Я вышла на палубу, втягивая полной грудью свежий утренний воздух, и встала у носа, любуясь видом. Снаружи развернулось самое настоящие царство тумана. Он поглотил собой наше судно и море вокруг на сотни километров. По крайней мере так кажется. Туман льётся и струится в воздухе, завихряясь в парусах и снастях, скапливается в нишах и следах сражения, образуя молочные лужи.
Вокруг нас, насколько хватало видимости, виднелись чёрные тени островов. Сотни маленьких, больших и средних скалистых клочков земли, покрытых густым хвойным лесом, высовывались из водной глади.
Ветра почти не было. Только редкие и слабые порывы иногда трепали парусину и игрались в волосах.
За прошедшую неделю это, наверное, моё самое спокойное и умиротворенное утро. Каждый день у меня происходили самые настоящие баталии, скоротечные стычки, стремительные налёты и просто перепалки со змеей. Буквально что угодно становилось поводом. Подколки, наверное, самый незначительный повод из всех.
Я старалась постичь магию льда, но, разумеется, едва я начинала практику, появлялась эта дрянь и начинала мешать. Я тоже в стороне не оставалась и мешала ей заниматься своими делами. И даже Урбан, у которого была только одна задача – не давать нам возможности убивать друг друга, не мог этого делать. Но за то по итогам этих столкновений наш корабль теперь титулован званием "самая чистая палуба".
А потом вообще случилось нападение пиратов. Эрвин запер нас по каютам и приходилось смотреть за очень интересным боем из окошка. Было громко и дым застилал обзор, так что я толком и не видела ничего. Но когда бой кончился всё довольно быстро вернулось на круги своя и мы продолжили сталкиваться лбами. А позже ещё выяснилось, что она сука ядовитая и свои кинжалы собственным ядом смазала.
Снаружи почти никого не было. Только рулевой стоял у штурвала и перебрасывал его то влево, то вправо, маневрируя между скалами островов. Корабль медленно скользил вперёд. Узкие проливы сменялись небольшими открытыми пространствами, чтобы через минуту снова сузиться до размеров реки. На скалистых берегах кое-где виднелись деревянные домики, причалы и рыбацкие лодки, возле которых уже происходила какая-то суета.
А затем в просвете между двумя скалистыми островками открылся вид на город. Сначала я увидела огромную башню из чёрного железа, вонзающуюся в небо своим острым шпилем. Она была монструозной, монументальной и ужасно-гротескной. Широкое ребристое основание сужалось к вершине, которая расходилось четырьмя рогами, что сходились к центру. Если присмотреться, то сквозь туман и синюю дымку можно увидеть какие-то украшения, выгрированные на чёрном металле.
И в центре прямо у наконечников рогов, бушевал синим пламенем шар маны, к которому стекали потоки маны со всех сторон. Огромные реки синеватой дымки плыли по небу, а затем, завихряясь между рогами, втягивались в шар.
Эта башня притягивала к себе внимание и была чем-то похоже на маяк. Возможно, она даже таким образом использовалась моряками..
А под ней раскинулся город. Он лежал на нескольких островах, соединёнными величественными мостами. Улицы сложены трёхэтажными каменными домами, крыши которых все до единой были сложены из красной черепицы. Дома стояли плотно, практически впритык, но улицы были широкие.
Над домами возвышались десятки шпилей церквей. А на вершине центрального острова, господствуя над всем, кроме той башни-маяка, стоял замок. Массивные стены из серого камня, башни с бойницами, а над главной – позолоченные три короны и горящие в лучах утреннего солнца, которое наконец пробилось сквозь облака. Справа от замка, на соседнем острове, отделённом узким проливом, виднелся монастырь из красного кирпича.
А под этим всем, у воды, тысячи кораблей, ждущих своего часа на сотнях причалах. Большие торговые суда, как наше, маленькие рыбацкие лодки, заваленные рыбой, лес мачт и километры сложенных парусов – все это раскачивалось на лёгком ветру.
Я смотрела на город и не могла насмотреться. Он был огромным. Не таким, как Берлин, Гамбург или Любек. Намного больше. И хоть утро только-только началось, уже слышалось его гулкое жужжание, как у растормошённого улья.
Чуть позже на палубу, зевая, вышел Эрвин. Он добежал до меня и встал рядом.
~ Ну чего, Алай, готова обещание выполнять?
Я недовольно фыркнула, закатывая глаза.
~ Ты нарушил условия, поэтому я не согласна.
~ И как же? — ухмыльнулся он. — Что за условия я нарушил?
~ Запрещено мешать, а ты специально эту дуру оставил и наверняка ещё подначивал её мешать мне!
~ Ничего подобного. Хотела бы победить, то поладила бы с ней.
~ Да она меня уже до чёртиков довела! На, посмотри! — я схватилась за локон своих волос. — Я седая вся и бледная, как поганка!
Уголок его рта дёрнулся в улыбке.
~ Алай, ты альбинос.
~ И чё с этого?! Значит стала ещё белее! Ещё одного такого плаванья я не переживу! Ты вообще не понимаешь, что я пережила! Довела, гадина, блять!
Я вздохнула, набирая воздуха в лёгкие. Разведя руки в стороны и дёрнув плечами, я произнесла:
~ Впрочем, о чём я и говорила. Надо было её на сапоги пустить и было бы всё отлично. Претензии в мою сторону не принимаются и не понимаются. Я победила и точка. Ну по крайней мере не проиграла точно.
Из трюма с громким топотом вышли матросы. Они забегали по палубе, готовясь к причаливанию. И едва корабль приблизился к причалу, в его сторону полетели верёвки. Зацепившись за него, матросы притянули и пришвартовали корабль, а затем поставили трап.
~ Ну, с прибытием и проигрышем тебя. — произнёс Эрвин. — Тебе в любом случае учить придётся, если не хочешь вылететь из академии, как ядро из пушки.
~ Тоже мне проблема. — фыркнула я. — Ещё не ясно поступлю я или нет.
~ Куда ты денешься. Если что, то по блату тебя зачислят. Наверное. Надеюсь, не забыли тут моего лица. Пойду остальных подниму.
Он ушёл с такой скоростью, что я успела только рот открыть. Как обычно оставил меня без ответов.
Я тем временем уставилась на порт. Он был ветвистым, с целой кучей причалов, расположенные, кажется, под случайными углами. До некоторых приходилось проходить по мостикам несколько поворотов, а для других требовалось подняться по лестнице.
И на этих мостах, да и на самих причалах тоже, не было места из-за различных грузов и толпов грузчиков. Работа здесь кипела даже когда солнце ещё не показалось.
Запах рыбы въелся в нос, и я едва могла различить остальные запахи: специи, конский навоз, соль, смола и мокрое дерево.
Затем на палубу вышли все остальные. Я повернула на них голову. Урбан сонливо потирал глаза, Эмиль зевал, но на его лице была улыбка. Уна, увидев меня, зашипела, сузив глаза. Видимо, новые нападки готовит. Или она думает, что я нападки готовлю я.
Они встали рядом с трапом, и я подскочила к ним.
~ Куда пойдём? — спросила я.
~ В таверну досыпать. — зевая, произнёс Эмиль. — Да и надо бы уже от эликсира избавится.
Мы спрыгнули на пирс и зашагали в сторону ближайшей таверны.
.
.
.
Стокгольм вокруг нас расцветал. Солнце окончательно выгнало туман, и город засиял всеми оттенками красной черепицы и серого камня. Мы проходили мимо лавок, где торговали мехом, медью, алхимическими ингредиентами и даже кое-какими частями монстров. Нас провожали взглядами, иногда выкрикивали что-то в духе "Эй, белобрысая, купи!", но в остальном ничего. Кажется, в этом городе уже давно все привыкли к странным компаниям.
Особенно когда над головой у тебя светится башня академии, в сравнении с которой всё кажется буднично-серым.
