Выборы, выборы, все кандидаты...

Банный зал казался подводным гротом: полумрак, густой пар, поднимающийся от центрального бассейна, и таинственный свет, струящийся из-под воды. По сторонам, в нишах из тёмного дерева с решётками, прятались мраморные ванны.

Я лежала в одной из них, наблюдая, как вода, подсвеченная мягким голубым сиянием, выплетает на стенах, выложенных тёмно-зелёной плиткой, дрожащую сеть бликов. Рядом, с блаженно-придурошным лицом, развалилась Уна. Её хвост, обычно нервно дёргающийся, сейчас безвольно плавал на поверхности, словно дохлая рыбина.

Где-то вдалеке слышались всплески, звонкий смех, многократно усиленный эхом, и обрывки разговоров, доносившиеся до меня бессвязным шумом. Я откинула голову на жёсткий бортик, прикрыла глаза и позволила этой волшебной воде делать своё дело.

Меня бы здесь не было, если бы не выборы. Всю ночь я убила на то, чтобы придумать план, а под утро, поняв, что ничего не выйдет, ушла на стрельбище – проветрить голову. Но увлеклась параллельными заклинаниями. Навык использовать магию с двух рук, открывшийся совсем недавно, требовал колоссальной концентрации и маны. Я не заметила, как истощила себя в ноль, превратившись в вялое говно.

Сейчас же, проведя в воде достаточно времени, я начала ощущать, как тело насыщается маной. Уходили истощение, напряжение мана-каналов, сонливость, а вместе с ними – грязь и яд, накопившиеся за эту неделю. Казалось, вода проникает куда-то глубже, очищая не только тело, но и мысли.

Наверное, главное достижение академии за четыре сотни лет — не знания, а эта баня, позволяющая тренироваться сутками напролёт.

Жаль, что у меня нет этих суток. У меня всего полдня, чтобы придумать, как победить. Мысли текли вяло, перескакивали с одного на другое, отказываясь складываться в картину. Я перебирала в голове лица одногруппников, пытаясь понять, куда надавить, чтобы получить голос. Но… мне нечего было понимать.

Будь проклята моя нелюдимость! Потрать я неделю на то, чтобы дружить со всеми подряд, сейчас бы было о чём думать. Впрочем, менять что-то я не собираюсь – больно надо дружить с этими дебилами.

Но моя аудитория так и оставалась для меня безликой массой с редкими проблесками вроде Фрейи, Флориана, Рей, Урбана, Артура и Уны. А значит, надо действовать иначе.

~ Я в дерьме… — обречённо выдохнула я.

Уна плеснула водой, поднимая голову.

~ А?... Чё? Это ты про что?

~ Выборы.

~ А чё так?

~ Шансов маловато. А подчиняться какому-нибудь дебилу я не хочу. Если Фрейя победит, клянусь, я её там же убью.

~ Ха-ха… ну да. За язык тебя никто не тянул.

~ Знаю.

~ И что думаеш-шь делать? — хмыкнула она, поднимая хвост. Тот упал ей в руки, и она принялась старательно начищать его щеточкой.

Действительно, что же я могу предпринять?

Хотя…

Я опустила голову на Уну и посмотрела ей прямо в глаза:

~ Ты можешь подделать почерк? Так, чтобы не отличить?

~ Что? — Уна удивлённо уставилась на меня, чуть не выронив свою щётку. — Почему с-спраш-шиваеш-шь?

~ Есть одна мысль. Только придётся денёк-другой пострадать.

Уна отвела взгляд, но я видела через её фиолетовые глаза, как в голове еле живые, больные и старые барашки вяленько перебегают различные мыслишки.

~ Я не пробовала, но… можно попробовать. — сказала она, вернув взгляд. — Думаю, если потренируюс-сь, то с-смогу с-скопировать так, что не отличиш-шь.

~ Ну и чего ты сидишь тут? Давай, пошуршала работать!

~ Дура? — нахмурилась она — Я чё, ебу, какой почерк копировать?

~ Фрейи, разумеется. И как скопируешь, сделай вот что…

Я придвинулась к ней почти вплотную и прошептала план, придуманный буквально только что на коленке.

Приняв поручение, она кивнула и, быстро домывшись, покинула баню. С её уходом я растянулась по всей ванне, вытянув ноги, и, кажется, начала засыпать. Вода здесь не остывала, сколько бы я ни лежала, – всегда была достаточно горячей. Но спать и мыться целый день у меня времени не было.

Посидев ещё полчаса, я встала, перешагнула через бортик и направилась в раздевалку. Там было почти пусто – видимо, большинство уже помылось. Я села на лавочку, быстро высушилась полотенцем и магией огня. Когда влага испарилась, открыла шкафчик и оделась в свежую форму. Ткань была приятно холодной, мягкой, пахла елью, мятой и… горной свежестью, что ли? В любом случае, приятно.

Так легко я себя не чувствовала с первых дней существования. Надо будет заглядывать сюда почаще. Хотя бы чтобы смывать не только грязь, но и накопившуюся злость. Да и думалось здесь неплохо.

Получив заряд бодрости, я вылетела из раздевалки, завернула в прачечную сдать грязную форму и направилась в библиотеку.

.

.

.

Открыв массивные двери, я вошла в огромный зал. Здесь было тихо как в склепе и пахло знаниями: пылью, старой бумагой и сухой кожей переплетов. Стеллажи уходили под потолок; на второй ярус вели винтовые лестницы, украшенные резьбой. Там, за коваными ограждениями, виднелись мягкие диваны, буквально кричащие о том, что читать на них удобнее всего.

У высоких окон, за которыми только начинало голубеть небо, сидели несколько учеников с книгами. Я прошла между рядами, ведя пальцем по корешкам. Кодексы, магические трактаты, справочники монстров…

Палец застыл на надписи "Политика". Я вытащила этот бумажный кирпич, взглянула на автора — некий Аристотель. Зажав книгу подмышкой, я поднялась по винтовой лестнице и села в угол самого дальнего дивана. Отсюда хорошо просматривалась большая часть зала, и никто не мог пройти мимо, потревожив меня.

Диван и правда оказался удобным. Я провалилась в него, кожаная обивка сомкнулась вокруг, расслабляя мышцы, позволяя уйти в текст. Я открыла "Политику" на первой странице и принялась читать…

.

.

.

[Артур. Некоторое время спустя.]

Письмо от родителей я перечитал трижды.

"Милейший наш сын, Артур!

