Я проснулась с улыбкой на лице, впервые за долгое время выспавшись. Меня до самого обеда никто не беспокоил! Над головой огромный и массивный рогатый череп, прекрасно смотрящийся над моей кроватью. Бегло осмотрев комнату, я увидела полное отсутствие взрослых. Только Урбан стонал от боли, лёжа на своей кровати.
Скинув с себя тёплое одеяло, я быстро оделась, смыла с лица сонливость и спустилась вниз к кухне, прихватив небольшой подарок от нашего босса. Там пахло самой обыкновенной похлебкой, которую готовят местные сами для себя, потому что не имеют альтернативы. За столами в примыкающей столовой сидел десяток недовольных и разыскиваемых по всему городу рож.
Они смотрели на счастливую меня, ураганом носящуюся по кухне. Я сложила на одном из кухонных столов всё необходимое: подарок, что выглядел как банка с какими-то травами, немного сахара, мёда, кружку, ложку, чайник и десяток пряников. Я вскрыла банку и из неё понесло вкусным чайным ароматом. Чай – и есть тот подарок.
Спустя долгую минуту ожидания, когда чай начал отдавать свой аромат, я перелила его в кружку и положила в него столовую ложку сахара и мёда. Прихватив тарелку с пряниками, один из которых я засунула сразу в зубы, я поднялась назад.
Я уселась за стол, раскладывая вкусности и притягивая к себе книгу, тетрадку и чернильницу с пером. Обложка была почти новой, а страницы все ещё пахли чернилами и свежей бумагой. Потянув за закладку, я открыла её на той странице, на которой закончила, и отпила из кружки немного сладкого напитка.
Не знаю, где эти травы собирают, но напиток из них выходит вкусный.
Я громко стукнула чашкой по столу и схватилась за перо. Смахнув лишние чернила, я провела пальцем по страницам и начала выводить на бумаге прочитанное.
Урбан, видимо, учуяв запах моего вкуснейшего чая, проснулся, и, широко зевнув, потянулся. Или он просто перестал притворяться спящим.
Он сел за соседний стул и тут же потянулся к моим пряникам.
~ Куда!? — зашипела я, ударив того по ладони. — Мои пряники!
~ Жадина. — буркнул он, потирая руку.
Его взгляд скользнул по раскрытой книге, испещрённой выдавленными чем-то тяжёлым буквами, и по моей тетради, исписанную корявым, угловатым и кривым подчерком. Ничего не поняв из написанного мной, он хмыкнул и принялся развязывать узел из окровавленных бинтов на своей руке.
Через время прекрасный аромат чая перебил запах гноя. Я повернулась на Урбана и увидела, как из его воспаленных тканей вокруг покрасневших швов сочится бледная жёлтая жидкость.
~ Можно было не портить мне мой завтрак.
~ А тебя это беспокоит?
~ Ничуть.
~ Вот и молчи тогда.
Он встал из-за стола и, пройдя к углу, выбросил в холщёвый мешок старые бинты, а вернулся только спустя минуту с Эрвиновской сумкой. Он достал из неё толстую, низкую бутылку, имеющую резкий травяной запах и тряпку. Это была какая-то настойка на крепком спирте с травами, помогающая при сочащемся гное, но пока я не видела в ней никакого толка.
Урбан обильно смочил тряпку этой настойкой и принялся аккуратно, прямо как его учили, смачивать свои раны. Каждое касание заставляло его шипеть и дёргаться от боли. Но он стойко работал своей тряпочкой, а я старалась не обращать на него внимания, но каждый его болезненный стон на секунду заставлял мою руку дёргаться, а из-за этого оставлять кляксы и писать ещё более коряво.
~ Блять, ну ты там скоро, нет? — спросила я.
~ Уже почти. Кстати, белобрысая!
Я с силой сжала пальцы и перо в моих руках затрещало, едва не сломавшись. Я тяжело вздохнула и откинулась на стуле, устремив взгляд в потолок.
~ Ну что тебе надо?
