Посреди деревни возвышался каменный двухэтажный дом. Он единственный такой в этом бедном поселении. Эмиль, его владелец, вернувшись вчера с авантюры, вымыл дом до такой степени, что он стал самым ярким пятном этого поселения.
Эрвин пришёл к нему ещё утром. Эмиль пригласил его пройти в гостинную, а сам пошёл в погреб за небольшой бутылочкой медовухи. Они уселись на украшенные резьбой стулья, в небольшом камине горело пламя, освещая комнату и трофеи, от которых на стенах не было и пяди свободного пространства. На столе стояло два деревянных бокала и тарелка с дымящийся, сочной змеятиной, приготовленной совсем недавно.
Съев кусочек, запив его глотком сладкого алкоголя, Эмиль начал свой рассказ о последнем подвиге…
~ …Поди ещё узнай, где иллюзия, а где настоящий змей! Ещё чудилась всякая хрень. То лик своей покойной матушки между деревьями… Блять… То вижу выпады змеи, что ложными были, то… — он заметно побледнел. — Архималя… Ещё и магическое зрение не помогает. Он и его обмануть может! В общем-то, считай чудо мне помогло… Или Боги. Уже в ярости на это шутовство, рубанул секирой наотмашь, тут же большая часть иллюзий развеялась. Я тут же вычислил настоящего, что сжался, и убил его с помощью “Рассекания”. Голова твари подлетела над кронами деревьев, тащя за собой кровавые брызги, и упала в десятке метров от тела.
Он сделал глоток из кружки и, немного переведя дух, сменил тему.
~ Ну… А теперь я бы о твоём послушал. Я тебя вчера спросил: “Нахуя ты приютил у себя монстра”, и хотелось бы знать ответ.
~ Мы тут уже третий год живём и делать особо нечего. Для меня это как вызов, понимаешь?
~ Нет.
~ И я не понимаю. Просто… Смотрю и вижу, как с её помощью мы воплотим свои давние мечты.
~ Думаешь, с её помощью мы сможем… Попасть на Архайос и достичь Механизм? — Эмиль на мгновение задумался, но через мгновение помотал головой. — Овчинка выделки не стоит. Вот моё мнение.
~ Спор?
Эмиль приподнял бровь. В его глазах вспыхнул азарт.
~ На что спорим?
~ Если через год, когда Тринн закончит своё дело, из неё не получится что-то путное, то… Ну… — Эрвин почесал затылок. — Я тебе, например, новый топор куплю на все свои сбережения и даже в долг возьму. Или что пожелаешь. Могу даже артефакт какой-нибудь достать.
~ А если выйдет?
~ Будешь оплачивать все её хотелки. Даже если это что-то невозможное или жуткое.
Эмиль фыркнул.
~ Даже не для себя споришь? В чём твоя выгода от этого?
~ У меня куча денег, Эмиль. Всё, что я хочу, я могу себе позволить. Но обучив её, я получу преданного бойца. Это дороже золота. И есть ещё парочка нюансов.
~ Каких?
~ Ты будешь мне помогать с ней. По-настоящему.
Эмиль задумался. Он положил руку на бороду и, закрутив локон пальцем, резко протянул Эрвину руку.
~ Спор!
~ Жаль разбить некому. — он пожал руку Эмилю. — Но не суть. И раз ты в деле, то сгоняй в город за одеждой. Сам я не могу уйти по понятной причине, а с тобой она не знакома.
~ Хорошо. Потом скажу, сколько должен за одежду. И я всё равно считаю, что ты дебил конченный. Но если только год, да и ещё скуку развеять…
Эрвин допил из кружки и, съев кусок мяса, быстро попрощался, направившись в сторону выхода.
На полпути к дому, он резко остановился и тихо засмеялся. Он провёл рукой по лицу, разминая скулы и широко улыбнулся.
~ Ума так и не прибавилось. — пробормотал он, направляясь к дому. — Развести проще, чем ребёнка. Едва на горизонте замаячила азартная игра, он тут же все мозги и потерял.
Вернувшись домой, Эрвин сразу же подошёл к запертой двери. Сунув ключ в скважину и провернув его, он открыл дверь. Мгновенно его глаза округлились.
На полу, стенах, мебели и даже потолке глубокие борозды от когтей. Шкаф настежь распахнут, а вся ткань разбросана по полу. Единственное, что осталось в порядке – это кровать, но и та мятая. Но самое главное это отсутствие местной “хозяйки”.
Эрвин торопливо вошёл внутрь, осматриваясь по сторонам и пытаясь найти пропажу. Но едва он сделал несколько шагов внутрь, ему на голову упало что-то тяжелое — девочка, спрятавшись над дверным косяком, спрыгнула прямо на него.
Она зацепилась за него, схватилась за лоб Эрвина и обхватила его ногами, приставив холодные, словно металлические, когти к его шее. Пару мгновений он был в ступоре, пока не решил повернуть голову. Но едва мускул дрогнул, девочка надавила когтем.
Эрвин осторожно поднял руки вверх и тихо произнёс:
~ Сдаюсь. Проиграл. Извини, что не покормил и запер тебя здесь.
~ Ты. Еда. — прошипела девочка.
~ Нет.
~ Еда.
~ Нет.
Он резко схватил обе её руки и, резко потянув их через себя, перебросил девочку, заломив ей руки. Надавив на неё всем телом и подставив подножку, он повалил её на пол, встав на одно колено.
~ Не еда. — спокойным тоном сказал Эрвин, выворачивая руки.
Девочка яростно обернулась на Эрвина. Её алый глаз сузился в злобе, а брови нахмурились. Она попыталась встать на ноги, но он надавил сильнее.
~ Силой не выйдет.
Неожиданно для него девочка нашла опору, встав на колени, резко рванула назад. Плечевые суставы щёлкнули. Заломанные руки вывихнулись и обмякли, но теперь не мешают. Она скрутилась, словно кошка, и метнулась к руке Эрвина.
Не успел он опомнится и понять, что происходит, как шесть мощных клыков вошли ему в предплечье, пробив одежду, кожу и мышцы. Боль пришла к нему не сразу. Он успел удивлённо обернутся и посмотреть на её горящие азартом и победой глаза. Затем пришла боль. Он нахмурил брови и стиснул зубы.
