Оставшееся время оба то и дело прочесывали деревню с расспросами, заглядывая в том числе и в те дома, где недавно кто-то скончался.
Однако всё без толку.
Слишком уж всё выглядело обыденно: со слов сельчан, все усопшие жили самой заурядной жизнью, не меняя привычек и моделей поведения, пока в один прекрасный момент просто не гасглаживались из жизни посреди ночи.
─ Эх! Никаких зацепок, как же достало!
Эльфийка с размаху рухнула на кровать, раскинув по простыне светлые золотистые пряди, не глядя сбросила сапоги, являя миру безупречно белые стопы, и зарылась лицом в подушки.
Правда, ощутив на себе чей-то взгляд, она мгновенно встрепенулась, выпрямилась, усевшись на коленях, а над макушкой у нее едва заметно клубился пар.
─ Я… я просто боялась, что на кровати опасно, и решила сначала проверить всё сама, а с-совсем не потому, что устала и хочу прилечь.
Ну конечно, охотно верим, но попробуй сначала посмотреть мне в глаза.
Пропустив мимо ушей смущение девушки, Шадред перешагнул к соседней койке, присел краешком и немигающим взглядом уставился на нее:
─ Ложись-ка спать пораньше, а завтра продолжим поиски.
Если и тогда ничего не отыщем, я обойду всю округу на добрые пару десятков километров – авось удастся напасть на след.
Извращенец!
Слыша, с какой пугающей легкостью Шадред рассуждает о столь тяжелой задаче, Силиа потеряла дар речи, лишь молча чертыхнулась про себя и кивнула.
Огонь погас, и в комнате воцарилась абсолютная тишина.
Устроившись на постелях, оба предавались собственным мыслям.
Шадред закинул руки за голову, вперив взгляд в потолок, погруженный в какие-то раздумья.
Эльфийка на соседней кровати отвернулась к стене, закутавшись в одеяло с макушкой и спрятав лицо в складках ткани – наружу торчали лишь растрепанные прядки.
Она чувствовала, как тело стремительно раскаляется, а сердце колотится куда яростнее обычного.
И неудивительно! В конце концов, это ее первый ночлег в одной комнате с мужчиной!
Будучи искательницей приключений, на задания она всегда отправлялась в одиночку, а если и сбивалась в команду, то непременно с другими девушками, да и ночлег предпочитала снимать строго отдельный.
Никаких тебе совместных постоялых дворов!
Еще бы, ведь эльфы – диковинка для людей, к тому же поголовно писаные красавцы.
Сколько охотников за легкой наживой готовы рисковать головой ради поимки эльфа, чтобы сбыть его в рабство какому-нибудь вельможе.
А богатеи готовы выкладывать баснословные суммы за живой товар ради статуса.
Потому осторожность въелась в саму плоть и кровь Силиа.
Просто сейчас иного выхода не оставалось – кто же знал, что у старости на примете лишь один двухместный номер!
К тому же она нутром чуяла, что Шадред не питает к ней ни малейших дурных замыслов, а прибавьте к этому толику ее собственных тайных надежд – и делить с ним кров расхотелось окончательно.
Во тьме ночи превратившаяся в тугой кокон девушка восторженно заворочалась на матрасе, а сердце казалось готовым выпрыгнуть из груди.
Скрип-скрип…
Тишину разорвал тихий скрежет деревянной двери.
Мгновение – и оба постояльца уже вскочили с постелей, инстинктивно принимая боевые стойки и обшаривая темноту хищными взглядами, источая ауру закаленных бойцов третьей ступени.
Впотьмах Шадред заметил крошечную вспышку чужого присутствия, после чего легко коснулся плеча Силиа, призывая успокоиться.
А затем в темноте раздался его насмешливый голос, озадачивший эльфийку:
─ Похоже, зацепка сама пожаловала к нам в гости.
В полумраке крошечная фигурка кралась к выходу, отчаянно стараясь не шуметь, словно страшась пробудить неведомую угрозу. Мальчишка то и дело озирался по сторонам и, убедившись, что вокруг ни души, облегченно выдохнул и уже собрался выскользнуть наружу.
─ Мелкий, и куда это мы собрались среди ночи?
Внезапный окрик заставил пацана вздрогнуть. Оступившись, он кубарем скатился на пол и испуганно обернулся на голос.
Из глубокой тени у стены бесшумно выступили две фигуры. Лунный свет выхватил из темноты два прекрасных лица.
Девичье лицо почти целиком скрывал глубокий капюшон, не позволяя разобрать выражения, а вот спутник-мужчина добродушно улыбался.
─ Ты ведь внук деревенского старосты, верно? И куда же тебя несет в такую пору, неужто деда не боишься разбудить?
Шадред мягко улыбался, разглядывая крадущегося, точно воришка, паренька.
Он знал этого сорванца: внук старосты, чьи родители-странники пропадали в разъездах круглый год, так что дед растил внука один.
Ходили слухи, что мальчишка рос тихим и послушным, пускай последнее время и покусывал локти от размолвок со стариком, но ослушаться его в открытую не смел бы никогда.
