Сегодня мне пришлось проснуться очень рано, примерно в четыре часа утра. Я кое-как встала с кровати и чуть не упала на каменный пол, споткнувшись о свою ногу. Хоть я и легла спать в одиннадцать часов ночи, я совсем не выспалась, ведь, мягко говоря, мне спалось плохо. Чуть ли не каждые полчаса я просыпалась из-за странных видений, которые мне являлись; даже снотворное не помогло. Дойдя до ванной, я быстро окунулась в горячую воду, которая так расслабляла. Так хорошо, вот бы никогда не вылезать отсюда. Долгое время продолжая сидеть и думать о своем, я чуть не уснула в ней. "Так, Селена, нельзя спать, сейчас тебе нужно побыстрее одеться, подготовиться и отправиться в далекое путешествие", – сказала я себе и обрызгала лицо водой. Быстро искупавшись, я побежала завтракать, и к удивлению, еда меня довольно взбодрила. После меня одели в теплое белое платье с длинными рукавами, с золотыми вышивками и жемчужными узорами. Под платье пришлось надеть брюки, так как на улице было очень холодно. Поверх платья я надела тонкий белоснежный тулупчик с меховыми вставками. Волосы мои заплели в косу и украсили несколькими шпильками в виде цветов. На ноги я надела удобные черные сапожки. Еще немного приготавливаясь, я задержалась на пару минут. Закончив сборы, меня провели к главному входу. Стража тащила мои чемоданы, также за мной шли две служанки, которые будут меня сопровождать всю дорогу. На улице еще было темно и очень холодно. Я спустилась по лестничному пролету. Кареты уже были готовы, и вся конница тоже. Рядом с каретами стоял император, четвёртый принц, второй принц, сэр Эйлер, императорский советник и другие члены делегации.
— Приветствую вас всех, — сказала я, поклонившись.
— Приветствую вас, Ваше Святейшество, — сказал император, а остальные поприветствовали меня поклоном. Их лица были напряжены и неуверенны. — Готовы ли вы к своему путешествию?
— Да, Ваше Величество, — соврала я. — Я сделаю все, что в моих силах, лишь бы спасти всех. — На самом деле, у меня не было выбора отказаться от этой делегации.
— Рад слышать. Лаундская империя будет верить в вас и ждать вашего возвращения.
— Благодарю. Все ли готово к дороге?
Гелиос все это время не отрывал от меня взгляда, из-за чего я не могла полностью сконцентрироваться на деле. Вот же подонок, чего он от меня хочет? Одет он был тоже тепло: черный дорожный костюм, черная теплая мантия, кожаные, сияющие на свету сапоги, а волосы, как всегда, растрепаны. Он выглядел довольно сонным.
— Да, можем хоть сейчас отправляться, — сказал сэр Эйлер.
— Отлично. Думаю, сейчас мы можем помолиться и отправиться в путь.
Все согласились со мной. Я, приложив ладонь к сердцу, начала зачитывать молитву: «О милая Богиня, благослови нас к победе, даруй нам свою удачу, защити нас от чудищ зловонных, побереги нас от невзгод и трудностей. Мы твои подданные, сделаем все, чтобы спастись от страшных рук короля зла, не позволим ему распространить тьму, не поддадимся его чарам, будем верны тебе навечно. Да пребудешь ты с нами, Светлая Элайна! Шару!» — хором сказали мы, закончив молитву.
Эх, а ведь эти люди думают, что после моих молитв Богиня поможет нам, но, к их сожалению, нам придется добиваться своей цели самим, ведь Богиня никогда ко мне, фальшивой Святой, не прислушивалась. Император подошел ко мне поближе и тихо сказал, чтобы другие не услышали нас:
— Святая, вы обязаны вернуться в Лаундскую империю, помните, вы все еще являетесь нашей пленницей. И если вы все-таки намеретесь остаться в Вирии, то…
— Можете не беспокоиться, я не останусь там ни за что, — перебила я его.
