Эрвин сидит на корточках возле невысокого кустика бледно-зелёной травы, заметно выделявшейся на фоне обычного полевого разнотравья. В его руках поблёскивал узкий нож. Прямо за спиной замерла Алай, облачённая в новый, но абсолютно идентичный прошлому, комплект одежды. Она наблюдала за бессмысленным, на её взгляд, занятием, изредка отводя взгляд на манящую утреннюю зарю.
~ Вот, — кончик его ножа указал на растение. — Видишь? Это полынь.
Ловким движением руки Эрвин срезал несколько бархатистых соцветий и сунул их в подсумок на ремне.
~ Не понимаю, — Алай наклонилась и сорвала несколько стеблей обычной травы у своих ног. — Одинаково. — заключила она, разжимая пальцы.
Травинки упали на землю под пристальным взглядом Эрвина.
~ Присмотрись. Они же совсем разные! Вот полынь, например, от глистов помогает. А ещё пищеварение улучшает.
~ Я траву есть не буду.
~ Так её и не нужно есть. — Эрвин усмехнулся. — Её растирают, варят с другими травами и пьют.
~ И пить не буду. Я мяса хочу. Или суп…
~ Мясо заработать нужно. Например, помогая мне собирать травы.
Алай плюхнулась на корточки рядом, и, проведя когтями словно косой, срезала десяток соцветий. Схватив охапку, она грубо всучила её Эрвину.
~ Заработала?
~ Нет.
Она тут же замахнулась для нового “подвига”, но Эрвин ловко поймал её запястье в воздухе. Мысленно отметив, что резать она решила левой рукой, он строго произнёс:
~ Хватит.
~ Почему?
~ Если срезать всё подчистую, то на следующий год здесь больше ничего не будет.
~ И что? Травой больше, травой меньше. Вон её сколько вокруг! — она махнула рукой в сторону поля.
~ Пойми, это как с охотой. Если убить каждого зверя — что будешь есть потом?
~ Я просто перейду в другое место.
~ Ладно, забудь. — Эрвин, вздохнув, поднялся, сунув срезанные ею травы в сумку. — Пошли дальше.
Девочка вскочила следом, и они пошли дальше по полю. Спустя несколько минут Алай, поравнявшись с Эрвином, спросила:
~ А зачем… мы… этим занимаемся?
~ Один из деревенских заболел. А лечить – моя работа.
~ Ясно… А чтобы лечить… Нужна трава, да?
~ М-м-м-м… Ну, в целом, да.
~ Дом в другой стороне. Зачем мы идём в глубь? У тебя же много!
~ Мне нужно не только это.
~ Ещё больше… Полыни?
~ Нет. Нужно найти чёрную белену. Это такой цветок с жёлтыми лепестками и чёрным центром.
Алай тут же осмотрелась, пытаясь высмотреть среди колышущейся под ветром травы жёлтые цветки. Но кроме каких-то сорняков она не смогла ничего увидеть.
~ Вон! Жёлтые лепестки! Не белена?
Эрвин повернулся, вслед за её взглядом.
~ Нет. Обычные ромашки. Как ты их вообще разглядела? — он прищурился, вымеряя расстояние. — Белена не такая яркая. Впрочем, ромашек тоже надо собрать.
Они были настолько далеко, что их лепестки сливались и размывались в одно желтое пятно, спрятанное в общей зелени. Эрвин развернулся и направился к этому пятну. Алай буквально наступала в каждый его след.
~ Если полынь для… пищерения?...То зачем нужны ромашки?
~ Отвар из них успокаивает. Да и вкусный он. Будешь себя хорошо вести – угощу.
Она кивнула, пытаясь вспомнить, что это “хорошо” значит. В голове всплывали обрывки прошедшей недели: каждый день, от рассвета до заката, Эрвин изматывал её уроками человеческой речи, после которых не оставалось сил ни на что иное. По итогу этих уроков она более менее изучила сложную грамматику построения предложений и теперь её речь стала чуть более похожей на правильную.
И вот теперь, ни с того ни с сего, он притащил её в поле ещё до восхода солнца.
