Единственную женщину в рядах «Черного Черепа» не зря прозвали «Красным Черепом».
Причина была предельно проста: «Где бы она ни появлялась, за ней всегда оставалось море крови».
Ее дурная слава гремела по всему миру наемников.
«Говорили, она орудует чудовищным молотом, разбивая вражеские головы в труху. Хрупкая с виду, но с поистине садистскими замашками… В Бюро ходило немало слухов на ее счет, но кто бы мог подумать, что она из Мелвингеров?»
Разумеется, в донесениях Инспекционного Бюро и раньше мелькали намеки на возможную связь Красного Черепа с опальным родом. Однако Мелвингеров давно списали со счетов, считая их угасшей, нищей семьей, недостойной пристального внимания. К наемникам относились с пренебрежением: сколь бы умелыми они ни были, угрозы для императорского престола они не представляли.
«И всё же надо немедленно доложить наверх. Тьфу ты!»
Но последней каплей для командира отряда стало другое: он едва не поперхнулся слюной, заметив круживших неподалеку хищников — свирепых барсов и гепардов, вальяжно следовавших за повозкой.
«Даже Повелитель Зверей, Джилити Тенз здесь?! Да что эти безумцы задумали?! Они что, мятеж поднять решили?!»
Командир судорожно сглотнул, силой подавляя закипающую злость от того, сколько проблем сулила эта встреча.
Лучшим решением было поскорее закончить разговор и убраться отсюда восвояси.
— Позвольте представиться должным образом. Я — Патран, заместитель директора 4-го Инспекционного Бюро.
Глаза Элрика слегка блеснули.
«4-е Бюро? Вот как. Занимательно».
Инспекционное Бюро делилось на множество отделов, среди которых выделялись так называемые «Особые службы».
1-е Бюро состояло исключительно из элиты.
4-е Бюро специализировалось на тайных операциях в глубокой тени.
А 13-е славилось самой сокрушительной боевой мощью.
Существовало еще мифическое 0-е Бюро, подчинявшееся напрямую Императору, но о нем ходили лишь слухи, так что его в расчет не брали.
Иными словами, стоявший перед ним Патран занимал весьма высокое положение в иерархии тайной службы, пусть даже имя его наверняка было фальшивкой.
«Во время борьбы за престолонаследие 4-е Бюро открыто встало на сторону кронпринца. Похоже, это дело привлекло внимание самого наследника».
Истребление недобитых демонов сулило немалые политические дивиденды и могло значительно укрепить позиции будущего монарха. Элрик окончательно убедился, что эта заварушка куда масштабнее, чем казалось на первый взгляд.
— Понимаю, что вы спешите, поэтому буду краток, — тон Патрана стал подчеркнуто вежливым, но в голосе всё еще звенела уязвленная гордость.
Элрик небрежно махнул рукой, мол, «излагай», но держался с таким царственным превосходством, словно отдавал распоряжение мелкой сошке.
Внутри Патрана всё клокотало от ярости, но ему пришлось сдержаться:
«Погоди у меня! Настанет день, и я сломаю эту спесь. Ты горько пожалеешь, что перешел мне дорогу!»
Приходилось ли ему когда-либо сносить подобное унижение на службе?
— Не могли бы вы подробно описать обстоятельства, при которых обнаружили тотем?..
— Разве вы не должны сначала ввести меня в курс дела, прежде чем требовать содействия?
— ...Прошу прощения. Моя оплошность.
— Следовало подумать об этом раньше.
«Вот же ублюдок!» — мысленно взвыл Патран. Любой, кто сталкивался с Элриком, неизменно натыкался на эту стену высокомерного пренебрежения.
Разумеется, Инспекционное Бюро отродясь никого ни о чем заранее не предупреждало и вежливых просьб не рассылало. Они просто выбивали нужные показания силой.
— Наш отдел… уже долгое время тайно ведет расследование по этому делу.
— Подобные инциденты происходили и раньше? — Элрик ловко перехватил инициативу в диалоге.
— Всё… верно, — Патран сжал кулаки так, что побелели костяшки.
Несмотря на специальную подготовку, напрочь подавлявшую любые эмоции, вести беседу с этим юношей было сущим испытанием для нервов.
— Три года назад. В юго-западных степях произошла массовая резня караванов. Об этом не трубили в газетах, но кости погибших были насквозь пропитаны эманациями скверны.
— Если скверна просочилась наружу, значит, тотем был незавершенным. Опытный образец?
— ...Именно так. Сначала мы подозревали темных магов, но по мере накопления улик начали совместную операцию со Священным Альянсом.
Священный Альянс являлся одной из четырех главных сил империи наряду с Инспекционным Бюро.
— В итоге нам удалось выйти на след тайной организации. Они называют себя…
— «Григори».
— Да. И… откуда вам это известно? — глаза Патрана невольно полезли на лоб.