Таверна нашлась довольно быстро. Мы ввалились в неё так, словно были здесь хозяевами. Народ, пробухивающий здесь все свои деньги на мгновение посмотрел на нас, а затем вернулся к себе. Мы проскочили между столов за которыми сидели люди, нелюди и даже огромные, двуногие звери в одежде, лишь отдалённо напоминающие людей. С ног до головы они были покрыты мехом или чешуёй, а их морды были вытянуты, как и положено зверям.
Вот например в дальнем углу за одним столом сидел огромный матёрый кот с мордой больше напоминающей булыжник, а его соседом был чешуйчатый зелёный ящер с хвостом, вдоль которого раскинулись шипы.
~ О, смотри, папаша твой! — хмыкнула я, указывая змее на ящера.
Она оскорблённо ахнула, её глаза забегали по таверне, выискивая кого-нибудь, кто был максимально похож на меня, но я такая в единственном числе. Так и не найдя ничего, чем можно было ответить, она отвернулась, скрестив руки на груди.
~ Я змейка, а не тупой ящ-щер! — возмутилась она. — Да и рас-сы у нас-с разные, дура! Таких, как я называют химерами!
Эмиль тем временем швырнул монеты трактирщику, и мы потянулись наверх. Лестница скрипела так, будто могла вот-вот рухнуть вместе со всем этим строением в придачу. А затем мы побросали вещи в своих каморках и тут же, не сговариваясь, ввалились в комнату Эрвина.
Эрвин со стоном скинул свою сумку, а Эмиль замер у двери, прижавшись к косяку. Он пристально, с параноидальной осторожностью, наблюдал за обстановкой за дверью. Мы с Урбаном и змеёй втиснулись на край одной кровати. Урбан сел посередине, выступая живым щитом между мной и этой чешуйчатой сукой.
~ Итак, смертники. — начал Эрвин, растирая затёкшие плечи. — Поздравляю вас с началом недели вступительных экзаменов. Вам надо будет сдать два экзамена: письменный и практический. Завтра у вас будет день регистрации, где решат, подходите ли вы или нет, а уже послезавтра начнётся письменный и через день практический.
~ Понятно… — выдохнул Урбан, чувствуя всем телом, как по его коже пробегают молнии, отправляемые нами обеими. — Я волнуюсь немного… А что если мы не справимся?
~ Тогда я вас лично четвертую. Я на вас слишком много сил потратил – провал недопустим. Так что лучше бы вам справится.
Уна подняла руку.
~ И меня четвертуете?
~ И тебя. За компанию.
Рука змеи медленно опустилась, а её счастливое лицо мгновенно стало хмурым.
~ Короче, в письменном сто вопросов. Спрашивать будут по истории, биологии, математике и магической теории…
От слова "математика" у меня скривилось лицо в отвращении.
~ Но я верю, что вам двоим это под силу. — закончил он, смотря на Уну и Урбана.
~ Э! — возмущённо воскликнула я. — А я? Как же я?
Его глаза медленно прошлись по мне. Эрвин смотрел так, будто мог видеть кости сквозь плоть. Его лицо не менялось минуту или две, а потом он махнул рукой и произнёс:
~ Не, это невозможно. Если ты сдашь на проходной, я лопату навоза наверну и ещё добавки попрошу. Впрочем, ставка Алай будет на практическом экзамене. Что будет на практическом? Там будет три испытания. Первое – стрелковый полигон, где нужно поразить мишень с расстояния; Второе – дуэль с экзаменатором; Третье – общее магическое испытание, где будут проверять не боевую магию.
Эрвин схватил сумку рядом с собой и начал в ней рыться.
~ Но если у Алай проблема с теорией, у тебя, Урбан, ситуация обратная. Но так как невозможно за два дня вбить все знания в её белую голову, я даже не уверен, что туда хоть какие-то знания могут проникнуть, то мы будем решать твою проблему.
И тут его рука выудила ту самую шкатулку, что мы все дружно забросили на дальнюю полку. Эрвин осторожно обхватил шкатулку и что-то пробубнил себе под нос. Металлическая коробка звякнула – тонко, как крохотный колокольчик. Магические знаки на её поверхности потускнели, и крышка подпрыгнула.
Когда это произошло Уна резко дёрнулась вперёд, что едва не свалилась с кровати. Её зрачки расширились настолько, что поглотили фиолетовую радужку. Нервно сглотнув, она прошипела:
~ Знала бы, что у вас-с такая ш-штучка… — её раздвоенный язык на мгновение вылетел изо рта, облизывая воздух. — Я бы не корабли обнос-сила, а вас-с.
Но никто не отреагировал на это заявление. Я целилась в её язык, чтобы оторвать его с корнем, но Урбан, сидящий между нами, помешал мне его схватить. Эрвин вытащил на общее обозрение крохотную, размером с мизинец, ампулу ядовито-зелёного цвета. Стекло само по собе испускало бледный, как лицо у тошнотика, свет, подсвечивая выгравированные слова на латыни: "Sanguis tuus iam non tuus."
~ Эликсиры. — голос его стал тихим, как у могильщика. — Оружие второй фазы, созданное церковью из тел первых чудовищ, чтобы сравнятся с ними по силе. Это была отчаянная мера, принятая в последний момент, чтобы мы сейчас с вами могли дышать. И с тех пор, уже как двести шестьдесят лет, их продолжают производить.
Эрвин отложил шкатулку и, порывшись в сумке, достал оттуда металлический, чуть покрытый ржавчиной, шприц. Но его тонкая игла, похожая чем-то на пчелиное жало, была блестящей и без намёка на ржавчину.
Эмиль щёлкнул ключом в замке.
~ Эта дрянь меняет тело навсегда. В зависимости от типа эликсира эффект разный. Какой-то, если помнишь синеволосого, Алай, даёт слух, зрение и ловкость кошки. Какой-то лишь делает кожу более упругой и плотной. Какой-то позволяет регенерировать. Какой-то даже позволяет тебе выжить после отрубания головы. А этот… Он влияет на мана-каналы. Расширяет их, позволяя использовать магию третей ступени.
~ А без него нельзя достичь третьей ступени? — спросила я.
~ Ну почему нельзя. Можно, но не за один день, как с эликсиром. Впрочем, и его использовать нельзя, если ты абсолютный профан. Используй Урбан эликсир ещё тогда, в деревне, если бы он у нас конечно был, то погиб бы страшной и мучительной смертью.
~ Понятненько. — вдохнула змея.
Эмиль швырнул Эрвину походный котелок, а сам подошёл к кровати с канатами в руке и нырнул под неё, начав перетягивать кровать и вязать какие-то узлы. Эрвин, словив посуду, встал с кровати чтобы не мешать и остановился у тумбочки.
Он поставил на неё котелок, наполнил его водой с помощью магии, следом в ёмкость полетел "огненный снаряд". Вода взорвалась кипящими брызгами и клубами пара, почти мгновенно растворившись в щелях потолка. А затем Эрвин окунул в кипящую воду шприц.
~ Ты вообще как, готов? — спросил он, обернувшись на Урбана.
А тот взгляда от столба пара оторвать не мог.
~ А… Ну, да… думаю готов…
Эмиль закончил и, вылезя из под кровати, дал сигнал Эрвину. Тот добавил в котелок ещё воды, и тряпочкой достал шприц из ёмкости.
~ Ложись. — мотнув головой в сторону кровати, сказал он.
Урбан медленно встал со своей кровати и завалился на соседнюю, что напоминала больше орудие пыток. Он и не лёг толком. Он сидел, опершись на локоть, видимо, чтобы если передумает, был шанс сбежать. Стук его сердца был слышен даже на моём конце комнаты.
Эмиль рукой вжал его в кровать и начал привязывать канатами к кровати. Эрвин же щелчком разбил ампулу и набрал содержимое в шприц.
На кончике толстой иглы повисла кроваво-красная капля, светящаяся и искрящаяся, как жидкий рубин. Она была тягучей и полупрозрачной, чем-то напоминая мёд. Если присмотрется, то в красной капле можно увидеть какие-то плавающие частички.
Эмиль тем временем закончил распинать Урбана. Он перепроверил каждый канат и спросил:
~ Нормально? Вырваться можешь?