~ А чего тебя так рассмешило в той церкви?
Он закупорил бутылку и, достав свежие бинты, принялся обматывать свою перешитую всюду швами руку.
~ А то, что ты как лопух чуть не подох из-за геройства, а потом стонал на полу как девчонка! — ответила я полуправдой. — И лучше бы тебе вендиго язык откусил!
~ И это тебя рассмешило? — он закончил с бинтами и откинулся на спинку стула, изучая меня взглядом. — Меня чуть не сожрали заживо, а ты ржала как лошадь.
~ Так это и правда смешно. — я пожала плечами и потянулась до нового пряника.
Как вдруг я случайно задела локтем кружку с чаем. Она со стоном перевернулась, пролив всё содержимое прямо на конспекты и купленную за баснословные деньги книгу. Мои ещё свежие каракули размыло и смазало водой, а листы размокли, начав просвечивать рисунок.
Из моего горла вырвался то ли рык, то ли стон.
~ Какой же ты мудак, Урбан! — прошипела я на него, быстро найдя виноватого. — Всё настроение испортил!
~ Я?! — ткнув на себя пальцем, возмутился он. — Это ты её опрокинула!
~ С чего ты вообще решил заговорить? — прошипела я, хватая тряпку.
Осторожными движениями я касалась влажных и хрупких листов бумаги, стараясь не превратить всю книгу в рваное дерьмо.
~ Я это… подумал тут, что мы давно не общались.
~ А, ну… да. Давно. Но лучше бы ты продолжал молчать! Теперь вот. Книга испорчена!
~ Нельзя же вечно молчать.
~ Я думала, ты злишься на меня и ещё долго не захочешь со мной общаться. Ну… Как это было последний месяц. Я сама по себе, ты сам по себе. Меня это устраивало.
~ Ну… меня тоже…— вздохнул он.
~ А что поменялось?
Он поднял свою раненую руку, показывая её мне.
~ Вот что.
Я повернулась на него, смотря с недоумением.
~ Я не знаю, почему ты, не боясь ничего, кидаешься на врага, каким бы страшным он ни был. Почему ты, не обращая внимания на что-либо, готова рвать врагов до победного? Я подумал, что могу так же.
~ Чего это ты? — ехидно улыбнулась я. — Начал восхищаться мной что-ль?
~ Восхищаться? — немного смутившись, он усмехнулся. — Может быть.
Я вернулась к вытиранию книги тряпочкой. Большую часть влаги удалось удалить, но вот углы страниц и текст на них размыло без шанса на восстановление. Всё остальное хоть и смазалось, но всё ещё можно было прочитать. Эрвин с меня кожу снимет…
Щёлкнув пальцами, я призвала на свою ладонь горячее пламя и, схватив одну страницу, поднесла его к бумаге. Влага начала медленно высыхать, скукоживаясь в одну мокрую точку, а затем исчезая без следа. Затем я взяла следующую страницу.
~ Научишь меня не бояться? — неожиданно спросил он. — Я хочу уметь так же. Бросаться на врага, не беспокоясь ни о чём.
~ Нет. — отрезала я.
~ Но… почему?
~ Потому что страх у нас сам по себе разный. Твои руки дрожат, ноги подкашиваются, а сам ты замираешь, как статуя. Мой страх лишь подпитывает любопытство. Знаешь, чего я боялась впервые?
~ Чего?
~ Ручья.
Услышав это, он резко закрыл рот рукой, и из его горла вырвался сдавленный смешок.
~ А знаешь почему? Потому что он дал мне новое чувство. Он был холодным и давил своим течением мне на пальцы. Просто потому что я не могла объяснить, что чувствую, вызвало во мне страх. И именно он заставил меня вновь окунуть руку в ручей. Это ведь даже страхом назвать нельзя!
Урбан молчал так долго, что я уже решила, что он снова ушёл в себя. Но когда он заговорил, голос его был тихим, но твёрдым:
~ Значит, вендиго для тебя не больше, чем ручей?