— Хорошо, поверю вам на слово. И я все же надеюсь, что вы сможете найти лекарство для наследного принца.
— Я ведь обещала его вылечить, и я обязательно исполню это, только и вы не забывайте о своей части сделки.
— Не волнуйтесь, я выполню вашу просьбу, вы лишь спасите моего сына.
Я кивнула ему, и мы пожали руки. Вот он, любящий отец, который дорожит своими детьми больше, чем своим государством, а ведь это может плохо повлиять на его положение, как было с моим отцом.
Он отошел к другим, чтобы попрощаться. А я стояла и ждала в стороне, сердце моё сильно колотилось от страха и тревоги. Не хочу возвращаться в этот ад, из которого мне нелегко пришлось сбежать. И вот, разглядывая всю округу, чтобы отвлечься от дурных мыслей, я столкнулась взглядом с Гелиосом, который через секунду отвел глаза. Император подошел к нему, пожелал удачи, сказал добрые слова напутствия и отпустил его. Видно было по мрачному лицу императора, что он очень переживал за сына. Который раз, смотря на их семью, меня охватывает зависть и сожаление. Стражники открыли дверь большой кареты, предназначенной мне. Я должна была первой сесть. Я стояла неподвижно и не могла подняться в карету, дыхание перехватывало от переживаний. И я всё же села в неё, служанки сели за мной. Многие члены делегации ехали верхом, четвертый принц тоже, ведь так было быстрее. А вот более пожилые члены делегации сели в другую карету. Мы двинулись в путь. Император и остальные люди, стоявшие рядом с ним, положили руки на сердце, мы в ответ тоже, в знак прощания, надеюсь, не последнего. С этого момента начинается моё возвращение в когда-то родной дом и в бывшую темницу. Надеюсь, что и в этот раз я смогу выбраться оттуда.
Смотря в окно, я видела, как понемногу рассветало. Небо раскрашивалось в красные, оранжевые оттенки, звезды постепенно исчезали, мы проезжали мимо умиротворяющихся домиков, пустых лавок. На улицах столицы сейчас было намного тише, чем днем, люди виднелись изредка. Выезжая из города, на стенах крепости я увидела надпись: «Удачи вам, да пребудет с вами Богиня». Похоже, это написали граждане. Это очень мило, конечно, ведь сейчас от меня зависит их мирная жизнь. А вчера я им не смогла помочь, наверное, они разочаровались во мне.
Вчера Леонард всё же послал своих магов в Мальгис, они действовали скрытно и смогли облегчить работу войскам. Потерь среди войск было достаточно много, а среди горожан несколько десятков, многих успели скрыть в безопасном месте. С сегодняшнего дня там начали строительные работы, чтобы восстанавливать всю разрушенную часть города. Сражение с монстром длилось почти девять часов, если бы мне позволили отправиться туда, я бы в два счета сразила его. Ах да, и ещё вчера Гелиос чуть ли не гонялся за мной, но я всегда находила оправдания и избегала его. Сил и желания у меня сейчас нет разговаривать с ним. Как же хорошо сейчас, так тихо, никто не беспокоит меня. Напевая про себя какую-то старую песню, я уснула.
— Ваше Святейшество, Ваше Святейшество, вам пора вставать, — звучал тихий голос моей служанки.
Я резко проснулась, села и начала оглядываться по сторонам. Я все еще была в карете, одеяло, что покрывало меня, сползло. Я вытянулась, посмотрела на служанок, они, похоже, тоже недавно проснулись.
— Сколько я спала? — спросила я у них.
Одна, посмотрев на наручные часы, ответила мне:
— Где-то двенадцать часов.
— Сколько?! Двенадцать часов, какой ужас!
— Похоже, вы вчера сильно устали.
— Похоже, да, — сколько-сколько, но такого я не ожидала услышать. Ну, вчера мой день был загруженным, при этом я столько переживала, ночью тоже практически не спала, поэтому двенадцать часов вполне даже нормально.