Он дёрнулся, но кровать лишь тяжело скрипнула. Его лицо побледнело.
~ Кажется… н-нет.
Эрвин улыбнулся, разворачиваясь к нему.
~ Сейчас будет немного больно.
~ Насколько? — спросил Урбан.
~ Да как комарик. — хмыкнул Эрвин. — Ты, может, вообще ничего не почувствуешь.
~ А у меня ещё есть шанс отказаться? — с мольбой в голосе спросил Урбан.
~ Не-а. — мотнул головой Эрвин, вставая на одно колено перед ним. — Ну, как говорится, хорошо зафиксированный пациент в анастезии не нуждается!
Эмиль встал рядом и закатал рукав Урбана, одновременно с этим фиксируя конечность.
~ Так, это вс-сё, конечно, интерес-cно, — встряла Уна. — но нам разве надо прис-сутвовать?
~ А? — произнёс Эрвин. — А, вы ещё тут? Да я никого не держу. Зрелище-то не из приятных.
~ Тогда это… Дверь откройте что-ли…
~ Не-а. Можешь в шкаф спрятаться. — Эрвин мотнул головой Уне в сторону шкафа. — Ну или в окно.
~ Харе трепаться! — рявкнул Эмиль. — Пацан сейчас со страху ласты склеит, пока ждёт.
~ Да, согласен. — хмыкнул Эрвин и без каких либо церемоний вогнал иглу в вену у локтя.
Урбан зашипел и поморщился, но спустя всего секунду удивлённо посмотрел на Эрвина.
~ Хм… И правда не больно. — произнёс он.
Эмиль ловким движением вставил в рот Урбана какое-то полотенце и в этот момент Эрвин надавил на поршень.
Вена окрасилась в красный. Лицо Урбана скривилось в дикой гримасе боли. Его челюсть сдавила вставленную в рот тряпку. Его конечности выгнулись и канаты затрещали от напряжения. Из его горла вырывался сдавленный, свистящий вопль. Красная жидкость пробиралась по венам к сердцу, а от него по всему телу.
Уже через несколько секунд каждая вена и артерия светилась изнутри раскалённым железом. Кожа вокруг них почернела, зрачки глаз расширились, а белки глаз стали похожи на тлеющие угли. Но поршень был только на половине.
Эрвин продолжал давить на поршень. Красное свечение под кожей Урбана пульсировала в такт сердцебиению — бешеному, как у загнанной лошади. Его тело выгнулось дугой, канаты впились в плоть, оставляя багровые полосы. И только тогда всё кончилось. Поршень упёрся до конца.
Свечение начало затухать, а почерневшие участки кожи медленно возвращали свой естественный цвет.
Урбан облегчённо выдохнул, и в этом выдохе было столько радости и неверия в случившееся. Тряпка вывались изо рта, упав на быстро движущуюся грудь. Уголки его губ расползлись в улыбке. Эрвин вытащил иглу, тут же закрыв дыру тряпочкой. Шприц полетел в котелок и брякнул о дно. Эмиль быстрыми движениями отвязал парня от кровати.
Самые глубокие вены ещё мерцали, но в остальном он пришёл в норму. Эмиль снял бурдюк с ремня и протянул его Урбану. Он схватил его и прижался губами к горлу, принявшись опустошать его огромными, болезненными глотками.
Я посмотрела на Уну, она посмотрела на меня, и в её глазах я увидела шок и ужас.
~ Т-тебе что, нравитс-ся на такое с-смотреть? — спросила она.
Я лишь улыбнулась.
Урбан отпрянул от бурдюка, выдохнув весь воздух, что был в лёгких.
~ Ох ебать… — произнёс он, вытирая губы рукавом. — Вот так комарик!
~ Как себя чувствуешь? — спросил Эрвин, вставая в полный рост.
~ Думал, что мне битое стекло в вены засыпается. — Урбан протёр следы от веревок на своих запястьях. — Ну а перед глазами пробегало непонятно что. Даже не знаю, как объяснить…
~ Теперь ты, считай, официально охотник. Каждый, кто хотя бы год в этом ремесле, использовал хотя бы один эликсир.
~ Ахуеть… — невольно вырвалось у Урбана. — И чё, вы такое не по одному разу переносили?
~ Эликсир притупляющий боль – самая важная покупка в моей жизни. — хмыкнул Эмиль. — Ну что, дело сделали, можно и поесть?
Мы все переглянулись. Целая неделя на пайке из рыбы и солёного, жёсткого как подошвы мяса – чего-нибудь съедобного хотелось жуть как.
.
.
.
.
На следующее утро мы направились к академии. Урбан окончательно пришёл в себя и от вчерашней пытки не осталось и следа. Разве что голова у него у все ещё немного туманная, а взгляд тяжёлый, видавший всякое дерьмо.
Пару минут и мы вышли к огромному мосту, который вёл на соседний остров. Это был очень широкий, и богато украшенный каменный мост. На его бортиках стояли величественные статуи рыцарей с горящими синим глазами, сквозь прорези шлемов. Руны на их каменных мечах тоже светились и испускали едва видную дымку. Их было что-то около двадцати, пока последние из них не упирались в массивные ворота.
Ворота сейчас были открыты, и массивные металлические дверцы с выгравированных на них магическим кругом, пускали внутрь академии толпы народа, вытянувшиеся вдоль моста. И кого я там только не видела: люди, змеи, огромные кошки, зелёные мужики и не менее огромные зелёные женщины, остроухие эльфы, низкорослые дворфы, волколюды и прочее прочее.
Была даже одна особа, у которой кожа была как у утопленника, а из лба торчали два длинных и острых рога, устремляющихся вверх под девяносто градусов. А ростом она раза в два больше Эмиля. Метра три, может три с половиной.
А за воротами виднелась ещё одна статуя. Она была намного больше и выглядела, как типичный маг: остроконечная шляпа, борода, посох и мантия. И вокруг этой статуи виднелись высокие корпуса академии с сотнями и тысячами окон, смотрящих во все стороны. Корпуса сливались в одно единое здание и академия больше напоминала крепость в крепости.
Башня-маяк стояла чуть в отдалении от основных корпусов. Она занимала едва ли не четверть всего острова и вблизи она была намного больше, чем казалось издалека. Теперь, когда мы недалеко от неё, я могу различить узор на её стенах. Вся башня от основания до самой верхушки украшена переплетающимися в единую паутину каналами.
И вдруг я заметила, как по этим каналам пробежались маленькие огоньки маны. А затем шар маны на её верхушке взорвался с оглушительным писком. Подняв голову я увидела, как по небу расходится огромная волна маны, разгоняя облака.
Узоры на башне загорелись и в небо с низким гулом выстрелил ослепительный луч света. Он затмил собой свет солнца, погрузив мир во мрак, одновременно с этим освещенный синим светом.
Я уставилась на это зрелище. Луч пронзил небо и, кажется, закручивал его. И с каждым новым оборотом небо краснело, пока не треснуло, словно зеркало. Небо покрылось паутиной трещин и начало беззвучно осыпаться вниз огромными кусками, которые могли накрыть весь город под собой. Но они зависли, пролетев половину расстояния до земли.
И там, за осколками неба, виднелось фиолетовое пространство, заполненное звёздами и разноцветным туманом.
~ Ахуеть. — ахнула я, потеряв дар речи.
Я огляделась по сторонам. Уна с Урбаном и несчётным количеством людей вокруг так же были в шоке. Но вот Эмиль с Эрвином были вообще не удивлены. Они смотрели на этот луч, на разбитое на осколки небо, на фиолетовый кусок чего-то чужого и непонятного, как на хлеб, выставленный утром – интересно, но ничего сверхъестественного.
~ Эрвин, что это? — спросил Урбан.
~ А вы думали, что это украшение? Это башня телепортационных врат. Луч пробил дыру в пространстве, позволяя создать устойчивые врата. Таких всего девять в мире. Восемь в академиях, одна на Архайосе. Их возвели как раз для того, чтобы можно было быстро попасть в Старый Свет из Архаоса и наоборот, а также для перемещений между академиями.