Мы получили твою весточку и прочли её со слезами радости на глазах. Сердца наши полны гордости за то, что ты преуспел на экзамене и, сдав его с отличием, поступил в такое престижное заведение. Надеемся, что ты смог найти себе хороших друзей. Не предавай их, ибо вдали от отчего дома друзья, что опора в бурю.

Дома всё хорошо. Г-ин Дуглас хорошо ведёт дела и наместничает на производстве со всем необходимым рвением. Кузнецы, или как ты их назвал, "металлурги", со слов г-на Дугласа делают успехи и их железо становится всё чище.

Однако есть и плохие новости. Пару дней назад (по твоему это две недели назад) к нашим воротам приехал пятый сын дома Кэмпбеллов, Сэр Фергус Кэмпбелл с деловым визитом. Он предлагал выкупить у нас дело. Угрожал срывом поставок и завышением цен на уголь. Гори в аду этот этикет, что позволил ему остаться на целых три дня и ходить разнюхивать что-то по городу. Благо г-ин Дуглас и близко гостя к мануфактуре не подпускал.

Хоть он и уехал, у меня разыгралось какое-то недоброе предчувствие…

С нетерпением ждём твоего следующего письма, и просим писать почаще, ибо скучаем. Да хранит тебя Господь.

С любовью, твои отец и мать."

Даже в третий раз по моей спине пробежал холодок.

Вот и настал тот момент, когда соседи, что всегда хотели забрать у нас всё, начали действовать. Пока угрозами, пока лишь мирно. Но это вопрос времени, когда они придут не с деловым визитом, а с солдатами.

И то, что на встречу приехал именно пятый сын это лишь подтверждает: наследник такого уровня – разменная монета и одновременно плевок в лицо, дающий понять, что мы недостойны встречи с кем-то большим. Или то, что наш стремительный успех и прошлые обиды пугают их.

Даже не знаю, что хуже.

Последнюю неделю я присматривался к своим одногруппникам, пытаясь понять, что каждый из них представляет. Надеялся, смогу найти среди них не только приятелей по учёбе, но и верных друзей, готовых проливать со мной кровь в грядущей войне. Ну или хотя бы помогать с моим делом. И при этом это должны быть обязательно хорошие люди, но…

Откладывать и присматриваться больше возможности нет. Но для начала стоит сходить в библиотеку и набраться знаний. Хоть я и перерожденный и на базовом уровне понимаю, как ведётся война в это время, но знания эти абсолютно неактуальны из-за магии и ломанного гроша не стоят.

Разве что если я захочу столкнуть две деревни немытых крестьян.

Я задвинул стул, вышел в коридор и направился к библиотеке. Если и готовится к войне, нужно понять, как здесь воюют с учётом магии.

День постепенно клонился к вечеру. Из окон лился густой золотистый свет заката, а в коридорах было тихо, пусто и безжизненно. Открыв двери, предо мной предстала прекрасная картина: тысячи книг, мягкие кресла, высокие окна, заливающие зал тёплым светом с улицы.

Конечно, до масштабов токийской библиотеки не дотягивает, но мне и этого за глаза. Пробежав взглядом по книгам, я заприметил стойку библиотекаря, вросшую в задней части читального зала.

За ней, с каким-то древним фолиантом, толщиной с полметра, сидел крупный орк одетый в тёмно-синюю мантию с золотой отделкой. Когда я подошёл к нему, он оторвал взгляд от своего пугающего чтива и его серые глаза уткнулись в меня.

~ Вы тут библиотекарь? Мне нужна литература по боевой магии. История войн с применением магии, тактики, построения…

~ Ищешь что-то конкретное? — голос его был низкий, с хрипотцой, а его массивные клыки явно ему мешали ему чётко произносить слова.

~ Нет. Я, признаться, не знаю с чего мне начать. Вы выглядите мудрым. Может, посоветуете что-нибудь?

Орк откинулся на спинку стула и начал водить глазами по шкафам.

~ Да, есть такое. — после недолгой паузы ответил он. — Начни с "Трактара о использовании магии и распределению маны в осадных операциях" Эрики фон Штейн. А ещё есть мемуары "Во имя Гроба Господня. Исповедь последнего защитника Крак-де-Шевалье" Раймона де Тюренн. Стеллаж семь, секция "Военная История", второй ярус, левое крыло.

~ Спасибо.

Я коротко поклонился и поднялся на второй ярус, где почти сразу нашёл нужный мне стеллаж. Тут каждая книга стояла на своём конкретном месте, согласно более-менее привычной мне системе, так что это было не трудно. Едва я схватил нужную мне книгу, над ухом послышался знакомый, наглый и чуть злобный голосок:

~ Ищешь, как убивать людей быстрее?

От неожиданности я дёрнулся и выронил книгу. Она упала на пол с громким шлепком. Я поднял глаза и увидел перед собой Вайс, стоявшую ко мне почти вплотную, держа в руках какую-то книгу. Её красные глаза чуть подрагивали, смотря мне прямо в душу. Рядом с ней же, с газетой в руках, темном плаще и шляпой с широкими полями парила Юка, со вчерашнего дня помешавшаяся из-за неё на слежке.

~ Извини, Рёсука. — тихо прошептала Юка. — Я не успела! Она как метеор!

Я поднял книгу, отряхнул её и повернулся к Вайс. Книгой в её руках оказался "Государь" Николо Макиавелли. На диване же, откуда она и возникла, лежали стопки книг, названия и авторов которых я едва мог разглядеть, но парочку смог прочитать. Та, что была поставлена вертикально у подножия дивана – "Политика" за авторством Аристотеля, а рядом с ней была "Сравнительные жизнеописания" Плутарха.

Хорошие книги она, однако, читает.

~ А ты, видимо, ищешь, как победить на выборах?

~ А ты догадливый! — улыбнулась Вайс.

Она отошла на несколько шагов назад и прыгнула на диван, тут же начав на меня смотреть каким-то странным взглядом. Пару книг подбросило в воздух и они попадали во все стороны.

Видимо, это было приглашение. Я его смиренно принял, прихватив с собой всю литературу, за которой я сюда и пришёл.

~ А чего ты тут решила со мной поговорить, а не в шкафу, как обычно?

~ Во второй раз скучно. Так вот. У меня к тебе есть предложение. Выгодное. Согласись, Фрейя для нас всех – главная угроза. У неё есть имя, связи, поддержка аристократии в группе. Если ничего с этим не сделать, она выиграет слишком легко и так же легко превратит нашу группу в своё королевство.

~ Ну, допустим. И что ты хочешь сделать?

~ Просто выдвинь свою кандидатуру завтра. Оттянешь у неё пару голосов, считай, уже хоть что-то.