Эрвин отпустил руки девочки. Встряхнув головой, он пришёл в себя и отвесил щелбан по носу девочке. Она зажмурилась, разжала челюсти и отшатнулась в сторону. Облизнув кровь с губ, она села на пол, смотря на свои болтающиеся ватные руки.
Он тяжело вздохнул, и снял с себя одежду. Осмотрев руку, он увидел недалеко от локтя шесть глубоких дыр, с которых пульсациями лилась алая кровь и, падая с руки, громко стучала о пол. Его глаза округлились и на мгновение он перевёл взгляд на беловолосую кровопийцу, что тщетно пыталась исправить ситуацию со своими руками.
Пробита артерия. Эрвин зажал рану дрожащей рукой, а раненой словно схватил невидимый шар.
~ Минор Курацио!
На его ладони в ту же секунду образовался зелёный магический круг, притянувший к себе внимание девочки. На его поверхности было множество различных знаков, внутренних кругов, треугольников, линий и квадратов. Они кружились в разных направлениях, испуская свет.
Магический круг резко остановился и прокрутился на огромной скорости. Вокруг Эрвина появился магический зелёный ореол. Его лицо скривилось от боли, зубы заскрипели, а глаза зажмурились. Из его горла вышел сдавленный, измученный хрип.
Через несколько долгих, мучительных секунд всё кончилось. На его теле остались только следы крови. Едва не став мертвецом по непонятной причине, Эрвин издал несколько нервных смешков, покосившись на виновницу всего этого.
“Совпадение ли… Или намеренно? Поди разберись, что у неё в голове твориться…” — пронеслось в его голове.
В глазах плыло, по краям помутилось, а голова кружилась. Не из-за потери крови, что хоть и не восстанавливается магией, но была явно не причём. Исцеление – не специализация Эрвина. Заклинания такого типа требуют куда больше энергии, чем другие. И сейчас недостаток этой энергии ударил ему по голове.
Немного переведя дух, начав чувствовать внутри леденящий холод, пришедший с осознанием той опасности, что теперь живёт с ним, он с трудом поднялся на ноги и встал на одно колено напротив девочки.
Мужчина аккуратно взялся обеими руками за её руку и одним резким движением с отчетливым щелчком вправил её. Мышцы на плече шевельнулись, и силы наполнили её руку, что она сразу же показала, сжав пальцы.
Сильно удивившись, он вправил и вторую руку. Девочка сжала пальцы, широко улыбаясь от счастья, вызванным возвращением её рук. Словно будучи императрицей, выкрикивающей приказ, повторила жест своего учителя и крикнула:
~ Минор Курцио!
Но естественно ничего не произошло. Начинающая колдунья нахмурила брови и повторила выкрик:
~ Минор Карцио! Минор Кирицо! Минор Карацио!
Всё её попытки оказались полностью провальными. Разочарованно опустив руку и встав на ноги, она вышла из комнаты. Из-за косяка послышался требовательный крик:
~ Еда!
Он ещё несколько секунд сидел на полу, обдумывая произошедшее, побрёл за ней.
Придя на кухню, он увидел её, уже сидящую за столом с ложкой в руках. Она била ей о стол, словно отсчитывая секунды. Едва сделав шаг, она тут же вскочила и подбежала к печи. Сняв задвижку и схватив несколько полений, она зашвырнула их внутрь и выставила руки перед собой.
~ Инсендит! — но ничего волшебного не произошло.
Белая голова повернулась в сторону Эрвина. На лице была смесь разочарования, злобы и грусти.
Эрвин улыбнулся, глядя на её попытку и, сев рядом, произнёс заклинание. Пламя мгновенно вспыхнуло, заставив девочку разозлится. Оскалив зубы и сведя брови, она схватила задвижку и со всей силы ударила её о печь.
Она влетела в кирпичи с такой мощью, что края нескольких из них осыпались вниз и по ним прошлись трещины. Со всей печи слетела пыль, а сама задвижка с неприятным скрежетом прогнулась во внутрь.
Маленькое чудовище прорычалось, разочаровавшись в несправедливости печи, отвернулось и уселось за стол, устремив взгляд в её сторону.
В ту же секунду задвижка с металлическим лязгом упала на пол. На лице Эрвина растянулась нервная улыбка, глядя на последствия её злобы.
Стараясь не думать о том, что с такой силой она могла порвать его ещё пару минут назад, он приступил к готовке. Нарезая продукты, он всё время ощущал пристальный взгляд на своей спине. Поставив чугунный котёл в печь, он сел за стол.
Постепенно большая кастрюля начала дымиться вкусным запахом, заполнившим всю кухню. Через два часа был готов наваристый, куриный суп. Он достал горячий котёл из печи и поставил его на пол. Взяв две тарелки и ложки, он черпаком наполнил их и поставил на стол.
Девочка, как и вчера, взяла ложку, но есть не стала. Она смотрела на Эрвина, ожидая, пока тот начнёт.
~ Чего не ешь? — спросил Эрвин, зачерпнув немного супа и начав дуть на ложку. — Горячо?
Она не ответила. Лишь смотрела, ожидая того, что Эрвин подтвердит съедобность.
Когда суп в ложке достаточно остыл, Эрвин сунул его в рот. Тут же приступила и она. Ложка с горячей жидкостью оказалась у неё во рту, растеряв половину по пути. Она проглотила кипящий суп, даже не поморщившись, и приступила к новой ложке. Соседка по столу зачерпнула ложку и наклонила её, избавившись от воды, сунув в рот лишь мясо с овощами.
Эрвин отложил утварь в сторону и вышел из кухни. Вернувшись спустя пару мгновений, он поставил на стол чернильницу. Он коснулся ложкой супа, издав громкий хлюп, привлёкший внимание девочки, и сказал:
~ Вкус-но. — он звонко ударил ложкой о чернильницу. — Не-вкус-но.
Она подняла на него глаза.
~ Мясо вкусно. — сказала девочка
~ Суп. — он помешал жидкость ложкой.
~ Суп вкусно?
Девочка отложила ложку в сторону и, схватив тарелку, примкнула её к своим губам. Изо рта и ноздрей валил пар, её щеки, горло и лицо покраснели. Став похожей на варёного рака, она громко поставила тарелку на стол, облизнулась.