~ Видать, важный кто-то приехал. — буркнул Эмиль, почёсывая бороду. — Или груз какой ценный привезли.
~ А почему вдруг "ценный"? — спросила Уна.
~ Башне нужно время чтобы накопить достаточно энергии, а врата держаться всего несколько часов. Так что на постоянной основе она не работает. — пояснил Эрвин и обернулся на меня.
Я наконец оторвала взгляд от этого зрелища. Некоторые люди так же, как и я, отлипли от башни, продолжив движение в сторону академии.
~ Алай, челюсть подбери. — проходя мимо, Эрвин хлопком закрыл мне раскрытый от удивления рот.
Я пришла в себя и мы пристроились к толпе. Уже через несколько минут широкая арка главного входа была преодолена. Главный холл больше напоминал вывернутый наизнанку собор. Потолок уходил так высоко, что голова кружилась. Стены были облицованы серым мрамором, а на полу расстелились массивные, гранитные плиты.
В самом конце холла, за массивным деревянным столом, сидела остроухая эльфийка в очках. За ней виднелись пролёты лестницы, ведущей на второй этаж и массивные дубовые двери, ведущие, видимо, во внутренний двор.
Саму остроухую было едва видно за спинами абитуриентов, толпящихся перед ней в ожидании своей очереди, и стопками бумаг – настолько высокими, что они покачивались от сквозняка и намеревались вот-вот рухнуть ей на голову. Но саму девушку это не беспокоило. Она, даже не поднимая глаз, бубнила:
~ Документы. Следующий. Документы. Следующий.
Мы примкнули к очереди, а Эрвин тем временем взял Уну в охабку и потащил куда-то в сторону.
~ Куда ты её потащил? — спросила я.
~ У неё документов нет. — обернулся Эрвин. — У неё регистрация по другому будет происходить. Дальше давайте-ка сами. Эмиль, приглядывай за ними.
Эмиль кивнул и подтолкнул меня с Урбаном вперёд.
Примерно вечность спустя, настала наша очередь. Я протянула ей свою драгоценную бумагу. Девушка резким движением вытащила мои с Урбаном документы. Её глаза пронеслись по строчкам, а затем она спрятала бумаги в конверте и забросила на вершину одной из башен.
~ Второй этаж, комната двенадцать. — протараторила она и тут же крикнула: — Следующий!
Я пошла, таща за собой Урбана. Эмиль дальше за нами не пошёл и мы остались одни.
Ладно, как нибудь да разберёмся своими силами.
Второй этаж встретил нас нескончаемым количеством дверей слева и справа, таким же нескончаемым количеством скамеек, на которых расселись абитуриенты, вцепившись в свои вещи. Дверь под номером двенадцать было видно, и тем более слышно, издалека. Из-за двери виднелись вспышки света, по коридору разносились глухие хлопки, то чей-то сдавленный крик, то плач.
~ Весело тут у них. — подметил Урбан.
~ Угу. Уже вторая очередь за последние пол часа. — промычала я, проходя вперёд.
Очередную вечность спустя, подошла моя очередь. Я толкнула дверь.
Внутри оказалась круглая комната с высоким потолком. Посередине комнаты сиял синим огромный, и до боли в висках, сложный магический круг, центром которого была двенадцатиконечная звезда. Этот круг был не просто нарисован поверх камня. Мана разливалась по каналам, вырезанным в толстой плите, и формировала сложный узор.
И перед кругом за ещё одним столом сидел, очередной за этот день, зелёный мужчина с лицом похожим на булыжник. На вид ему было лет сорок, но его волосы были абсолютно седыми, а лицо пересекал тонкий, едва заметный шрам – от правого виска до самой челюсти.
Он поднял на меня свой голубоглазый взгляд.
~ Номер двести девяносто один. — констатировал он сухим голосом. — Алай Вайс, Священная Римская Империя. Верно?
Я робко кивнула, не понимая, откуда он знает. А затем вспомнила, как остроухая забросила на вершину башни мои документы. Видимо, они тут распространяются быстрее людей.
~ Отлично. — кивнул за мной следом мужчина. — Становись в центр круга.
Я послушно встала в центр звезды и на сердце сделалось как-то не по себе.
~ Итак, меня зовут Орсирф Валленберг. Я магистр и преподаю магию анализа. Какие школы магии вы можете использовать?
~ Стихийную, там про фехтование что-то и вроде как света. Не помню к какой школе "Усиление" относится.
Магистр медленно моргнул, не веря моим словам.
~ У вас… интересный подход к систематизации знаний, — заметил он.
~ Спасибо. — горделиво перебила я на полу слове.
Валленгберг прокашлялся и продолжил:
~ Что ж, давайте попробуем иначе. Покажите мне, что вы умеете. Любое заклинание. Начнём с попроще для калибровки круга.
Магистр взмахнул рукой и магический круг под моими ногами засиял ослепительным светом, который спустя мгновение пошёл на спад. Из борозд в каменной плите повалила едва видная дымка.
Я закрыла глаза и сосредоточилась.
Главное не обосраться. Главное не обосраться.
Мана послушно потекла по каналам, наливая мышцы силой. Глаза магистра засветились голубым из-за магического зрения. Вспомнив про это, я выпалила:
~ А да! Я ещё магическое зрение могу использовать!
~ Хм? А, да. Отлично. Школа света, подшкола поддержки. — он сделал пометку в огромном, массивном журнале. — Усиление примерно кратно трём, трём с половиной. Неплохо.
~ Я больше могу!
~ Нет необходимости. Вы говорили о магии стихии. Продемонстрируйте.
~ Любую можно?
~ Конечно. Что вашей душе угодно.
~ А да… А куда тут шмальнуть можно, чтобы не сломать ничего? А то мне голову оторвут.
Магистр ткнул пальцем в стену. Я тут же повернулась и использовала заклинание "огненного" снаряда. Сгусток пламени вылетел из магического круга и врезался в стену, взорвавшись искрами. Следом я тут же показала гидромантию и аэромантию. Результат первого заклинания ударился об стенку и смыл слой копоти, оставшейся после "огненного снаряда", а порыв ветра второго заклинания вырвался из круга и сдул несколько бумаг со стола магистра.
Магический круг под моими ногами сверкал и испускал вспышки с каждым моим заклинанием, а магистр смотрел на это, подложив руку под голову. А затем, как я закончила, он обмакнул перо в чернильницу и сделал запись в журнале.
~ Номер двести девяносто один. Алай Вайс из Священной Римской Империи до письменного экзамена допущена. Приходите завтра к девяти часам утра, аудитория двадцать семь в западном крыле первого корпуса. Не опаздывайте. Опоздание автоматически считается провалом.
Я выдохнула и шагнула из кабинета. Главное, что они не просекли про магию крови.
За дверью уже ждал бледный, как мел, Урбан.
~ Ну как? — спросил он.
~ Допустили. Теперь твоя очередь.
Он начал вставать и я отвесила ему звонкого подзатыльника, чтобы не волновался. Он дёрнулся и как ошпаренный забежал внутрь, хлопнув дверью.
.
.
.
.
Тишина коридоров казалась давящей после того гула, что проходил вчера. Мы едва добрались до двери аудитории номер двадцать семь. Пришлось пробираться по запутанным коридорам, лестничным проёмам и однотипным дверям.
Я толкнула дверь и вошла внутрь.
Первое, что бросилось в глаза – это огромные окна, ведущие на красивый внутренний сад, окружённый стенами академии и заливающийся золотыми лучами солнца. Слева от входа находились тянущиеся к потолку ряды, которые посередине разрезали ступени, уходящие к самым последним рядам. За партами уже сидели мои будущие однокурсники и ждали начала экзамена.
Справа же, в центре комнаты находился массивный стол за которым уже сидел преподаватель — лицо вытянутое, взгляд одновременно высокомерный и пренебрежительный, на подбородке козья, закрученная полумесяцем бородка. За его спиной находилась массивная зелёная доска во всю стену. На ней мелом были надписи на трёх языках: латинском, немецком и шведском. Я, разумеется, недавно узнавшая, что в мире языков вообще-то много, а не один общий, могла прочитать только надписи на немецком:
"Теоретический письменный экзамен.