Я задумался. Её план был простым, почти циничным. Но в нём была логика.

~ И что я получу взамен? — спросил я, глядя ей прямо в глаза.

~ А что хочешь?

~ А что ты можешь предложить?

~ Не выёбывайся. — сказала она, чуть прищурившись. — Просто скажи, чего ты хочешь.

Я посмотрел на неё в упор. Она не шутила – в её красных, то ли от природы, то ли от недосыпа, глазах горели искры расчёта. Я задумался. С одной стороны, ввязываться в политические игры ради того, чтобы стать пешкой в её плане – удовольствие сомнительное. С другой же перспектива быть задавленным катком репрессий, если одна или другая победит. Вайс за то, что не помог, Фрейя за то, что помогал Вайс. Выходит, судьба моя быть раздавленным этим катком.

~ Пока ничего, но учти, за помощь тебе я могу потребовать от тебя участия в войне. Не игрушечной, а самой настоящей, так что подумай, надо оно тебе или нет.

~ Я с радостью. — не медля ни секунды, ответила она.

Я протянул ей руку и она пожала её так крепко, что я почувствовал, как хрустят мои косточки. Потерев кисть, пытаясь тем самым заглушить боль, я взялся за первую книгу. Она открыла свою книгу следом за мной, быстро перелистав страницы до нужной.

~ Кстати, а откуда эта книжка? — спросил я, кивнув на "Государя" в её руках.

~ Тут где-то нашла. А что?

~ Да… ничего. Просто я думал, что эта книга запрещена.

~ Запрещена? — она подняла брови и в голосе слышалось неподдельное удивление.

~ Ну её чтение считают грехом, а распространение – делом инквизиции. Да и вообще её Папа запретил.

~ А… — удивление с её лица исчезло быстрее, чем появилось. — Да плевать мне. За мной более серьёзные грешки числятся, чем чтение книжек.

~ Например? — усмехнулся я, намекая на вчерашнее. — Проникновение со взломом и шпионаж?

Она отложила книгу в сторону и перевела взгляд на меня. Она посмотрела мне в глаза с такой серьёзностью, будто сейчас собралась мне рассказать самую страшную тайну на которую способен мир.

~ Например поджёг церкви пока в ней находились все жители деревни. Каждый из них пытался спастись, выбегая наружу, но тут же умирали от моих когтей и зубов самым страшным способом на глазах собственных детей, пока я наслаждалась каждым моментом, напиваясь кровью. И когда никого не осталась, я проявила высшую степень милосердия и отправила без пяти минут сирот на тот свет, вслед за собственными родителями – то, как они рвались, словно тряпичные куклы, было лучшим моментом того дня.

Сказав это, она "мило" улыбнулась, но в этой улыбке не было ни одного градуса тепла. Я почувствовал, как внутри всё похолодело, а сердце, представляющее эту картину, сжалось от боли и страха. Рядом, у самого уха, послышалось тихое шипение Юки, медленно поднимающей руки, чтобы обрушить на это воплощение тьмы всё, что мы успели выучить за нашу жизнь.

И тут она звонко рассмеялась. Так искренне, будто это только что была её самая лучшая шутка в жизни. Этот смех абсолютно сбил меня с толку. Видимо, устраивать эмоциональные качели свойственно любой женщине – из нашего мира или же из другого.

~ Да успокойся ты! Шутка. Видел бы ты своё лицо. Ты реально думал, что такая, как я, на такое способна?

~ Ты… — я осёкся, потирая переносицу и пытаясь это хоть кое-как, но уложить в голове. — Мне кажется, эта книга на тебя плохо влияет. Или плохое воспитание с чувством юмора…

~ А мне кажется, что ты хочешь меня накормить. Потому что если не купишь – я тебе это оскорбление не прощу. Ты представляешь, как обидно, когда такую милую, беззащитную, белую и пушистую девушку подозревают в подобных чудовищных зверствах?

Она смотрела на меня с таким праведным возмущением, что я невольно поднял руки вверх.

~ Меня больше удивляет, как такая милая беззащитная девушка могла такое придумать!

~ Не слышу вины в голосе! — она ткнула мне в лоб пальцем и я почувствовал, как её коготь чуть не рассёк мне кожу.

Какого чёрта у неё вообще есть когти?! Какого чёрта они вообще такие острые?! Она же не зверолюд!

~ Ладно! — выкрикнул я, отмахиваясь и потирая лоб. — Только утихомирься. Идём, накормлю.

Я поднялся с дивана, сложив книги рядом со стопками Вайс, и под её взглядом, напоминающим больше дуло пистолета, побрёл к выходу из библиотеки. В коридоре она выбежала чуть вперёд и, поравнявшись, заглянула мне в глаза, спрятав руки за спиной. На её лице сияла лучезарная улыбка, а красные глаза блестели, как у кота.

~ Только предупреждаю: я ем очень много. Больше, чем ты себе можешь позволить.

Я снял эмблему с груди и, направив в неё ману, вывел свой счёт. Там было чуть больше тысяча двести баллов. Накопить их было очень легко. Достаточно лишь получать пятёрку на каждом уроке. Повесив эмблему назад, я усмехнулся.

~ Вряд ли ты потратишь так много.

В этот момент мы вошли в распахнутые ворота столовой, и всё, что я хотел сказать, утонуло в гуле голосов, звоне посуды и скрежете скамеек. Даже в вечер выходного дня здесь бурлила жизнь – сотни студентов, нескончаемый поток голодных тел, смесь запахов жареного мяса, свежего хлеба и специй. Плотная пелена ароматов ударила в нос так сильно, что у идущей рядом со мной альбиноски вскружило голову.

Я до сих пор не привык к этому месту. К запахам ещё более менее, но к вкусам нет. Даже спустя двенадцать лет жизни в этом мире, вкус еды для меня до сих пор за гранью понимания. Местами примитивная, жирная, но в тоже время никаких консервантов, красителей, стабилизаторов и прочей химии. Только суровые необразованные мужики, трудящиеся поколениями на полях и фермах с утра до ночи, мясо сомнительного качества, кишащее паразитами и болезнями, и всё это без каких либо санитарных норм. Звучит очень "аппетитно". За то натуральное.

Даже не знаю, что лучше, но мне понятно одно – я жуть как хочу риса, мисо-супа или хотя бы пачки полуфабрикатного рамена. На секунду я погрузился в мечты, но тут же дал себе мысленную пощёчину.