~ А хорошо – это как? — выпалила она, так и не найдя в голове эпизод, где Эрвин бы объяснил это “хорошо”.
Произошло это одновременно с тем, когда они подошли к ярко-жёлтым цветам.
~ Не буянить, не истерить, не шкодничать. — отозвался он. — И всё-таки это немного другая ромашка. Впрочем… — он опустился на одно колено, принявшись срезать растения.
~ А зачем мне этого не делать? Я же не знаю, правда ли ромашка вкусная. Если вдруг невкусная, то я зря себя хорошо вела!
~ Скажи, а ты драться любишь?
~ Драться? — она склонила голову набок. — Люблю. Сильно! И что если не вкусная?! Не молчи!
~ Ну так вот. — он затолкал охапку цветов в сумку и поднялся — Я собираюсь учить тебя драться. По-настоящему. И для этого мы будем бить друг друга. Но только не сильно! Будешь плохо себя вести – учить не буду.
Сказав это, он направился дальше, выискивая в траве настоящую ромашку и белену.
~ Я уже умею. — горделиво подняв нос, заявила Алай, идя за ним. — В одиночку всех зелёных убила!
~ Но меня-то ты не победишь.
~ Это ещё почему?! — она резко остановилась, топнув ногой. — Я сильнее! Помнишь, тогда, в моей комнате? Я тебя укусила!
Эрвин остановился и медленно повернул голову. На его лице расплылась ехидная ухмылка, буквально кричащая о каком-то подвохе.
~ Поспорим?
~ Пос-порим? — переспросила Алай.
~ Ну… Пообещаем друг другу.
~ И что за обещание?
~ Если победишь ты, можешь просить что угодно. Если выиграю я – ты сделаешь то, о чём я попрошу.
В её голове тут же возникла хитрость, придавшая ей уверенности. Без тени сомнения она выпалила?
~ Пос…
~ А, а, а! — пресёк её Эрвин, грозя пальцем у неё перед носом. — Победа должна быть честной! Оружие – деревянные мечи и сражаться только лицом к лицу! Без ударов в спину, засад и прочего обмана!
~ Пф-ф! — фыркнула она, закатив глаза. — И что это за драка? Меня вот со всех сторон и сразу много хотели побить! И ничего!
~ Ну так и зачем тебе отказываться? Быстренько победишь и получишь, что захочешь.
Алай перевела взгляд на Эрвина, c подозрением разглядывая его подозрительную улыбку. Таковую, конечно, если ожидать подвох. Она улыбнулась в ответ.
~ Поспорим!
Эрвин протянул ей руку.
~ Нужно пожать руки. Тогда обещание нельзя будет нарушить.
Девочка протянула руку в ответ. Едва Эрвин обхватил её кисть, она с силой сжала пальцы. Послышался приглушенный хруст косточек, но человек перед ней не повёл и бровью, чем сбил её с толку. Она чувствовала, что ему больно, но почему он не кричит – было загадкой.
~ Когда драться? — спросила она, отпустив его руку.
~ Позже. — Эрвин отвернулся и зашагал дальше. — Сначала нужно найти белену.
Девочка цокнула языком и последовала следом.
Шли они достаточно долго. Солнце уже успело попасть в зенит и начать печь макушку. Её будущий учитель по фехтованию всё таки смог найти нужную ему ромашку и оставался последний цветок. Всё это время девочка хранила строгое молчание, как и Эрвин. Она смотрела ему в спину, строя свои грандиозные планы лёгкой победы и мечтая о награде.
“Что же мне выбрать? Мясо или много мяса? Нет… Нужно что-то особое…”.
Сильно замечтавшись, она не заметила лежащий на пути камень и, запнувшись о него, c громким шумом нырнула лицом в высокую траву. Подняв голову, она встретилась взглядом с Эрвином, смотрящим на неё с немой насмешкой. Едва встав, её взгляд поймал бледно-жёлтый цветок, мелькнувший между травинок где-то на середине поля.
Она вскочила и стрелой понеслась прямо к нему.