Время: 09:00-12:00. По истечении срока перья замирают.
Запрещено переворачивать билет до начала теста, вести беседы, подсказывать, подсматривать, списывать, использовать магию или использовать иные способы жульничества. "
Колючий взгляд преподавателя упал на нас, застрявших в проходе. Да и люди, сидящие в аудитории, смотрели на нас с неким интересом.
~ Подходите и берите перья.. — высокомерным тоном отчеканил мужчина.
Я подошла и схватила из баночки перо, а мужчина сделал запись в журнале.
~ Ваше место там. — он ткнул пальцем в сторону самого последнего ряда в место у окна.
Повезло. У меня место на галёрке у окошка.
Урбан взял своё перо и спустя секунду услышала монотонное:
~ Ваше место там.
Я проследила взглядом и поняла, что Урбан будет сидеть рядом со мной. В целом, очевидно. Мы пришли позже всех.
Поднявшись по ступеням и, протиснувшись через ряд сидящих студентов, я уселась на своё место на лавочке. Передо мной лежала небольшая стопка листов. Но не это мне было интересно. Отсюда открывался отличный вид на спины всех, кто сидел ближе к преподу и ниже относительно меня.
Я обвела взглядом аудиторию. Кто-то, кто выглядел побогаче, вытирал лоб платком, кто-то крутил перо в руке, кто-то дремал, ну а кто-то так же беззаботно, как я, раскинулся на лавке. Урбан выглядел напряжённо и его глаза бегали по стенам, пытаясь, видимо, найти шпоры к экзамену, оставленные предыдущими людьми.
Но вот сижу я и понимаю, что это место вообще не для меня. Как я сюда попала? Каким ветром меня занесло в эти стены? Моё это есть мясо, рубить врага и наслаждаться чужой болью, упиваясь собственным триумфом. Запах крови следует за мной, как развевающийся на ветру шарф. Но здесь пахнет чернилами, бумагой и всем тем, к чему я не имею никакого отношения.
Хоть убей, но не вижу я себя частью академии.
Я хотя бы тут не выделяюсь. У меня чистый свитер, штаны и ботинки, специально постиранные и выглаженные перед экзаменом. Впрочем, было бы до этого дело.
Я взглянула на своё перо. Его кончик имел какую-то странную руну, а пишущая часть уже была покрыта чернилами и, кажется, не высыхала. Ну и хорошо.
Спустя ещё какое-то прозвучал колокол. Один удар, затем второй, медленно и методично. Так пробило девять ударов, а значит, экзамен началася. Экзаменатор, хотя чувствовалось, что палач, произнёс приговор:
~ Можете приступать.
По аудитории пронесся шелест – это десятки экзаменуемых одновременно перевернули свои листы. Звук был такой, будто в комнате внезапно начался бумажный ливень. Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как в горле пересохло, и тоже перевернула свои листы.
Я пролистала их все, считая вопросы. Тест делился на три части: "A", "B" и "С". В части "А" было тридцать вопросов с четырьмя вариантами ответа. Часть "B" имела десять вопросов, где надо было дать развёрнутый ответ. Ну и последняя часть не имела ничего общего с магией. Там были самые страшные вопросы, где во главе стояла математика. Ещё там были вопросы по истории, языкам, биологии и какие-то общие вопросы, касающиеся рас, их особенностей и прочего прочего. Я крутанула перо в руке и принялась черкать ответы. Кое-где метод тыка решал все проблемы, где-то вспоминались обрывки книги, а где-то решала логикой и методом отбрасывания. Рядом Урбан строчил как заведённый, даже не поднимая головы, а выражение лица у него было такое, будто он правда знает, что делает.
И у него явно было преимущество – он книгу от корки до корки читал, а не как я, только про школы магии. Впрочем, даже тут не повезло. Ни одного вопроса про школы.
Ну и ладно. На ноль я точно не сдам, потому что только зная ответы, можно ответить на всё неправильно. Что-нибудь да попадёт.
В общем, закончив за десять минут я начала пялиться в окно в ожидании конца экзамена.
Тишина в аудитории стала почти физической. Было слышно только, как бешено скребут перьями полсотни человек и как тяжело вздыхает экзаменатор. А затем я вдруг заметила, как он поднял голову и вцепился в меня своим холодным, колючим взглядом.
~ Вайс! — раздался сухой треск его голоса.
Мгновенно все перестали не то что писать, даже дышать. Я лишь повернула на него голову.
~ Вы закончили?
~ Да.
Экзаменатор медленно встал и его мантия зашуршала по полу, когда он начал подниматься по ступеням между рядами. Каждый его шаг звучал щёлчком в абсолютной тишине аудитории. Он подошёл ко мне и навис серой тенью.
Без разрешения он схватил мои листы. Его глаза пробежали по первой странице, потом по второй, третью. Его бровь медленно поползла вверх.
~ Десять минут. — почти шёпотом произнёс он, и в этом шепоте было больше презрения, чем я слышала до этого в принципе. — Вы либо гений, каких эта Академия не видела со времён её основания, либо… — он сделал паузу, аккуратно пряча листы у себя подмышкой. — Вы просто тратите моё время и казённые чернила.
~ Второе вероятней — честно буркнула я.
Он криво усмехнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего.
~ Что ж. Самокритичность – редкое качество в наши дни. Можете быть свободны. Результаты будут на панелях света в холле к закату.
Я поднялась и под сопровождением полсотни взглядов вышла из кабинета. Перед тем, как дверь хлопнула, я услышала, как один из "чистеньких" студентов, что был в дорогом камзоле, тихо шепнул соседу:
~ Ставлю десять талеров, что она не набрала и пяти баллов.
А затем раздался хлопок двери.
.
.
.
Пока ждала вечера успела сходить за булочкой. И вот мы с Урбаном стоим в главном холле и под потолком сияют голубым светом маны пять панелей, расположенные полукругом. На этих панелях тем же магическим-голубым светои написаны имена. Всего тысяча кандидатов. Я кручу головой, пытаясь найти в этих списках себя.
Урбан нашёл себя в третьем.
~ Пятьдесят два из ста. — выдохнул он, вытирая пот со лба. — Это вроде неплохо.
~ Выпендрёжник. — буркнула я, откусывая кусочек сладкого хлеба.
Среди явных гениев меня не нашлось. Около тридцати кандидатов сдали тест на все сто баллов, затем примерно каждые два-три участника итоговый балл падал на пять-десять пунктов. Среди "семидесятников" меня не было, как и среди явных середнячков. А вот кто был, так это Уна.
~ Ах она сука… — произнесла я, всматриваясь в её семдесять семь баллов. — Наверняка жульничала!
~ Ничего я не жульничала! — раздался голос змеи позади.
Я обернулась и увидела её глуповатое лицо. Она растолкала учеников и добралась до меня.
~ Это мои чес-стные с-семьдес-сят с-семь баллов! У с-самой-то с-сколько?
Я дёрнула плечами, возвращаясь к поискам. А затем, минуту спустя, я нашла своё имя почти в самом конце пятой панели.
~ Вайс… Одиннадцать баллов… — пробубнила я. — Ну… Пойдёт.
Хотя бы тот мудак деньги проиграл, считай не зря бумагу помарала. Да и в целом результат предсказанный ещё вчера.
~ Одинадцать? — переспросила Уна, не веря в услышанное.
Сначала у неё вырвался лёгкий смешок, затем два, а затем она упала на пол и принялась заливаться смехом, катаясь по полу.
~ ОДИНАДЦАТЬ! ПХА-ХА-ХА-ХА-ХА!
~ Алай. — голос Эрвина едва смог пробиться сквозь звенящий смех змеи.
Я обернулась. Эрвин стоял, скрестив руки, и смотрел на панель с выражением которое я не могла прочитать.
~ Одинадцать? — спросил он и уже казалось, что он тоже начнёт хохотать.
