─ Призыв силы Семь Звезд, замереть! – взревел Вэй Дунтин, взмыл в воздух и камнем рухнул вниз, прямо к центру пруда.
Талисман свистком описал вокруг него круг и резко потяжелел. Бумажный лист, тонкий, словно лепесток, обрушился на макушку покойницы с вековой тяжестью.
Паря в воздухе, Вэй Дунтин взмахнул ладонью и отвесил мертвечине сокрушительную пощечину прямо по макушке.
Заметив поблескивающий между пальцами холодок металла, я догадался, что в ладони у него были спрятаны специальные гвозди для изгнания нечисти, которые в тот же миг вошли в череп утопленницы.
Стоило войти гвоздю и придавить заклинание, как труп, уже начавший зловеще распрямлять окоченевшие кости, тут же бессильно рухнул обратно на дно.
Мрачный ветер стих в одночасье. Выползавшие со дна пруда клубки волос испустили струйки черного дыма и, источая удушливый смрад паленого волоса, рассыпались пеплом.
─ Чего расклеились? Пара пустяков, а не зрелище! – вернувшись на берег, Вэй Дунтин завел руки за спину и строго отчитал толпу.
Вокруг пруда царил полный кавардак, отовсюду доносились стоны и всхлипы.
Услышав окрик мастера, люди постепенно стали приходить в себя. Лю Хао тут же заорал: ─ Никакой паники! Хватит бегать, господин Вэй уже укротил нечисть! –
Его окрик вернул зевакам остатки самообладания, и положение наконец удалось взять под контроль.
─ Ишь, сборище бездарностей! – нахмурившись, бросил Вэй Дунтин и скомандовал: ─ Вытаскивайте! –
Лю Хао поспешно подозвал людей для извлечения тела.
Вода в пруду вновь забулькала, наполняя чашу до прежнего уровня.
Добровольцы со страхом глядели на плавающее в мутной воде тело женщины, густо опутанное черными липкими волосами. Только после повторных посулов щедрой награды они набрались храбрости, вооружились шестами с железными крючьями и, подцепив труп, потянули его на сушу.
─ Пойдем взглянем, – обратился я к Железному Лбу.
К моменту нашего приближения утопленницу уже вытащили. Мокрое тело сплошь покрывали жуткие мотки густых черных волос, от одного вида которых кровь стыла в жилах.
На макушке мертвицы белел тот самый талисман, пронзенный насквозь металлическим гвоздем, вогнанным прямо в черепную коробку.
─ Э… это ведь та самая утопленница куролесит? – дрожащим голосом спросил Железный Лоб.
Я промолчал, нахмурившись. Тем временем Вэй Дунтин кивнул на тело и приказал Лю Хао: ─ Подойди, глянь, знаешь ее? –
Лю Хао издал испуганный звук, но ослушаться не смел. Взяв короткий шест, он издалека брезгливо откинул волосы с лица покойницы.
Стоило лицу открыться, как в толпе пронесся испуганный шепоток.
Мертвенно-бледная кожа, широко раскрытые глаза с остекленевшими белыми зрачками уставились на собравшихся.
─ Да это же… это… – Лю Хао истошно завопил и, потеряв дар речи, начал судорожно пятиться назад.
─ Чего орешь! Кто это? – оборвал его Вэй Дунтин.
─ Это же Сююй! Сююй, это она! – в ужасе заголосил Лю Хао.
У меня внутри всё похолодело.
─ Д… дочь дяди Яна? – остолбенел Железный Лоб.
─ Сююй, как же так, Сююй! – Лю Хао рухнул на колени и зарыдал в голос.
Я оглянулся на толпу: люди стояли бледные от страха, а Чжоу Сян по-прежнему торчал в темном углу, вытаращив глаза в полнейшем шоке.
Впрочем, оцепенение на его лице быстро сменилось привычной тупой маской.
─ Не к добру это, – нахмурился я.
─ Вы о чем? – встрепенулся Железный Лоб.
Я отмахнулся: ─ Ничего. Ступай-ка позови сюда дядю Яна. ─
─ Есть! – кивнул он и, тяжело вздохнув, бросился обратно.