~ Ты куда? — крикнул ей вслед Эрвин.
~ Белена! — крикнула она не оборачиваясь.
Услышав это, он побежал вслед за ней и спустя несколько минут Эрвин смог увидеть заветный цветок. Остановились они в шаге от своей цели.
~ Смотри, Алай, — он опустился на одно колено, доставая нож и натягивая перчатки. — Вот так выглядит белена чёрная. Только руками…
Не дав ему договорить, Алай взмахнула когтями, срубив все стебли под корень, и, сжав их в руке, торжественно протянула наставнику. Силу она, естественно, не рассчитала, и несколько стеблей смялись, испачкав её пальцы липким соком.
Эрвин стремительно выхватил растение и швырнул его в отдельный мешок, тут же срывая с пояса бурдюк с водой.
~ Руки! Живо!
Алай протянула ладони, и он принялся обильно поливать их водой.
~ Три! Три сильнее!
~ Зачем? Что случилось?
Но он не ответил, лишь продолжал смывать сок, пока вода не закончилась. Повесив бурдюк на место, Эрвин облегчённо вздохнул.
~ Вроде всё… Не должно было много впитаться.
~ А зачем водой? — поинтересовалась девочка, стряхивая влагу.
~ Это ядовитое растение. Если поплохеет — сразу скажи.
~ Яд? Что это?
~ Это… вещества, от которых становится очень плохо, если их съесть или выпить.
Алай приблизила ладонь к носу и понюхала.
~ Да. Пахнет плохо. Слабее, чем тогда. — прошептала она. — А плохо это как?
~ Захочется пить, станет мерещиться всякое, в глазах помутнеет, голова закружиться.
~ Поняла. Скажу.
~ Вот и отлично. — Эрвин снял перчатки и встал с земли, спрятав их в сумку. — Пошли домой.
~ Угу.
Они повернули назад. Деревня, из которой они вышли, давно скрылась из виду. Спустя десять минут девочка остановилась, и Эрвин последовал её примеру.
~ Плохо? — спросил он, обернувшись.
~ Пить хочу и всё. — ответила она, но причина была не в этом. Просто идти без цели по тем же местам было невыносимо скучно. В голове тут же созрел коварный план.
~ Поспорим?
~ На что? — удивлённо поднял бровь Эрвин.
~ Кто первый до дома. Если я, то… то… подерёмся!
~ Нет. — бросил он и, не дожидаясь возражений, зашагал дальше.
На мгновение она опешила от такой наглости, но, опомнившись, тут же догнала его.
~ Но почему?
~ Мы едва избежали того, чтобы ты пускала слюни под кустом. А ты снова лезешь на рожон. Будешь гнать – лишь разгонишь яд по крови. Поэтому иди спокойно. Молча.
~ Я не поняла, почему должна пускать слюни и что такое “рожон”, но мне скучно!
~ Молча. — повторил Эрвин уже серьёзным, стальным тоном.
Алай с недовольным видом замолчала и замедлила шаг. Её взгляд скользнул по его фигуре: походка была напряжённой, сердце билось чуть чаще. Само́й же девочке не становилось хуже. Пить она хотела и до этого.
Опустив глаза, она посмотрела на ладони. На безупречно белой коже проступили лёгкие покраснения. «И это всё? Почему нельзя бегать из-за этого?» Постепенно скука, подпитываемая обидой на несправедливый запрет, перерастала в тихую ярость.
От нечего делать она вертела головой, выискивая что-нибудь интересное. Проходя мимо зарослей колючего кустарника, она зацепилась рукавом за шарик чертополоха. Схватив его, она с трудом оторвала с сухим треском. «Колючий шарик, цепляющийся за одежду…»
Она остановилась. Её взгляд метнулся от куста к спине Эрвина и обратно. В голове мгновенно созрел план мести. Отступив на пару шагов, она принялась срывать один колючий шарик за другим, набивая ими карманы, а затем быстро нагнала ничего не подозревающего спутника.
