Сегодня по-истине холодный день для осени, обычно такой холод наступает намного позже. Нос, щеки и руки у меня все ещё ледяные и красные после утренней прогулки. Настроение у меня было хорошим, я не чувствовал сильного волнения или страха перед такой долгой поездкой в далекую, неизвестную мне Вирию, скорее было чувство предвкушения приключений. После государственного собрания я встретился со старшим братом Килианом, который контролировал процесс подготовки делегации, пока Сэр Эйлер занимался другими делами и был занят, мне нужно было уточнить некоторые детали насчет путешествия. А сейчас я направляюсь к Селене, наверно, она слишком занята, но я должен убедиться, что она себя чувствует в порядке, в последнее время она была в каком-то тревожном состоянии, даже цвет лица выглядел не очень здоровым. Но объяснить это можно, всё же она не горит желанием возвращаться в то место. Пока я шел по длинным коридорам дворца, похожим иногда на лабиринт, всё думая о магии и монстрах, я столкнулся с сестрой. Она была вся в смятении, что не похоже на нее. Разве она не должна сейчас прыгать от счастья, что ей не придется куда-то уезжать?
— Лиззи, что-то случилось? — приостановил её я.
— Гелиос. Думаю, тебе стоит сходить сейчас поддержать Селену, — говорила она с озабоченным выражением лица.
— Зачем? С ней что-то случилось? — неожиданно для себя я схватил сестру за плечи.
— Я сама не поняла, я просто хотела попросить её быстрее сходить к императору, чтобы она выполнила мою просьбу, а, ну, и другие люди там были, они тоже ее спрашивали о чем-то, просили подписать какие-то бумажки, ну, я не вникала в их разговор. И вдруг она как закричала на нас и использовала магию, — сказала шепотом сестра, чтобы никто не услышал нас, — которая чуть ли не сдула нас на другой конец коридора, потом она с испуганным выражением лица убежала. Я пыталась остановить ее, но она не стала меня слушать, и поняв, что ситуация дурная, разогнала этих людей, что ошарашенные стояли рядом со мной. Я сказала им, что она не очень себя чувствует, поэтому из-за усталости необдуманно так воспользовалась силой.
— Ох, черт! Куда она убежала, ты не знаешь? — теперь я знал, что чувствует она себя ужасно, и зачем они так тревожат её, человека, который и так постоянно находится в стрессе.
— Нет, но она убежала в восточную часть дворца, — ответила Лиззи.
— Хорошо, тогда я поскорее найду её, — сказал я и побежал вперед, не став прощаться с сестрой, но до моих ушей успели донестись эти слова:
— Ох, уж эти…
И куда она могла убежать? Восточная часть дворца… Куда она могла пойти там? Место, где она хочет побыть одна, — в Восточном крыле. Точно, как же я сразу не додумался! И, вспомнив, я сразу устремился в это место, не теряя минуты. Есть только одно такое место, скрытое от чужих глаз в той части дворца. Слуги и стражники оглядывались на меня как на сумасшедшего. Я вышел на улицу через задний выход. Все так же холодно, как и утром. Хорошо, что на мне была теплая мантия. Я оббежал весь львиный сад, который был напротив дворца, и завернул на тропинку, уходящую в заросли через кусты и деревья. Да, я направлялся в заросшую территорию сада. Та культработа находилась в глубине львиного сада, окутанная тернистыми ветвями высоких кустов. За ней никто не ухаживал, и никто там не бывал. Из-за давнего случая нам запрещалось подходить к нему близко, но, конечно, мы не слушались и часто бывали там летом, в месте, скрытом от чужих глаз. Мрачная атмосфера особенно окутала это место. На деревьях оставалось совсем мало листвы, зато каждый мой шаг сопровождался шорохом. Наконец, выйдя на чистую поляну, покрытую пожухлой листвой, я увидел Селену, размахивающуюся обычным мечом и световыми шарами на каком-то чучеле. Заметив меня, она остановилась и нахмурилась. Неужели так не рада меня видеть? Могла бы и скрыть эту недовольную гримасу. Я неловко улыбнулся ей.
— Может, объяснишь, почему ты здесь? — спросил я, подойдя ближе к ней.
— Как видишь, решила потренироваться, — равнодушно сказала она.