— Пока вы спали, мы успели остановиться, напоить лошадей. А сейчас остановимся в лесу на ночлег. Завтра ранним утром выедем в город-порт Тарту, он от нас сейчас в трех часах езды. Корабль отплывет в десять утра.
— Понятно, — сказала я, смотря в окно, на улице уже было темно, и звезды снова сияли на небе. Черт, уснула в темноте и проснулась тоже в темноте.
Карета остановилась, и все начали выходить. Нам открыли дверь, прохладный ветер сразу залетел в карету, и я продрогла от этого. Выйдя из кареты, я оглянулась, вокруг был один лес и невысокие горы, служилые люди ходили и выполняли поручения сэра Эйлера.
— Ваше Святейшество, вы в порядке? — спросил сэр Эйлер, подойдя ко мне.
— В полном, — чувствовала я себя хорошо, ведь сумела выспаться.
— Сейчас мы мигом поставим шатры, и вы сможете отдохнуть, а пока подождите где-нибудь здесь.
— Я достаточно отдохнула в карете. А сейчас мне бы хотелось прогуляться, можно ли?
— Ваше Святейшество, боюсь, это может быть опасно.
— Я устала сидеть и хочу размяться, — настаивала я на своем.
— Хорошо, только с сопровождением, извините, но вам нельзя уходить куда-то одной, таков приказ.
Я нахмурилась, мне не хочется идти с кем-то ещё, я хотела бы дать волю магии, которая вот-вот готова вырваться из меня.
— Прошу, — пыталась я вымолить у капитана стражи.
Он резко отнекивался, говоря, что нельзя.
— Я сопровожу Святую, — сказал вылезший откуда-то четвертый принц.
— Но Ваше Высочество, вы ведь наверно сами устали, — сказал сэр Эйлер.
— Нет, я полон энергии! Да и самому хотелось бы прогуляться.
— Ну хорошо, будьте осторожны, здесь могут водиться дикие звери.
Я пошла в сторону леса, а принц последовал за мной. Мы заходили в глубь леса, взбираясь на холм. Здесь было теплее, чем на поляне, я аккуратно взбиралась на холм, хватаясь за деревья, хорошо, что он не был крутым. Луна и звезды освещали нам путь.
— Зачем вы последовали за мной? — спросила я принца, который продолжал тихо идти.
— Тебе ведь нужен был сопровождающий.
— Я бы могла попросить кого-нибудь другого, чем тревожить вас.
— Не могла бы, — сказал он уверенно.
— Почему же?
— Тебе ведь хотелось использовать свою магию, которую остальные не должны увидеть.
— Ха, а вы как всегда очень догадливы, — продолжала я забираться наверх.
— Конечно, и перестань говорить со мной формально, — потребовал принц.
— Как же я, ваша подданная, могу говорить с вами, Ваше Высочество, неформально? Это просто немыслимо.
Мы забрались наконец-то на самый верх горы. Отсюда ничего не было видно из-за великанов-сосен, зато было так тихо, были слышны лишь наше тяжелое дыхание и звуки сверчков. Я присела на пенек, который был рядом. Нет, не подумайте, я не устала, просто захотелось посидеть, поразмыслить. Из моих рук выплыли золотые лучи, с помощью которых я кружила листья, это расслабляло меня, и магия переставала бурлить внутри. Но вдруг Гелиос сел передо мной на землю, из-за чего магия рассеялась.
— Селена, прости меня, — начал он, его голос будто бы дрожал, а лицо было печальным, будто бы он потерял кое-что важное. — Я совершил ужасную ошибку перед тобой. Я хочу извиниться за свои глупые опрометчивые слова, я не знаю, что на меня тогда нашло. Извини, что расстроил тебя, я даже не достоин называться твоим знакомым, какая речь может идти о друзьях. Это не ты эгоистка, а я, ты же наоборот самая прекрасная леди, которую я встречал, и я безумно счастлив, что мне даровали шанс увидеться с тобой. Ты можешь кричать на меня, бить, говорить, какой я ужасный, но только, прошу, не относись ко мне как к пустому месту. Я пойму, если ты меня не простишь, — закончил он, глядя на землю и изредка поднимая на меня свой взгляд.
