Настрой охотников стал ещё ожесточённее уже потому, что я объявил им войну.
Насколько бы чуждой ни казалась моя фигура, они, по-видимому, решили, что смогут выиграть, если хотя бы раз нанесут смертельную рану.
При нелепом соотношении двадцати к одному никто не осмеливался броситься вперёд, и вместо этого они лишь прощупывали меня.
— Мы были бы признательны, если бы вы соблюдали законы наших охотников.
В тот момент один из охотников начал убеждать меня, словно не желая драки.
— Сильный охотник убивает слабого — это вполне ожидаемо. Разве вы не поднимались на башню, зная об этом?
— Именно так!
— Благодаря таким, как мы, бездна не накрывает мир тенью. Это просто неизбежное кровопролитие на этом пути.
— Именно так!!!
Подействовала ли агитация, охотники подняли оружие и затянули в унисон.
— …….
Законы охотников.
Если взять его объяснение, то мёртвую охотницу насиловали именно потому, что в конечном счёте она оказалась слабее.
Если бы я стал искать, к чему придраться, таких мест нашлось бы немало, но я не стал этим заниматься.
Если законом является то, что слабого охотника убивает сильный.
Разве не правильно было бы растоптать их, следуя их же мышлению о выживании сильнейших?
Поскольку я сильнее их.
Устанавливать законы — моя работа.
…А не эти куски мусора.
— Похоже, вы приняли. Мы освободим дорогу, так что проходите к лифту——.
Когда реакции не последовало, охотник, решивший, что агитация сработала, мгновенно умер: его голова, словно под гидравлическим прессом, разбилась о стену после удара брошенного молота в лицо.
— Чёрт…! Все, приготовиться!!
Поскольку нет более надёжного способа донести мысль, чем показать это на деле, охотники одновременно подняли мушкеты, которые держали в руках, и нацелили их на меня.
Я метнул Клык Перда быстрее, чем они.
Пронзив и парализовав ближайшего ко мне парня, я использовал его как щит, прикрываясь от свинцовых пуль, летевших со вспышками огня.
Я рванулся вперёд в той же стойке и швырнул труп в самую гущу.
— Всем расходиться! Как бы высокого уровня ни был охотник, в бою против многих он слаб!
Мне бросился в глаза парень, выглядевший самым сообразительным.
Сам факт, что он многократно отдавал указания, чтобы держать всё под контролем, был для меня отрицательным фактором.
Сделав его главной целью, я подхватил за ногу парня, который попытался встать после падения, и швырнул его как есть.
— Гуваа!!
Брошенный охотник едва промахнулся, ударился об пол, и его шея хрустнула в обратную сторону.
Наступив на голову упавшего и раздавив её, я снова скрылся за столбом, уходя от летящих пуль.
Звук стрельбы, звучавший без передышки, пробудил в моём мёртвом сердце азарт.
На моём бесстрастном лице расцвела улыбка — первое подобие чувства.
Выглянув из-за края столба, чтобы проверить, где оставлен молот зверя, я обмотал рукоять молота Клыком Перда.
Затем я мгновенно оказался у молота, схватил рукоять правой рукой и намотал Клык Перда на потолок, взлетая высоко в небо.
— Хуп!!
Уклоняясь от летящих пуль в воздухе, я поднял молот и обрушил его с такой силой, что мышцы правой руки лопнули.
Туп—!!!!
Когда тяжесть ударила о пол, возникла вибрация, которой хватило, чтобы на мгновение сотрясти всю часовую башню.
Охотники в радиусе удара молота, разумеется, погибли мгновенно.
Охотники, оказавшиеся рядом, тоже потеряли равновесие и попадали, пока всё вокруг качалось.
— Мо…, монстр…!
Парень, искавший возможность из дальнего угла, потерял волю к бою и был полон отчаяния.
Зрелище того, как я вырезаю охотников, излучая смерть, было для них неотличимо от непостижимого существа, воплощающего саму идею суда.
— …….
Вопреки их взглядам, я чувствовал себя живее, чем когда-либо.
Глядя на гримасу, которую корчит злодей, умирая.
Уголки моих губ поднимались оттого, что в конце концов все они оказываются одинаковыми.
Становясь бездной, пожирающей тьму, я добровольно замахнулся своим оружием.
