─ Всем привет-привет, друзья на канале!
Поскольку мы видимся впервые, сразу предупрежу: дальше будет немного кровожадно и жестоко. Прошу тех, у кого психика понежнее, смотреть в присутствии родителей или друзей!
Кстати, этот стрим я запустил принудительно, через системную уязвимость.
Канал считается нарушающим правила, так что просуществует он, может, минут пятнадцать. Кому интересно – советую сразу включить запись экрана!
В объективе камеры стоял мужчина в серой толстовке и повседневной одежде, его голос звучал мягко, когда он обращался к зрителям.
На лице парня лежала болезненная бледность – похоже, он только что перенес серьезную нагрузку, и его ровный голос слегка дрожал.
Но даже несмотря на это, он сохранял на лице вежливую улыбку.
─ Ничего себе! Это что такое? Я вообще-то стрим по играм смотрел!
─ Какой симпатичный парень! Можно твой номерок? Встретимся в реале, замутим!
─ Черт, что этот сайт творит?! Я тут футбол смотрел – белое, большое, подпрыгивает, – и тут меня на другой канал перекинуло! А это что за декорации? Они тут кино снимают, что ли?!
─ Критика посту выше: да ты футбол ли смотрел?! Где справедливость?! Где правда?! Где ссылка?!
─ Кхм, братан, у меня тут друг – болельщик, тоже хотел бы...
Видя, как по экрану летят комментарии, а количество зрителей растет, Шадред с облегчением выдохнул и немного успокоился.
Он очень боялся, что этот его последний выход останется незамеченным. Если его не увидит достаточное количество людей, все, что он делал, будет бессмысленно.
─ Ладно, дорогие друзья, не буду больше тратить ваше время, перейдем к делу.
Как только он договорил, камера на его телефоне переключилась. В кадре появился мужчина с залысинами, связанный веревками.
На нем был роскошный деловой костюм, лицо лоснилось от жира, а огромный живот выпирал вперед, делая его похожим на беременную женщину. Расплывшаяся фигура на коротких ножках выглядела нелепо и смешно.
Сейчас зрители в прямом эфире могли отчетливо видеть, как этот мужчина с ужасом смотрит на парня в повседневной одежде перед собой.
Его грузное тело беспрерывно извивалось, и даже с кляпом во рту он пытался что-то мычать, будто хотел заговорить.
─ Да это же съемки! Актер, которого нанял стример, играет просто гениально!
─ Согласен с постом выше! Эта игра любых стариков за пояс заткнет!
─ Ха-ха-ха, братан, ну ты сказал! Это же «старая гвардия»!
─ Я знаю этого типа! Это же президент корпорации «Шэнхай», самый богатый человек в нашем городе! Как стример посмел нанять актера, чтобы тот его сыграл? Не боится, что этот богатей разберется с ним?
─ Вставлю скромно свои пять копеек: неужели только мне кажется, что это никакие не съемки? Может, стример и правда похититель?
В это же время несколько полицейских быстро поднимались по лестнице, стремясь скорее добраться до крыши. В наушнике старшего из них раздался голос из диспетчерской.
─ Капитан Чэнь, преступник только что включил прямую трансляцию. В начале он сказал, что стрим будет идти всего минут пятнадцать. Скорее всего, он что-то сделает в ближайшие четверть часа.
Также считаю, что он, возможно, специально дал нам это время. Причина пока неизвестна.
Кроме того, преступник выбрал крышу – место, откуда нет путей к бегству. Если у него нет запасного варианта, это может указывать на его склонность к самоуничтожению.
─ Понял, принято! Если увижу, что он пытается причинить себе вред, сделаю все, чтобы остановить его.
А вы продолжайте следить за каждым его движением. Глаз с него не спускать, и смотрите, без халатности!
─ Есть!
Закончив разговор, Чэнь Хай, не останавливаясь ни на секунду, продолжил вместе с командой взбираться по лестнице, чувствуя, как начинает болеть голова.