— У тебя отлично получается. Ну, а если честно? — сказал я, стоя напротив нее, внимательно вглядываясь в её уставшие глаза.
— Похоже, принцесса уже успела пролепетать вам все, — недовольно сказала она.
— Можно и так сказать. Так что же на самом деле случилось? — Я снял свою темно-синюю мантию и накрыл ею Селену. — На улице холодно, а нам завтра отправляться в путь, подумай хоть немного о себе.
— Спасибо, но лучше бы ты так заботился о себе.
— От такого холода я не заболею. Все же я привык к такому климату. И я северянин, помнишь?
Она подошла к изогнутому дереву, убрала меч в ножны и села на твердую кору. Я последовал за ней. Выглядела она расстроенной, глаза потускнели, уголки губ опустились, руки теребили дерево.
— Ну, я чутка вспылила, — сказала она, опустив голову. — Мы ещё даже не уехали, но я уже так устала. Все от меня чего-то да хотят, не понимая, что это путешествие для меня самой является тяжелым. Я постоянно нахожусь в тревоге, что иногда от этого мне хочется просто биться головой об стену, но всем наплевать на это. Нет, конечно, ко мне и раньше такое отношение было, но они могли бы хоть немного проявить ко мне понимание, выслушать моё мнение, спросить, не занята ли я. Хотя зачем, я ведь обычная пленница, — говорила она, опустив голову вниз. И вдруг вокруг нее поднялся вихрь яркой магии.
Я положил свою руку на её ладонь.
— Селена, я понимаю, что тебе сейчас очень тяжело. От тебя буквально зависит спасение нашего мира. Но знай, мне не все равно на тебя, ты всегда можешь высказаться мне. И здесь каждый уважает тебя на самом деле, хоть ты этого и не видишь. Уверен, они не хотели тебя обидеть, просто действовали в своих интересах, сейчас довольно напряженное время. И ты знаешь, сейчас всем нам непросто, но мы ведь справимся со всеми трудностями вместе.
Она внезапно отдернула руку и встала.
— Мы справимся, так ведь? Но всю ситуацию должна исправлять я! Всех этих монстров уничтожить должна я! Но почему я? Нет, ты не понимаешь, к тебе Богиня милостива, в отличие от меня. Почему же за всех отвечать должна я? Это так несправедливо. Я бы с радостью отказалась от этой магии, лишь бы не нести за все ответственность и стать свободной, — сказала она и ушла. Магия бушевала в ней, даже я это видел, будучи обычным человеком.
— Селена, стой! Погоди, ты меня неправильно поняла! — она продолжала молча уходить. — Ты просто пойми, у других тоже есть причины быть в не лучшем настроении. Ты думаешь, лишь тебе одной так сложно сейчас?! А не слишком ли ты эгоистична?! — вдруг вырвались из меня эти слова. Во мне кипела злость из-за того, что она просто убегала, а не пыталась поговорить.
— Если бы я была эгоистичной, то давно бы могла стать императрицей или даже не стала бы спасать людей от этого монстра, — сказала она и продолжила уходить.
— Постой. Так давай нормально поговорим. Почему ты уходишь?
— О чем тут говорить, Ваше Высочество? Иногда разговоры бессмысленны и бесполезны.
Я шел за ней, мы оба возвращались во дворец. Обдумывая ее слова, я все не могу понять ее. Чего она от меня хочет? Поддержки? Ну, я ведь пытался сперва поддержать ее. Ей не понравилось то, что я обобщил ее проблему? Ну так ведь это правда, у нас у всех проблемы. Богиня милостива ко мне. Так разве я в этом виноват? Разве я виноват в этом? Как мне отвергнуть милость Богини? Ох, ничего не понимаю. Но не стоило называть ее эгоисткой, черт побери меня, зачем я такое сказал. Я посмотрел на нее, прекрасные белоснежные волосы почти достигали до земли. Да, она величественная, и если бы захотела, то давно бы наверняка смогла править.
Мы зашли во дворец, и навстречу нам сразу выбежал дворецкий.
— Ваше Святейшество, вас срочно зовет император. Прошу, пойдемте же быстрее.