В левой руке я нёс Клык Перда.
В правой руке я нёс молот зверя.
Подавляющую боевую силу не мог одолеть даже порох — величайшее орудие в истории человечества.
Поскольку я летал, словно паук, карабкающийся по стенам, пулям не было шанса попасть, как бы точно их ни целили из мушкетов.
Разумеется, эти парни лишь кое-как придерживали их одной рукой и стреляли, почти не целясь.
Не знаю, каковы охотники высокого уровня, но те, кто остаётся лишь на третьем этаже высокой часовой башни, не смогли бы победить меня.
—Хруст
По мере того как время шло, шум выстрелов утихал, и оставался лишь жуткий звук ударов молота и хлюпанье разбрызгивающейся алой крови.
— …Я…, я не такой, как эти люди…!! Я совершенно не согласен с за…коном того охотника!!!
Когда остался лишь один охотник, он отчаянно просил о пощаде, умоляюще потирая руки.
— …….
Он просит прощения.
Искренне ли это?
Так же, как Эйрин показывала мне. Я не знал, было ли то сердце поистине полно искренних чувств.
Но между ним и Эйрин была одна главная разница.
В том, что он бездействовал перед лицом страха.
— Умри.
Приговор был вынесен. Я поднял молот для смертельного удара.
— Умирать будешь ты!!!
Мужчина нацелил тайком заряженный мушкет мне в живот и выстрелил.
———.
Пуля на мгновение впилась, и я почувствовал жгучую боль, словно меня укусила пчела, но и только.
— К-как… как это вообще………
Увидев, что я совершенно невредим, мужчина выронил мушкет, и его зрачки задрожали так, будто он не мог это понять.
— Не больно.
Это не первый раз, когда в меня попадала пуля.
Ведь во время мобильного боя меня уже задевало около трёх раз.
Даже если попаду ещё раз. Эта боль давно уже ничего не значит.
Выкалывание глаз, отсечение конечностей, клинок в горло или раздавленная голова.
По сравнению с такой болью боль от пули размером даже не с мизинечный сустав — это, ну.
— К-ки-Убей… убей… и-ика…!
Когда мои глаза, которые можно было бы назвать самой пустотой, пристально смотрели на него, мужчина бормотал, заплетаясь языком, дрожа и обмочившись.
Он попытался схватить мушкет сильно трясущимися руками, но несколько раз его ронял, поэтому я проявил милосердие и крепко взял мушкет за него.
Уверенная провокация — попробуй выстрелить ещё раз, вот так.
В любом случае я обладал способностью возвращаться из смерти.
И желание стать сильнее, если я убью этого мужчину после смерти и повышу уровень, обволакивало всё моё тело.
— Дьявол… дьявол!!!!
——Бах!!!
Мужчина повторил свою ошибку, едва сумев зарядить пулю, поднёс дуло к подбородку и нажал курок.
— …Дьявол.
Это слово, прозвучавшее как предсмертный крик, задержалось у меня в ушах.
— Ха.
Смешно.
Назвать меня дьяволом.
Даже если бы у меня было желание стать злодеем. В сущности, я был чем-то иным.
Моё желание стать злодеем с предысторией из детства было не столь поверхностным, чтобы от него можно было отмахнуться словом «дьявол».
Не подумав даже закрыть глаза мёртвым, я дошёл до центра третьего этажа, где теперь воцарилась полная тишина.
В адском месте, где кровь текла по полу и стенам.
Скрип молота, волочащегося по полу, делал атмосферу ещё более жуткой.
Щелчок.
Когда я нажал педаль в центре лифта, цепи, прикреплённые с обеих сторон, натянулись, и платформа медленно поднялась.
— …….
Подъём был так медленен, что я подумал использовать лестницу вместо лифта. Но я решил, что лучше следовать стандартному пути, показанному в игре.
…Однако мой суд оказался ошибочным.
Пока лифт поднимался этаж за этажом, машинные твари ползли на платформу площадью около 4 квадратных метров, не останавливаясь.
Зрелище тварей, движущихся с ярко-красными мышцами, прикреплёнными к сцепленным шестерням, заставило меня покрыться холодным потом.
Я смутно понял, почему охотники не поднимались выше третьего этажа и продолжали свои дрязги, как побеждённые солдаты.
