[Это точно. С головой у тебя не все в порядке. Заявить такое в присутствии того, кто некогда повелевал мириадами демонов!..]
Мефистофель тяжело нахмурился, наблюдая за тем, как Элрик сошелся в схватке с Кайей.
«Для Мелвингера это идеальная добыча».
С точки зрения Элрика эти слова звучали абсолютно естественно, но для стоявшего рядом Мефистофеля они были верхом неуважения.
Каким бы дерзким и безрассудным ни был этот мальчишка, неужели он не понимал, кого задевает?
Мефистофель криво усмехнулся.
«Быть такого не может».
Гении зачастую воспринимают мир совершенно иначе, чем простые смертные, из-за чего им чуждо сострадание. Однако у Элрика есть близкий друг Шон, да и в обществе он держится вполне прилично.
Иными словами, эти слова были произнесены намеренно.
Элрик давал понять: пусть сейчас они вынуждены сотрудничать, невидимая грань между ними останется навсегда.
Мефистофель считал подобную позицию единственно верной для истинного Мелвингера.
И в то же время…
«Я поступлю точно так же, сопляк».
Глаза Великого Короля Демонов опасно блеснули, когда он устремил взор на спину юноши.
Грохот!
Отбросив Кайю мощным встречным ударом, Элрик мысленно присвистнул:
«Ого. А он силен!»
Несмотря на тяжелейшие увечья, нанесенные оперативниками Инспекционного Бюро, демоническая энергия Кайи оставалась чудовищной.
Она давила с неодолимой мощью, обжигая, словно раскаленное железо. Сутью Азазеля было «Безумие», и сила его последователя полностью отражала эту неистовую природу.
«К тому же от него разит едким ядом. Одно неверное движение — и я труп».
Элрик ощутил неприятный зуд в левой руке. Мгновение назад ядовитые испарения попытались проникнуть сквозь поры его кожи. Доза была ничтожной, и если бы не обостренное восприятие, он бы даже ничего не заметил.
К счастью, яд не успел распространиться: Элрик мгновенно заморозил пораженный участок, нейтрализовав угрозу. Но останься токсин внутри, он постепенно парализовал бы все тело.
«Как и ожидалось от демонов. Чего только в них нет. Книги и близко не передают реальности».
Именно поэтому на лице Элрика сама собой расплылась улыбка.
Ему не просто не было страшно.
Ему было безумно, невыразимо интересно.
«Так вот почему предки веками охотились на этих тварей?»
В летописях Мелвингеров сохранились упоминания о древней традиции: достигнув определенного возраста, молодые отпрыски отправлялись на охоту за демонами вместе со старейшинами рода. Это было не просто испытанием зрелости, но и идеальной практикой, закалявшей боевые навыки в реальной смертельной схватке.
И сейчас Элрик с гордостью ощущал себя продолжателем этого великого пути.
«На нем можно опробовать столько новых приемов!..»
В глазах юноши вспыхнул азарт исследователя.
— Смеешься?.. Жалкий червь! — взревел Кайя.
Он инстинктивно почувствовал, что человек перед ним видит в нем всего лишь «подопытный образец». Не понимая истинной природы противника, Кайя желал лишь одного: стереть эту надменную ухмылку с его лица вместе с кожей.
Вспышка!
— Посмотрим, как ты запоешь сейчас!
Печать на правом плече Кайи ослепительно засияла.
Из всех его пор вырвался густой черный дым с отвратительным удушающим зловонием.
Ядовитый туман. Темная магия массового поражения, разъедающая плоть и кости.
«Хи-хи-хи! Это опасно!..» — раздался в сознании хихикающий голос Печати Свирепости.
— Черт!
Повинуясь предупреждению Чутья Преты, Элрик прикрыл лицо рукавом и резко отскочил назад. Однако ядовитое облако распространялось с чудовищной скоростью, и в мгновение ока он оказался отрезан от внешнего мира.
Завихрение!
— Сдохни! — оскалился Кайя, взмахнув крыльями.