~ Он и ручьём-то не был! Просто скучное, самое обычное, ничем не примечательное чудовище. Я-то, между прочим, пострашнее него буду!
~ То-то у нас зеркал в доме нету. — обиженно буркнул он.
Я посмотрела на его улыбающееся лицо с неким презрением, смешанным с непониманием сути сказанного.
~ Это ты к чему?
~ Да так. Забей.
~ А, — произнесла я без всякой интонации. — Ты про мою внешность.
~ Ну да. Ты сама это сказала. Я просто согласился.
~ Смешно.
К тому времени все до последней страницы оказались высушены, и я с облегчением вздохнула, разложившись на кресле. Я взяла книгу в руки. Она оказалась раскрыта на той главе, до которой я ещё не успела добраться. "Школы магии" – гласила каллиграфическая надпись в верхнем угле страницы.
~ Ну давай, Крассиус Курио, просвети меня. — буркнула я, ткнув пальцем в текст.
«На момент третьей фазы общепринятая классификация магических школ включает четыре стандартные стихийные ветви: гидромантию, геомантию, пиромантию и аэромантию.»
«Каждая из них имеет свои подшколы и высшие ступени — например, креомантия (искусство льда), является развитием гидромантии, а магия природы является подшколой геомантии.»
Я зевнула, пытаясь всеми силами не забыть только что прочитанное мной. Всё это было понятно и слишком типично.
«Помимо стихийных, магическая теория признает две теургические школы – света и тьмы. Первая занимается врачеванием, защитой, очищением и усилением как себя, так и товарищей. В неё входят такие подшколы как магия лечения, защиты и поддержки. Вторая же занимается временными проклятиями: ослеплениями, замедлениями, иллюзиями, внушает страхи или идеи. Эта школа включает в себя подшколы иллюзий и ослаблений. Обе считаются этически нейтральными и изучаются в любой академии как необходимые.»
Урбан подвинул стул ко мне и заглянул в книгу через моё плечо. Ему, кажется, тоже было интересно почитать про школы магии. Он – из чистого интереса, мне – просто потому, что Эрвин по возвращению устроит экзамен по прочитанному.
Дальше шёл перечень прикладных направлений, в который я не особо вчитывалась. Артефакторика, что занимается созданием зелий и артефактов, различными рунами и прочим – скука смертная. Школа изменений это школа трансмутации одного вещества в другое – уже интереснее.
На мгновение промелькнула мысль, что неплохо было бы превратить стул на котором я сижу в золото, а затем автор обломал меня:
«Создание золота и драгоценностей в целях обогащения строго запрещено и карается, а распространение этого знания – священное табу.»
Выходит, что никто не научит меня превращать грязь в золото. Но хотя бы можно будет превращать в еду?
Я перевернула страницу и перечень прикладных школ продолжился. Там уже было немного знакомо. Это школа магического фехтования и стрельбы. Впрочем, к последнему я не прикасалась.
«Отдельно стоит выделить школы призыва и школу аркан. Первая занимается призывом существ из иных планов бытия и заключением с ними временных контрактов. Например, можно призвать дух и задать ему вопросы или призвать монстра, чтобы он сражался за тебя. Вторая же – манипуляции пространством и даже отчасти временем: телепортация, телекинез, телепатия, создание карманов-хранилищ, обнаружение, предсказание и даже остановка времени.»
~ Телепортация… — протянула я, и Урбан, заглядывающий через плечо, согласно хмыкнул.
Вот это уже было похоже на что-то стоящее. Не сидеть же вечно в этом городе, ожидая, пока какой-нибудь дядя в робе решит, что я слишком много и часто убиваю, и что я вообще берега попутала. Прочитал заклинание и оп! Ты уже за сотню километров, пьёшь пиво и вкусно кушаешь в таверне.
~ Остановка времени тоже интересно. — произнёс Урбан. — Остановил время и можешь делать что хочешь и… с кем хочешь.