С чего бы ему теперь тайком, за спиной деда, удирать из дома?
Или… за спиной ли?
Шадред прищурился, прокручивая в голове возможные варианты.
─ Да ну вас! Всё равно толку ноль объяснять! И не собираюсь я ничего говорить!
Стоило Шадреду заговорить, как мальчишка взвился, точно наступив кому-то на хвост, и завопил во весь голос.
Уперевшись руками в пол, он вскочил на ноги и, забыв о боли от падения, бросился наутек.
Правда, пробежать успел всего пару шагов, как вдруг ощутил, что ноги оторвались от земли, и сколько ни перебирай ими в воздухе – продвинуться вперед не удается.
Это Силиа ухватила его за шиворот и приподняла над землей. Не говоря ни слова, она легко швырнула мальчишку прямо к ногам Шадреда.
Ой, больно!
Лицо паренька побледнело, он вцепился руками в ушибленный зад, а лоб покрылся испариной. И тут он заметил, как две фигуры вновь надвигаются на него, и хотя губы их по-прежнему трогала улыбка, тепла в них не было ни на грош.
─ А-а-а-а-у-у!
Горькие слезы брызнули из глаз, стекая по щекам и затекая прямо в рот.
─ Вы деретесь со слабыми! У-у-а-а!
Хлоп!
Праведный карающий шлепок опустился на макушку сорванца, и – о чудо – в голове мгновенно посветлело, хотя от самого удара заныло и, судя по всему, надулась шишка.
Одернув руку, Шадред протянул мальчишке ломоть хлеба: ─ Терпение – явно не мой конек, так что давай без фокусов. И раз уж этот малый сидит на голодном пайке с вечера, подкрепись-ка для начала!
Тц!
Мальчишка демонстративно отвернулся, делая вид, что Шадреда тут нет, но его собственный желудок вовремя выдал утробный вопль.
Над головой незримо прокаркали вороны, парень густо покраснел, выхватил хлеб из рук обидчика и принялся яростно уплетать его за обе щеки.
Шадред и Силиа переглянулись и одновременно прыснули со смеху.
─ Ну вот, перекусил, теперь выкладывай: чего это тебя понесло бродить посреди ночи? Случайно не из-за той чертовщины, что творится в селении?
Убедившись, что худых намерений путники не питают, мальчишка больше не артачился и лишь неуверенно кивнул:
─ Угу. Я иду на поиски легендарного Святого меча, чтобы одолеть монстров и спасти деревню.
Святой меч?
Шадред с сомнением переспросил: ─ Тот самый меч Героя? Ты что, собрался в герои?
Мальчишка тут же яростно замахал руками: ─ И не думал я быть героем! Святой меч из наших легенд – это совсем другое дело. А становиться бродягой-героем, бросающим близких на произвол судьбы, я не собираюсь!
Пропустив мимо ушей юношескую отповедь в адрес героев, Шадред цепко ухватил суть.
─ Расскажи-ка мне эту вашу деревенскую легенду.
Парень кивнул, ущипнул себя за щеки, придавая лицу максимально суровое выражение, и утробным баском затянул предание.
─ Очень-очень давно эти горы топтал свирепый и могучий дракон. Чудище ежедневно выходило на охоту, унося по сотне жизней за раз.
Люди и твари, населявшие хребет, дрожали от страха, молясь не стать очередным обедом для зверя.
Звери и птицы бежали прочь из этих мест, но разве позволил бы жестокий ящер уйти своей живой добыче?
Тогда на самой макушке хребта он взмыл ввысь и изрыгнул в небеса луч света, превратившийся в непроницаемый барьер, укутавший весь горный массив.
С тех пор хребет Кулосото превратился в проклятую ловушку без единого выхода!
Пока однажды звезда не упала с небес прямо к ногам чужеземного странника.
«Сияние звезды способно разить драконов», – промелькнула в голове странника мысль.
И вот, потратив добрые десятки лет на ковку, он обратил упавшую звезду в острейший клинок.
Вооружившись мечом, странник прижал дракона к земле так, что тот не смел шевеликнуться, сверкнула молния – и чудовищная голова покатилась по камням, а защитный купол над горами развеялся без следа.
Земля вновь купалась в лучах солнца.
А сам легендарный странник, опасаясь возрождения темных сил, сокрыл свой непобедимый клинок где-то в недрах этих гор и оставил завещание.
«Черная тьма бессильна перед светом справедливости, и ныне я прячу здесь меч, повергающий всё сущее, дабы сдержать тлеющее во тьме зло.
Если же миньоны зла вновь поднимут головы, о потомки, клинок послужит вам опорой – прорубите им дорогу к свету».
Произнеся это, безымянный герой сгинул в неизвестности, и никто не ведает, куда занесли его дороги.
Люди толпами стекались сюда в надежде отыскать легендарный клинок, оседали здесь, и со временем вокруг выросли селения и города.
Так и появилась наша деревня Лили, и таково сказание, передаваемое из уст в уста по сей день.