Это преступление было совершено с высоким интеллектом. Преступник не только обладал отличными техническими навыками, но и был прекрасно осведомлен о методах слежки. На его счету было уже пять преступлений, и каждый раз ему удавалось уйти.
Но головную боль вызывало не только это. Мотивы преступника были странными. Все его жертвы были коррумпированными чиновниками, нечестными бизнесменами или богачами-самодурами.
Чэнь Хай, проработавший в полиции более десяти лет, сразу понял: это преступник с детским мышлением, который поддался импульсу и возомнил себя вершителем правосудия.
Если эту его мотивацию предать огласке и плохо с ней обойтись, это неизбежно вызовет огромный общественный резонанс и подорвет стабильность.
Честно говоря, когда после этих дел он изучал досье на убитых, Чэнь Хай в глубине души считал, что парень поступил правильно. Убитые им люди были настолько плохи, что даже слово «скот» для них было оскорблением.
Но он – полицейский, его долг – поддерживать стабильность в обществе, и он не может позволить личным чувствам влиять на него.
Поэтому
Шадред,
этот преступник, совершивший несколько убийств, должен быть пойман и понести наказание.
─ Быстрее! Подгоняй!
Полицейские, услышав торопливый приказ Чэнь Хая, ничего не сказали, а просто, выложившись на все сто, ускорили шаг, стараясь не отставать от своего капитана.
БАМ!
Дверь на крышу была с силой выбита. Чэнь Хай увидел симпатичного парня в серой толстовке, который что-то говорил в камеру телефона. На его бледном лице застыла мягкая улыбка.
В этот момент как раз подул легкий ветерок, слегка развевая его вьющиеся волосы. Теплые солнечные лучи, падая на него, делали его фигуру ослепительно яркой.
Если бы не знал, что происходит, ни за что бы не подумал, что это место преступления. Скорее уж решил бы, что парень вышел на прогулку.
Появление полиции, казалось, вселило надежду в самого богатого человека города, которого бесцеремонно бросили на пол у ног Шадреда.
Он вытаращил глаза, и его связанное грузное тело изо всех сил поползло по направлению к Чэнь Хаю и его команде. Дорогой костюм был весь в пыли, что делало его вид крайне жалким.
─ Эй-эй-эй! А кто тебе разрешал самовольничать?!
Шадред, чувствуя себя оскорбленным, со всей силы наступил ногой на свиноподобную голову Ши Пэна. Затем, будто испачкав подошву, он принялся тереть ее о лицо мужчины.
Лицо самого богатого человека города снова и снова соприкасалось с бетонным полом, пока на полу не остались красные кровавые разводы. Только тогда он остановился.
Это его действие не укрылось от глаз всех зрителей трансляции и, без сомнения, стало тем самым камнем, который упал в спокойную воду, вызвав огромные волны.
─ Это… это… он слишком реалистично играет! Скажите, что это понарошку!
─ Похититель! Он настоящий похититель! Стример, не делай глупостей! Сдайся! Ты такой красивый и молодой, у тебя все впереди! Выйдешь из тюрьмы – я тебя на содержание возьму!
─ Охренеть, такое в прямом эфире! Стример, я признаю твою мощь!
Конечно, этот поступок сразу же вызвал тревогу у Чэнь Хая и его людей.
Все они достали табельное оружие и направили его на Шадреда. Чэнь Хай, осторожно приближаясь, заговорил с ним:
─ Парень, не горячись! Отпусти его и сдайся, пока не поздно! У тебя еще есть будущее!
Но эти слова не произвели на Шадреда ни малейшего впечатления. Никакой паники от того, что его раскрыли, ни раскаяния. Только абсолютное, обыденное спокойствие.
Убить такого человека, как Ши Пэн, для него было так же естественно, как дышать. Разве ты бросишь дышать только потому, что кто-то тебе это посоветовал?
До его ушей доносились другие уговоры офицера Чэня. Они были похожи на треск старого радио – шумные, но не задевающие ни одной струны в душе. Он видел, что офицер пытается отвлечь его, медленно подбираясь ближе.
Но ему было все равно.