~ В твоих словах есть правда. — хмыкнула я, считая в мыслях, сколько глоток можно перерезать одним махом. — А ещё невидимость! Есть тут школа, где учат невидимости?
~ Да, невидимость тоже неплохо… У меня есть пара идей, как её использовать…
Я обернулась и посмотрела на него, а он смущённо отвёл взгляд.
~ И какие у тебя идеи? Воровать?
~ Ну типа. — хихикнул он.
Почему-то его лицо резко окрасилось в красный. Я не стала спрашивать и перевернула страницу. Там меня встретило самое интересное. То, ради чего я вообще тащилась через эти бесконечные страницы.
«И, наконец, существуют школы, запрещённые для изучения международной магической конвенцией. Но не перечислить их было бы упущением, так как всё же есть маги и чудовища, которые, невзирая на моральные нормы, изучают эти школы. Для начала мне, как архимагу, стоит предостеречь молодых учеников, рассказав, чем чревато изучение этих школ… »
Дальше шёл длинный и нудный список законов и наказаний. В первую очередь мне показалось это вполне занимательным и даже полезным. Пытки, прижигание железом, какое-то "клеймение души", запрещающее использовать магию, и в лучшем случае пожизненные рудники, а в худшем смерть через заливание серебра в рот.
Когда-нибудь я попробую всё это провернуть с кем-нибудь. Но в целом этот "жуткий" список, призванный напугать, не произвёл на меня такого эффекта. Даже, скорее, больше раззадорил.
«Первой и самой запретной школой является некромантия. Работа с останками умерших, принуждение мёртвых к служению, кража остатков жизненной силы и осквернение. Напоминаю, что занятие некромантией это прямая атака на сакральность останков людских и на Господа Бога в частности.»
~ Ну…. — протянула я. — Армия мёртвых это круто. Или хотя бы парочка слуг…
«Второй в этом списке зла является оккульторика. Это почти школа призыва, за тем лишь исключением, что целью оккультных призывов является призыв сущностей хаоса и демонов для заключения с ними сделок или получения запрещённых знаний. Эта школа изучает всю возможную скверну и её проявления. Маг, однажды использовавший оккульторику, навсегда запятнает свою душу и попадёт в ад на веки веков.»
~ Та-а-ак… — с каждым прочитанным словом на лице растягивалась улыбка. — Пока интересно.
В голове отложилась одна мысль. Если я захочу узнать что-то запретное или никому неизвестное, то надо изучать оккульторику.
~ Алай, — осторожно начал он. — Там же сказано… ад, веки вечные… мучения…
~ Ага, — я перевернула страницу, не оборачиваясь. — Сказано.
~ И тебя это не пугает? Душа же навсегда…
~ А тебя?
~......Немного.
Я фыркнула, продолжив чтение.
«Третьей в этом списке, и, пожалуй, самой коварной, является гемомантия – самая опасная школа в долгосрочной перспективе. В отличие от некромантии, работающей с мёртвым, и окульторики, вызывающей к чужеродному, гемомантия черпает силу из того, что течёт в жилах каждого из нас.»
«Магия крови, жертвоприношения, насильственное изъятие жизненной силы её использование. Многие молодые маги ошибочно полагают, что гемомантия – это просто "магия тела", однако это опаснейшее заблуждение. Практикующие гемомантию неизбежно приходят к каннибализму, вампиризму и иным формам пожирания себе подобных. Это если собственная магия гемоманта не убьёт своего пользователя раньше. Эта школа чаще всего убивает своих неопытных учеников.»
«Это школа, которая начинается с одного пореза и заканчивается полной утратой человеческого облика и души. Гемоманты чаще других организуют культы крови, вампирские гнёзда и подобные сообщества. Именно из-за этого они наиболее опасны из всех.»
Глава кончилась списком предостережений и попыток отговорить читателя от изучения запрещённых таинств. Меня же эти таинства заинтересовали. И самым привлекательным было именно последнее. Я словно увидела записи о себе. Мне даже чуть приятно стало.