В груди будто бы что-то защемило. Я молчала достаточно долго, пытаясь разобраться в своих чувствах.
— Гелиос, — обратилась я к нему, держа крепко его большие руки, они были теплыми в отличие от моих, он поднял на меня свои изумрудные глаза. — Я совру, если скажу, что мне не было обидно. Да, ты меня ранил, и я сама подумать не могла, что настолько. Да, ты был неправ, но и я тоже была неправа, я погрязла в своих переживаниях, и совсем не обращала внимание на других. Нам всем было в последнее время тяжело, и эти тяжести только усилятся, так что мы должны справиться со всем этим. Я прощаю тебя, и не держу на тебя никакой обиды. На меня в тот день тоже пойми что нашло. Знаешь, ты первый, кто за долгое время просит у меня прощения, это очень трогательно. Думаю, мы теперь разъяснили наши недопонимания, и можем общаться как раньше! — сказала я. Мне и вправду было тяжело не общаться с ним, сейчас я даже не представляю, как мне быть без него. Когда я успела так привязаться к этому любопытному принцу?
— Мне так не хватало нашего общения. Милая, ты должна получить тысячу прощений от своих обидчиков и не только прощений, мир и Богиня к тебе слишком несправедливы, — говорил он, поглаживая меня по щеке, что меня смутило, поэтому я быстро вскочила.
— Да, да, ты прав, — сказала я, он встал вслед за мной. — Думаю, нам пора идти, как бы не потеряли нас другие.
Мы начали аккуратно спускаться по склону, я светила дорогу световыми сферами, так как луну закрыли облака. Мы уже было прошли половину пути, как послышалось чье-то рычание, которое напугало меня. Я остановилась и начала оглядываться, вокруг был только мрак и силуэты деревьев.
— Слышал? — спросила я Гелиоса, который шел рядом со мной.
Он подтвердил мои слова кивком и продолжал прислушиваться. В таких лесах могли возиться дикие животные, они, конечно, не настолько страшны, как монстры, но тоже могут быть опасны. Ничего не слышно, может, это где-то далеко, нужно побыстрее спуститься в наш лагерь. Лучше продолжить путь, и вот, продолжая идти, я вдруг нечаянно наступила на ветку, которая громко треснула. И не успела я поднять голову, как на меня что-то налетело, оно вцепилось мне в ногу, отчего я вскрикнула и упала, оно тащило меня вниз. От испуга и боли я начала кричать и хвататься за деревья и их ветви, оно было сильным, очень сильным. Гелиос подхватил меня на руки и крепко прижал к себе, а тот зверь вцепился в мою ногу и никак не отцеплялся. Я пыталась отбить его магией, но все было тщетно, он хорошо уворачивался. Гелиос достал меч из ножен, взмахнул и, похоже, убил зверя, чуть не отрубив мне ногу, тот отцепился от меня наконец и упал бездыханно на землю. Я тяжело дышала от произошедшего, нога сильно болела и пульсировала. Ах, черт, как же больно, будто режут её. Не отошедший от удивления Гелиос все еще держал меня на руках, взглянув на мою ногу, он был, мягко говоря, в шоке.
— Селена, эта лиса чуть не перегрызла тебе ногу! — прикрикнул он в ужасе. — Тебе срочно нужно обработать рану.
Я взглянула на раненую ногу, подол платья был весь грязным и в крови, пятно крови становилось все больше.
— Что за зверюга это была?
— Бешеная лиса, подобные звери обычно часто водятся в таких лесах. Тебе нужно промыть рану, поскорее, чтобы заражение не пошло, но у нас нет воды. Нужно прямо сейчас хотя бы обмазать ногу, — восклицал он и посадил меня на землю, облокотив об дерево.