Огромный зал тянулся вперёд и вверх. Длинные резные дубовые столы стояли ровными рядами, а по обе стороны взмывали широкие лестницы, ведущие на второй ярус, где открытые балконы нависали над основным залом. С потолка на мощных цепях свисали кованые многоярусные люстры с сотнями магических светильников – они давали ровный яркий свет, почти как люминесцентные лампы. Солнечный свет, проникающий через высокие окна, отчаянно пытался с ними бороться, но ему оставалась лишь узкая линия фронта под подоконниками да яркие блики на отполированных столешницах и серебре.

Алай остановилась, с изумлёнными глазами и раскрытым ртом осматривая зал, словно туристическую достопримечательность. Потом пошатнулась, уставилась на раздачи и, спохватившись, быстрым шагом направилась к одной из них. Я пошёл за ней.

Раздач было две: платная – небольшая стойка, за которой стояла повариха; и бесплатная – где толпились в несколько раз больше народу. Бесплатная выглядела как конвейер: повара с половниками и черпаками бегал вдоль линии, наполняя тарелки дымящейся едой из металлических коробов. Выбор там был скуден: три вида супа, три вторых, три десерта, пара напитков. Вкус у всего этого был соответствующий, простенький, но главное, что съедобный. Но для меня тяжёловато. Даром, что бесплатно.

Избаловала, конечно, меня дворянская кухня.

Платная же была поменьше: стойка, меню над ней, и повариха, принимая заказ, оборачивалась к окошку за спиной и выкрикивала название блюда. Студент получал номерок, потом забирал еду и оплачивал. Всё примерно так, как в типичных общественных столовых из моего времени. Разве что с небольшой поправкой на шестнадцатый век.

На самом деле удивительно, что подобное уже существовало.

Пока мы стояли в очереди, Вайс уже изучала меню, жадно пуская слюни, а Юка, наконец-то приземлившись, стояла чуть в стороне и странно смотрела на меня. Я обернулся и выражением лица спросил: "Что?"

~ Да вот смотрю на вас со стороны, — хмыкнула она, — и понимаю, насколько эта фетишистка низкая. Блоха стероидная.

Я хмыкнул. Наша очередь подошла.

Вайс, даже не глядя на меня, начала заказывать, и с каждым словом я чувствовал, как меня всё более нагло грабят.

~ Поросёнка с овощами в лимонном соке, жареные ребрышки, стейк из оленины с грибами, фаршированного гуся… и суп из трески на закуску.

У меня, у поварихи и у Юки округлились глаза. Я поднял взгляд на меню и моё сердце едва не порвалось. Поросёнок – двести семьдесят баллов, жареные рёбрышки – восемьдесят, стейк – сто двадцать, фаршированный гусь – сто восемьдесят, а суп был самым дешёвым – всего тридцать баллов.

Но лучше от этого не становилось.

Отрывая от сердца, я снял эмблему и приложил её на панель рядом с поварихой. С каждым исчезнувшим баллом с моего счёта мне становилось всё больнее. Из моих тысячи двухсот баллов, что я копил на "чёрный день", остались жалкие пятьсот двадцать.

Обиднее всего было то, что она это сама всё не съест. Даже мы в двоём это не съедим!

Мы получили свой номер и отошли к ближайшему свободному столику на первом ярусе. Алай уселась напротив, нетерпеливо постукивая пальцами по столешнице, и принялась болтать о книгах, политике и о том, как она мечтает наконец попробовать местную кухню. Я слышал, как с закономерной периодичностью урчит её живот, а её же слушал в пол уха, мысленно пересчитывая остаток баллов и лишь изредка поддерживал беседу.

Примерно через полчаса пустых разговоров с кухни раздался звонок. Алай вскочила, как ужаленная, рванула к раздаче, схватила огромный поднос, заставленный горами еды, и, даже не взглянув на лестницу, с подносом в руках одним мощным прыжком взлетела с первого этажа прямо на второй ярус. Она ловко перемахнула через перила, приземлившись на балконе с лёгкостью кошки, ни пролив и не просыпав ни капли, и водрузила поднос на столик в углу.

Я проводил её взглядом, чувствуя, как моя челюсть медленно отвисает.

~ Действительно, блоха стероидная… — прошептал я, вставая из-за столика.

Она помахала мне с балкона, приглашая подняться. Я вздохнул, поднялся по лестнице и сел напротив неё. Она уже откусила кусок поросёнка и довольно жмурилась.

~ Приятного аппетита.

Она что-то довольно промычала и буквально набросилась на еду с такой жадностью, будто не ела неделю. Я смотрел на это изобилие, пытаясь прикинуть, как бы мне всё это компенсировать, чтобы хоть не так обидно было. И ответ напрашивался сам собой.

~ Слушай, а можно тебя на спарринг пригласить?

~ Хм? — она оторвалась от еды удивлением уставилась на меня. — Зачем?

~ Да просто так… — я смущённо отвёл взгляд в сторону, почёсывая затылок. — У меня с фехтованием плохо. Хотелось бы махать мечом чуть увереннее. Думал, что сможешь меня научить.

~ А с чего ты решил, что я умею фехтовать? Я что, выгляжу как тупой солдафон, чья жизнь – это меч?

~ Нет, но мне кажется маги так не умеют прыгать.

~ Резонно. Ладненько.

~ Ладненько? То есть, ты согласна?

~ Ну, да.

Я удовлетворённо кивнул и перехватил с её подноса тарелку с супом. Смотреть на её трапезу не менее больно, чем оплачивать. А так кажется, что не так уж сильно меня ограбили. Мы сидели и ели, и пока я дошёл до половины своей тарелки, она уже победила стейк с рёбрышками и приступила к поросёнку.

И всё-таки вопрос о вместимости желудка этой девушки всплывает сам собой. Чувствую себя типичным главным героем в аниме, где обязательно есть персонаж, который постоянно ест намного больше пищи, чем физически способен осилить. И при этом не толстеет.

Тишину прервал громкий хлопок. Тринн подлетела к нашему столику и грохнула по столешнице обеими руками. Недоеденный поросёнок подскочил на полметра.

~ Какого хрена ты творишь!? — рявкнула она.

Алай поперхнулась, закашлялась и с набитым ртом возмутилась:

~ Чё я творю?

~ А я тебе сейчас покажу, что ты творишь! — Тринн вывалила на стол пачку бумаг. — Нарушение тишины. На. Оскорбления. На. Издевательства. На. Использование магии в неположеном месте. На. Мне продолжать?

~ Не, можешь не продолжать.

~ Тогда скажи мне, какого хрена на тебя так много жалоб? Двести штук на вашу группу, полсотни – на тебя лично! К тебе, кстати, Морган, тоже есть вопросы. Но об этом потом.