Через несколько мгновений покраснения растворились в белизне кожи.
~ Суп вкусно. — она встала из-за стола и, направившись в свою комнату, добавила: — Я спать моя кровать.
Он проводил её взглядом и спустя пару мгновений после её исчезновения за стеной, раздался громкий хлопок двери. Эрвин спокойно доел, помыл посуду и вышел на задний двор. Там, в покосившемся сарае с дырявой крышей, хранились доски. Он быстро нарезал их на небольшие дощечки, которые отнёс на кухню. Взяв угля из печи, он начал рисовать на них картинки, готовясь к вечернему обучению.
За аккуратным выведением картинок время прошло незаметно. На двадцати табличках были нарисованы: дерево, лес, дом, меч, печь, собака и другие животные или явления. Они получились корявыми, но вполне различимыми и понятными.
Он отложил их в сторону, разминая запястья от кропотливой работы. Через небольшое окно пробивался свет закатного солнца. Окинув их взглядом, в его голове пронеслось:
“С чего начать завтра? С предметов или действий? Наверное… Лучше с действий. Только как бы их так объяснить, чтобы она поняла…”
Немного отдохнув, он встал со стула и начал ходить по дому и двору, собирая различные предметы. Кружка, стул, тарелка, вилка, нож, бумага, камень, полено, трава, гвоздь, несколько инструментов, несколько кусочков кожи, ткани и шкуры. А также многие другие вещи, что попались на глаза.
Он с трудом схватил это в охапку и вошёл в комнату. Девочка лежала головой на полу, а ногами на кровати, бесцельно смотря в потолок. Она опустила глаза на Эрвина и, увидев в его руках много новых предметов, перевернулась.
Наставник начал раскладывать дощечки и предметы на полу. Поманив её пальцем, он начал обучать её новым словам.
~ Ка-мень. Гвоздь. До-щеч-ка. Ри-су-нок. Круж-ка…
Ученица повторяла вслед за ним, совершая ошибки в произношении, которые Эрвин старался исправить, раз за разом повторяя слова. Когда предметы кончились, он провел тест: указывал на предмет и ждал, пока она назовёт его.
Запомнить всё сразу за такой короткий промежуток времени было сложно. Она путалась, называла неправильно, совершала ошибки. К концу занятия с натяжкой и со скрипом, но у неё выходило.
Но интересовали её совсем не слова или предметы. Чёрные линии на дощечках казались куда более полезными.
Она указала пальцем на угольный след.
~ Рисунок.
~ Да, рисунок.
~ Нет. Рисунок. Я. — указав пальцем на себя, а затем на дощечку, повторила девочка.
Эрвин пару мгновений смотрел на неё, а потом пришло осознание. Мужчина встал с пола и направился на кухню. Вернувшись спустя пару мгновений и держа в руках кусочек угля с тряпочкой, которой он протёр одну из дощечек, он вручил ей уголь.
~ Да. — сказала она, зажимая кусочек между пальцев.
Прижав дощечку к полу, пальцы начали чиркать углём по древесине, выпуская наружу неожиданный творческий порыв. Шершавый камешек оставлял кривые и смазанные полосы, едва не крошась под силой нажатия. Спустя несколько мгновений она отложила его в сторону и, схватив дощечку, выставила перед собой, показывая Эрвину.
На ней было изображено кривое дерево на бугре с чёрной вертикальной полосой, окруженное черными штрихами леса.
~ Дом. — сказала она, тыкая когтем в выпуклость на рисунке.
Эрвин присмотрелся. Для него было сложно разобрать что-нибудь, но это ему было не нужно. Его распирала изнутри гордость. Больше из-за своего учительского таланта, чем от успехов ученицы. И всё же это прорыв! До сего момента она не особо проявляла инициативу и просто двигалась по течению, ожидая, куда приведёт её река.
Спустя минуту он, наконец, разобрал нарисованное.
~ Лес твой дом?
~ Да. Лес моё. — сказала она, горделиво подняв нос к верху.
Она схватила тряпку и, стерев рисунок, начала выводить новые линии. Спустя пару мгновений она показала результат: десятки маленьких человечков лежали на земле. Рядом с ними лежали длинные палки, а посреди этого стояла одна длинноволосая фигура.
Девочка ткнула когтем в неё.
~ Я. Моё лес.
Она резко помотала головой и злобно оскалилась. Пальцем указала на свой нос и отвела палец в сторону, пытаясь изобразить длину. Эрвин, ещё не отошедший от картинки, затаил дыхание, напрягшись всем телом. Она вновь помотала головой и её лицо пришло в норму. Через мгновение рисунок бойни был стёрт, а на его месте появилась огромная голова с не менее огромным носом.
Это был обычный, простой, по-детски кривой шар с глазами-точками, но нос говорил сам за себя.
~ Гоблины, значит. — сказал Эрвин, расслабившись.
Девочка широко зевнула и отложила дощечку в сторону. Она посмотрела на руки, что были чёрными из-за угля и, схватив тряпку, захотела стереть с себя грязь. Но получилось лишь сильнее размазать. Ещё раз зевнув, она встала на ноги и прыгнула на кровать.
~ Устала? — спросил Эрвин, зевая вслед за ней. — Ладно, отдыхай.
Он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.
.
.
.
.
.
.
.
К середине следующего дня в дверь постучали. Почти одновременно в коридор вышли Эрвин и девочка. Также одновременно они сделали шаг ко входной двери, но он резко остановился и указал пальцем в сторону комнаты девочки. Она какое-то время смотрела на него и, фыркнув, проигнорировала его, уйдя на кухню.
Эрвин вздохнул и подойдя к двери, спросил:
~ Кто?
~ Я.
Цепь, что была на двери повисла, звонко ударившись о неё. Дверные петли протяжно скрипнули, впуская дневной свет внутрь тёмного сарая, что кто-то называет домом. За ней стоял Эмиль, повесивший мешок себе за плечо.
Гость вошёл внутрь, просунувшись мимо Эрвина, и всучил ему мешок. Глаза обошли каждую дощечку и углы в поисках той, что здесь живёт.
~ Ну и где твоя племянница?
~ На кухне. — Эрвин махнул рукой в сторону кухни и пошёл внутрь.