Держа дистанцию в пару метров, она достала первый снаряд, прицелилась и метнула его прямо в спину. Колючий шар впился в зелёную тунику, будто клещ. Следом полетел следующий. Затем ещё и ещё. На её лице расцветала улыбка с каждым удачным попаданием.
И тут один из шаров впутался в длинные волосы Эрвина и повис на прядях, словно украшение. Девочка едва слышно хихикнула, уже целясь следующим снарядом прямиком в шевелюру.
Едва она метнула его, Эрвин резко обернулся и на лету поймал чертополох. Но руки девочки были уже пусты — это был последний «заряд». Она тут же скорчила самое невинное лицо, какое смогла, и, не сбавляя шага, прошла мимо.
~ Ты бросила? — спросил он, когда она поравнялась с ним.
~ Нет. — с каменным лицом солгала она.
Эрвин швырнул шар в поле и заглянул себе за спину. Она была вся усеяна колючками, напоминая спину дикобраза. Обернувшись, он увидел её сияющую, довольную рожу, едва сдерживающую смех.
~ Хм… — многозначительно промычал он. — Ужинать не будешь, пока все до единой не отлепишь.
И с этими словами он спокойно пошёл дальше, не удостоив её большей реакцией. Алай ждала злости, погони, ответной мести, но вместо этого получила… это? С недоумением и лёгкой обидой она поплелась за ним.
.
.
.
Вернулись они спустя полтора часа. Эрвин сбросил сумки на пороге, быстро юркнул в спальню и, мгновением позже вернувшись в другой одежде, сунул Алай покрытую колючками тунику, тонкую иглу и, подобрав сумки, прошёл на кухню.
~ Зачем это? — Зачем это? — поинтересовалась девочка, следуя за ним и разглядывая блестящий металлический предмет.
~ Колючки отцеплять. —бросил он, не глядя, и опустился на колени посреди кухни.
Он вставил ключ в щель между половицами, надавил, и те, просев и щёлкнув, приподнялись, обнажив люк. Поддев его пальцами, он откинул крышку и спустился по узким ступенькам вниз.
~ И как? — она растерянно смотрела то на иглу, то на колючки, то в тёмный проём.
Она заглянула вниз. В нос тут же проник резкий запах десятков различных растений и препаратов.
Оттуда наверх потянулся резкий, густой запах десятков трав и снадобий. Внизу, в слабом свете светящихся грибов и цветов в вазах, стояли на полках бесчисленные банки, склянки, бутылочки и мешочки. Под потолком висели гирлянды из сушёных растений. В дальнем конце утопал в хаосе небольшой стол, заставленный колбами, книгами и странными приборами.
~ Как хочешь. — донёсся снизу голос Эрвина, занятого поисками..
Девочка уселась на стул, разложив одежду на столе. Воткнув иглу глубоко в ткань, она с силой дёрнула первую колючку. Раздался громкий треск.
~ Не порть ткань! — тут же раздался голос из подвала. — Иглой подцепляй нити и открепляй колючки, а не рви!
~ Зачем?... Это же долго! И скучно!
~ Потому, что это наказание. Сиди и работай!
~ Я не буду! — она с силой отшвырнула одежду. — Я вообще не хотела собирать траву! Почему я теперь наказана? Я же не просилась идти с тобой! Ты виноват, ты и отлипляй!
Из проёма подвала неожиданно появилось лицо Эрвина. Оно не выражало гнева или разочарования — лишь живой интерес. Он окинул взглядом её с ног до головы, демонстрательно отвернувшуюся в сторону.
~ Подержи.
Алай обернулась и увидела на полу у спуска два небольших металлических слитка. Один был почти белым и ярко блестел, другой — тёмно-серым и матовым.
~ Подержать… и всё?
~ Угу.
Она осторожно встала и, подойдя к ним, взяла оба слитка в руки.
~ Что это? — поинтересовалась она, вертя их в пальцах.
~ Это серебро и железо. Чувствуешь что-нибудь? Может, дискомфорт?
~ Н-нет?... Не думаю.
~ Ясно. — он на мгновение скрылся в погребе и тут же вернулся, поставив на пол новые предметы.