Всё остальное мне не по духу. По большей части из-за того, что я не хочу быть некромантом и вонять трупами или призывать каких-то иномирных олухов, унижаясь и моля их о помощи.
Да и всё, что я уже успела сделать, и так приведёт меня к смерти, если меня вдруг поймают. Уже за два убийства по местным законам, по крайней мере это то, что я слышала, ждёт смертная казнь. А у меня-то чуть-чуть больше грешков.
Смысл тогда остерегаться запрещённого? Мне наоборот надо к этому стремиться. Потому что если это запрещено, значит, обычным магам будет сложнее со мной бороться, ведь они не знают, чего можно ожидать от запрещённой магии.
Я закрыла учебник и отложила его в сторону. Вскочив на стул, я спрыгнула с него на кровать и, приземлившись, уселась поудобнее, подминая под себя ноги. Мои глаза закрылись, а лёгкие совершили глубокий вздох, погружая сознание в раздумья.
Надо как-то придумать способ. Надо понять, как использовать кровь…
~ Алай? Ты же не собираешься…
~ Что?
~ Изучать всё это, что ни в коем случае нельзя изучать?
~ Эх, Урбан! Где же твой бунтарский дух? И с чего ты только взял, что я не стану? — ехидно произнесла я.
~ У тебя на лице всё написано! Алай, ты с ума сошла?! Это же не шутки! Не делай этого! Слышишь?
Я слышала, но не слушала. Его слова пролетали мимо меня, а он всё продолжал и продолжал. Что-то про рудники, серебро, пытки и прочие прелести.
Он тяжело вздохнул, видимо, сдавшись и смирившись, уселся за стул.
~ Ты просто… Ты даже не знаешь, чем это кончится! — голос у него сорвался. — А если ты перестанешь быть собой?
Он всё же украл мой пряник, а пальцы начали громко перелистывать страницы моей книги. Но я уже не обращала внимание.
Мой коготь блеснул в свете, вырывающемся из окна, и полоснул по запястью. Рана раскрылась, словно книга, выпуская наружу кровавое, но зашифрованное пособие.
.
.
.
.
.
.
.
.
Два дня – это много. Много, если не спишь и почти не ешь. Каждая потраченная мной капля в тщетных попытках заставить её слушаться отзывалась в желудке сосущей пустотой. Тело тут же закрывало раны, а я резала вены снова и снова. И сколько бы крови я не тратила, я не чувствовала ни головокружения, ни слабости.
Первые попытки оканчивались крахом и впустую пролитой кровью. А затем капля, всего одна и совсем крохотная, дрогнула, на мгновение задержавшаяся на краю пореза перед тем, как упасть.
От удивления я подскочила с подушки и хлопающими глазами смотрела на это. Я совсем не понимала, что произошло, и как именно я это сделала.
По лицу расползлась улыбка от осознания того, что я мурыжила свою кровь целых два дня и вот, наконец, усилия дали результат.
~ ДА! — завопила я, поднимая руки к потолку.
Красные и тяжёлые от пропитавшей рукава моей рубахи крови сползли вниз, обнажая такие же красные, по локоть испачканные в крови, руки.
~ ТЫ ВИДЕЛ!? — обернувшись на Урбана, закричала я. — ВИДЕЛ!?
Урбан сидел, уткнувшись в свою книгу и старался не замечать того, что происходит на моей половине комнаты. Когда я только начинала он тоже начал свои тренировки. Правда выбор его скучный.
Всё это время он, вычитав в следующих главах пособие по использованию стихии земли, пулялся мелким щебнем в стену. А сейчас он, истратив всю свою ману, сидел и отдыхал. ~ Ну и лох.
Урбан дёрнулся, будто я его ударила и поднял голову от книги. Он посмотрел на меня, мои руки и то, что происходит вокруг меня.
~ У меня получилось! Ты видел, нет? Капля висела! Ви-се-ла! — откровенно хвасталась я, но он просто смотрел на меня, выпучив глаза. — И чё молчим?