Черный туман закружился, превращаясь в гигантскую ядовитую воронку, готовую перемолоть добычу.
— [Заморозка], [Вращение]!
Оказавшись в ловушке и почти потеряв видимость, Элрик хладнокровно высвободил волну абсолютного холода.
Дзынь-дзынь-дзынь!
Ядовитый газ стал стремительно кристаллизоваться. Образовавшиеся ледяные иглы под контролем воли Элрика завращались в противоположную сторону, вступив в яростное противоборство с воронкой. Воздух наполнился искрами и треском. Отравленные осколки льда разлетались во все стороны, а вихрь распадался, так и не сумев коснуться мага.
— [Развеять].
Повинуясь выверенному мысленному приказу, воронка с грохотом взорвалась.
Остатки ядовитого тумана рассеялись, осыпая землю градом ледяных игл.
И в то же мгновение:
— [Вырвать].
Сотни ледяных шипов прямо в воздухе развернулись на сто восемьдесят градусов и устремились к единственной цели.
К самому Кайе.
— Ч-что за чертовщина?!
Кайя остолбенел. Его собственная смертоносная магия, обращенная в лед, теперь летела в него самого!
Ни один разумный маг не смог бы в разгаре боя с филигранной точностью перехватить чужой поток маны и полностью изменить его структуру! На такое были способны лишь истинные Мелвингеры, одаренные «благословением маны».
— [Связать].
— Кха!
Кайя попытался взмыть в воздух, но было поздно. Элрик уже завершил следующее заклинание.
Вжух, вжух!
Из замерзшей земли вырвались толстые полупрозрачные цепи и намертво спеленали конечности демона. «Ледяные цепи» — мощное заклинание 5-го круга, не просто сковывающее цель, но и постепенно превращающее ее в камень.
Однако Элрик добавил к нему еще одно свойство:
Ледяное касание.
Не просто обморожение, а мгновенная кристаллизация жизненных соков.
— А-а-а-а-а-а!
Старые раны Кайи покрылись коркой льда и лопнули, причиняя неописуемую боль. Лютый мороз проник в самую суть его естества, лишая воли к сопротивлению.
Треск, треск, бум!
Следом налетел порыв отравленного ветра, изрезав его тело десятками глубоких ран.
— Хх… гха… кха!.. — из пасти демона вместе с паром вырывались сгустки черной крови.
Но кошмар только начинался.
— Эй. И это все, на что ты способен? — раздался ледяной голос.
Элрик возник перед ним так стремительно, словно соткался из морозного воздуха.
— Мы ведь только начали.
Удар!
Элрик с размаху вогнал открытую ладонь в живот чудовища. Отпечаток его руки впечатался в плоть, словно раскаленное клеймо. Ударной волной Кайю подбросило высоко в небо. Ледяные цепи натянулись до предела и с хрустальным звоном лопнули.
Среди падающих ледяных осколков искалеченное тело демона беспомощно рухнуло обратно на землю.
— [Пронзить].
Элрик не дал ему даже коснуться земли. Целый рой ледяных стрел прошил плоть Кайи насквозь.
С переломанными костями и обвисшими крыльями демон распластался в пыли. К этому моменту больше половины его тела было уничтожено.
И все же, цепляясь за остатки жизни, он предпринял последнюю отчаянную попытку атаковать, выбросив вперед уцелевший ядовитый коготь.
Вжик!
Элрик с кошачьей грацией уклонился от выпада и встречным движением «Ледяного клинка» начисто снес демону кисть.
Это был чистый, первобытный инстинкт зверя.
Благодаря Печати Свирепости его восприятие и Внутреннее око обострились до предела, позволяя с легкостью просчитывать траекторию вражеских атак, а Искусство Укрепления Тела мгновенно отзывалось на любой импульс.
В сочетании с Магическими Боевыми Искусствами, отточенными в боях в Лабиринте Синего Тумана, его боевое мастерство вышло на совершенно иной уровень.