Я попыталась сама притронуться к ноге, но не смогла, из-за этой боли у меня тряслись руки. Посмотрев на Гелиоса, я увидела, как он рвет свою черную накидку из дорогой ткани.
— Что ты делаешь? Нам нужно поскорее спуститься к лагерю, но боюсь, сама я не смогу, — сказала я, посмотрев на свои руки и ногу. — Думаю, магию я смогу использовать, поэтому проблем со спуском не должно быть.
— Нет, я сейчас сам перевяжу тебе рану, можно? — спросил он.
— Что?! Нет! Принц не может подобным заниматься! — запаниковала я.
— Еще как может. Давай отбросим все вежливости, если сейчас не перевяжем, то ты потеряешь много крови, это плохо отразится на твоем здоровье! — настаивал он на своем.
— Нет, это как-то слишком, — говорила я. — Тебе нельзя видеть мои ноги! — на самом деле это так, в нашем мире мужчинам, кроме врачей, запрещено видеть ноги чужих девушек. Но это было не самая главная причина, я не хотела, чтобы кто-то видел мои изуродованные ноги.
— Черт, давай забудем пока все эти правила, я ведь это сделаю в целях лечения. И если сейчас не перевязать, то через рану может попасть инфекция! — говорил он твердо, и лицо теперь его выглядело не милым, а скорее серьезным. Но глаза смотрели на меня с мольбой. К тому времени боль лишь сильнее усиливалась.
— Хорошо, — сдалась я.
Он обернул мое платье, снял мой сапог, завернул брюки, а я же светила ему.
— Что это за… — не договорил он, похоже, увидел. Лицо его исказилось в ужасе, но быстро переменилось в серьезное. Он начал перевязывать мне рану, нога ныла и болела, я старалась не смотреть на нее. От сильной боли я начинала щипать свои руки. Наконец, он закончил. Потом сразу встал и подхватил меня на руки.
— Что, что ты делаешь?! Отпусти меня.
— А как ты собираешься возвращаться в лагерь с такой ногой?
— Я могу витать в воздухе и все.
— Тебе не стоит попусту тратить свои силы, лучше просто посвети, а мне тебя не сложно нести.
Он прав, в таком состоянии я не смогла бы нам светить и витать в воздухе одновременно, и сил мне тратить не хотелось. Я светила нам путь, а он, крепко меня держа, аккуратно, но быстро спускался по тропинке.
— Кто это сделал? — спросил он прямо.
Я сразу догадалась, о чём он.
— Тот, кто посадил меня в клетку, — ответила я кратко.
— Мерзавец, я хотел бы над ним так же поиздеваться, как он над тобой. Он не заслуживал такого легкого наказания, как казнь, — его лицо пылало от гнева.
— Нет, тогда ты бы не мог называть себя лучше него. Стоило его просто запереть в темнице одного, тогда бы он сошел с ума от одиночества.
— Да, ты права, но тебе ведь было так больно. Ох, прости, ты, наверное, не хотела вспоминать про это.
— Да, было очень больно. Каждый раз, когда ему было скучно или его злило что-то, он приходил ко мне с плетью. Я была для него чем-то наподобие подушки для битья, но только живой. Он изуродовал всё моё тело, иногда мне снится, что эти шрамы горят так сильно, что разрывают моё тело и сердце, — зачем-то высказала я ему это, прижимаясь к нему. Он был теплым, прямо как теплые лучи летнего солнца.
— Бедняжка, сколько же ты натерпелась, ты достойна лучшего будущего, и я обещаю его тебе, – уверенно говорил он.
– Спасибо, надеюсь, ты исполнишь его.
Мы спустились с горы и подошли к лагерю, там было шумно, похоже, все были чем-то заняты. Зайдя на территорию лагеря, на нас сразу же налетели люди, это были как обычные стражи, так и графы. Все они были, мягко говоря, в шоке. Как же это смущает, а ведь я говорила ему, чтобы он отпустил меня. К нам подбежал сэр Эйлер.