Он сглотнул и перевёл взгляд с моих рук на лицо, а затем и за мою спину.
~ Сколько в тебе вообще крови?
Я обернулась и увидела измазанную в крови стену у моей кровати. Белая простыня, одеяло и наволочки окрасились россыпью красных пятен. На полу у кровати были целые лужицы. И даже на потолок попали мои изыскания, словно кто-то взмахнул кисточной.
Буквально вся половина моей комнаты была в крови, а другая половина, та, что принадлежит Урбану, завалена камнями. У стены, в которую он стрелял, образовалась целая горка.
~ Ну ни хрена себе… — сказала я, неловко накручивая мокрые, порозовевшие волосы на палец. — У меня тут как-будто кого-то убили.
~ Ага. А у меня стройка.
~ Или каменоломня.
~ Нет, Алай. Я думаю, что скоро это станет пыточной комнатой.
Я кивнула. Скоро должны были прийти наши палачи.
~ Надо бы убраться, а то это ещё и комнатой казни окажется.
Урбан кивнул и, закрыв книгу, начал собирать рассыпанные по комнате камни в одну общую кучу. Я наблюдала за ним, подложив руку под голову.
~ А я так не могу. У меня грязь жидкая.
~ Так ты же можешь её контролировать. Ты же этим хвасталась или нет?
~ Могу. Немного.
Я опустила взгляд на блестящую у кровати лужицу. Она ещё была свежей, и уже успело натечь между половицами. Не ровен час кто-то сюда постучит с вопросами. Я выставила руку к луже и сжала пальцы так, словно схватила что-то круглое.
Капля дрогнула и потянулась вверх. А затем упала обратно с отчётливым хлюпом.
~ Блин…
~ Тряпочку дать? — ехидно улыбаясь, произнёс он.
И тут дверь распахнулась.
~ Какого ху…… — ахнул возникший в проёме Эрвин. — …Хуя.
Через секунду из-за плеча возник Эмиль. Их четыре глаза прошлись по всей комнате и с каждой секундой их лица менялись.
~ Ну нахер! — сорвалось с губ Эмиля и он скрылся за дверным косяком.
~ Эмиль! — крикнул ему в след Эрвин и рванул за ним следом.
Ещё через секунду Эрвин приволок здоровяка назад, а тот, тыча пальцем в наш с Урбаном кавардак, произнёс:
~ Ну ты видел? Видел?
Эмиль тяжело вздохнул и схватился за голову.
~ Блять, ну нас всего пару дней не было… Почему?! Ну ебись оно всё в три прогиба… Блять, ну как дети малые…
Затем он посмотрел на Урбана.
~ Ну вот ты, Урбан, почти мужик уже. Ладно эта. — махнул он рукой в мою сторону.
~ А я что? — возмутилась я.
~ Молчи, падла! — перебил Эмиль.
Я заткнулась. Но не потому что испугалась, а потому что сейчас лучше не отсвечивать. Пускай Урбан подставляется под удар.
Эмиль тяжело дышал и смотрел то на меня, то на Урбана, на стену крови, на горку камней у стены. А потом выдохнул со свистом и положил руку на плечо Эрвина.
~ Короче, братуха, ебись с этим как-то сам. А я пойду нахуярюсь в ближайшем борделе.
Он громко топнул в сторону лестницы, а затем резко забежал к нам в комнату, осторожно переступая с ноги на ногу, чтобы не задеть ни случайный камень, ни лужу крови. Дойдя до шкафа он раскрыл его и, взяв кошелёк, так же осторожно удалился, бросив на последок всего одну фразу:
~ До завтра меня не ждать!
Эрвин проводил его взглядом, а затем вошёл к нам, закрывая за собой дверь.
~ Алай, знаешь, почему ты получила эту книгу только сейчас, а не когда только начинала учить свою первую магию?
~ Почему?
~ Потому что я знал, что когда ты прочтёшь про запрещённую магию, ты тут же сорвёшься с места и пойдёшь на кладбище. А ты ведь и мёртвого до смерти заебёшь! Но Урбан… — он обернулся на мальчика.