~ Какая я, однако, популярная. — усмехнулась Вайс.

~ А тут нет ничего смешного, Алай.

Она опустила взгляд в пол и, сделав виноватое лицо, не менее виноватым голосом пробурчала:

~ Ладно, извини. Я больше не буду, хотя ничего я из этого не делала. Хорошо?

Она на секунду спрятала глаза за рукой, а когда подняла их на куратора, в них блеснули искусственные слёзы.

~ Честно-честно не буду!

Я едва сдержал улыбку, а Тринн, похоже, тоже не купилась. Она смерила Вайc тяжёлым взглядом.

~ Я не вчера родилась. — сказала она жёстко. — Твоя подружка уже раскололась и выдала твой план с потрохами, так что нечего специи переводить. Короче, актриса, берешь сейчас своего дружка и бегом к мистеру Ханссону получать взбучку за каждую жалобу. И чтобы я больше этого не слышала. Ясно?

~ Ясно. — недовольно фыркнула она, отворачиваясь в сторону.

Тринн выпрямилась, подобрала бумаги и, бросив на нас обоих предупреждающий взгляд, быстрым шагом направилась к выходу. Когда она скрылась за дверью, вайс крепко сжала пальцы в кулак и прошипела:

~ Я придушу эту суку!

~ Кого? Фрейю? — предположил я самое очевидное.

~ Уну! — она резко обернулась ко мне, и в красных глазах полыхнула ярость. — Эта тварь перестаралась с доносами!

~ Всмысле? Это был твой план? Просто подставить Фрейю, мол, она на всех доносы пишет?

~ Без обид, ладно? Я не говорила ей писать так много. На каждого по пять-шесть жалоб должно было быть достаточно, чтобы вызвать дискомфорт и с его помощью обрушить репутацию Фрейи. А она, видимо, решила, что чем больше, тем лучше, и накатала аж две сотни, не забыв мне отомстить за одно.

~ Хотя… — она взяла кусок поросёнка и откусила, жуя с задумчивым видом. — Может, это даже к лучшему. Чем больше шума, тем сложнее ей будет отмыться от подозрений.

Она смотрела на меня, ожидая реакции. Я молчал, переваривая услышанное.

~ Ты страшный человек. — сказал я наконец.

~ Спасибо. — она набросилась на остатки мяса и съела его, вместе с костями за какое-то нереально малое количество времени.

Слышно было, только как зубы перемалывают кости. Алай встала со своего места, даже не пережевав всё это до конца и пробурчала с набитым ртом.

~ Ладно, пошли к этому… — из её горла донёсся звук тяжёлого глотка. — Ханссону.

Я кивнул и вышел вместе с ней из столовой. Вторая встреча с ней вновь оставила странный осадок – будто я в чём-то виноват. Хотя единственная моя вина была в том, что я позволил себя ограбить почти на семьсот баллов.

Мы завернули в коридор, ведущий в сторону преподавательских и административных кабинетов. Алай ушла вперёд на десяток шагов, позволяя мне пообщаться с Юкой. Она нагнала меня и поравнялась. Лицо у неё было недовольное, даже скорее злое. Впрочем, за последние дни я привык: таким оно стало с тех пор, как в моём шкафу обнаружилась эта альбиноска, и таким оно остаётся до этого момента.

~ Погоди, — сказала она, приземляясь рядом и переходя на шаг. — Я не поняла. О какой войне ты говорил в библиотеке? И почему ты предложил этой фетишистке в ней учавствовать?

~ А, я не рассказывал? — я пожал плечами. — Родители прислали письмо. Кэмпбеллы пытаются выкупить мануфактуру. Угрожают.

~ Ясно… Думаешь, дойдёт до войны?

~ Сто процентов. Дипломатией этот вопрос никак не решить. По крайней мере выхода я не вижу.

~ И поэтому ты предложил ЕЙ сражаться за тебя? — она фыркнула и скрестила руки на груди. — Нет, если она помрёт, забрав с собой пару врагов – я только "за". Но с другой стороны, какой же ты говнюк, если предлагаешь девушке, даже такой, идти на войну.

Я остановился и, повернувшись к ней, ошарашенно на неё взглянул:

~ Ты вообще на чьей стороне? То против неё, то вдруг защищаешь.

~ Да как-то… не по-мужски это всё. — она отвела взгляд и закусила губу.

Я продолжил двигаться, попутно разглядывая Юку и пытаясь понять, что вообще происходит в её огненно-рыжей голове. К тому времени мы уже дошли до нужного кабинета. Тут была целая толпа наших одногруппников. Все они выглядели очень недовольными, я бы даже сказал возмущёнными, и все они ждали своей очереди, чтобы получить нагоняй от Ханссона. Как я понял, он тут что-то типо завуча.

Я остановился у стены и вдруг понял.

~ Ревнуешь? — спросил я с лёгкой усмешкой.

~ Чего?! — Юка изумлённо вскинула голову, а глаза округлились.

~ Ревнуешь ты меня к ней.

~ Бред. — она вскинула подбородок, но в голосе уже не было прежней твёрдости.

Я улыбнулся, не став спорить. Это всё равно бесполезно. Вместо этого я смиренно стал ждать свою очередь.

И через какое-то время мимо меня прошла Алай, которая, видимо, уже получила своё наказание – оно практически читалось по недовольству на лице. Она резко остановилась рядом и её губы растянулись в какой-то странной ухмылке.

~ К батюшке сходи что-ли. — сказала она с едва скрываемой насмешкой. — Пока не поздно.

Я ошарашенно на неё посмотрел.

~ Чего вдруг?

~ А сами с собой общаются только те, у кого чердак ржавый или душевнобольные.

~ Рыжий, за то хуй с лыжу. — усмехнулся я.

Я заметил, как её глаза скакнули вниз, а затем так же быстро поднялись назад.

~ Возможно. Но с головушкой-то не затягивай. У тебя война ещё на носу.

Ехидно улыбнувшись, она ушла, вновь оставив после себя странное чувство. Юка же почти пылала от ярости:

~ Как же я ненавижу нелюдей! — рявкнула она ей вслед.

~ Тихо ты! — поспешил я её осадить. — Не надо нам тут такого!

~ Без негатива, Рёсука. Просто… — она виновато отвела взгляд к окну. — Никогда не знаешь, что от них ожидать. Каждый день о ней что-то новое узнаём. То она, оказывается, умеет взламывать и пробираться, то вот, прыгать на три метра ввысь, как так и надо, а теперь вот супер-слух. Прям супермен в юбке.