Едва шагнув в комнату, глаза заметили белое пятно, стоящее прямо за углом. Он повернул на неё голову, а она тут же оскалилась, издав рык. Её когти схватились за угол и с громким скрежетом оставили глубокие борозды, обвиняя его без слов в срыве охоты.
~ И чего дуемся?
В то же мгновение за его спиной появился Эмиль. Едва увидев чужака, местная хищница, растопырив когти, напряглась для прыжка к горлу своей жертвы. Но неожиданно прямо перед её носом возникло что-то странное. Сладкое, ягодное, необычное.
Девочка нахмурила брови и перевела взгляд. Перед ней была румяная булочка с вареньем, что держал в руке Эрвин. Он достал её из мешка в другой руке.
~ Вот. Твоё. — сказал Эрвин, вручив угощение, а сам встал на одно колено.
Она принюхалась. Запах мгновенно заставил забыть о чужаке, да и тот ничего не делает. Девочка, не отрывая глаз от Эмиля, помяла пальцами хлеб, порвала на две части и изнутри полилось варенье. Оно капнуло на пол и, сев на стул, она откусила кусочек. Мягкий, хрустящий, сладкий и воздушный хлеб радовал язык.
Эрвин раскрыл мешок сильнее. Внутри была ещё одна булочка, ножницы, шёлковая чёрная лента, чёрная рубашка и штаны с небольшими кожаными сапожками. Схватив ножницы, он обернулся на Эмиля.
~ И зачем?
~ Сам на неё посмотри. — пройдя к печи, сказал он, проводя пальцами по трещинам. — Волосы ей наверняка мешают. Да и к кончикам они в колтуны уже сбиваться начали.
Эрвин кивнул и собрал пряди волос. И едва он собрался отрезать лишнее, как девочка оскалилась, злобно смотря на металлическое оружие в его руках.
~ Ешь! — ткнув пальцем в её булку, сказал Эрвин.
Она отвернулась, а он вновь собрал пряди. Несколько пугающих щелчков металла, заставляющий девочку крутить головой, и на пол упали спутанные, покрытые грязью, белые локоны.
~ Что думаешь? — спросил Эрвин, отпрянув в сторону.
~ До пояса в самый раз. Там ещё ленточка есть. Не думаю, что коса ей подходит, да и ты не умеешь, поэтому предлагаю хвост.
Взяв ленточку, пальцы связали на затылке оставшиеся волосы в мощный и удивительно объёмный конский хвост.
~ Надо же. — пробубнил он, затягивая ленточку. — Волос мягкий и послушный, словно облако. Такие волосы даже в императорской семье не водятся!
~ Такие, как она, в принципе там быть не могут. Кстати…
Эрвин обернулся и увидел, как Эмиль указывает пальцем на вмятину на задвижке.
~ Это… Что?
~ Последствия её злости.
~ И чем ты её так разозлил?
~ Магия у меня получается, а у неё нет. Ну она и шандарахнула. До сих пор сложно верится.
Девочка покосилась на Эмиля, не отвлекаясь от булочки. Нахмурив на него брови и показав зубы, она тут же отвернулась, и за один укус доела хлеб.
~ О, как! Учту! — улыбнувшись и издав смешок, сказал Эмиль.
Достав из мешка одежду, Эрвин осмотрел её. Держа в руках чёрную рубашку, он покосился на Эмиля.
~ В городе траур что-ли? Или у тебя кто-то умер?
~ Было бы кому умереть. А что?
~ Почему всё чёрное?
~ Хе-хе… — Эмиль почесал затылок. — Просто показалось, что к её белизне лучше всего чёрный подойдёт.
~ Швея ты без хуя! — фыркнул Эрвин, обречённо опустив руки. — Как вообще можно было купить такое?
~ Зато стильно, бля! — ловко парировал Эмиль, горделиво выпятив грудь.
~ Ну и как она в люди выйдет в таком наряде? Деревенские же суеверные, что пиздец… А чё ты, вуаль-то купить не догадался?
~ Дружище, заметь бревно в глазу, пожалуйста. Мне кажется, если она выйдет на улицу, одежда – последнее, на что они обратят внимание.
Эрвин поднял глаза на девочку, облизывающая пальцы. В голове мгновенно что-то щёлкнуло.
~ А… Ну да, блять… Привычка.
~ Ебанутая привычка ссаться кипятком от людского мнения.
Молча кивнув, он начал одевать девочку. Если сама она с трудом смогла бы надеть такое и даже если бы надела, то наверняка задом-наперёд шиворот-навыворот, то сейчас всё по другому.
Сложность всё ещё есть, но помощь со стороны заметно упростила процесс. Руки ловко проскакивали в рукава, почти не застревая, голова протискивалась через воротник, ноги опускались в штанины. И в отличие от прошлого опыта, на этот раз одежда ей не мешала.
Она вскочила со стула, начав осматривать себя со всех сторон. Пощупала ткань на рукавах, сунула руки в карманы на штанах, потрогала хвост и щёлковую ленточку. Облизнув остатки варенья с губ, она достала из мешка ещё одну булку и довольно села назад.
Эрвин взял волосы с пола, удивившись их длине, и с ехидной улыбкой повернулся на Эмиля. Тот вопросительно приподнял бровь. Но осознал он слишком поздно.
Едва двинувшись, волосы на огромной скорости полетели ему в лицо, а следом выкрик Эрвина:
~ На, нахуй! Свитер свяжешь!
Они хлестнули по его физиономии. Большая часть волос упала на пол, рассыпавшись по всей кухне, но остальные застревали в ресницах, бороде, усах и на плечах с грудью.
~ Тьфу, блять! — сплюнув несколько волос, выругался Эмиль. — Вот нахуя, ответь мне!?
~ Хе-хе-хе… — Эрвин встал в полный рост и направился на выход с кухни со словами: — Пойдём, расплачусь. Сколько я тебе должен?
~ Беднеешь на девять сотен.
Через мгновение они скрылись за стеной и из комнаты Эрвина послышалось удивленное:
~ Охуеть… Ты что, королевскую казну обчистил?
~ Ну так не в мешки же её одевать.
Девочка доела своё угощение, облизнув пальцы. За стеной был слышен только невнятный бубнёж, да и понять, о чём они говорят сложно. Она встала со стула, плотно потянувшись.