~ Одинадцать. — подтвердила я.
~ Это… — начал он.
~ Одинадцать. — перебила я. — Не ноль.
Он хмыкнул. Эмиль, появившийся следом, хлопнул меня по плечу.
~ Молодец! — прогудел он. — Одиннадцать это больше, чем десять. А десять – почти двенадцать! Так что всё путём! Всё равно итоговый балл считается по обоим экзаменам, так что главное на практике не оплошай.
Урбан подошёл, всё ещё сияя от своих пятидесяти двух баллов.
~ Алай, ты как? — осторожно спросил он.
~ Ну, метод тыка сработал. Плохо, но сработал. Странная штука эти ваши шансы. По логике я должна была получить пятьдесят. Ну хотя обидно немного, что среди тысячи кандидатов хуже меня только шесть человек.
Наконец Уна перестала хохотать и с трудом встала на ноги.
~ Ой-ой-ой… Животик… хе-хе… Только ш-шесть человек хуже… — сквозь слёзы пробормотала она. — Я знала, что ты тупая, как бревно, но не нас-столько же! Должен же быть разумный предел! Ну, боженька подал милос-стыню с-слабоумной и ущ-щербной! Так бы один балл был бы! И то, за то, что имя без ош-шибок напис-сано!
~ Заткни хлеборезку. — бросила я, не оборачиваясь.
Тем временем пухлый парнишка с молочными усами, стоящий неподалеку, увидев своё имя после моего, рухнул на коленки с бледным лицом.
~ Четыре балла… — пробурчал он и я слышала, как в голосе пробиваются нотки истерики.
Я забросила голову назад и посмотрела на первёрнутое вверх ногами лицо Эрвина.
~ Слышь, а сколько нужно итоговых баллов, чтобы зачислится?
~ В сумме должно быть сто баллов. — ответил Эрвин. — Поэтому Алай, твоя цель восемьдесят девять баллов на практике минимум.
Я вернула голову в нормальное положение.
~ Ну, можно и постараться.
.
.
.
.
.
.
Утро следующего дня выдалось прохладным. Экзамен начинался очень рано утром и проснутся на него само по себе должно считаться за минимум баллов двадцать, а то и зачёт.
Магистр эльф с длинными блондинистыми волосами, свисающими до плеч, вёл нас вперёд по длинным коридорам академии.
Сверху под потолком свисали огромные, позолоченные люстры, на которых горели сотни огоньков, освещая тёмные пространства. Слева от нас находились окна с мощными каменными подоконниками, и, смотря на стену как бы в разрезе, я вижу насколько она толстая. Метра полтора или даже два камня. Справа же ряды мощных дверей.
Я, Уна и Урбан идём в составе огромной толпы, растянувшейся, кажется, на всю академию, как хвост у змеи. Топот сотни ног раздаётся в полупустом коридоре, создавая самый настоящий грохот.
И вот коридор повернул вправо и прямо за углом нас встретили массивные, дубовые двери. Магистр взмахнул руками и двери, повинуясь его воле, с громким щелчком механизма, раскрылись. За ней была длинная, мощёная камнем дорога, уходящая к площадке у внешней стены академии.
Солнце только-только поднялось из-за горизонта и на улице все ещё было темно. Кусты, расположенные по сторонам дороги, были мокрыми от утренней росы.
Мы подошли ближе и магистр выстроил нас рядами неподалеку от площадки. Сама площадка это полигон – плоский участок земли, вымощенный камнем. Недалеко от входа на полигон расположились пять оборудованных мест, разделенных друг от друга каменными стенами, уходящими далеко вперёд. И в конце этих длинных коридоров находились мишени – ростовые, облачённые в металл, фигуры людей. Рядом, у входа, стоял ещё один магистр. Видимо, будет оценивать стрельбу.
Его лицо скрывала густая борода, а на голове, под лучами солнца, сияла лысина. На переносице сидели очки, сквозь которые он смотрел на свой журнал.
Эльф несколько раз хлопнул в ладоши, прерывая гул перешёптывающейся толпы. На секунду всё стихло.
~ Кхм-кхм… Сейчас начнётся первый этап практического экзамена! — прочистив горло, закричал он. — Сейчас я буду зачитывать имена из списка. Если вы услышите своё имя – выйдете из строя и пройдите на стрельбище! Вашей задачей является поражение мишени, прикрытой защитным барьером! У вас будет три попытки поразить мишень! После завершения стрельбы возвращаетесь сюда и выстраивайтесь за моей спиной!
Он вынул из подмышки журнал и, раскрыв его, принялся зачитывать имена: ~ Ганс Аберкромби, Элизабет Торсен, Андерсон Виртанен, Фрейя фон Эттинген, Отто Хойцер!
Пять людей протиснулись сквозь ряды, вставая напротив эльфа. Среди них особенно выделялась довольно красивая, статная, высокомерная эльфийка, стоявшая так, будто у неё в заднице штык, мешающий её спине согнутся. Фрея смотрела не только на сверстников свысока, но даже и на магистра.
В целом, если бы я сдала письменный на сто баллов, как она, то вела себя бы так же.
Магистр направил их в сторону стрельбища и затем пятёрка разошлась по своим позициям. Я привстала на цыпочки, пытаясь разглядеть, что там происходит, но мне существенно не хватало роста. Я думала, что я чуть ниже среднего, однако как бы я не пыталась, но из-за спин ничего видно не было.
Видны были только вспышки магии, треск барьеров и звон доспехов. А затем раздалась вспышка, настолько яркая, что на веках отпечатался какой-то вытянутый след. Мгновение спустя по барабанным перепонкам ударил грохот, словно прямо по мне ударило молнией.
Её грохот разнесся по округе эхом, а из-за спин поднялся огненный шар, почти сразу же превратившийся в чёрный дым, стремительно растворяющийся в воздухе.
~ А неплохо эльфийка молнией жахнула. — удивлённо произнесла Уна. — Во, с-смотри, Урбан! Маги на мес-сто бегут! Видимо, с-стену чинить будут!
~ Да попуститесь вы, дылды! — злобно прошипела я. — Посмотреть дайте!
~ А? Чего? Тебя с-снизу не с-слыш-шно!
И тут сквозь щели в толпе я увидела, как со стрельбища вернулась первая партия. Трое с довольными лицами, один едва не плача, а Фрея с таким видом, будто за одно заклинание победила в войне, но при этом из всех сил пытаясь не выдавать своей гордости и пафоса. От неё уже воротить начинало.
Первая пятёрка встала за спинами магистра, а тот тут же зачитал новые пять имён.
Время шло. Заклинания гремели, наши ряды редели с каждой минутой. Те, кто был как я, на самом дне списка, редко показывали что-то стоящее и обычно уходили с полигона с подавленным видом. Середнячки на то и середнячки – ничего удивительного. Но вот те, кто был на вершине списка, выдавали что-то страшное.
Молния это ещё цветочки. Один синеволосый парень, с таким видом, будто все женщины мира по факту рождения принадлежат ему, а у него даже розочка в нагрудном кармане, призвал элементаля.
Это была огненная, что не удивительно, баба, состоящая полностью из пламени. Раскалённые магмовые породы сдерживали его и придавали пышные формы, от которых у Урбана, да и у всех парней, пооткрывались рты.
Ну и вот этот элементаль спалил не только ту цель, что была его, но и соседние. Из земли вырвались потоки лавы, тут же поглотившие мишени. На минуту полигон превратился в филиал ада на земле, пока специальные маги не вернули всё в исходное состояние.
Урбан с Уной были первее меня. Змея ничего толком не показала. Её заклинание слепоты, бесполезно против мишеней. Но вот Урбан другое дело.
Эликсир всё-таки сработал и я, оставшаяся практически одна из первоначальной толпы, смогла разглядеть его магический круг. Это было заклинание геомантии третьей ступени. Из магического круга медленно выполз огромный конус из камня. Он медленно начал крутиться, а затем, разогнавшись, с оглушительным хлопком вылетел в мишень.