~ Пожалуй, смиренно соглашусь…

Я спокойно дождался своей очереди в кабинет и, выслушав длинную тираду о том, что нужно соблюдать правила и не учинять беспорядков, вышел оттуда с устным предупреждением. А после со спокойной душой направился в сторону своей комнаты.

.

.

.

Ненависть к понедельникам никуда не делась и переродилась вместе со мной. Кажется, она вшита не только в генетический код, но и в саму ткань души людей из прошлого мира – особенно у тех, кто хоть раз работал в графике шесть-один с постоянными переработками и начальником-извергом.

Но в этом мире всё чуть радужнее. Здесь есть магия. Её изучение местами нудное, что свойственно любой другой науке, но для меня, иномирца, оно ново, а значит – интересно. Это единственное, что заставляет меня вставать по утрам. Не считая, конечно, моего небольшого инженерного дела.

Я сел за письменный стол, но по-настоящему проснулся только тогда, когда в чашку с журчанием полился кипяток.

~ Доброе утро, — зевнул Урбан.

~ Доброе. — ответил я, потянувшись.

Мы разлили чай и отлично побеседовали перед занятиями, после чего направились в класс. День обещал быть интересным.

На подходе к аудитории Урбан заметно понизил голос:

~ Слушай… А Алай ведь тоже просила тебя участвовать в выборах?

~ Ага.

~ И ты будешь?

~ Я пообещал. — я пожал плечами. — А ты?

~ Не уверен, что из этого выйдет что-то путное, но… да.

Когда мы вошли, в классе стоял приглушённый, но отчётливый гул. Одногруппники жестикулировали, переглядывались, обсуждали вчерашние жалобы. Кого-то вызвали к руководству, кто-то получил устное или письменное предупреждение. Всех мучил один вопрос: кто донёс?

Я сел за парту, и тут же с места встала Алай. Она обвела класс взглядом и громко объявила:

~ А за ответом далеко ходить не надо! Единственные, кто не получил замечание – Фрейя и её группа.

По аудитории прокатился шёпот. Косые взгляды устремились на эльфийку. Юка, зависшая над моим плечом, шепнула:

~ Ты, кстати, можешь такую сейчас торпеду этой Вайс в борта пустить, что её хлипенький политический плотик распылит на атомы.

~ А потом меня распылят… — едва слышно пробурчал я.

Фрейя поднялась, не понимая, почему на неё смотрят так, будто хотят четвертовать. Но в ту же секунду с задних рядов, перепрыгивая парты, вылетела жёлтоволосая кицунэ — злее разъярённого дракона. Она схватила эльфийку за воротник и прорычала в лицо:

~ Слышь, длинноухая! Так это из-за тебя мне пришлось отвлечься от своих дел?!

Фрея спокойно сняла её руки.

~ Окстись, блохастая. Я к этому никакого отношения не имею. Не писала я никаких доносов.

~ Да мне по-барабану, кто писал. — лисодевочка отошла от Фреи на несколько шагов. — Не уж-то мне надо на весь класс объявить? Не трогайте меня! Не общайтесь со мной! Меня здесь нет и никогда не было! Если мне хотя бы ещё раз придётся с кем-то из вас контактировать – накачаю опиатами и отдам в порт!

Она фыркнула, тряхнула хвостом и, ни на кого не глядя, вернулась в свой угол. Никто не проронил ни слова. Мы даже не знали, что она умеет говорить.

~ Ну и ну… — тихо прошептал Урбан, провожая взглядом лису.

В этот момент в дверях показалась фигура нашего куратора. Судя по её виду, она не спала трое суток, а лицо выражало абсолютную, всепоглощающую готовность убивать. Гул мгновенно стих.

~ Доброе утро, — произнесла она ледяным тоном. — Надеюсь, вы хорошо провели выходные. Думаю, тему сегодняшнего классного часа мне говорить не нужно. За жалобы, что вы все получили, вы у меня ответите, но потом. Разбираться в этом мне сейчас в падлу – это пока на вашей совести будет.

Она вздохнула и села на край стола.

~ Итак, выборы. Поздравляю всех тех, кто дожил до этого момента. Желающих участвовать в этом мракобесии прошу ко мне. Решайте сейчас, ибо потом нельзя будет.

Почти половина группы поднялась. Вайс, её соседка змеедевочка, Фрейя, и я с Урбаном. Тринн удивлённо вскинула бровь:

~ Не думала, что желающих будет так много… Ну, тем интереснее — она несколько раз хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание. — Как я уже говорила, выборы будут проходить три дня. Сегодя – выступления, завтра – дебаты, послезавтра – финальное голосование. Порядок определим жребием.

Она написала на листе номера, разорвала, перемешала и выложила на стол. Мы по очереди тянули бумажки. Мне достался третий, Вайс — второй, Фрейя — первый, волколюд — второй, Урбан — четвёртый, змеедевочка — пятый.

~ Итак, порядок выступлений определён. У каждого ровно пять минут. Никаких угроз, магии, подкупов. Нарушитель сразу же будет дисквалифицирован. Это, думаю, понятно. Давай, Фрейя, ты первая.

Тринн взяла со стола песочные часы и с громким стуком поставила их. Эльфийка сделала шаг вперёд, расправила плечи и окинула аудиторию взглядом, в котором читалось спокойное, уверенное превосходство. Она не волновалась. Для неё это был ещё раз напомнить всем, кто здесь настоящая аристократка.

~ Для начала, думаю, мне стоит представиться. Я леди Фрейя фон Эттинген, наследница графского титула Эттинген, берущего своё начало в Альвхейме как главная ветвь рода первого эльфийского короля Фрейра, чья кровь течёт в моих жилах.

Я внимательно слушал, как Фрейя чеканит каждое слово как золотые монеты, и слова, казалось, и правда были сделаны из драгоценных металлов. Я на секунду представил, что случилось бы, если бы с головы такой девушки упал бы хотя бы один волосок и ужаснулся.

Фрейя тем временем продолжала:

~ Я знаю, что вы обо мне думаете. Вы думаете, что я высокомерная эльфийка, которая считает себя лучше всех. И что я написала те двести доносов. Я не стану оправдываться. Тот, у кого есть голова на плечах, понимает, чьих рук это дело. Но я действительно лучше вас, за что ни возьмись. И это не делает вас хуже. Беда в разобщенности.Наша группа, если смотреть со стороны, напоминает просто толпу. Толпу, разделённую на множество фракций. Выбрав меня, вы перестанете быть толпой. Я организую нашу группу в тяжёлый кулак, способный отвоевать себе своё законное первое место в рейтинге. И я знаю как. Не обещаниями и пустыми лозунгами, а делом.