Теперь перед Алай была небольшая миска с солью, золотой крест, прозрачная бутылка со святой водой и библия.
~ А теперь?
~ Нет. Ничего.
~ Возьми немного соли.
Алай послушно взяла немного соли, и через мгновение Эрвин велел положить обратно. Затем он окропил её водой, дал подержать крест и прочёл несколько строк из книги на непонятном языке.
Спустя долгие минуты экспериментов на его лице застыла смесь из недоумения, интереса и облегчения.
~ А зачем это… всё?
~ Не бери в голову. Просто интересно.
В её животе заурчало.
~ Ну так… Я больше не наказана?
Он снова нырнул в подвал и появился с чем-то, завёрнутым в ткань.
~ Да. —выбрался он наружу, захлопнул люк и уселся на соседний стул. — Как яд? Чувствуешь что-то?
~ Нет.
~ Хм… Ясно. — он принялся аккуратно отрывать колючки от своей туники и складывать их в кучку. — Слушай, сейчас я буду просить тебя делать похожие вещи. Это нужно будет для начала тренировок.
~ Для драк? А как же ткань? Не портится?
~ Да. Для драк. —сорвав последнюю колючку, он развернул свёрток. — А насчет ткани не беспокойся.
Внутри лежали две керамические чашки, три тонких колышка, два ножа, мел, серебряное зеркальце и свеча. Он поставил чашки, сложил в одну чертополох, в другую — немного полыни и произнёс:
— Инсендит.
~ Инсендит.
Содержимое чашек тут же вспыхнуло ярким пламенем. Эрвин почти сразу задул огонь, и из них потянулись две тонкие струйки сизого дыма.
~ Вдохни дым.
Алай осторожно втянула воздух полной грудью и тут же закашлялась.
~ Горько!
Эрвин кивнул и взял серебряный нож. Взяв её за руку, он нанёс лёгкий порез. Появилась обычная ранка, которая почти сразу затянулась без следа. То же произошло и с железным ножом. Затем он прикоснулся к её коже колышками из осины и ясеня — безрезультатно.
Встав, он мелом начертил на полу круг и велел ей встать в центр. Она послушно вошла внутрь, считая секунды до конца этих странных ритуалов и начала долгожданной драки. Затем он зажёг свечу и попросил подержать руку над пламенем. Она, не моргнув глазом, держала ладонь в огне до тех пор, пока кожа не начала чернеть и покрываться волдырями, которые, впрочем, бесследно исчезли через мгновение после того, как она убрала руку. Приставив к её лицу серебряное зеркало, Эрвин лишь вздохнул — она отражалась в нём совершенно нормально.
Закончив, он потушил тлеющие травы, выбросил их, завернул инструменты в ткань и, отложив в сторону, тяжело вздохнул, уставившись в потолок.
~ Ладно, на сегодня всё.
~ А драка? — выкрикнула Алай, взобравшись на стол. — Драка когда? Ты обещал!
Эрвин встал со стула и открыл подвал.
~ Завтра. Нужно же мечи сделать. — сказал он, спускаясь по лестнице.
Через мгновение он вернулся с инструментами для зелий. Усевшись, он надел перчатки и принялся толочь белену в ступке. Едва он сделал несколько движений пестиком, как Алай с грохотом придвинула стул и уселась рядом.
~ Когда мечи делать?
На секунду Эрвин пожалел о том, что научил её говорить…
.
.
.
Прошёл ещё час томительного ожидания, но Эрвин так и не приступил к изготовлению мечей, погрузившись в приготовление лекарства: он смешивал белену с другими травами, варил и добавлял новые ингредиенты.
Наконец, поставив зелье остывать, он быстро состряпал скромный ужин из варёной репы, который Алай с невероятной неохотой и гримасами отвращения всё же съела. Будь у неё выбор, она бы предпочла голодать до завтра в ожидании нормальной еды.
К тому времени снадобье остыло. Эрвин, забрав его и проигнорировав её ворчание, вышел из дома, запере́ дверь на ключ. Мгновенно метнувшись в свою комнату, она выдрала несколько досок из стены, сорвала занавески и выглянула в окно.