Скучно, душно и тесно.
Она осмотрелась. Эрвин с чужаком не собирались возвращаться. В голове тут же возникла идея. Тихонечко подойдя к двери, она опустила ручку до металлического щелчка сломавшегося замка и вышла на задний двор. Тёплое летнее солнышко на мгновение ослепило глаза. Слишком долго находилась в мраке дома.
Сев на скрипучей прогнившей ступени, через которую пробивался сорняк, она вдохнула полной грудью свежий чистый воздух. Где-то вдалеке пели птицы, ветер приятно трепал волосы, ничего не предвещало беды. Пока за покосившимся невысоким забором не послышался громкий шорох.
Девочка резко обернулась и, всматриваясь между досками, прислушалась.
~ Это… чё? — послышался тихий мальчишеский голосок. В нём чувствовалась нотка страха и интереса.
~ Говорила мама не ходить к чёртову дому! И я говорил! Колдун тут живёт! — раздался второй голос мальчика.
~ Так думалось, что пугалка это обычная! — возник третий голос.
Хоть они и шептались, пытаясь не выдать себя, но девочка слышала всё отчётливо, хоть и не понимала о чём речь.
~ А я слыхивал, мол… Племянница у дяди Эрвина есть… — вновь первый голос, ещё тише, чем до этого.
~ Да ну? Чогось не похожа! — сказал скептик-второй.
~ Будто разглядеть что успел! — упрекнул третий. Они все не разглядели.
~ Да я не рискну! Сглазит!
~ Ссышь?
~...Нет… Просто не хочу.
~ Ссышь. — хором шепнули оставшиеся два голоса.
~ …
~ Ну чё ты, баба? — начал подначивать третий голос.
На пару мгновений повисла тишина, пока не раздался шорох. Через секунду наверху забора появилось восемь пальцев и медленно поднимающаяся наверх блондинистая макушка. Ещё через время появились голубые глаза. Встретившись взглядами с девочкой, его лицо побелело и он тут же скрылся за забором.
~ Ну что? — хором спросили остальные.
~ Не скажу. Сами смотрите, если не боитесь! — дрожащим голосом сказал он.
Девочка едва слышно фыркнула, раздражённая непонятными словами. Но в то же время заинтересована. Встав со ступенек, она начала подкрадываться к забору. Мальчики не слышали её, так как начали спорить между собой.
Она подошла в упор к забору и заглянула через него. Под ним было трое мальчиков. Уже показавшийся голубоглазый блондин лет десяти; Полноватый брюнет лет тринадцати; И крепкий, с волосами цвета каштана и карие глазами, со шрамом на брови рассекающим её на две половины. Все они были одеты в обычные льняные подпоясанные рубахи и штаны.
Они не заметили её присутствия, продолжив шептаться.
~ Зачем полез тогда? — прошипел кареглазый. — Говори давай!
~ Не скажу… — на лице блондина появилась ехидная улыбка: — Ссышь, да?
~ Чё?! — он резко вскочил в полный рост и завопил: — Да не боюсь я какую-то девку!
Он резко обернулся и обнаружил прямо перед своим лицом красные глаза. Остальные тут же ахнули от неожиданности.
~ Как призрак… Шагов не слышно… — шепнул брюнет.
Мальчики вскочили с земли, начав убегать, постоянно спотыкаясь. Один из них крикнул через плечо:
~ Беги, дурак!
Через пару мгновений от них не осталось и следа. Последний оставшийся застыл то ли от ужаса, то ли от неожиданности. Из ступора его вывело то, что девочка коснулась его носа когтем.
~ Эмм… — не зная, как себя вести в такой ситуации, промычал мальчик. — … Как… Как тебя зовут?
Он осторожно сделал шаг назад, немного покраснев от такого пристального взгляда.
~ Меня… Урбан? А тебя?
За спиной девочки раздался скрип половиц. Они одновременно обернулись и через мгновение из дверного проёма вышел нервный Эрвин. Он посмотрел на них, и его глаза округлились.
~ Эй ты! — крикнул он. — Иди отсюда! А ты, — переведя взгляд на девочку. — Сюда! Живо!
~ Привет, дядя Эрв…
~ Ты плохо услышал?
~ Извините… — мальчик сделал ещё один шаг назад.
Девочка резко обернулась и, наклонившись вперёд, схватила его за шиворот. Уже через секунду она притянула его к себе. Нос дернулся, втягивая запах. Странный… Не боится, хоть и слаб. Чувствует совсем другое.
Эрвин в небольшой панике выбежал из дома и остановился в нескольких шагах от неё. С другой стороны встал Эмиль, выбежавший вслед за ним.
~ Главное, не двигайся. — прошипел Эрвин.
~ Не провоцируй. — добавил Эмиль.
~ Ч-что? Что происходит?
~ Так… Спокойно. — попытался успокоить Эрвин, медленно опуская руки вниз. — Отпусти парня. Еда. Там. Дома.
Девочка не обратила на него внимание, вместо этого перехватила мальчика, стиснув пальцы на его лице. Сдавив пальцы на его щеках, она покрутила его голову, рассматривая со всех сторон. Мужики всё это время тщетно пытались отвлечь на себя внимание.
Ещё несколько секунд смотрела прямо в глаза Урбану, после чего отпустила его и, развернувшись, прошла мимо Эмиля. Одним прыжком она перемахнула через забор и, выйдя на тропу, пошла в сторону леса, под сопровождением изумленных взглядов.
Едва она отошла на двадцать шагов, как мальчик повернул голову на Эрвина.
~ Так… Как её имя? А то она не сказала.
~ Домой! — рявкнул Эрвин, шагая к мальчишке. — И рот на замок! Понял?
~ Что? Почему?
В ответ он получил два разъярённых лица и сжатые в кулаки пальцы.
~ Понял…
Он довольно быстро ушел, хоть и постоянно оглядываясь. Два мужика облегчённо вздохнули. Даже с их боевым опытом, если бы кто-то из детей пострадал, с них бы сняли шкуры.
~ И куда она? — озадаченно спросил Эмиль. — Ты за ней не идешь?
~ Ой, бляяяяяяять... — Эрвин тяжело вздохнул.