От манекена и стены за ним остались только обломки. А сам Урбан с счастьем, искрящимся почти видимым светом, встал за спиной магистра.
И, наконец, когда я уже успела заскучать, была названа последняя пятёрка.
~ Алай Вайс, Артур Морган, Сигурд Ларсен, Катарина Браун, Эрик Лидстрём! — выкрикнул эльф.
Я вздрогнула, услышав своё имя. Наконец-то моя очередь. Мы тут же всей оставшейся пятёркой направились в сторону стрельбища. Я мельком глянула на соседей. Слева от меня шёл русый северянин Сигурд, у него, вроде средний балл. Катарина справа была помесью человека и чёрной кошки. Из под платья у неё выглядывал хвост. Эрик это тот самый толстячок, что получил четыре балла за письменный.
Но из этих четверых сильнее всего выделялся Артур. Он был какой-то странноватый. Волосы русые и даже чуть рыжие, а глаза зелёные. Взгляд цепкий, спокойный, будто он на какую-то прогулку вышел. Одет в простую куртку, да и в целом о его одежде сказать больше ничего. Это последний из "золотых" абитуриентов с высшим баллом.
Он заметил мой взгляд, обернулся на меня и посмотрел каким-то недобрым взглядом, словно он не мог поверить в моё существование.
~ Чего? — спросила я.
~ Да так. Ничего. — буркнул он. В его немецком слышался выраженный акцент, но я не могла понять, откуда он. — Это же у тебя одиннадцать баллов? Вайс, кажется?
~ Горжусь этим.
~ Молодец. Интересно, что покажешь.
Мы разошлись по коридорам, в конце которых нас ждали уже несчетное количество раз восстановленные с помощью магии мишени. Их соломенные рожицы смотрели на меня сквозь прорези в шлеме. Заклинание "щита" мерцало перед ними. Магистр стоял за нашими спинами, оценивая нас.
Краем глаза я заметила, как Артур поднял руку. Вокруг него тут же возникло с десяток магических кругов второй степени красного цвета. Из них тут же вылетел целый град красных снарядов, похожих на вспышки света. Оставляя световой шлейф они влетели в мишень с грохотом, похожим на барабанную дробь. Щит раскололся со звоном стекла, сталь залязгала, разрываясь в клочья, а затем раздался хруст камня позади цели.
~ Неплохо. — хмыкнула я.
~ Мог и лучше.
Очередной высокомерный ублюдок.
Я фыркнула, возвращаясь к проблеме насущной – мишени. Рука вскинулась, перед ней возник круг "огненного луча". Мана хлынула в него, запитывая энергией магию. Бусина пламени начала спешно расширяться, увеличивая свою мощь. Уже через пять секунд подготовки шар пламени едва сохранял стабильность, но вдруг я подумала.
А не рискнуть ли мне?
Ну я и решила рискнуть. Заклинание огненного луча состоит из двух кругов. Один копит энергию, а второй фокусирует и направляет магию в луч. Третья ступень кругов пока мне не подвластна, но никто не запрещает мне создать один двухступенчатый и один одноступенчатый круг, верно?
Пока огненная бусина мерцала от накопленной мощи, я вскинула вторую руку, создавая новый круг. Это не было какое-то заклинание, а скорее кусок магии взрыва, что применил Эрвин против вендиго и вырванный из моей памяти. Разумеется, что делает эта ступень я не знала, и какой итог будет у моей магии тоже непонятно. Но будь что будет.
Я сорвала концентрацию с поддержания бусины и она тут же вылетела вперёд лучом пламени, затмившим свет солнца. За секунду преодолев половину расстояния, луч распался на множество отдельных лучей, превратившись в подобие картечи.
А затем она с грохотом врезалась в щит. За секунду прогремел десяток взрывов, похожих на корабельный залп. Обзор заволокло чёрными клубами дыма и пыли, пока луч всё продолжал бить из моего круга, вытягивая из меня все силы. Взрывы ревели нескончаемой бурей, пока я не перекрыла поток и не развеяла магию.
~ Бля… — я тяжело вздохнула, смахивая пот усталости со лба. — Надеюсь, до конца экзамена хватит маны.
~ Ну, у тебя только такой вариант есть. — хмыкнул Артур, смотря на то, как в воздух все ещё поднимаются клубы чёрного дыма, светящиеся изнутри огнём. — Если не дожмёшь – вылетишь как пробка.
~ Без тебя знаю.
Дым рассеялся, открывая моему взору просто россыпь небольших и неглубоких воронок. Они были повсюду: перегородки, пол, стена за манекеном. А самого манекена не было. Его броня превратилась в лужу раскаленного и дымящегося металла в одной из воронок.
Следом за мной отстрелялись и остальные. В целом, сказать про них нечего. Только Эрик настолько сильно переволновался, что потерял сознание, так и не пустив магию в ход.
Старик за нашими спинами записал результаты в журнал и жестом руки послал нас назад. Уже когда мы выходили, нам на пути встретился уже знакомый отряд магов-ремонтников и монахиня. Одни пошли ремонтировать, а монахиня подбежала к толстячку и принялась приводить его в чувства.
Присоединившись к остальной толпе мы прошли дальше по дороге. А затем, несколько минут спустя, вошли через массивные двери в огромный зал. По сторонам этого зала находились трибуны, а в центре несколько кругов. В их центрах уже ждали облачённые в броню солдаты. В их руках были тренировочные мечи – те самые, которыми когда-то я училась фехтовать.
Магистр повернулся к нам и протянул руку в сторону трибун.
~ Присаживайтесь. Я вновь буду называть имена. Если ваше имя назвали, заходите в один из кругов за моей спиной. Вашей задачей будет победить в дуэли или продержаться три минуты.
Эльф вновь открыл журнал и принялся произносить имена.
Этот день будет долгим…
.
.
.
Лязг доспехов и хлёсткие удары деревянных мечей звучат уже на протяжении нескольких часов. Солдаты выбивали всё дерьмо из тех, кто не умел сражаться. Больше половины людей из середины списка не могли ничего сопоставить, половина из этой половины едва прошла, продеждавшись три минуты. И только малая часть смогла победить своего противника.
Про дно списка и говорить нечего. Их смешивали с грязью – только шум стоял.
А вот верхушка… Верхушка списка выбивала всё дерьмо уже из солдат.
Артур с лицом, похожим на кирпич, завершил дуэль за три секунды одним заклинанием. Он обрушил на своего врага целый вихрь красных снарядов, которыми он до этого расстрелял мишень. Он стрелял и стрелял нескончаемым залпом. Солдат пытался защищаться, но в конце концов его магический барьер треснул и магический залп выбил его из арены.
Но на нём не осталось и царапины. Видимо, броня под какими-то чарами.
Эльфийка просто прожарила своего врага потоком молний. Зал на пять секунд погрузился в быстро мерцающие синие вспышки. Казалось, что молнии подсвечивали кости солдата сквозь плоть и броню. Дуэль протекла быстро, эффектно, но скучно.
Уна ослепила своего врага магией, а затем наложила на него целый список проклятий. Как она объяснила позже, она наложила на него "ослабление", "замедление", "страх", "тяжесть" и "отравление". Недурная смесь. Не представляю, как против этого противостоять. Уна закончила дуэль поставив кончик меча на шею своего врага, что не в силах был даже стоять на ногах.
Урбан сражался достаточно долго. Он не уступал своему врагу, но и не мог перехватить инициативу. В целом для него это был практически самый обычный бой на мечах. На второй с половиной минуте Урбан провёл отчаянную атаку и, подловив врага на ошибке, нанёс сокрушительную серию, вырывая победу.
Наконец настала моя очередь. Я вышла на одну из арен и подобрала лежащий на полу меч. Мой противник – достаточно крупный мужчина с резким, колючим взглядом, пробивающимся сквозь шлем, стоял расслабленно. Он не видел во мне какой-либо угрозы, что не удивительно. Я тощая, низкая и мелкая.
~ Сдашься или попробуешь? — спросил стражник, и голос его был искажён металлом.
Я взглянула на свой деревянный меч и, дёрнув плечами, отбросила его в сторону.