На улице уже давно стояла ночь. Ни души, кроме спешно удаляющейся в центр деревни фигуры Эрвина. Среди тёмных домиков лишь в одном оконце тускло светилась свеча. Вглядевшись, она увидела, как из этого дома вышла старая женщина в платке и фартуке. Увидев Эрвина, её испуганное лицо исказилось в гримасе пренебрежительной покорности. Что-то сказав, она впустила его и захлопнула дверь.
~ Нечестно… — пробормотала Алай, отрывая ещё одну доску.
Расширив проём, она выскользнула через окно на улицу.
Ночная прохлада, так долго не касавшаяся её кожи, приятно обдала лицо. Кругом стрекотали сверчки, и изредка слышался шелест крыльев пролетающей мыши. Наметив цель, она скользнула вслед за Эрвином.
Через несколько минут, подобравшись к дому, она прижалась к стене рядом с закрытым ставнями окном. Изнутри донёсся тяжёлый, старческий кашель:
~ Кхе-кхе-кхе-кхе!...Святая Мария… Эрвин, ты?... Плохо вижу…
~ Да. Это я.
Алай приподнялась и заглянула в декоративный вырез в ставне. Внутри она увидела бедно обставленную комнатушку с небольшой печкой и кроватью, на которой лежал тощий старик. Недалеко от него стоял Эрвин и старушка.
Рядом был покосившийся шкаф с пустыми, покрытыми пылью полками, стол с горящими свечами, и миской жидкого бульона, а над ним висел крест. Больше ничего внутри не было.
Эрвин пододвинул стул и присел у кровати.
~ С-скажи… — начал старик. — Скажи… Ты… Сможешь это вылечить?
~ К сожалению нет. — холодно ответил Эрвин. — Я не владею такой магией.
~ Кхе-кхе-кхе-кхе!... Ясно… Значит, помирать?
Старушка достала из кармана платок и вытерла навернувшиеся слёзы.
~ Не всё потеряно. — поспешил сказать Эрвин. — Есть решение.
~ Скажи, *всхлип* он выживет?
~...Да… Нужно только чуть усилий приложить. — Эрвин достал из кармана небольшой бутылёк и, открыв его, протянул старику.
~ Кхе-кхе-кхе! Что… это? — лабым голосом спросил старик, принимая склянку.
~ Лекарство.
Недоверчиво взглянув, он махнул рукой и опрокинул содержимое в горло. Скорчившись от горечи и жжения, он вернул пузырёк, с труда вытирая окровавленные губы рукавом.
~ Кхе-кхе!... Кхе!... Ох… Ну и пойло!... Что теперь?
~ Теперь засыпай.
Тот кивнул и закрыл глаза. В комнате повисла тягостная тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием старика. Эрвин и старуха просто смотрели на него.
Алай тем временем, наблюдавшая за этим, впервые за долгое время чувствовала вибрации своего нутра, что постепенно стихали. Лекарство начало действовать и снимало боль у страдающего человека. Через пару минут старик испустил последний вздох и его рука, до этого положенная на животе, скатилась вниз и повисла возле кровати.
Его жена тут же залилась тихим плачем, закрыв лицо руками, изредка отрывая их, чтобы перекреститься. Эрвин, положив руку ей на плечо, произнёс:
~ Не вини себя. Ты сделала правильный выбор. Ты дала ему уйти достойно. Без боли.
~ Спасибо… — прошептала она сквозь слёзы. — Б-бери… что нужно…
~ Хелен, у тебя взять-то нечего. Забудь.
~ Понимаю… С тех пор, как *всхлип*, солдаты убили всех наших детей, мы едва сводили концы с концами при помощи соседей, а теперь это…
~ Чахотка не лечится. Особенно в старости, когда сил на борьбу не хватает.
~ Почему травы, что ты дал несколько дней назад не помогли? *Всхлип*. Я, что, проклята?
~ Нет. — Эрвин направился к выходу, но резко остановился, заметив в щели ставни мелькнувший красный огонёк. — Они облегчили симптомы.