Безмолвно переступив через забор, он вместе с Эмилем последовали следом за девочкой.
~ Кстати, насчёт имени-то идея хорошая. Не думал, как назовёшь зверька? — спросил Эмиль.
~ Нет. Разберёмся. Чутьё подсказывает, повод будет.
.
.
.
.
.
Девочка шла по лесу, вдыхая приятный влажный аромат коры, листьев и кисловатый запах ягод. Солнечное тепло сменилось приятной прохладой густой тени.
Дорога вывела к дому Адельмара. Где-то здесь лежало потерянное перед побегом пару дней назад огниво и меч. Только где? Она осмотрелась. Костра уже давно не было, как и его следов. Корыто вновь наполнено водой. И на том месте, где она сидела, грея руки об огонь, ничего не было.
Девочка растерянно замотала головой, пытаясь разглядеть в кустах вокруг блестящее кресало. Подскочив к одному из них, она развела его руками. Пусто. Принеслась к другому – то же самое.
Она встала посреди поляны, подняв голову к небу. Изнутри вырывался немой вопрос: Почему моё пропало?
Не получив ответа, она фыркнула и устремилась дальше. В лес. К старому дому.
Уже к вечеру она почти добралась до нужного места. Перед ней возник коридор из выстроившихся по сторонам деревьев, в конце которого стоял холм с большим деревом. Она остановилась на том месте, где пал Шёпот. Чужой запах, не такой, как раньше.
Ядом и трупной гнилью больше не пахло, а её запах сменился звериным. Кто-то занял её дом, украв всё, что ей принадлежит. Глаза налились кровью, зубы заскрипели от злости, кулаки сжались до побеления костяшек. Взгляд зацепился за деревья недалеко от её дома. Оставленные ею метки были перебиты чужими, более глубокими, широкими и длинными.
Она, закипая изнутри, подошла ко входу. Чужаком запахло сильнее. Заглянув внутрь, она увидела огромную коричневую тушу, свернувшуюся в такой же большой калачик. Он тяжело дышал и где-то из-за него раздавалось несколько пищаний
Едва она успела взглянуть, эта туша подняла голову, грозно зарычав на девочку. Это была огромная медведица с ветвистыми оленьими рогами на голове, на которых нависли ошмётки добычи.
Увидев её, она резко вскочила на две лапы и завопила что есть мочи. Низкий, как гул подземного точка, рёв содрогнул стены пещеры, скинув с потолка и стен куски грязи.
Девочка не дрогнула. Она растопырила когти, прижалась к земле, её глаза сузились, сконцентрировавшись на единственной цели. Ноги в любую секунду готовы понести её навстречу врагу.
Следом за медведицей повскакивали три медвежонка с небольшими бугорками на голове. Они пищали, подражая рыку матери и спрятавшись за ней.
Неожиданно её взгляд сместился с медведицы на её потомство. Они прижались к матери сильнее, чувствуя на себе прицел. В ту же секунду ноги с отчётливым щелчком толкнули девочку вперёд, подняв пыль. Зверь замахнулся огромной лапой с когтями-саблями, но когда они свистнули вниз, рога зацепились за свод пещеры, застопорив атаку.
Девочка остановилась в упор к врагу, занеся ногу. С диким рыком она пнула её в живот. Удар ноги с мощью падающей скалы влетел в плоть.
Косолапая отшатнулась на несколько шагов. Девочка тут же переключилась на первоначальную цель. Она, тихо пища от радости, взмахнула рукой и когти с чавкающим звуком вошли в глаз и, словно ножи сквозь масло, прошли через обе глазницы, лишив медвежонка зрения. Он взвыл от боли и тут же девочка пнула его ногой, словно мяч, метнув следом за матерью.
Он влетел в неё как снаряд, окончательно сбив с ног. Что-то отчётливо хрустнуло, медведица взвыла от горя. Вскочив на все четыре лапы она, разрывая глотку в гневном вопле, сорвавшись на визг, понеслась на девочку, что отступила из пещеры и ждала в нескольких метрах от входа. Остальные медвежата тут же сбежали вглубь пещеры.
Она разжала пальцы и на землю упал кровавый комочек выдранных глаз, разозлив ещё больше. Едва мать приблизилась, девочка хотела отпрыгнуть, как неожиданно над её головой, между рогов, возник светящийся магический круг. Он был больше, ярче и сложнее, чем те, что она видела до этого.
Сразу после этого из земли вокруг девочки на огромной скорости вырвались корни, вспоров землю и подняв в воздух килограммы земли и пыли. Инстинкт не смог предвидеть магию. Девочка двумя мощными рывками отошла назад, но корни последовали за ней. Каждое мгновение из земли вырывались новые корни, присоединяясь к погоне за убийцей медвежонка.
Она вновь отпрыгнула – рокот за спиной и слева. Мощный взрыв, всклубил землю, прыжок в противоположную сторону. Но там уже ждали корни. Ещё прыжок. Слишком много корней. Мозг разрывается от поступающих сигналов.
Отпрыгнув от опасности в очередной раз, один из корней коснулся её ноги в полёте. Почувствовал под собой плоть, он тут же удлинился и обернулся вокруг голени девочки. Натянувшись как стальной трос, он словил её в полёте, подвесив вверх головой в нескольких метрах над землёй и выпустив мощные шипы, пробившие ногу насквозь.
Девочка недовольно зарычала, взмахнула рукой, чтобы перерубить помеху, но её руку поймал ещё один корень в мгновении от того, как когти коснулись бы. Следом словили вторую руку, вторую ногу. Несколько корней сплелись в один и обернулись вокруг туловища, другой стал удавкой на шее.
Яростная медведица стояла смирно. Её магический круг вращался в такт движениям корней. Он провернулся и в то же мгновение корни сдавили её руку. Кости затрещали, словно хворост. Они скручивались, давили с дикой силой. Через мгновение раздался самый отчётливый хруст. Спирали корней сместились, образовав щели, сквозь которые брызнула кровь и показались осколки костей.
Девочка брыкалась, пытаясь вырваться их крепкой хватки, пыталась разжать корни на своей шее, вдохнуть глоток воздуха. Волокна на руке разжались, распутались и повисли, словно подвешенные змеи рядом с ней, обнажив рану. Сотни кровоточащих открытых переломов, рука похожа на порванную, скрученную и несколько раз искривлённую зелёную веточку, обессиленно повисшую. Сразу после давить стали ноги, а вместе с этим скручивать туловище.