Элрик усмехнулся:
— Неужели в Бюро забыли, кто я такой?
— ...Мелвингер. Заклятые враги демонов.
— В точку.
— Хм! — лицо Патрана перекосило от досады: юноша знал о культе ничуть не меньше тайной службы, охотившейся за ними три года.
— Как бы там ни было… Мы вели за ними скрытную слежку. Если спугнуть змею раньше времени, не найдя ее логова, она просто спрячется в высокой траве.
— То есть, предав дело огласке, мы испортили вам всю охоту?
— ...Говоря начистоту — да, — Патран вновь сдержал рвущийся наружу гнев. Взгляд его окончательно заледенел. — В связи с этим я требую вашего полного содействия расследованию.
— Настаиваете на официальном допросе?
— До этого не дойдет. Я лишь задам пару вопросов.
— Спрашивайте.
— Опишите в деталях момент обнаружения первого тотема.
Хотя Патран и сказал «пару вопросов», расспрашивал он дотошно и въедливо, явно надеясь нащупать хоть какую-то зацепку или подловить собеседника на лжи.
— По нашим данным, всего было найдено десять тотемов, но в местную управу вы сдали только три. Куда делись остальные семь?
— Они у нас.
— Согласно пункту два статьи одиннадцатой имперского уложения, любые артефакты, связанные с демонами, подлежат немедленной передаче короне в качестве вещественных доказательств!..
— Согласно пункту один статьи восьмой закона о правах владения, изъятие демонических предметов с целью их изучения и последующего искоренения скверны допускается при наличии письменного разрешения административного ведомства. Таковое разрешение у меня имеется.
Права на тотемы были заранее оформлены через Августина. Разумеется, сами идолы уже давно бесследно исчезли в утробе Печати Свирепости.
«Благодаря им она развилась до 6 ранга. Впрочем, нормально ли, что она растет сама по себе, без малейших усилий с моей стороны — большой вопрос…»
Мефистофель до сих пор кипел от злости, но что поделать? Печать Свирепости проглотила добычу раньше, чем Элрик успел моргнуть.
Самому юноше, по правде говоря, было всё равно.
Дальнейший опрос шел в том же ключе. Поскольку Элрику нечего было скрывать, придраться к нему не удалось. Обладая острым умом и подвешенным языком, он разбил все аргументы ищейки меньше чем за полчаса.
— ...Тогда последний вопрос.
— Слушаю.
— Откуда вы узнали точные места, где были спрятаны остальные тотемы? — взгляд Патрана стал острым, как бритва.
Потерпев поражение по всем остальным пунктам, он вцепился в эту единственную ниточку.
Однако Элрик лишь невинно развел руками:
— Я же сказал: я Мелвингер.
— ...Столь туманный ответ меня не устраивает!..
— Предлагаете мне раскрыть тайны рода Мелвингер Инспекционному Бюро?
— …!
Патран прикусил язык.
Давить дальше было смертельно опасно. Его и так могли обвинить в «преследовании и оскорблении герцогского достоинства». А раздуть из этого скандал государственного масштаба труда не составит.
«Скользкий гад!» — глядя на безмятежную улыбку Элрика, Патран почувствовал, как желудок снова скручивает от бессильной ярости.
[Бедолага. Ц-ц-ц! С самого начала надо было вести себя по-человечески,] — сочувственно покачал головой Мефистофель, единственный, кто испытывал к агенту каплю жалости.
— …Благодарю за сотрудничество.
В итоге Патрану пришлось захлопнуть блокнот и несолоно хлебавши отступить.
Плевать на имя угасшего рода можно сколько угодно, но пока за спиной этого щенка стоят «Белая Ночь» и «Повелитель Зверей», открытый конфликт смерти подобен.
«Мы не можем позволить себе столкновение с Башней Магии из-за такой мелочи. Еще не время».
Вскоре Патран и его люди скрылись из виду.
— Ха-ха-ха! Видеть этих напыщенных индюков из Бюро в таком жалком виде — услада для моих глаз! — Августин от души хлопал Элрика по плечу, нахваливая за проделанную работу.
Башня Магии, представлявшая интересы знати, и Инспекционное Бюро, служившее короне, с незапамятных времен находились в состоянии холодной войны.
— У меня аж дух захватило, пока я на это смотрел! Какое зрелище! Молодец, ученик! — вторил ему Джилити, которого агенты Бюро в свое время гоняли по всей империи.
Но…
— Это еще не всё, — спокойно произнес Элрик.
— А?
Августин и Джилити удивленно воззрились на него.
Хи-хи!
Элрик оскалился в по-настоящему злодейской усмешке:
— Я не привык спускать с рук тем, кто пытается вырыть мне яму. Рано или поздно они снова попытаются укусить, так что нужно сыграть на опережение.
— И что ты предлагаешь?
