Детский голос, пытавшийся казаться суровым, умолк, и вокруг вновь воцарилась тишина.
Силиа бросила на Шадреда вопросительный взгляд, словно желая узнать, не появились ли у него какие-то соображения. Однако Шадред даже не посмотрел в ее сторону.
Он стоял, опустив голову и скрестив руки на груди, а палец уперся в губы – вид у него был задумчивый.
Интуиция подсказывала, что нынешние события определенно связаны с этой легендой, вот только ниточки еще предстояло отыскать.
Тогда он снова перевел взгляд на Лопу: ─ Значит, ты хочешь тайком отправиться ночью на поиски меча, который оставил легендарный странник, верно?
─ Да! Деревня стала такой из-за каких-то злобных чудищ. Из-за них дяди и тети боятся выходить из домов, поля заброшены, а дедушка совсем иссох от горя, и на его лице больше не видно ни улыбки! Я столько раз видел, как он сидит в одиночестве в темном углу, плачет и молится, чтобы деревня снова стала прежней.
При этих словах лицо ребенка посерьезнело, а в глазах вспыхнул твердый огонек.
─ Я обязательно найду священный меч легендарного героя, спасу деревню и верну дедушке улыбку!
─ Но почему обязательно идти ночью?
Услышав вопрос Шадреда, Лопу сердито насупился, хотя в этом гневе сквозила лишь детская, беспомощная обида на близких.
─ Да потому что дедушка целыми днями твердит, будто никаких легендарных мечей не существует! Мы даже поссорились, и в конце концов он строго-настрого запретил мне околачиваться где попало, боится, что я попаду в беду!
Эмоции взяли верх, в носу у Лопу защипало, и голос упал, став глухим: ─ Хотя он и сам тайком всё обыскивал…
Заметив, как помрачнел ребенок – уныние так и читалось на его лице, – обычный человек наверняка попытался бы его утешить. Но здесь стояли двое: один – холодный циник, другой – видавший виды осторожный наемник.
Они так и замерли перед мальчиком с бесстрастными лицами. Силиа, пожалуй, и прониклась трогательной привязанностью внука к деду, но вмешиваться не стала, боясь сбить Шадреда с мыслей. Она видела, что тот явно к чему-то пришел.
Затем, совершенно не считаясь с чувствами ребенка, Шадред вовремя вставил свое веское слово:
─ А почему бы тебе не написать письмо маме с папой?
─ Да ни за что на свете им не напишу!
Словно задев за живое, мальчик мгновенно вспыхнул. Он упрямо задрал подбородок, сдерживая слезы, и выкрикнул прямо в лицо Шадреду:
─ Эти двое бросили дедушку, бросили меня и ушли из деревни – они больше не наши люди! Насчет того, что происходит в нашей деревне, их мнение никому не нужно!
В детском голоске звенела глубокая, застарелая обида на родителей.
Шадред остался совершенно равнодушен. Он не стал утешать Лопу банальными фразами вроде «у твоих родителей могли быть причины» или «наверное, они тебя очень любят» – он вообще не любил совать нос в чужие семейные дела.
Разговор выдался тяжелым. Быть может, у родителей Лопу и вправду имелись веские резоны, но его самого это не касалось от слова совсем; у него была своя задача, которую нужно выполнить!
В конце концов, вряд ли стоило рассчитывать, что человек, оставшийся в двух жизнях без родителей, станет решать чужие семейные неурядицы.
Шадред невесело и коротко усмехнулся про себя.
А вот Силиа, стоявшая рядом с ним, под широким капюшоном на своем красивом личике отразила сложную гамму чувств.
В памяти всплыли родители, которые так редко бывали рядом, пустые комнаты и она сама – вечно безупречная, не позволяющая себе выплеснуть наружу хоть капельку эмоций.
─ И последний вопрос: почему ты не рассказал нам обо всем с самого начала?
Шадред недоумевал: если требовалось что-то отыскать, взрослый вроде него обладал огромной форой перед мальчишкой. К тому же он был наемником, которого нанял сам дед.
Даже ради того, чтобы помочь им разобраться с напастью и вернуть деду улыбку, ребенку следовало сразу же попросить о помощи – это был бы самый разумный шаг.
От этого вопроса Лопу лишь тяжело выдохнул носом и, презрительно фыркнув, отвернулся.
─ Еще бы! Я уже пробовал говорить тем наемникам, что брались за заказ раньше. Они мне не поверили, обозвали сопляком, который несет чушь и только мешает им работать, да еще велели деду за мной получше приглядывать. А потом, когда это повторилось несколько раз, дедушка запретил мне открывать рот, пригрозив, что сильно рассердится.