Кости затрещали, а кожа начала рваться осколками. На посиневшем лице девочки впервые была паника. Глаза судорожно метались по округе, ища выход из сложившейся ситуации. Очередной хруст и она перестала чувствовать нижнюю половину. Корни расступились, обнажив её живот. Один из них, взяв разгон, влетел в плоть, пробив насквозь.
Рука начала регенерировать, громко треща и булькая каждый раз, когда очередной осколок вставал на своё место, или порванная мышца соединялась вновь.
Медведица была напугана, по-звериному озадачена и растеряна. Странный чёрно-белый враг, убивший её дитя, не умирает. В чём причина она не была способна понять, лишь продолжать сдавливать и скручивать корнями.
Сама девочка не может вздохнуть уже вторую минуту. В глазах потемнело, а мозг пытался найти выход, прокручивая все воспоминания по кругу. Хоть что-то. Хотя бы намёк!
Своим телом, она чувствовала пульсации, происходящие в корнях. Холодные, тягучие – они происходили каждый раз, когда медведица управляла ими. В отчаянии девочка раскрыла рот и, дёрнувшись, вцепилась зубами в плотный, твёрдый как кора дуба, корень.
В рот брызнул сок. Вкус тот же, что она чувствовала, поедая гоблина в первый раз. Жизненный сок, наполняющий энергией. Только в разы мощнее, концентрированный и ядрёный. В голове вспыхнула сцена у печи. Её рука вздёрнулась, когти свистнули, вскрыв ей основание шеи и пробив трахею. Этого хватило на один вздох.
~ Инсендит! — отчаянно прохрипела она.
К её удивлению вокруг неё тут же вспыхнуло пламя, мгновенно поглотившее и её, и корни, сдавившие тело. Они начали разжиматься, прогибаясь, скручивая и, иссекая под атакой пламени, осыпаться наземь в виде пепла и тлеющего угля.
Ещё один булькающий вдох — выжигающий наполненные кровью лёгкие изнутри и обжигающий горло. Она рухнула на землю, объятая пламенем, словно падающая комета.
Огонь мешал. Сильно. Он скручивал её мышцы, опалял и обугливал кожу, сдавливая кости. Ничего не изменилось. Полежав несколько секунд, чувствительность вернулась в раздробленные ноги. Она встала в полный рост, подняв голову вверх. Взмахом когтей перерубила горло. Фонтан крови брызнул ввысь, и тут же окропил её, туша пламя. Сразу после шея заросла, закрыв рану.
Волосы и одежда спалены, губы и веки сгорели, всё тело обезображено переломами и суровыми, несовместимыми с жизнью ожогами. Стоит на ногах чудом, но с каждым мгновением регенерация возвращает её в форму.
Она яростно посмотрела на размытую от потери крови медведицу, стоящую напротив неё и призывающую новые корни. Ещё пару секунд. Восстановить ещё немного крови, ещё пару костей, ещё одну мышцу… Живот скрутило в диком голодном спазме. Из всего тела вытягивалась мощь им же, просто чтобы выжить и вылечить себя.
Корни поднялись ввысь и свистнули в её сторону. Девочка выставила руку. Один из них пробил ладонь насквозь.
~ Инсендит!
Пламя вспыхнуло, мгновенно проглотив корень и на огромной скорости поглотило несчастную поросль. Пламя с оглушительным хлопком ушло под землю. Через мгновение другие корни сгорели изнутри и, лопнув, осыпались пеплом.
Девочка сделала шаг вперёд. Вновь медведица пустила в ход свою магию. И вновь вспышка пламени, падающий на головы тлеющий пепел, шаг белого, разъярёного зверя. Листва на некоторых деревьях вокруг подпалилась и через несколько мгновений порыв ветра раздул из этого пожар.
Медведица в ужасе зарычала, стараясь спугнуть врага, что просто наступал на неё, обращая в пепел всё, что она делает. Её кишечник разорвало от удара ногой, игнорировать боль становится всё сложнее.
Девочка подошла к ней в упор. Когти зверя свистнули у неё перед, каменным от спокойствия, лицом. Тут же она ударила её коленом в морду, выбив несколько зубов и кровавые брызги из челюсти. Следом удар по лапе – она подкосилась, но не сломалась.
Она схватилась за эту лапу и рванула вверх. Покрутившись в воздухе, она скрутила её конечность. Мышцы и сухожилия затрещали и, уже найдя опору на спине медведицы, она потянула на себя.
Лапа с чавканьем оторвалась под вопль агонии медведицы. Мгновение спустя она ударила зверя его же конечностью с такой силой, что огромный гигант рухнул на землю, подняв пыль.
Девочка отбросила лапу и, схватившись за оба рога, с подёргиваниями от удовольствия обломила их, тут же всадив один из них на место оторванной конечности, а второй с хрустом воткнула меж позвонков.
Светясь от счастья, она, спрыгнув на землю всадила когти в бок и с треском рвущейся шкуры вскрыла медведицу. Несколькими мощными ударами она разорвала мышцы брюшную полость, выдирая раз за разом огромные шматы плоти. Из дыры вывалились кольца кишечника.
Схватившись за него, она вырвала его так же, как вырывались из земли корни, и без тени сомнения вступила внутрь. Медведица завопила в последний раз, а после обмякла, испустив дух. Разведя руками плоть, она протиснулась в брюшную полость всем телом, начав рвать, давить и резать врага изнутри, двигаясь вверх по туловищу.
Обливаясь кровью, отрывая куски зубами, тут же их съедая, ломая рёбра и давя органы, она проползла в грудную клетку. Оперевшись о хребет, она мощным ударом сломала кости, вторым ударом порвала мышцы, третий удар раскрыл грудную клетку и девочка выскользнула из тела. Следом из дыры посыпались куски легких, желудка и других органов.
Облегчённо вздохнув, она облокотилась на тушу, широко улыбаясь. Дело ещё не закончено. Немного отдохнув, девочка встала на ноги и пошла в пещеру.
