— Угх….
— Не двигайтесь. Раны откроются заново.
Когда я застонал от пульсирующей боли синяков по всему телу, до меня донёсся негромкий голос женщины-рыцаря.
— Рана была тяжёлой настолько, что вы бы умерли, опоздай помощь хотя бы чуть-чуть. Врач говорит, вам нужно провести в госпитале не меньше четырёх месяцев.
— …Вы.
Осознав, что это чья-то спальня, я повернул голову к женщине-рыцарю.
Хотя она была не в доспехах, как прежде, даже в повседневной одежде из неё переливались грация и дисциплина.
Но мне также показалось, что вид у неё легкомысленный, и я невольно задумался… не слишком ли откровенен её наряд.
— Я капитан Рыцарей Орла. Меня зовут Альтаир.
— …!!
В тот миг, когда женщина-рыцарь назвалась Альтаир, у меня расширились глаза.
Альтаир.
Один из НПС, унаследовавших воспоминания и параметры способностей.
И человек, который с высокой вероятностью питает ко мне злобу.
— Тебя удивляет моя должность? Я такой же человек, как и ты, так что не нервничай.
Альтаир нежно заправила синие волосы и осторожно приподняла уголок губ.
Не казалось, что она скупилась на выражение чувств, но вместе с тем выглядело так, будто такие проявления ей были незнакомы.
По спине тёк холодный пот.
Прямо сейчас она совершенно не знает мою истинную личность, но если настанет миг, когда узнает.
Меня могли бы убивать сотни раз, а я даже не смог бы сопротивляться.
— …Вы в порядке?
Когда дыхание моё стало прерывистым, а по спине тёк холодный пот, Альтаир взяла оставленное рядом сухое полотенце и вытерла мне лоб.
Это было прикосновение, полное доброты, без всякой корысти.
— У вас жар…. Я скоро вернусь с мокрым полотенцем.
Поспешно выходя из спальни, неверно поняв моё состояние, она наконец позволила мне перевести дыхание.
…Я должен бежать.
Я могу просто умереть прямо сейчас и бежать к Алтарю скорби.
Я пошевелил суставами, издававшими звуки, которых там быть не должно, чтобы поискать Клык Перда.
Однако, даже обыскав ближайшую мебель, я нигде не нашёл латунный кинжал.
Неужели его забрали те бандиты, когда избивали меня?
Подумав, что стоит осмотреть другие комнаты, я слез с кровати, но потерял равновесие и рухнул на пол.
— Угх….
Боль, словно разряд тока, поднялась по позвоночнику и стала терзать всё моё тело.
Из-за сильной жгучей боли я и не думал больше двигаться.
Только молясь, чтобы эта боль исчезла, я лежал на полу в позе эмбриона, хватая ртом воздух.
— …!
Альтаир, принёсшая воду в тазу, обнаружила меня лежащим и поспешно подбежала.
— Вы в порядке? О господи….
Она быстро уложила меня обратно на кровать и стёрла сухим полотенцем пот, который начал течь, когда поднялся жар.
Она ухаживала за мной от всего сердца, пока сухое полотенце не намокло от пота.
Хороший человек.
По моей оценке, Альтаир точно не была плохим человеком.
Редко найдётся человек, который привёл бы к себе совершенно чужого человека и выходил бы его до полного выздоровления.
Тем более если кто-то пережил такое будущее при первом прохождении.
К тому же этот взгляд, в котором читалась забота о чужих делах, будто они её собственные….
Усилившиеся тревога и страх понемногу могли утихнуть благодаря её самоотверженности.
— Вам уже полегче?
— Да….
За окном утро сменилось ночью.
— Отлично. Даже если вам очень больно, не пытайтесь слезать с кровати. Большинство случайных смертей при тяжёлых ранениях случаются от падения.
— …Я запомню.
Когда я кивнул, глядя слегка расфокусированным взглядом, Альтаир тихо хмыкнула и кивнула в ответ.
Это движение, хотя и неумышленное, казалось её обычной привычкой.
— Ах да. Кстати, оружие, которое было при вас, хранится в оружейной.
— ….
Я удивился, почему в спальне не было оружия, но его надёжно хранили там, где и следовало.
Однако её следующие слова повергли меня в отчаяние.
— Прошу прощения. Пожалуйста, не думайте о том, чтобы вернуть оружие.
— …!