Она обернулась у нам, задержав взгляд на Вайс.

~ Первое, что я сделаю – покончу со взаимной ненавистью друг к другу. Тот, кто не сможет принять это правило, покинет нашу группу. И второе, что я сделаю – сделаю каждого из вас отличником. И третье. И теперь посмотрите на других кандидатов и спросите себя: смогут ли они сделать тоже самое?

Она вновь обернулась к нам и в первую очередь её глаза впились в альбиноску.

~ Можете ли вы поверить в то, что трусливая, подлая и не умеющая держать себя в руках кандидатка сможет быть хорошей старостой? Я уже не говорю про знания. Лучше меня об этом скажут только наши с ней оценки. Её соседка, леди фон Пертизау – главная союзница Вайс. Я более чем уверена, что её главная цель на этих выборах – банально оттянуть на себя голоса, которые могли бы достаться более подходящим кандидатам.

Её взгляд переместился на Урбана. Указав на него рукой, она произнесла:

~ Тоже можно сказать об этом человеке. Хоть у него и хорошие оценки и я не заметила его за недостойными поступками, но вряд ли союзники Вайс лучше её самой. Как зачастую это бывает, негодяи собирают вокруг себя только негодяев.

И, наконец, очередь дошла до меня. Фрейя осмотрела меня с ног до головы и обернулась к классу, вздохнув.

~ Я ничего не имею против мистера Моргана лично. Он талантлив и умён, спору нет. На самом деле он единственный реальная альтернатива мне. Я действительно готова смирится, если вы выберете этого кандидата. Однако я не уверена, что он сможет справится в роли лидера так же хорошо, как я. Но остальные лишь пешки.

Фрея уже хотела продолжать, но Тринн её прервала:

~ Время вышло. Хорошая речь.

Зал аплодировал, и в основном это были сторонники Фрейи и Тринн. Эльфийка слегка поклонилась и отошла, уступая место следующему.

Фрейя на секунду склонила голову и сделала несколько шагов назад, уступая следующему кандидату. Им была Вайс. Не спеша, без суеты, спрятав руки в карманах юбки, она вышла в центр.

~ Мне нечего сказать. Я не готовилась к этой речи сутками, как прошлые кандидаты. Слушать речь про "кровь эльфийских королей" было бы смешно, если бы это не было так жалко, — без прелюдий начала она. — Фрейя красиво поёт о едином кулаке. Но давайте без иллюзий: для неё этот класс – просто лестница к собственному признанию. Она организует вас? Нет. Она заставит вас пахать на её личный рейтинг, а тех, кто не справляется – выбросит за борт как якорь. Она сама только что это сказала.

Зал на секунду погрузился в абсолютную, звенящую тишину. Никто даже не дышал. Ученики переглядывались с таким видом, будто им только что плюнули в суп. Вайс тем временем даже не моргнула. Её красные глаза, кажется, светились чуть ярче, чем обычно, а вертикальные зрачки расширились, как у хищника перед атакой.

~ Академия – это не ясли! Тут готовят самых настоящих воинов, умеющих убивать тысячи людей одним заклинанием! Спасут ли вас красивые речи и обещания Фрейи на полевых занятиях, когда что-нибудь пойдёт не по плану? А оно пойдёт не по плану. Вам нужен не столько лидер, сколько капитан. Решительный, смелый и способный принять нужное решение.

И тут она резко опустила взгляд в пол.

~ Но читая умные книжки я поняла, что чтобы я не сказала и чего бы не пообещала, вы проголосуете за тех, кто наобещает больше выгоды каждому из вас. Никто здесь не подойдёт к этим выборам с холодной головой. Выбрав меня, я не буду делать из вас "дружной семьи". Мне будет плевать на ваше мнение и хотелки, и я не собираюсь вам нравится. Но я буду делать то, что нужно будет делать, стану щитом между вами и вашими проблемами, и буду решать их жёстко и на корню. Самолично и единолично.

Она сделала паузу, дав словам осесть.

~ Голосуйте за Фрейю, если хотите быть её жополизами. Или голосуйте за меня – если хотите просто выжить, сдать экзамены и показать этой академии, что нас нельзя трахать в хвост и в гриву. На этом всё.

Времени у неё было ещё предостаточно. Песок в часах не пересыпался и на половину, но она всё равно ушла к нам в "зрительский зал", всё так же не доставая рук из карманов. Тринн сопроводила её аплодисментами, но зал молчал, видимо, ещё не оправившись после её речи.

~ Спасибо за речь, мисс Вайс. — произнесла Тринн и в очередной раз перевернула часы. — Следующий.

Теперь была моя очередь.

Я вышел вперёд, машинально почёсывая затылок от нервов. Речи я не готовил. Вместо этого я, как и любой нормальный человек, сладко проспал всю ночь. Я застыл в центре, пока время стремительно утекало, и даже не знал с чего такие речи нужно начинать.

Я на мгновение обернулся на Вайс и глазами попытался ей сказать, мол: "сильно не надейся", а после, прошёлся взглядом по аудитории.

~ Речи предыдущих кандидатов, конечно, хороши, но мне кажется, что вы всё ужасно усложняете. Фрейя, например, хочет построить из вас идеальный батальон. Вайс предлагает диктатуру. Каждый из их вариантов может сработать и привести примерно к одному и тому же варианту, но есть куда более простое решение, которое, думаю, устроит всех.

В классе стало тихо. После двух агрессивных выступлений мой спокойный тон сработал как холодная вода.

~ По моему мнению главное качество лидера совсем не хитрость, мудрость или сила. Умение делегировать – вот что важнее всего для главы, будь то король, староста или мэр. Это я и могу предложить. Каждый в этой группе под моим руководством будет заниматься тем, что ему интересно и в чём он наиболее силён, посильно помогая тем, кто в этом недостаточно хорош – до минимального уровня.

Я стал замечать, как мои слова производят впечатление на слушателей. Одногруппники до и дело улыбались и шёпотом обсуждали каждое моё слово. Чувствуя, как меня наполняет уверенность, я сделал шаг ближе к первому ряду.

~ Теоретики сосредоточатся на получении баллов на экзаменах и будут помогать практикам их сдать. Те же в свою очередь сосредоточятся на практических занятиях и будут помогать им в ответ. Я же буду заниматься тем, чем и должен заниматься староста. А именно: бумажная работа, разговоры с преподавателями и слежкой за тем, чтобы всё в группе было в порядке. Чтобы не было конфликтов и чтобы всё было максимально организованно. Ну… Как-то так в общем. Если в общих чертах.

