На следующий день, едва солнце вышло из-за верхушек деревьев, Шадред без лишних церемоний препроводил согбенного старосту в уединенное местечко.
С чего он вообще взял, что старик что-то скрывает?
Да хотя бы потому, что излишне бурная реакция старосты прямо-таки пестрела подозрительными нестыковками.
И кроме того – истина оставалась прежней: обычный мир решается по законам обычного мира, а мир сверхъестественного требует совершенно иных подходов. Переносить житейский опыт из одной реальности в другую – путь заведомо тупиковый.
Так что Шадред решил провести с деревенским старостой доверительную беседу.
Разумеется, верная компаньонка Силиа сопровождала его и теперь. Проведя в раздумьях всю ночь, она давно вернулась к своему обычному состоянию.
Шадред взял ее с собой по простой причине: опасаясь, что старик станет утаивать правду, он задумал классический розыгрыш. Силиа должна была играть роль «злого полицейского», а он сам – «доброго», чтобы совместными усилиями вытянуть из старосты нужные сведения.
По здравому размышлению, ему следовало бы погрузиться в сюжет, кому-то помочь, поднять репутацию в глазах местных и лишь в самом конце заполучить заветную тайну. Но это же мышление дилетанта!
Выполняя задание, Шадред никогда не считал себя героем в этом мире. Он трезво оценивал собственную позицию: если никто не в силах тебе угрожать, значит, главная угроза здесь – ты сам.
Прибегнуть к некоторому насилию над личностью? Никаких угрызений совести.
Шмяк!
Бросив старосту на землю, Шадред позволил трости со стуком отлететь в сторону. Силиа, помрачнев лицом, недобро уставилась на старика. Из-за того, что она стояла спиной к солнцу, ее изумрудные глаза зловеще мерцали в тени.
─ Ох-о-ох, госпожа Синая, право, не знаю, чем я перед вами провинился! Умоляю, простите старика! ─
Староста в ужасе вскочил с земли, суетливо и испуганно кланяясь эльфийке, а в его голосе отчетливо слышался животный страх.
─ Ну будет тебе, Силиа, остынь. Уверен, у старосты есть веские причины. ─
Шадред шагнул из-за спины девушки. С лукавой улыбкой он положил руки ей на плечи и принялся разминать их, пытаясь хоть немного остудить пыл разгневанной эльфийки.
Силиа раздраженно фыркнула и процедила сквозь зубы, не скрывая гнева: ─ Ха! Вот сам и спроси, какие у него тут причины! Скрывал от нас зацепки, заставлял мотать круги и тратить время! А я-то, дура, думала, он и вправду хочет спасти деревню от напасти! ─
─ Ладно-ладно, успокойся, я сам во всем разерусь. Выдохни, выдохни. ─
Убаюкивающим тоном Шадред успокаивал спутницу, а когда заметил, что она наконец взяла себя в руки, перевел взгляд на продолжающего кланяться старосту и с мягкой улыбкой произнес: ─ Староста, нехорошо с вашей стороны. Мы пришли помочь по доброте душевной, а вы утаили от нас самое главное. ─
Староста замер, поднял голову и с видом оскорбленной невинности проблеял: ─ Вы ошибаетесь, господин Шадред! Я безмерно благодарен вам за помощь! Но о какой ключевой зацепке речь? ─
─ Бросьте ломать комедию, мы уже всё знаем. Про легенду, что ходит по деревне. ─
Стоило Шадреду произнести это, как староста разом всё понял, и его голос сделался еще просительнее: ─ Господин Шадред, госпожа Синая, вы правда не так поняли! Это же всего-навсего легенда! ─
Лицо Силии окаменело еще сильнее, а ее светло-русые волосы зашевелились без единого дуновения ветра.
─ Вот видишь? Этот старый хрыч лжет напропалую! Я же говорю: надо врезать ему или его внуку, живо уму-разуму научим! ─
Угроза подействовала безотказно. Услышав про внука, староста рухнул на колени и принялся отбивать поклоны, согбенная спина его согнулась почти вдвое, а в голосе прорезалось отчаяние: ─ Госпожа Синая, господин Шадред, умоляю, не трогайте маленького Лопа! Он же ангел, а не ребенок! Смилуйтесь над ним! ─
Вид убеленного сединами старика, который валялся в ногах и заливался слезами, оказался слишком тяжелым испытанием даже для закаленной Силии. В местах, где староста не мог ее видеть, на ее лице проступило искреннее сочувствие.
Затем она поджала губы, обиженно надулась и уставилась на Шадреда влажными, полными упрека глазами – так, словно говорила:
«Заставил меня играть злую мачеху, а теперь смотри, меня и впрямь за монстра держат!»
Шадред невольно смутился под ее взглядом – ощущение было такое, будто его поймали на какой-то низости. Он тут же поспешил поднять старика на ноги и утешительно произнес: ─ Староста, полно вам. Мы вовсе не злодеи. Просто расскажите, что именно вы скрывали. Наверняка же у вас есть что добавить к этой легенде. ─
─ Я… я… ─
Поднявшись с помощью Шадреда, староста застыл со сложным выражением лица, беззвучно открывая и закрывая рот. Заметив, что старик начинает поддаваться, Шадред решил добить его железными аргументами:
─ Послушайте, утаивать тайны от нас – себе дороже. Мало того, что нам от этого никакой пользы, так ведь это прямое проявление недоверия к тем, кто пришел вас спасать! К тому же деревня сейчас на краю гибели! Быть может, скажи вы правду вовремя, мы бы мигом расписались со всеми напастями.