— Оружие, которое было при вас, слишком опасно. Настолько, что может угрожать общественному порядку нашего Аквилиана.
Альтаир была непреклонна.
— Я помню, как вы охраняли этот кинжал. …Он выглядел как семейная реликвия или драгоценность. Мне искренне жаль, что его пришлось конфисковать.
Альтаир склонила голову и искренне извинилась за ситуацию, в которой у неё не было выбора.
Я понимал причину, по которой оружие пришлось конфисковать, но я не мог сопереживать этой ситуации.
— ….
Похоже, сколько бы я ни говорил, её упрямая воля не сломается, поэтому я промолчал, и Альтаир, прочтя моё выражение, неловко отвела взгляд.
— Вспомнила…. Та одежда, в которой вы были, — это форма Академии Святой Либерты.
Возможно, чтобы хоть немного разрядить гнетущую обстановку, она заговорила:
— Даже когда я навела справки о вашей личности, не нашлось никого, кто бы вас знал.
В тот момент, когда от слова «справки» напряжение поднялось, я почувствовал облегчение из-за того, что меня не знают.
— Тем не менее мне удалось выяснить происхождение одежды. Ведь её насильно сорвали с ученика академии, верно?
—!!!
— Не хотите ли вы рассказать? Почему вы носили эту одежду.
Альтаир, мгновенно перехватив инициативу, скрестила руки, сокращая дистанцию.
Состояние, при котором она, даже не зная моей личности в точности, была уверена, что я не просто хороший человек.
— Если бы я попыталась установить вашу личность средствами разведки Рыцарей Орла, я узнала бы её быстро, но не стала этого делать.
Под её ясным взглядом, которым она вела свой фирменный допрос, на меня разом нахлынули все пережитые мной смерти.
— …Подождите!
Когда я пришёл в себя, я уже отталкивал Альтаир и спрыгивал с кровати.
Хотя меня всё время шатало, потому что на мне не было живого места, страх смерти заставил меня забыть о боли.
Хотя Альтаир бежала следом и просила меня успокоиться, я не обратил внимания и каким-то образом добрался до оружейной.
Склад, наполненный сырым и холодным воздухом.
— Успокойтесь, прошу! Если вы продолжите так, то действительно можете умереть!
Когда я вошёл в оружейную и запер дверь, я услышал голос Альтаир, которая стучала в дверь.
К счастью, как она и говорила, я увидел латунный кинжал, лежавший среди множества другого оружия.
Кроме Клыка Перда мой взгляд зацепил ещё и двуручник, которым пользуется Альтаир, но интереса он у меня не вызвал.
Собирать такое оружие больше нет смысла, и к тому же у того двуручника наверняка есть ограничения по характеристикам, как у оружия Мэйв.
Я схватил Клык Перда дрожащими руками и предался знакомой уже боли.
— Я не стану спрашивать, кто вы, поэтому просто отдохните на кровати… Хуп!?
Когда дверная ручка была сломана и дверь оружейной вскоре открылась, сцена, которую увидела Альтаир, была слишком жестокой.
Потому что она застала умирающим молодого человека, истекающего кровью, с Клыком Перда, воткнутым ему в шею.
— Боже… что я… что я такого сотворил….
В её глазах начало нарастать отчаяние, когда она осознала ситуацию.
Это тот самый юноша, которого едва не забили до смерти в районе красных фонарей.
Напряжение по отношению к чужакам, должно быть, усилилось настолько.
Подойти к нему не как к больному, а с профессиональной точки зрения было ошибкой — с какой стороны ни посмотри.
Хотя Альтаир с запозданием вытащила из шеи молодого человека глубоко вошедший Клык Перда и попыталась остановить кровотечение, казалось, что уже поздно.
— Простите…. Простите по-настоящему….
Когда она взяла умирающего юношу за руку, тот, даже умирая, крепко сжал её руку в ответ.
По его всё более холодному прикосновению отчётливо передавалось отчаянное желание жить.
Это чувство Альтаир уже не смогла бы забыть.
Когда пришло разрушение.
…Потому что многочисленные рыцари под её началом, сражавшиеся и умиравшие вместе с ней, были такими же.
— Уже второй раз…. Заставлять вас всех умирать снова….
В какой-то момент юноша перед глазами Альтаир слился с её подчинёнными.
— Это был второй шанс, который он дал мне….