Это означало, что все охотники высокого уровня, поднимавшиеся выше, были живым оружием, пережившим эту безумную армию машинных тварей.
— …Вот это наконец похоже на игру.
Сражаясь не с людьми, а с монстрами, один за другим, я наконец прочувствовал, что жанр этого мира — игра.
Мои характеристики лишь выросли, но движения, невозможные прежде, стали возможны, и моё тело осталось целым даже после попадания пуль.
Если считать отметку 10 уровнем обычного человека, то на 64 уровне я был существом, которое трудно назвать человеком.
Когда-нибудь перевалить за 100 уровень. Перевалить за 200.
Что, если я наконец достигну 999 уровня, которого достигло «я» первого круга?
Я думал, насколько сильным я тогда стану.
То, что наступило время, когда я могу питать такие обнадёживающие мысли, трогало меня.
— Пусть все идут.
Круговым взмахом молота я разом вырезал всех машинных тварей, ползших на платформу.
….
Когда я достиг тридцатого этажа, пропитанный кровью и несколько раз едва избежавший смерти.
Цепи лифта перестали наматываться на механизм и остановились.
Глубокая часть часовой башни.
Этаж, почти касающийся верхнего этажа, ведущего из подземного города.
Положив молот на плечо, я сошёл с лифта и сделал шаг вперёд.
— Угх…!!
В тот момент. Моё сердцебиение ускорилось, и началась мучительная боль, словно мне разрывали грудь.
Тик-так——
Минутная и секундная стрелки часов текут без остановки.
Даже когда наступает тьма, даже когда приходит свет.
Время течёт.
———.
Вместе с приступом тошноты из моего рта вырвался комок чёрной крови.
Когда я исторг все смолисто-чёрные комки, мучительная боль стала слабее прежнего.
— Дождевой червь?
Когда я внимательно посмотрел на комки чёрной крови, оставившие слизистые следы на полу. Это были почерневшие дождевые черви, сплетённые и слипшиеся в клубок, образующие колонию.
После секунды сухих рвотных движений, когда я понял, что подобные твари паразитировали на мне.
— …….
Я поднял голову, чувствуя пристальный взгляд, — словно за мной наблюдали откуда-то.
Даже если я снова подниму молот и осмотрюсь. Нигде не видно существа, которое можно было бы назвать человеком.
Однако я мог вычислить личность тех, кто наблюдал за мной из какого-то укрытия.
— Охотник высокого уровня.
Не фальшивки, ничем не лучше бандитов. Настоящие, поднявшиеся вверх через отчаянные бои с машинными тварями.
То ли им было неловко, что им в лицо тычут мордой зверя. То ли меня бросало в озноб от странной атмосферы, которую создавало моё присутствие.
Они скрывали свои личности, словно собираясь обнажить зубы, и едва заметно излучали убийственное намерение.
К счастью, поскольку они не представляли прямой угрозы, я начал исследование верхних этажей, чтобы выйти из подземного города.
Запутанный путь. И мост, который, казалось бы, заставил бы меня упасть при неверном шаге, поскольку на нём не было перил.
Пройдя через путь, чей дизайн вызывал желание ругаться, я смог войти в пространство, похожее на банкетный зал.
— …………….
Затем я обнаружил портрет женщины, похожей на чёрную кошку, приносящую несчастье.
Человек на портрете, хранившем следы выцветания, словно его нарисовали как минимум несколько столетий назад.
…Для любого это была Мэйв.
«—Меня зовут Мэйв. Поэтесса и Мэйв-охотница.»
Её слова внезапно промелькнули у меня в памяти.
Если Ржавая часовая башня — база охотников, то нет ничего странного, что её портрет висит здесь.
Судя по одежде высшего класса, манере и поведению, которые раньше были у Мэйв, она с высокой вероятностью была благородного происхождения, и её род был охотниками из поколения в поколение.
— ….
Я машинально коснулся портрета Мэйв и опустил руку.
Если бы меня не предали, я доверился бы ей как соратнице и доверил бы ей свой тыл.
— ……Тц.
Я прекратил копаться в бессмысленном прошлом, поднял Клык Перда и разорвал её портрет.
Затем я прошёл через банкетный зал и направился к верхнему этажу Ржавой часовой башни.