Тот виновато опустил взгляд в пол.
~ Мог бы отговорить её или хотя бы! Хотя бы… — повторил он, выделив ключевое слово. — Не уподобляться ей. Короче!
Он медленно обвёл пальцем комнату, спотыкаясь о каждую лужу и камень.
~ Я сейчас выйду. Воздухом подышать. И чтобы тут ничего не было, когда я вернусь. А потом нас с тобой, Алай, ждёт разговор.
~ Хорошо — едва слышно произнёс Урбан.
~ А ты поняла? — обратился ко мне Эрвин.
~ Угу. — промычала я, и на лице ни один мускул не дрогнул.
~ И иди помойся.
С этими словами он захлопнул за собой дверь. И в ту же секунду мой живот издал самое громкое урчание, что я в принципе слышала. От удивления я подняла голову на череп вендиго над моей кроватью.
~ Хули рычишь?
.
.
.
.
.
Мы убирались час. По капле и камушку. Тряпка с протяжным звуком опорожнялась в красную воду ведра, а камни с грохотом опускались в мешок.
Когда мы закончили я уже могла держать одну каплю в воздухе несколько секунд и даже могла гонять её по воздуху, как мне хотелось.
Мы встали возле двери и осмотрелись.
~ Нормально. — кивнул Урбан. — Из далека почти не видно.
~ Согласна. Думаешь, сойдёт?
Он кивнул.
~ Осталось только отмыться.
Я посмотрела в окно. За заледеневшим стеклом была уже глубокая ночь. Значит, общественные бани уже закрыты и придётся ждать завтрашнего утра.
~ Пойду ведро вылью, да хоть из колодца умоюсь.
~ Угу. — промычал Урбан.
Я быстро спустилась вниз во внутренний двор, опустошила ведро и, умывшись, вернулась назад. За столом уже сидел Эрвин вместе с Урбаном. Эмиля не было. Он не соврал, говоря, что до завтра его ждать не стоит.
На столе стояло три дымящиеся тарелки с густым, наваристым мясным рагу. Его запах почти перебил запах моей собственной крови.
Я села на стул, скрипнув ножками о деревянный пол. Эрвин положил себе в рот ложку с огромным и жирным куском мяса. Он откинулся в кресле и долго жевал, смотря на меня. Я поступила так же.
Горячая, наваристая кашица попала в рот, взрываясь на языке самым вкусным взрывом. Желудок, почувствовавший скорую пищу, вновь протяжно взвыл. Я промычала от удовольствия, глотая, почти не прожёвывая.
Не успела я и глазом моргнуть, как тарелка оказалась пустой, а сама я вылизивала остатки.
~ За то мыть посуду не надо. — хмыкнул Урбан.
Я тяжело вздохнула, отставляя тарелку в сторону.
~ Наелась? — спросил Эрвин.
~ Не-а. Добавки хочу.
Он хмыкнул и убрал свою тарелку, поставив её поверх моей.
~ Тогда поговорим.
~ Ах да. — я откинулась на стуле. — Разговор. Кстати, Эрвин, а у тебя случайно в библиотеке не было книг по магии крови?
~ Были. Но всё сгорело.
~ А вдруг нет? Есть хоть шанс? И… Ты читал их? Мне бы пригодился совет.
~ Почему ты вообще решила изучать именно магию крови? Почему не некромантию?
~ Потому что я хочу иметь свою силу, а не полагаться на чужую или какие-то трупы. Вот у Эмиля это… разрезы. У тебя взрыв. А у меня? У меня ничего нет, кроме когтей и зубов. И теперь будет ещё кровь.
~ А чужая сила тебе, видно, не по нраву?
~ Что моё, то моё.
Он усмехнулся.
~ Логично.
~ Я знаю.
Эрвин снял с подлокотника полотенце и вытер себе рот.
~ У меня были такие книги. И по гемомантии, и по некромантии, и по окульторике. И даже не одна.