~ Понимаю… — она обернулась к нему. — И ещё раз… Спасибо.
~ Угу. — в его голосе послышалась злость. — Не за что. Завтра вся деревня будет гудеть о том, что это я убил.
~ Я не скажу…
Достав из кармана свёрток, он всучил его Хелен.
~ Тут травы против духов, что вызывают эту болезнь. Жги их четыре дня, иначе тоже заболеешь.
Ускорив шаг, он вылетел из дома и, едва дверь захлопнулась, резко свернул за угол, где и обнаружил притаившуюся Алай. На её лице сияла пугающая, в контексте только что увиденного, улыбка. Алые глаза горели от возбуждения.
~ Ты говорил, что травы чтобы лечить… А ты убил. — сказала она медленно, словно смакуя каждый звук.
~ Что ты здесь забыла? — едва сдерживая ярость, прошептал Эрвин. — Я говорил тебе не выходить из дома без меня или пока не разрешу!
~ За-хо-те-ла. Ничего же не произошло.
~ Быстро в дом!
Услышав это, улыбка мгновенно сползла с её лица. Её взгляд стал острым и колким.
~ Не хочу. Хочу, чтобы ты ещё кого-нибудь убил. Мне интересно, как ты это делаешь.
Слова Алай заставили его на мгновение опешить. Её облик, такой почти человеческий, усыплял бдительность, но сейчас из него проглядывало нечто иное.
Говорят, глаза — зеркало души, и глаза Алай не отражают человечности. В её двух кровавых озёрах отражается лишь ночное звёздное небо, раскрывшее свои чёрные крылья за спиной Эрвина.
~ Какие ещё есть травы? Как их использовать? Ты научишь меня?
Он не мог подобрать слова. Задача, которую он взвалил себе на плечи от скуки, оказалась намного тяжелее, чем мог бы подумать. У него есть только два выхода: или он давит своим авторитетом с риском попрощаться с жизнью прямо на этом углу, или он сдаёт назад, и проигрывает ей.
~ Ты… Волнуешься? Почему?
~ С чего ты взяла?
~ Шея. — она указала пальцем на его сонную артерию. — Стучит. Часто. Ты боишься меня?
~ Нет. — отрезал он громко и чётко.
Эрвин грубо схватил её за запястье и потащил за собой к дому. Алай не сопротивлялась, покорно бредя следом.
~ Слушай меня внимательно. Я скажу это только один раз. Поняла?
~ Да-а-а-а…
~ Не паясничай! — он кашлянул и продолжил. — Итак. Это было не убийство, а избавление. Тот человек был неизлечимо болен и умирал. Но это не значит, что так можно делать.
~ Почему? Ты же сделал!
~ Я сделал это, потому что меня об этом попросили.
~ Почему ей можно просить убить кого-то, а мне нет?
~ Ты хотела, чтобы я убил здорового человека ради удовольствия, а она избавить от страданий больного.
~ В чём разница? Не понимаю. Почему нельзя?
Практически дойдя до двери Эрвин резко остановился и развернулся на Алай, почувствовавшую в ту же секунду надвигающуюся опасность.
Он присел на одно колено, поравнявшись с ней и взглянул прямо в глаза. Его лицо не выражало страха, оно было максимально серьёзным, но в нём читалась не ярость, а усталая необходимость что-то объяснить.
~ Потому что её просьба и твоя слишком разные. Она просила прекратить страдания, ты – их начать. Ради развлечения? Ну, допустим. Что если я начну “развлекать” тебя таким способом? Или ты сама? Очень скоро в этой деревне не останется никого. Прямо как гоблинов не осталось. И это плохо. Знаешь почему?
~ Почему?
~ Потому, что потом придут солдаты. Не хоронить стариков, а чтобы убить нас. И тогда нам конец. Твоим урокам, моим травам, нашей еде – всему конец. Это неостановимо, необратимо и этого нельзя допустить. Теперь поняла?
~ Хорошо. Я поняла.