Вскоре он вернулся, ведя за собой группу людей.
─ Где Сююй? Где моя дочка? –
Дядя Ян вбежал шатаясь. Увидев страшную находку у пруда, он споткнулся и едва не рухнул без чувств, но мастер Чжан и Железный Лоб вовремя подхватили его под руки.
Я шагнул вперед, легко коснулся спины старика и тихо произнес: ─ Дядя Ян, держитесь. Поглядите хорошенько, она ли это на самом деле. ─
Услышав меня, старик ухватился за мои слова, как утопающий за соломинку, и затрясся: ─ Я… я взгляну еще раз. Я должен хорошо посмотреть, не может… не может моя девочка… ─
Мы помогли ему подойти ближе.
─ Вы что творите? Цирк тут устроили? – рявкнул Вэй Дунтин.
Железный Лоб взбеленился: ─ Цирк… в твою мать! Не слышал, что ли? Это, возможно, Сююй! А это ее отец! ─
─ Смотреть можно, руками не трогать! – Вэй Дунтин помрачнел, но на удивление развивать конфликт не стал.
Мы подвели дядю Яна к самому телу.
─ Сююй! Доченька моя! –
Старик издал крик отчаяния и зашелся в слезах, а Железный Лоб со стариком Чжаном принялись его удерживать.
Я оглянулся: Лю Хао все еще стоял на коленях, захлебываясь рыданиями. Я кивнул Железному Лбу: ─ Приглядите пока за дядей Яном. ─
С этими словами я подошел к Лю Хао.
─ Господин Лю, хорош рыдать, отвлекитесь на минуту, – присел я рядом, хлопая его по плечу.
Тот вздрогнул, резко вскинул голову и, узнав меня, сквозь слезы запричитал: ─ Сююй… как же такое могло случиться с моей Сююй… ─
─ Чего ревешь? По-моему, ты жутко рад. Передохни немного, – усмехнулся я.
─ Т… ты что несешь?! Я… да как я могу радоваться гибели Сююй? – взъярился он и тут же снова завыл пуще прежнего.
─ Кончай ломать комедию, утомил уже своим воем, – покачал я головой.
─ Хватит нести бред, не то пеняй на себя… – огрызнулся он сквозь зубы.
─ Что, на куски меня порубишь? – глядя ему прямо в глаза, спросил я. ─ Или в пруд с лотосами скинешь, чтобы концы в воду? ─
─ Ч… что за чушь ты мелешь?! – закричал он.
Я хмыкнул: ─ Гляди-ка, а ведь у тебя рыльце в пушку. Разозлился, значит, правда глаза колет. Послушай, дело житейское: отсыпь мне пять миллионов, и я сохраню твой секрет, по рукам? ─
─ Ты… да это чистой воды шантаж! – взбесился Лю Хао.
─ Не хочешь по-хорошему – не обижайся, тогда я за себя не ручаюсь, – сменил я тон на угрожающий.
─ Да кем ты себя возомнил?! Дом этот принадлежит семье Цао, здесь мастер Вэй на страже, неужто ты думаешь, что тебе сойдет с рук беспредел? – прошипел он.
─ Сдается мне, благородное семейство Цао, узнав, что ты убил собственную жену и избавился от тела, сбросив его в их собственный пруд, первым делом свернуло бы тебе шею, как думаешь? – ехидно улыбнулся я.
─ Не клевещи! Да когда я… – Лю Хао взбеленился окончательно.
Я перебил его: ─ К чему эти детские отговорки, братец? Сам же прекрасно всё понимаешь. Раз можно откупиться деньгами, к чему упираться? Жизнь одна, на тот свет с собой ничего не унесешь, верно? ─
─ Ха! Видал я таких прохвостов, меня не проведешь! – усмехнулся он.
─ Вот как? А много ли ты мастеров фэншуй на своем веку повидал? – оскалился я в зловещей улыбке.
─ Ты… ты… – Лю Хао сжал зубы. ─ Ладно! Два миллиона! И не за молчание, я человек чистый перед законом, а просто в знак нашей дружбы! ─
─ Четыре миллиона, и ни юанем меньше, – легкомысленно перебил я его.