Я повернулся на куратора и, почесав затылок, произнёс:

~ Я закончил.

Не успел я договорить, как группа взорвалась аплодисментами. Я изумлённо обернулся – даже некоторые из эльфийской фракции хлопали. Меня поразило, что никто из кандидатов не додумался до такой очевидной идеи, как разделение труда.

Я-то думал: скажу пару фраз и сяду под вежливо-утешительные хлопки. А тут… Похоже, я впервые за две жизни стал популярным. На секунду меня сковал страх от ответственности, которая на меня может упасть. В тот же миг я мысленно проклял себя прошлого – ни разу не избирался даже в студсовет. Но я взял себя в руки и вернулся на место под затихающие аплодисменты.

Тринн перевернула часы и кивнула Урбану. Он вышел, заметно нервничая, но говорил искренне, хоть и сбивчиво: о долге, честности и о том, что не считает себя достойным лидером, но раз уж ввязался — будет стараться. Ему похлопали, но, честно говоря, это больше походило на удары молотка по крышке гроба его политической карьеры.

Последней выступила черноволосая змеедевочка. Она вальяжно вышла в центр, достала из кармана смятый лист и начала медленно его разворачивать. Я уже подумал, что у меня была плохая подготовка – но нет, у неё оказалось ещё хуже.

Наконец она прокашлялась и подняла взгляд:

~ Я не особо готовилас-cь, но у меня есть кое-что… Итак, один рыцарь отправилс-ся в поход, предварительно надев на с-свою с-cупругу пояс-c вернос-cти…

~ Подожди! — перебила её Тринн. — Ты тут анекдот собралась рассказывать?

~ Попрош-шу! — змея раздражённо прошипела, обернувшись, и продолжила: — Кхм.. Там вот, идёт рыцарь вмес-сте с-со с-своим оруженос-сцем, и тот с-спраш-шивает рыцаря: "С-сэр, ответьте, зачем же вы надели на с-свою с-супругу пояс-с вернос-сти? Она же с-страш-шнее любой чумы – её и за больш-шие деньги никто не захочет". А рыцарь отвечает: "Ты ничего не понимаеш-шь, мой друг. Это с-стратегия. Я вернус-сь и с-скажу, что ключ потерял."

Змеедевочка тут же согнулась пополам от смеха. Следом за ней начала смеятся Алай. Но на этом всё. Будь я на месте этой змеи, я бы прыгнул с моста от невыносимого позора. Впрочем, куратор тоже улыбнулась.

~ Что ж… Если минутка юмора закончилась, то перейдём, пожалуй, к голосованию. Попрошу кандидатов раздать бумагу. Кстати кандидаты участия в голосовании не принимают.

Мы разобрали стопку и разошлись по рядам, раздавая бумагу. Вайс шла с невозмутимым видом, Фрейя – с королевской грацией, Урбан – с нервной улыбкой. Когда всё закончилось, мы вернулись на места, и в классе повисла напряжённая тишина.

Через несколько минут листки, шелестя, собрались на столе Тринн. Она сбила их в стопку, быстро пересчитала и подняла глаза.

~ Кхм, итак… — она обвела взглядом всю аудиторию, отдельно задерживаясь на кандидатах. — Результаты. Пожалуй, начнём с меньшего к большему. Уна фон Пертизау – один голос. Урбан Шмидт – два голоса. Алай Вайс два голоса. Фрейя фон Эттинген – 9 голосов. Артур Морган – 9 голосов. И один воздержавшийся.

Она сделала паузу, словно давая нам осознать услышанное.

~ Во второй тур выходят Артур и Фрейя. Поздравляю.

Я замер, уставившись в парту.

Девять голосов… это почти треть класса…

Внутри всё сжалось, а потом отпустило, оставляя после себя странное, почти головокружительное чувство. Я сделал это. Впервые за две жизни я не просто наблюдал, а стал частью игры.

Я обернулся на Вайс, боясь увидеть в её глазах ненависть ко мне, но вместо этого она радовалась такому результату. И это пугало

.

.

.

Дни пролетели незаметно. Хотя выборы только-только начались, я уже чувствовал себя выжатым, как лимон. Я направился в столовую, намереваясь вкусно поужинать и хотя бы на время забыть о политике.

Но когда я подходил к дверям, изнутри донёсся пронзительный крик. Я перешёл на бег.

У входа толпились студенты – их лица выражали смесь ужаса и отвращения. Кто-то закрывал глаза, кто-то отворачивался, сдерживая рвотный позыв, но никто не уходил. Я растолкал толпу, пробился внутрь и застыл на пороге, скованный ужасом. Воздух пах железом. А в ушах забил тяжёлый, рваный, пугающий и сырой эмбиент – почти тот, что я мог слышать только у себя в квартире, но намного более агрессивный.

В центре столовой, в круге из преподавателей и зевак, стояла Вайс.

А у её ног лежало тело. Бездыханное и с размозжённой головой. Череп раскололся, как переспелый фрукт. Осколки костей и спутанные волосы вперемешку с серо-розовой массой разбрызгались по мраморному полу, столам, пище и некоторым ученикам. Удар, который уничтожил голову этого человека был такой силы, что куски черепа с брызгами крови почти долетели до входа в столовую, нарисовав чёткий треугольник.

Чуть поодаль, на полу, покрытая кровью, чужими волосами и кусочками мозга, дрожа всем телом и судорожно отползая назад, находилась Фрейя. Её глаза были расширены до предела и наполнены слезами, дыхание сбилось, а на лице застыл неподдельный, животный ужас. Она смотрела на Вайс так, будто перед ней стояло нечто, вырвавшееся из самых тёмных глубин этого мира.

Она медленно перевела взгляд на Фрейю, тяжело вздохнула и вдруг совершенно будничным, даже усталым тоном произнесла:

~ Е-е-ебать-колотить.

.

.

.

Здравствуй дорогой читатель! У меня есть важное объявлений. В ближайшее время я обновлю обложку тайтла, так что не пугаться. Это нужно, чтобы произведение больше бросалось в глаза и нас становилось больше. Я уже этим потихоньку занимаюсь. Так что остаётся только ждать. Так же у меня есть бусти, на котором ничего не выходит, хотя я иногда туда чёт пишу и беседа в вк, где я часто общаюсь. Ссылки на них в комментах оставлю. И последнее, это арт Артура. Повод-то его показать отличный!