Думаю, если отпинаю его голыми руками мне за это высший балл дадут. Ну, наверное должны дать.
~ Ну и хорошо. — облегчённо выдохнул стражник. — Не женское дело – мечами махать.
Его меч опустился вниз, а сам он встал полубоком, смотря на трибуны в поисках своего нового противника.
~ О чём ты? — спросила я, склонив голову. — Разве мы закончили? Ты сдался чтоль?
~ Чего? — удивлённо произнёс он. — Хм? Так уверена в своей магии? Ну, сама напросилась.
Он встал в боевую стойку, положив меч себе на плечо. Я усилила себя магией и размяла кулаки.
И тут солдат совершил стремительный рывок в мою сторону, взмахивая мечом. Я шагнула в сторону, пригибаясь от удара. Меч разорвал воздух над моей головой, и в ту же секунду я вмазала ему слева прямо по шлему. Зал разорвало оглушительным звоном стали. Он был таким громким, что казалось, две наковальни столкнулись друг с другом.
~ Ух ты-ж блять… — вырвалось у солдата от шока.
Он на ватных ногах отшатнулся на несколько шагов, едва не падая на пол. Я заметила, как каждый взгляд направлен на меня и на огромную вмятину на стальном забрале, оставшуюся после удара.
Я шагнула за ним следом. Солдат неожиданно оказался крепче, чем я думала, и с небольшим запозданием пошёл в контратаку. Я закрылась от его горизонтального удара рукой. Деревянный меч ударился о моё запястье с хлёстным звуком, смешанным с хрустом дерева. Видать, он немного переборщил с силой, но недостаточно – моя рука даже не сдивнулась.
Я мгновенно ответила своим резким, прямым ударом в челюсть. Сталь вновь звякнула, промявшись вовнутрь, а солдат, отшатнувшись на пару метров, упал на пол. Меч загремел следом, выпав из скрюченных пальцев. Сквозь шлем донесся болезненный стон.
Он попытался снять шлем, но только для того, чтобы коснуться его, ему понадобилось несколько попыток. Наконец, нащупав шлем, он снял его и отшвырнул в сторону, обнажая своё суровое, но контуженное лицо.
Я развернулась и пошла к выходу c арены. С трибун донёсся приглушённый гул. Кто-то удивлённо перешёптывался, кто-то даже хлопнул пару раз.
Магистр у трибун проводил меня долгим взглядом, но ничего не сказал. Только чиркнул что-то в своём журнале и махнул рукой.
Я плюхнулась на своё место рядом с Урбаном. Уна же смотрела на меня с круглыми глазами.
~ Ты чего, ош-шалелая?
~ Чего? — возмущённо прошипела я.
~ Говорю: "Больная ты"! На голову! Кто в здравом уме будет бить мужика в латах голыми руками? Ещ-щё и с-с таким безразличием, будто не больно с-совс-сем! Откуда в тебе вообщ-ще с-сила на то, чтобы с-сталь помять?
~ Во-первых: не больно. Во-вторых – а чего там мять собственно говоря? Её пальцем при желании проткнуть можно! Даже Урбану это под силу.
~ Дикарка. — буркнула она, отворачиваясь к аренам.
~ Ну… — протянул Урбан. — Я думаю, что она его ещё пожалела.
~ В каком с-смыс-сле? — удивлённо произнёсла змея.
~ Она ударом вполне могла ему голову с плеч снести, если бы хотела. Ну или хотя бы шею свернуть. Так что ещё легко отделался. Считай, со смертью сейчас переглянулся.
И уже затем я поняла, что допустила небольшую глупость. У нас же академия магическая, а не рукопашного боя. Эта простая мысль, пришедшая с опозданием, заставила меня схватится за голову. Я вскочила с трибуны и, пробежав по головам, приземлилась рядом с магистром. Он удивлённо вскинул бровь и повернулся на меня.
~ Вы что-то хотели, Вайс? ~ Да, господин магистр, ответьте, пожалуйста, насколько сильно ухудшилась моя оценка?
~ О чём вы? — не понимая сути, спросил эльф.
~ Ну я же просто своего врага кулаками избила. А Академия это про магию, вот и думаю теперь, что…
~ А, да. — перебил эльф, убирая прядь волос за острое ухо. — Я понял. Не беспокойтесь. Суть испытания в том, чтобы убедится в готовности мага встречать противника, который смог прорваться через союзников.
~ Фух… — я облегчённо вздохнула и, кивком сказав спасибо, вернулась на своё место.
Мы дождались конца второго этапа и прошли вглубь зала, к двери, ведущей в коридор. Там был странный зал, заполненный, кажется, всем. На стеллажах лежали книги, различные материалы, склянки с алхимическими реагентами. На столах медные реторты, перегонные кубы и даже небольшая кузница.
Тут прошёл тест на созидательную способность участников. Тут проверяли остальные школы магии, которые нельзя оценить на стрельбище или в дуэли. Я, вспомнив, что вообще-то знаю заклинание "малого исцеления", быстро продемонстрировала его, скопировав круг из памяти, и меня отпустили, отправив ждать результатов.
Когда я закончила сдавать этот тест, был уже глубокий вечер. На всё про всё ушло что-то около шестнадцати часов или около того. По крайней мере, так казалось.
Вечерний Стокгольм встретил меня прохладным ветром с моря и криками чаек. Я ответила ему широким, клыкастым зевком. Фонари – как те, что в Любеке, один за другим зажигались. Башня, нависшая над городом, стояла безмолвно и безжизненно.
Не дожидаясь остальных, я побрела в сторону нашей таверны. Завтра меня или распустят на кровавые нитки прямо в холле или зачислят. И я не могу решить, к чему больше лежит сердце. Всё же не для меня это всё.
.
.
.
В холле стоял гул. Люди толпились, пытаясь разглядеть на панелях под потоком своё имя. Из прежней тысячи кандидатов осталось только двести. Кто-то не находил и уходил с мрачным выражением лица, кто-то уходил обозлённым и оскорблёным. А те, кто находили своё имя, разделились на два лагеря:
Первый – смесь ликования, фраз "а могло быть иначе?" и безразличия. Этот лагерь полноправных учеников академии. К слову говоря некоторые, из числа низов списка, проскочили сюда. Хоть на дуэли и стрельбище они не выдали ничего, но, видимо, на последнем этапе показали что-то стоящее.
Второй – гордость безродных, страх и разочарование. Этот лагерь целиком и полностью отправится в армию и, как мне объяснили, в итоге будет служить первому лагерю как магические рыцари. Их обучат минимальной магии, но в основном будут мучать физически.
Мы же, трио оборванцев, почти одновременно нашли себя в списках первого лагеря. Уна радостно воскликнула, с дуру обняв Урбана. Тот, не веря своим глазам, просто смотрел на своё имя с открытым в улыбке ртом. Я же облегчённо выдохнула. Итоговый балл – сто девятнадцать из двухсот пятидесяти. Даже чуть больше, чем я рассчитывала.
Толпа заметно поредела. Из тысячи людей осталось двести, разделённых на две половины. Та, которой суждено быть солдатами, магистры увели в левый корпус. Нас же повели на второй этаж.
Мы поочередно заваливались в кабинет под номером двадцать. Когда наступила моя очередь, я увидела целую толпу женщин, одетых в платья горничных и пьедестал в центре комнаты.
Старая женщина, с лицом полным морщин, безмолвно указала мне встать на пьедестал. Я послушно выполнила требование.
~ Будь добра, девочка, разведи руки в стороны. — бархатным голосом произнесла старушка.
Едва мои руки разошлись в стороны, рой горничных закружил вокруг меня, снимая с моего тела мерки. Они с огромной скоростью выполнили свою работу и передали всю информацию о моём теле старушке. Та записала всё в журнал.
~ Твоя форма будет готова к концу экзаменационной недели. Тогда же получишь ключ от своей комнаты в академическом общежитии у коменданта.
Я кивнула, запоминая сказанное и горничные спровадили меня на выход.
Ну… Вот и всё, получается?