А если промолчите – ну, в худшем случае мы провалим задание, вернемся в гильдию искателей приключений и возьмем новое. А вот вы потеряете всё до последнего. Вы что, собираетесь унести эту тайну в могилу?
Ладно себя не жалко – о внуке подумайте! Ему же всего пять лет! Неужели вы хотите, чтобы кроха сгинул вместе с вами из-за какой-то дурацкой тайны?! ─
Слова Шадреда заставили старосту живо представить перепуганное личико внука. В памяти всплыл тот самый вечер и детские, но такие твердые слова: «Дедушка, вырасту – стану сильным, буду заботиться о тебе, и тебе больше не придется так уставать!»
Звонкий и упрямый голосок внука долго звенел в ушах. Старик тяжело вздохнул, и на мгновение ему показалось, будто с плеч свалилась непосильная ноша, оставив после себя лишь горькое облегчение.
Переглянувшись, Шадред и Силиа заметили, как в глазах друг друга вспыхнули огоньки.
Крючок заглочен!
А затем старик заговорил. Голос его звучал глухо и надтреснуто, напоминая речи уставшего от жизни ветерана, который вспоминает былое: ─ Господин Шадред, госпожа Синая, а знаете ли вы, почему в нашей деревне отродясь не бывало ни единого мага или воина-мастера, а чудища все равно держатся стороной? ─
Шадред и Силиа синхронно нахмурились. В самом деле, эта загадка мучила их с самого появления в деревне Лили, но ответа не находилось.
Силиа ждала продолжения с еще большим нетерпением, надеясь наконец прояснить ситуацию, однако мысли Шадреда текли совсем в ином направлении.
«Какого черта? Опять длинные диалоги ради квеста! Разве я мало возился с этой сюжетной веткой – целых три дня убил! И опять по новой?!»
Skip! Пропустить диалог!
─ Стойте, староста, давайте к сути. Короче, сейчас не время для исторических справок. ─
Исторических справок?
Староста мысленно воздел руки к небу – он совершенно не понимал, к чему клонит этот парень. Впрочем, заметив недобрый блеск в глазах Шадреда и его угрожающую позу, словно тот готов был в любую секунду снова пустить в ход кулаки, старик благоразумно проглотил заготовленную пространную тираду и сразу перешел к главному:
─ На самом деле тот легендарный искатель приключений вовсе не убил жуткого дракона. Он лишь заточил чудовище глубоко под землей, а охранять печать поручил нашим предкам.
Та подземная темница находится прямо под нашей деревней, и мы – потомки тех самых стражей печать. Даже сквозь толщу земли драконий ужас инстинктивно отпугивает монстров, благодаря чему мы и жили здесь в относительной безопасности.
Но время шло, печать ослабла. Мои сын с невесткой – родители Лопа – отправились странствовать по свету в поисках способа укрепить барьер. ─
Некоторые загадки наконец сложились в картину, но тут же родились новые. Шадред поинтересовался: ─ Раз так, почему в вашей деревне нет одаренных? И почему вы просто не уберетесь отсюда? ─
Едва задав вопрос, Шадред смачно хлопнул себя ладонью по лбу, сообразив, какую глупость сморозил.
Почему не уберетесь? Погодите-ка, если стражи уйдут, какие они к черту стражи?
И точно, голос старосты, зазвучавший в ответ, был пропитан горькой насмешкой:
─ Откуда у нас взяться одаренным? Легендарный герой связал наши кровные узы с печатью. Барьер без устали вытягивает жизненную силу из нашего рода, оттого в деревне редко рождается кто-то способный к ремеслу. К тому же печать привязана к крови нашей семьи: если мы все уйдем, барьер рассыплется прахом в тот же миг, и злобный дракон вновь вырвется на свободу, неся гибель миру.
Так что мы не можем уйти! ─
─ Вы что, совсем не ненавидите его? Того легендарного героя? ─
На сей раз голос подала Силиа. Ей было искренне жаль людей, запертых в этой глуши: целые поколения обречены влачить существование на задворках мира единственно ради долга предков, точно птицы в золотой клетке.
Будь на ее месте кто другой, она бы поняла жертву ради спасения людей, даже преклонилась бы перед ней, но в глубине души все равно осталась бы царапина обиды.
Услышав этот вопрос, староста сначала опешил, а затем невесело усмехнулся, и в его улыбке сквозила безысходность:
─ Ненависть? Наверное, была. В молодости мне тоже до смерти хотелось уйти в странствия, но родители пресекли это на корню, напомнив про долг. Тогда я и вправду злился.
Только вот с возрастом всё переменилось. Стоило взглянуть на эти полные жизни молодые лица, как я понимал: ради них я останусь здесь, лишь бы проклятый дракон не вырвался наружу.
А потом подрос сын, у него оказался редкий талант – он сумел прорваться на первую ступень даже вопреки влиянию печати. Задумав отыскать способ починить барьер, он решил стать искателем приключений.
Понятия не имею, был ли в этом толк, но, глядя на его лицо – точную копию моего в молодости, – я не смог заставить его повторить мою судьбу и позволил уйти в мир. ─