~ Ты читал?
~ Некоторые. Открывал, смотрел и закрывал. Я не смогу дать тебе совета. В этом и вся тяжесть запрещённых школ. Ты познаёшь всё сам. Делаешь те же ошибки, что делали до тебя. Но давай уже к моему разговору.
Он вздохнул и начал долгую тираду. Что-то про "не высовываться", не убивать всех подряд, не есть людей, не сильно увлекаться магией крови и не пуляться ей во всех подряд на улице. Вновь говорил про опасность инквизиции и, мол, теперь из-за моих умений она станет для меня ещё более "опасной" и "страшной". Было ещё что-то про планы, а в конце он, как и обещал, начал задавать вопросы по учебнику, проверяя мои знания.
А я вообще не трогала книгу после того, как прочитала ту главу. И я и не слушала его толком. Только краем уха, чтобы можно было кое-как отвечать на вопросы.
Под столом у себя на колене я бесшумно полоснула когтем по подушечке указательного пальца. Кровь выступила быстро, и пролилась в один плотный шарик, парящий в воздухе.
~ Хорошо, Алай, а что такое…
Я поднесла палец к краю стола и, следуя за ним, сгусток пролетел к краю и улыбка едва не выдала меня.
~ Я что-то смешное спросил?
Я моргнула, стараясь сделать самое честное лицо.
~ Нет. Всё нормально.
~ Ты улыбалась.
~ Тебе показалось.
Он прищурился.
~ Алай.
~ Что?
~ Ты меня слушаешь?
~ Угу.
Он тяжело вздохнул и закрыл глаза. Выдох его был наполнен вибрирующей усталостью. Я резко вскочила со стула и, замахнувшись, запульнула кровь ему прямо в лицо.
Эрвин резко распахнул глаза. Его туловище моментально качнулось в сторону, пытаясь избежать, но лишь усугубило положение. Кровавый сгусток со смачным шлепком ударил его прямо по глазу.
~ АХ ТЫ Ж…
Звонкая тишина, наступившая в этот момент, разорвалась моим коротким смешком.
~ Ха.
Потом было:
~ Ха-ха.
И затем меня разнесло:
~ ПХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!
Я ржала в голосину как лошадь, упав лицом на стол и стуча ладонью по дереву.
~ АЛАЙ, БЛЯТЬ! — прорычал Эрвин, вытирая глаз рукавом.
~ ХА-ХА-ХА-ХА!
Следом за мной засмеялся и Урбан, но больше из-за того, каким было лицо Эрвина.
~ ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ НАДО МНОЙ?!
~ Не-а, — прохрипела я, сползая со стула под стол. — я случайно!
~ СЛУЧАЙНО?!
~ Палец соскользнул!
Он возмущённо хлопнул по бокам.
~ Палец у неё, блять, соскользнул!
Минуту спустя я наконец-то начала дышать ровнее, иногда всхлипывая и утирая глаза от проступивших слёз.
~ Всё? — спросил он ледяным тоном. — Насмеялась?
~ Ох… Да, всё-всё. Отпустило. Справедливости ради, это был точный выстрел.
~ Ты невыносима.
~ Спасибо. Хе-хе
~ Я серьёзно. Ты хуже любой катастрофы.
~ Ага.
~ Чё из тебя то так блять веселье сегодня прёт, не пойму? Короче, пиздуй спать.
~ Не хочу.
~ Алай.
~ Ладно-ладно. — вздохнула я, вставая из-за стола.
Я сделала ровно шаг до кровати и вспомнила про грязную простыню и пододеяльник. Менять постельное я точно сейчас не хочу. Мой взгляд сместился на кровать Эмиля. Его сегодня не будет, но кровать не будет пустовать. Я пошла в противоположную сторону и плюхнулась на его койку.
Эрвин затушил свечу и лёг на свою. Урбан лёг последним. Отсутствие сна тут же аукнулось мне, вернувшись тяжёлым, как наковальня, ударом.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.