Рядом со входом стояли её копья, что она оставила тут. Взяв одно из них, девочка пошла вглубь. Там, забившись в самом углу, спрятавшись в тьме, тряслись медвежата, сбившись в кучу. Возле их недоразвитых рожек вспыхнул магический круг и небольшие, тонкие корешки с трудом пробурили землю.
Копьё на огромной скорости вонзилось сначало в одно тело, затем в другое. Две маленькие тушки обмякли быстро.
Теперь, когда всё кончилось, она осмотрелась. Заглядывая под каждый камень в своей пещере, ничего не нашла. И тут нет. Ни огнива, ни меча.
Она разочарованно села на пол, примкнув к стене и обхватив колени руками. Её глаза устремились в пол. Краем глаза она видела, как заживают последние ожоги на её пальцах и ногах. Когда веки отрасли, она устало закрыла глаза. Ещё через пару мгновений последние раны исчезли, а из головы проросли волосы, вернув прежнюю невероятно огромную длину.
…
Голод не дал уснуть. Она встала на ноги и, захватив всех трёх медвежат, побрела в сторону медведицы. Едва покинув убежище, она швырнула мелкие трупы к матери, чтобы не утруждать себя переносом. Насобирав по пути хвороста, она, усевший напротив туши, собрала небольшой костерок.
~ Инсендит… — зевнув, устало пробубнила девочка.
Огонь забился между веток, и девочка подбросила в него несколько небольших брёвен и пару раз переломанных сучьев. Оторвав кусок когтями, она насадила его на ветку и подвесила его над огнём.
.
.
.
Эрвин с Эмилем, наблюдавшие в кустах за всем этим со стороны, переглянулись. Они настигли её слишком поздно. Так они думали.
Обнаружив девочку по хрусту костей, мужики уже мысленно похоронили безрассудную дикарку. Такие переломы как у неё не лечатся ни магией, ни зельями. Раны закрываются, кости сращиваются, но результат один – кривые кости, переросшие надкостницы, сдавленные сосуды, усыхание и гниение конечности, ампутация, смерть.
Однако её победы никто ожидать не мог. Теперь, когда она сидит, как ни в чём не бывало, устало жарит мясо без единой царапины, у них в голове только один вопрос.
~ Что же она такое? — спросил Эмиль.
~ Алайсиаге. — без доли сомнения ответил Эрвин, словно зная правду.
~ Что?
~ “Всепобеждающие”, “Наводящие ужас”. Женский духи, Богини смерти и убийства, эскорт Марса, Бога войны.
~ Валькирия.
~ Что-то типо.
~ Думаешь, правда?
~ Не знаю. Не похоже, но… Блять… Это вот прям она!
~ Изменились планы?
~ Нет.
~ Ха-ха… Какой же ты дебил. — Эмиль хлопнул Эрвина по плечу.
~ Ничего кардинально не поменялось. Мы всё ещё сильнее её. Никто из нас не вспотел бы, сражаясь с тем монстром.
~ Соглашусь. Однако… ты её так теперь будешь называть?
~ Почему нет?
~ Слишком длинно.
~ Хм… Может… Алай?
~ Пойдёт.
~ Ну, что? Пошли тогда?
~ Давай сам. Я до дома схожу за сумкой.
~ Угу.
Эмиль встал и осторожно, не издавая шума, направился в сторону деревни, а Эрвин пошёл к уплетающей мясо покрытой кровью с головы до пят девочке. Она пережарила уже, кажется, треть медведицы. Мясо каждый раз подгорало, из-за неумения, но всё равно оно ей нравилось.
Она резко обернулась, когда Эрвин специально хрустнул ветвью. Увидев его, она спокойно продолжила есть.
~ Как тут у тебя дела? — спросил он, сев рядом с ней.
~ Инсендит! — улыбаясь, горделиво сказала она. Пламя на мгновение стало сильнее, и воздух с громким треском вылетели искры.
~ Молодец. Пора бы тебе дать имя. Моё и-мя Эр-вин.
~ Имя? Эрвин? — она откусила огромный кусок жареного мяса.
~ Да. Имя. Это когда зовут. Я Эрвин.
~ Ты… — она на мгновение остановилась, чтобы проглотить. — Эрвин.
~ Да. Я Эрвин. Твоё имя Алай. Ты Алай.
~ Я Алай?
~ Да.
~ Я моё имя Алай.
~ Да.
Девочка широко зевнула, после чего радостно улыбнулась. Алай устало рухнула на землю, устремив взгляд на разделённое тучами на две половины небо. Ветер гнал облака, захватывая чистое небо метр за метром. Усталость накатила волной, и веки стали неуклонно закрываться.
Но она, резко вскочив, раскрыла глаза. Спать нельзя. Не сейчас. Встав с земли, она подошла ко входу в пещеру и схватила лежащий в траве волчий череп. За это время он побелел и заметно покрылся грязью. Алай пару раз провела по нему рукой, смахивая грязь, и села с ним рядом с Эрвином.
~ Моё.
~ Да. Твой череп.
~ Да. Че-реп… — она указала пальцем на пещеру. — Мой дом. Рисунок.
Алай замотала головой и, поставив череп рядом с собой, оторвала кусок мяса от медведицы и протянула Эрвину.
~ Подарок. — улыбаясь, сказала она.
Эрвин взял мокрый кусок и улыбнулся.
~ Спасибо.
Взяв палочку, он насадил его и подвесил над огнём, ожидая, пока девочка уснёт. Тем временем она смотрела на огонь, точно так же жаря мясо. Пламя потрескивало, постепенно вводя в сон. Вот уже она клюнула носом, затем ещё раз и ещё раз.
На последний раз она уткнулась в колени и не подняла голову. Эрвин подождал, пока не услышит посапывания, и, встав с земли, подобрал девочку. С ней на руках, он пошёл в сторону дома.
.
.
.
.
.
Итак, причина долгого отсутствия (вернее их две) -- бетта пидорас и болезнь. Как я написал на прошлой главе, у меня неделю держалась температура под 40 и писать в таком состоянии было тяжко. К тому же бетта не может найти времени в своём плотном графике почитать пол часика. Тильт. Возможно содержание главы может чуть изменится в деталях чуть позже. На этой неделе будет сразу 2 главы: микро глава-экстра и обычная глава.