─ Откуда мне знать, что вы не такие же! Сказал бы я – вы стали бы допытываться у деда, а меня в итоге выставили бы виноватым. Уж лучше молчать, по крайней мере, лишний раз не отругают!
Тут Шадред наконец прозрел. Оказывается, они с Силиа просто попали под горячую руку из-за тех недоумков, что брались за дело до них! А он-то думал, что этот малолетний герой возомнил себя пупом земли и решил в одиночку спасти мир, как в каких-нибудь сказках.
Размышляя об этом, Шадред не переставал действовать. Его сжатый кулак увесисто опустился прямо на макушку Лопу – и надо же было такому случиться, угодил ровно в ту самую шишку, что осталась от предыдущего подзатыльника.
─ Мелкий паршивец, мне плевать, какие тебе попадались наемники раньше, но лучше не перекладывай свою злость на меня. Я далеко не ангел, и если ты вздумаешь еще хоть раз на меня фыркнуть, я тебя снова отлупллю!
Лопу скривился и схватился за голову, настойчиво массируя больную макушку, где под пальцами даже прощупывалась еще одна шишка поменьше.
Это окончательно убедило его в том, что этот смазливый и вроде бы добродушный с виду дяденька – человек крайне опасный.
─ Я понял, – буркнул мальчик, опуская голову.
Убедившись, что до ребенка дошло, Шадред довольно кивнул и щелкнул пальцами. Лопу вдруг почувствовал, как его тело потеряло вес и оторвалось от земли, а вокруг закружилось несколько золотистых, пышных булок, источающих аппетитный аромат.
─ Подсказка, которую ты дал сегодня, оказалась полезной. Так что забудь про свой меч, предоставь это старшим! Знаю, что ты сегодня ужинал на скорую руку, а эти хлебцы я приготовил сам – иди к себе, поешь и ложись спать!
С этими словами, не обращая внимания на барахтающегося в воздухе мальчишку, он с помощью магии заставил его залететь обратно в комнату и заботливо запер дверь на замок, чтобы тот до самого рассвета не вздумал куда-либо соваться.
Завершив все дела, Шадред пожал плечами и только теперь перевел взгляд на Силиа, которая всё это время стояла молча.
Эльфийка опустила глаза, взгляд ее затуманился, словно она видела сны наяву. Даже ее прекрасные светло-золотистые волосы казались какими-то тусклыми, а на лице залегла тень горькой печали. Казалось, ее окутывало плотное облако серого тумана.
─ Силиа?! – мягко позвал он.
─ А, ага, я здесь! – вздрогнула девушка.
Она подпрыгнула от неожиданности, растерянно огляделась по сторонам и только потом ошеломленно уставилась на Шадреда.
Шадред покачал головой: ─ Ничего. Просто ты выглядишь ужасно. Что-то случилось?
─ А? – девушка от испуга замахала руками, отчаянно пытаясь отбрехаться, и, чтобы скрыть смущение, поспешно перевела тему на их задание: – Я в порядке! А как твои успехи? Появились мысли насчет дальнейших действий?
Шадред слегка прищурил глаза, в его взгляде мелькнул огонек. Он хотел было что-то сказать, но в конце концов лишь мягко улыбнулся Силиа:
─ Завтра утром всё равно придется идти к старосте за уточнениями. А пока давай вернемся и ляжем спать, ты и вправду выглядишь бледной.
Силиа помедлила секунду, тихо кивнула, и они оба вернулись в дом.
Эх!
Сообразив, что эльфийка расклеилась именно тогда, когда Лопу завел речь о родителях, Шадред тяжело и обреченно вздохнул, чувствуя, как начинает болеть голова.
Прекрасно, еще одна проблемная девица. Судя по всему, ее семейная атмосфера тоже порядком достала, раз уж она сбежала из дома в бродячие наемники!
Впрочем, лезть в чужую душу он не собирался.
Повторяться не стоило: рассчитывать на человека, у которого за две жизни отродясь не было родителей, в качестве семейного психотерапевта было бы глупо.
……
Тем временем пятеро фигур в черных одеждах и темных плащах пробирались сквозь ночной лес. От каждого из них исходила мощная аура четырехзвенных мастеров, а тот, кто шел впереди, и вовсе достиг пика четвертой ступени!
─ Босс, если верить расчетам, завтра к ночи мы будем на месте!
─ Ночью? Нет, слишком поздно. Промедление смерти подобно, прибавим шагу – нужно добраться туда при дневном свете!
─ Есть! – почтительно отозвались идущие следом люди в черном, и их шаги тут же стали еще быстрее и бесшумнее.
Ради будущего клана демонов, пусть эта земля вновь обагрится ужасом, Протосас!