— Как минимум вырвать им зубы и как следует полакомиться их хребтом, чтобы потом спалось спокойнее. Разве я не прав?
— …
— …
Августин и Джилити на мгновение потеряли дар речи от столь кровожадной отповеди.
[Вот это по-нашему,] — скрестив руки на груди, удовлетворенно кивнул Мефистофель, словно ничего другого от этого парня и не ждал.
Агенты Инспекционного Бюро во главе с Патраном остановились лишь тогда, когда полностью покинули горную гряду.
Тщательно проверив окружение магическими артефактами на предмет прослушки…
Щёлк!
Патран опустился на одно колено и склонил голову перед одним из подчиненных, который держался подчеркнуто отстраненно.
Это была поза абсолютного подчинения.
Этот человек был выше остальных и держался с безупречной выправкой, отчего невольно приковывал к себе взгляд.
Взор, устремленный на Патрана сверху вниз, был ледяным:
— ...Мне стыдно смотреть вам в глаза, Ваше Высочество.
— Подними голову.
— Молю о прощении.
— Я сказал: подними голову, — в голосе прозвучало неприкрытое раздражение, и мужчина тяжело вздохнул, прежде чем Патран осмелился поднять лицо. — Это лишь пустые сожаления, замешанные на уязвленной гордости. Стыдиться должен не ты, а я — наследный принц.
В каждом слове и жесте этого человека сквозило величие, присущее лишь тем, кто рожден повелевать миллионами:
— Ослепленный ревностью, я даже не попытался трезво оценить противника и просто посмотрел на него свысока. Ха! Вот и поплатился за собственную глупость.
— Ваше Высочество, как вы можете говорить такое!..
При этих словах Патрана и остальных агентов прошиб холодный пот.
Титул «Ваше Высочество» говорил сам за себя: этот человек мог оборвать их жизни по малейшему капризу.
Кронпринц Зерайтц.
Среди бесчисленных принцев и претендентов на трон именно он подобрался ближе всего к императорской короне.
Пользуясь безоговорочной поддержкой 4-го Инспекционного Бюро, для Патрана и его людей он был фигурой полубожественной.
«...Я навлек позор на человека, чье величие неоспоримо!.. Это тяжкий грех, достойный немедленной смерти!»
Когда кронпринц впервые изъявил желание лично взглянуть на Элрика, Патран изо всех сил пытался его отговорить.
Да, Элрик был главой рода Мелвингер, веками хранившего верность империи, но в глазах тайной службы его преданность выглядела крайне сомнительной. Внезапное исцеление от неизлечимого недуга, феноменальный магический взлет, слава национального героя Ласенте — всё это вызывало подозрения.
Пока его лояльность не была подтверждена, подпускать к нему наследника престола категорически не рекомендовалось…
«...Кто же знал, что дело в леди Изабелле?»
Вся проблема заключалась в том, что кронпринц до сих пор не остыл к своей бывшей невесте — Изабелле Вейл.
Дочь Синего Льва была ослепительно красива. Но куда важнее было то, что она обладала кротким сердцем и выдающимся умом — женщина, которую невозможно не полюбить.
Однако жестокая борьба за престол не оставляла места романтике, и кронпринц в свое время без колебаний выбрал власть вместо любви.
Но это не означало, что он сумел вырвать ее из своего сердца. Даже спустя годы в его душе тлела горькая обида.
Именно это заставило принца лично отправиться на поиски Элрика.
О том, что произошло с Изабеллой в Ласенте несколько месяцев назад, Зерайтц узнал лишь недавно. Мысль о том, что он едва не потерял ее навсегда, разрывала ему сердце.
Но тот факт, что спас ее именно Элрик, породил жгучую, ядовитую ревность:
«Там должен был быть я! Я должен был спасти ее и вернуть себе!..»
Как бы сильно он ни рвался к Изабелле, статус наследника связывал его по рукам и ногам: неосторожный шаг мог спровоцировать колоссальный политический кризис.
И в этот клубок страстей вновь оказался вплетен Элрик.
«Неужели это злой рок?»
Патран, неотлучно находившийся рядом с принцем, прекрасно видел эту душевную бурю.
«Эта операция должна была стать триумфом: уничтожить остатки секты и приписать все лавры Его Высочеству, укрепив его права на трон!..»
Патран стиснул зубы.
На этот раз он совершил грубейшую ошибку. Желая угодить принцу и растоптать ненавистного соперника, он лишь дал Мелвингеру повод публично вытереть о них ноги.
«Но дальше это продолжаться не может. Как бы ни бушевала ревность Его Высочества, мы обязаны любой ценой избежать дальнейших столкновений с этим выродком!»
В самом деле: узнай верховное командование, что кронпринц находится здесь инкогнито, головы полетят без раздумий.
«Значит, пришло время стереть род Мелвингер с лица земли!»