《 Особая способность «Отказ от зависимости» активирована!
— Ваш уровень повышается на 14. 》
В тот миг, заметив уведомление, всплывшее в её окне статуса, она погрузилась в ещё большее отчаяние.
— …!!!
След, оставшийся после смерти юноши, стал клеймом на ней, которое никогда не сотрётся.
Когда юноша в её руках превратился в прах и исчез из этого мира.
Альтаир уставилась на свои сильно дрожавшие руки.
《 Возрождение в точке сохранения. ЗАГРУЗКА… 》
Когда я ожил у входа в Аквилиан, я провёл рукой по шее, где оставалась горькая боль.
Способ покончить с собой, вонзив кинжал в шею, гарантировал мою смерть, но имел существенный изъян.
В том, что, пока смерть медленно приближается, я обязан беспомощно слушать звуки вокруг себя.
«Второй раз уже…. Заставлять вас всех умирать снова….»
«Это был второй шанс, который он дал мне….»
Бормотание Альтаир звенело у меня в ушах.
— Второй шанс, который я дал….
Она, убитая мной при первом прохождении, мыслила так же, как Мэйв.
Для неё я был не убийцей, а спасителем, вернувшим её в мир, где остались ценные вещи.
— ….
Казалось, я снова могу дышать, зная, что Альтаир по меньшей мере больше не грозит смерть от моей руки.
Хотя утверждать это наверняка — пока слишком смелый скачок в рассуждениях, ведь моя личность ещё не раскрыта.
Полностью забыв о цели, с которой я вошёл в город, я снова попытался вернуться к Алтарю скорби.
— Прошу прощения, но сейчас опасно разгуливать снаружи.
— Настало комендантское время, поэтому просим о вашем содействии.
Мой путь перекрыли двое стражей, дежуривших у входа в Аквилиан.
Фасон их доспехов был похож на доспех Альтаир, но отличался.
Я подумал было велеть им немедленно освободить дорогу, а затем обездвижить их, но быстро отказался от этой затеи.
Поскольку, затеяв скандал, я бы только потерял, я молча кивнул стражам и сел в городском парке.
Ведь стоит дождаться рассвета и конца комендантского времени, а до этого можно поспать на улицах.
Я устроился в углу парка и лёг прямо так.
— Простите….
— …?
Немного погодя один из стражей, перекрывавших вход, подошёл и разбудил меня.
Я ведь не единственный бездомный, спящий в этом парке, правда?
Мне было любопытно, почему он разбудил именно меня, и я посмотрел на стражника, а он протянул мне смятый клочок бумаги из кармана.
— Если вам вдруг понадобится место для сна… Мы, Рыцари Орла, всегда принимаем заявки на вступление.
Естественное приглашение вступить в ряды.
Подумав, что второй раз идти в армию, в которой я уже однажды служил, мне не хочется, я был готов вернуть листок, но рука остановилась.
Сейчас для меня важнее всего боевая сила.
Как бы ни была мощна сила, заключённая в Клыке Перда, моя боевая мощь в итоге не могла её поддержать.
Когда меня избили уличные бандиты, как в том заведении, я болезненно осознал, насколько слаба моя собственная боевая сила.
— Если я пойду туда…. Я смогу стать сильнее?
— Конечно, сможешь стать сильнее. Наша командирша рыцарей тоже когда-то была слабее всех. Но теперь она стала сильнейшей командиршей из всех.
Он ответил на мой вопрос с убеждением.
Меня тронули слова о том, что даже такой, как я, может стать сильнее, и внимание, оказанное мне, нищему на вид.
— …Я вступаю.
Я охотно согласился вступить — с ясной целью стать сильнее и с мыслью, что больше не хочу быть одиноким.
Это было ещё и потому, что Альтаир, командирша Рыцарей Орла, не знает моего лица.
Потому что лицо, изуродованное ударами кулаков и ног, было явно не тем целым лицом, какое у меня сейчас.
Я дал себе слово: если решу, что это не подходит, то в любой момент вернусь к Алтарю скорби.
— Да! Я сейчас же отведу вас в казармы!
Стражник расплылся в добродушной улыбке, помог мне подняться, и мы вместе направились к рыцарям.
— Да! Я сейчас же отведу вас в казармы!
Стражник с доброй улыбкой помог мне подняться на ноги и повёл меня к рыцарскому ордену.