— Ваше Высочество, Ваше Святейшество, что случилось? — спросил он с испуганным выражением лица.
— Ничего такого, просто…
— На нас напал бешеный лис, он укусил Святую за ногу, — перебил меня Гелиос.
— Что, какой ужас, вам срочно нужно отнести её в шатёр, — сказал сэр Эйлер и пошел вперед, мы направились за ним. — Врача, позовите врача, — кричал командир.
— Нет, не нужен врач, рана не такая серьезная, — говорила я.
— Ваше Святейшество, мы не можем себе позволить, чтобы вы хоть как-то пострадали, так что примите врача, бешеные лисы — это не шутки, — настаивал он на своем.
Подойдя к большому белому шатру, мы зашли внутрь. Внутри он казался ещё больше: небольшая кровать, стол и мой сундук с вещами, ещё две кровати моих служанок, которые стояли подальше. Шатёр согревался небольшим костром в виде печки. Служанки подбежали ко мне с удивлением. Меня наконец посадили на кровать, и тут же прибыл врач. Командир и принц ушли, а служанки остались помочь. Сперва мне промыли рану, потом нанесли мазь, которая очень сильно щипала, потом зашили рану и перевязали почти всю ногу бинтом. Рана была средней тяжести, инфекция не просочилась, теперь мне нужно будет каждый день перевязывать ногу. И требуется как можно меньше нагрузки на ногу. Она всё ещё немного побаливала, но теперь не так сильно.
— Ваше Святейшество, могу ли я узнать, откуда у вас такие шрамы? — спросил меня седой врач.
— В темнице и не такие шрамы можно получить, — ответила я. — Но я надеюсь, вы будете молчать об этом?
— Да, конечно, — сказал он, смутившись и поклонившись, пожелал мне скорейшего выздоровления и ушел.
Я сидела где-то час в шатре на кровати, думая о недавно прошедших разговорах. Мне принесли еду, а вместе с ней зашли несколько солдат, поклонившись. Один из них вышел вперед и сказал:
— Ваше Святейшество, мы желаем вам скорейшего выздоровления, но хотелось бы вас спросить об одном. Мы хотели устроить костер, будет довольно шумно, не помешаем ли мы вам?
— Нет, конечно, нет, веселитесь. Я не против, но другие…
— Если вы имеете в виду графов и герцогов, то они тоже будут участвовать в костре.
— Вот как, ну тогда, конечно, веселитесь, вы заслужили это, — сказала я и отпустила их.
Как только они ушли, пришел Гелиос. Служанки сразу покинули шатер и, похоже, ушли веселиться. А он взял стул и сел рядом с моей кроватью.
— Как себя чувствуешь?
— Нормально, только немного побаливает.
— Ходить можешь?
— Да.
— Не хочешь пойти повеселиться, даже если не потанцуешь, то хотя бы посмотришь на других?
— Ох, нет, после такой прогулки я знатно устала. А ты пойдешь туда?
— Там соберутся все, но я не пойду.
— Что? Но почему?
— Останусь здесь на всякий случай и буду ждать, пока ты уснешь.
— Ох, не стоит, что вы.
— Ничего такого, давай ложись спать. Надеюсь, петь колыбельную вам не обязательно?
— Нет, — процедила я. — Доброй ночи, Ваше Высочество.
— И вам сладких снов, Ваше Святейшество.
Он продолжал сидеть, а я, повернувшись на бок, легла спать. Целый час я лежала и слушала, как веселятся остальные. Они там пели старинные песни, танцевали, соревновались и шутили, похоже, им там весело. Но больше мучили меня вопросы: зачем принц решил остаться здесь сидеть и охранять мой сон, а не пойти веселиться или самому отдохнуть, ведь он наверняка устал сильнее.