Селена, услышав это, ничего не ответила и устремилась к императорскому кабинету. А я остался один в ступоре. Что же такое произошло? Надеюсь, ничего плохого. В покои возвращаться не хочется, думаю, лучше сходить к Лиззи, возможно, она сможет дать мне совет.
Постучав в дверь, я увидел улыбающуюся сестру. Приятно снова видеть её радостной, а то в последние несколько дней она была сама не своя. Войдя в её покои, она пригласила меня выпить чаю, отчего я не отказался. Горячий ароматный чай в такую погоду — то, что надо.
— Ну, рассказывай, что произошло. Ты поговорил со Святой? — сразу перешла к делу она.
— Откуда ты поняла, что что-то произошло?
— Ты довольно задумчивый и сам решил меня проведать, обычно такое случается редко, поэтому я и предположила, что что-то произошло с Селеной.
Да, этого я и ожидал от своей проницательной сестры.
— Мы, похоже, поссорились с Селеной, — сказал я, глядя на чай.
От этих слов Лиззи поперхнулась чаем и начала откашливаться.
— Поссорились? Вы с Селеной? Но почему?
— Она вспылила на меня, говоря, что я её не понимаю и что мне никогда не понять её. А я же, разозлившись, назвал её эгоисткой, ведь она не захотела понимать причины поведения других.
— Какой ужас. Что же ты натворил, бедолага, ты хоть сам понимаешь это?
— Да, — сказал я с сожалением. — Но почему она разозлилась на меня?
— Наверное, ей лучше сейчас побыть одной, разобраться с мыслями, возможно, она устала от всех людей.
— И как же мне теперь исправить свою ошибку, сестра?
— Дай ей время поразмыслить, потом извинишься, скажешь, почему так повел себя, подаришь ей что-нибудь, но главное — будь искренним.
— Ох, Лиззи, объясни, почему я так волнуюсь за нее? Я переживаю за ее состояние, за то, что ее могут обидеть. Раньше подобного я не ощущал. Мне постоянно хочется быть рядом с ней, и хочется всегда видеть ее счастливой. А когда она печальна, я тоже становлюсь грустным, мне так плохо от этого. И я постоянно думаю о ней. Даже за тебя я так не переживаю, как за нее. Почему?
— Братец, ну какой же ты еще маленький и глупый, всему тебя нужно учить. Ты просто влюблен в нее, и всё.
— Влюблён?!
— Да, вы оба влюблены друг в друга, но не видите своих чувств, до чего же это бесит, прямо как в каком-нибудь глупом романе. Ты не можешь прожить без нее, и она не может прожить без тебя.
— С чего ты взяла, что она тоже влюблена в меня? — замявшись, спрашивал я.
— То, как она смотрит на тебя, глаза всегда говорят правду. Да и это можно понять по ее действиям. Но ты выбрал и вправду непростую себе пару: на нее ведь обращены взгляды всего мира, да еще она и фальшивая Святая, а если она захочет исчезнуть, то и тебе придется. А знаешь, я ведь давно поняла, что ты неравнодушен к ней.
— И как давно?
— Наверное, со дня Великого Восхождения. Ты смотрел на нее, как будто видел саму Богиню. Какой же мой братец уже большой, я не думала, что доживу до того момента, когда ты влюбишься, но все же это случилось, право, ты меня поразил тогда.
— Ты меня старше на две минуты, — отрезал я.
— Но это целые две минуты, многое значит. Я ведь и вправду выгляжу взрослее тебя.
— Отец отменил твою помолвку? — пытался я перейти на другую тему.
— Пока еще нет, Селена не попросила его об этом. Ладно, иди давай, думай, как извиняться будешь перед ней, — сказала она и выгнала меня.
Я направился к императорскому кабинету, узнать, что же все-таки произошло. Но не мог поверить в это. Я действительно люблю её? Да, я давно знал это, но пытался не думать об этом, потому что боялся, что моя любовь никому не будет нужна. Но сейчас, сейчас кажется, что если не признаю это, потом будет слишком поздно. И если верить Лиззи, Селена любит меня, мы бы могли вместе прожить с ней счастливую жизнь, я бы сделал все, чтобы осчастливить её, но сперва нужно извиниться за свой ужасный поступок. Какой же я идиот, раз сказал ей такое. Сам ведь знаю, что это не так, что она и так слишком много боли получила.