Он просунул руки сквозь веревки, приподнял связанное тело Ши Пэна и, волоча его за собой, стал медленно двигаться к краю крыши. Хотя, если честно, они уже почти дошли: до края было всего полметра.
─ Парень, не совершай ошибку! У тебя есть будущее, есть семья и друзья! Не делай глупостей! Если у тебя какие-то проблемы – расскажи мне, я постараюсь помочь!
─ Не смей!
Видя, что Шадред и правда, похоже, готов прыгнуть, голос Чэнь Хая невольно стал более настойчивым. Было все равно, что случится с Ши Пэном. Единственное, чего он не хотел, так это чтобы парень, в душе которого есть справедливость, продолжал катиться вниз.
Он также не хотел, чтобы жизнь Шадреда оборвалась из-за такого отброса, как Ши Пэн.
Семья? Друзья? Будущее?
На губах Шадреда появилась презрительная усмешка. Он по-прежнему не обращал внимания на Чэнь Хая, но, продолжая тащить свою ношу, заговорил в объектив камеры:
─ Дорогие друзья, время на исходе. Думаю, мою дыру скоро закроют, так что вкратце расскажу вам об этом отбросе!
Как вы можете видеть, это президент корпорации «Шэнхай», самый богатый человек в нашем городе, Ши Пэн. Ну а я – тот самый похититель.
На этом месте он, будто что-то вспомнив, улыбнулся в камеру.
─ Ши Пэну 45 лет, он президент «Шэнхая», состояние – миллиарды, на счетах – сотни миллиардов активов.
Но он злостно задерживал зарплату сотрудникам, использовал в бизнесе запугивание, наемных убийц и прочие грязные методы, а также предоставлял десяткам чиновников города деньги и женщин в обмен на покровительство.
У него налажено несколько надежных криминальных цепочек: от торговли детьми до принуждения женщин к проституции и контрабанды наркотиков.
Сколько семей он разрушил – не счесть.
М-м-м!
С каждым его словом глаза Ши Пэна становились все шире. Пот лил с него ручьем, а жирное тело, извиваясь, как червяк, отчаянно пыталось вырваться из рук Шадреда.
Видя, как край приближается, он понял, что задумал Шадред!
─ А ну смирно! Ты, тупая жирная тварь! Пойдем со мной в ад!
Недовольно пнув Ши Пэна еще пару раз, Шадред встал на самом краю крыши. Сто метров высоты заставили его голову закружиться, сердце сжалось, а дыхание, казалось, остановилось.
─ Парень, не смей!
Снова донесся голос пожилого полицейского, но он снова его проигнорировал.
─ И еще предупреждение: тем, у кого есть ради чего жить, не советую повторять мой поступок. В этом обществе нужно полагаться на закон. Видите? Эти полицейские – самые надежные люди, к ним всегда можно обратиться за помощью.
Конечно, я могу так поступить только потому, что мне больше нечего терять. А когда терять нечего, лучше не сидеть и не проклинать судьбу, умирая от ненависти. Лучше утащить врага за собой. Все равно я ничего не теряю.
Раз уж суждено умереть, надо откусить кусок от врага перед смертью!
БАМ!
Раздался выстрел. На правой ноге Шадреда расцвел алый цветок крови. От резкой боли его лицо исказилось, а бледность стала еще заметнее.
К счастью, он уже стоял на краю крыши. Подавив боль в ноге, он обернулся и посмотрел на несущегося к нему офицера. На его болезненно-бледном лице медленно расплылась улыбка.
С самого начала и до этого момента он наконец сказал офицеру, который все это время уговаривал его остановиться, свою первую фразу.
─ Спасибо!
А затем, стоя на крыше стометрового здания, вместе с дрожащим от страха Ши Пэном, он шагнул вперед и прыгнул вниз.
Через несколько секунд на земле образовались две лепешки из плоти, издавая отвратительный запах разложения и крови...
─ Господин Канернас, у госпожи родился сын!
Шадред все еще не выбрался из темноты, но до его ушей донесся мужской голос.