— Не… не может быть!.. — хрипел Кайя, истекая черной кровью. Он выживал лишь благодаря тому, что его тело состояло из сгущенной демонической энергии. — Как… жалкий смертный… может владеть печатью Короля Снежной Горы?.. И повелевать силой Великого Ю?..
Дрожа от нечеловеческого холода, Кайя с благоговейным ужасом взирал на стоящего над ним человека. Владыки, державшие в страхе весь Восток и горные хребты драконов, теперь покоились в руках этого мальчишки. Человек, повелевающий силой демонов, — это выходило за рамки любого понимания.
На мгновение Кайе даже показалось, что перед ним высший демон в человеческом обличье. Но его магия… его магия была чистейшим искусством людей.
— А тебе-то какая разница?
Элрик не собирался вести светские беседы. Он хладнокровно занес ледяной клинок и вонзил его прямо в лоб твари.
Хрусь!
На челе Кайи проступил алый след, и его голова безжизненно запрокинулась. В то же мгновение демоническая энергия, составлявшая его тело, распалась на миллиарды светящихся крупиц и бурным потоком хлынула в руку Элрика.
— Фух!..
Юноша с наслаждением вобрал в себя всю силу без остатка. Новая печать не проявилась, но он бережно сохранил полученную энергию возле своего мана-ядра для будущих нужд.
А затем…
— Ох… Чуть не сдох, честное слово.
Завершив поглощение, Элрик обессиленно опустился на землю. Его бледная кожа покрылась багровыми пятнами, дыхание сбилось, отдавая металлическим привкусом, а лоб прорезали мучительные морщины.
— Ты в порядке? — к нему неспешно подошел Августин. По-доброму усмехнувшись, он положил широкую ладонь на спину ученика.
Теплая, ласковая мана мягко разлилась по телу Элрика, вымывая остатки токсинов и снимая чудовищную усталость.
Хейз и Шон тут же подбежали с эликсирами первой помощи, и спустя пару минут к юноше вернулся здоровый цвет лица.
— …Жить буду.
— Еще бы. Хотя со стороны казалось, что ты играючи раскатал его в лепешку, — Августин хитро прищурился. — А ведь на самом деле ты ходил по краю.
— Они всегда настолько опасны?
Даже одолев яд, Элрик вышел из боя не без потерь: перед глазами все еще слегка плыло, конечности немели, а в разгар битвы циркуляция маны на секунду заблокировалась, едва не развеяв ледяные цепи.
Продержись Кайя еще немного — и исход дуэли мог стать совсем иным.
— Разумеется, опасны. Их сила построена на совершенно иных законах, нежели наша магия, — уголки губ Августина дрогнули. — Будь Кайя в своей лучшей форме, ты бы вряд ли вышел из этой схватки победителем.
Старец хотел преподать ученику урок скромности, чтобы тот не зазнавался, однако…
— Не-а, не согласен.
— …Хм?
— Я бы все равно победил.
От такой наглой и непоколебимой уверенности Августин на мгновение опешил, а затем громко расхохотался.
Самое поразительное было в том, что Элрик не просто бахвалился — он искренне в это верил.
— И откуда в тебе столько самоуверенности?
— Так ведь это же я.
Августин лишь покачал головой, не зная, плакать ему или смеяться. Подобная абсолютная вера в себя граничила с безумием.
Но самое удивительное заключалось в том, что эта уверенность передавалась окружающим. Даже когда ситуация казалась безнадежной, Элрик каким-то невероятным образом умудрялся склонить чашу весов в свою пользу.
Впрочем, не на всех эта магия действовала безотказно.
Хрясь!
— Ай-яй-яй! Сестра! Ты за что меня ударила?!
— Я же предупреждала: не лезь на рожон! Совсем страх потерял?!
— Да понял я, понял, хватит драться! Больно же! Ай, сестренка, правда больно! А-а-а!
Элрику пришлось сполна испить чашу ярости и беспокойства своей старшей сестры.