~ Я не главный потому, что я так сказал. Я главный, потому что я пока единственный из нас, кто видит все последствия того, что ты хочешь делать. И моя главная задача – не позволить нам этим последствиям наступить на горло. Если я говорю, что нельзя, например, выходить из дома, значит твой побег из него может в итоге привести к нашей смерти. Ясно?
~ Ясно. — улыбнувшись, сказала она.
Несколько секунд он смотрел на неё, а после, закрыв глаза, встал с колена.
~ Вот и хорошо. — он вошёл внутрь.
Алай зашла за ним.
~ Кстати… Всё спросить хотел. — он пошёл на кухню.
~ М-м? — последовала она.
~ Почему ты здесь? Что тебя держит?
~ Просто интересно. Для меня тут всё ново. А вы на зелёных похожи. Только другие. Но, я думаю, если напасть на одного из вас, другие нападут, чтобы защитить. Я этого не боюсь, просто не знаю, смогу ли найти что-то подобное, как это, и будет ли в другом месте Эрвин, как ты, что не захочет прогнать. А ещё ты меня накормил… А, да… Если бы я убила тут всех, то не получила бы ничего, кроме еды. Так не интересно. Зачем я тогда уходила из леса?
Эрвин опустился на стул, переваривая сказанное. Алай уселась напротив, подперев голову кулаком. Улыбаясь и чуть прищурившись, она смотрела прямо на него.
~ А ты почему меня приютил?
~ Да по той же причине. Ты не напала, и я не напал.
~ Мы похожи…
~ А ты спать не собираешься?
~ Не смогу. Мне нужно подождать, пока… Не перестанет быть хорошо.
~ Тебе хорошо, когда кто-то умирает?
~ Не знаю. Знаю только что чем сильнее бью, тем приятнее.
~ Понятно.
~ А ты почему не спишь?
~ Мне нужно подумать. — он встал со стула и подошёл к печи.
Открыв выдвижной ящик стола неподалёку, он достал оттуда сушёные травы. Набрав воды в кастрюлю, он зажёг пламя в печи и поставил на него посуду.
~ Что будешь готовить?
~ Ромашковый отвар. — он бросил в воду тёмно зелёные частицы. — Я же обещал угостить.
~ Значит, я вела себя хорошо?
Эрвин достал ложку и равномерными движениями стал помешивать воду.
~ Нет. Испортила мне одежду и нарушила запрет. Просто, если тебе понравиться, то будет стимул так больше не поступать.
Через время вода закипела и он снял отвар с огня. Дав ему пару минут остыть, перелил его в кружки. Одну поставил напротив Алай, вторую оставил себе. Сев на стул, он сделал первый глоток.
Алай заглянула в кружку. В бледно-зелёной горячей воде плавали тёмно-зеленые кусочки трав. Немного пахло ромашкой, медовой сладостью и. Она взяла кружку и, приложив к губам, осторожно пустила в рот немного отвара. Лицо тут же поморщилось от терпкого, горького и пресного напитка. Она отставила жижу в сторону.
~ Не понравилось?
~ Угу.
~ Тебе просто нужно распробовать.
~ Не буду.
~ Хм… Чтож… — он отставил кружку и, открыв люк подвала, спустился вниз.
Через минуту он вернулся с небольшим мешочком. Развязав его, он насыпал щепотку чего-то белого в её кружку, перемешал и пододвинул обратно.
~ Вот. Попробуй теперь.
Алай попробовала. Теперь к горечи добавилась приятная сладость.
~ Вкусно.
Быстрыми глотками она допила содержимое кружки и облизнулась.
~ Есть ещё?
~ Нет. — Эрвин быстрым движением завязал мешочек и спрятал в карман. — Сахар дорогой.
~ Сахар? Это вот эта белая штука?
~ Да. Скажу на опережение: нет, нельзя, и если своруешь, будешь наказана.
~ Жаль. — Алай зевнула. — Всё. Прошло. Я спать.
~ Угу. Спокойной ночи.
Она быстро юркнула в темноту коридора.
.
.
.
.
.
.
Обрадую, у меня уже почти написана новая глава. Обрадую вас продой на днях.