Поначалу Патран даже раздумывал над тем, чтобы переманить Элрика на их сторону.
Восходящая звезда, Герой Ласенте, нынешний глава магической королевской семьи и внук Усдуна Мелвингера, Звездного Мага, присягнувший на верность кронпринцу…
Картина вырисовывалась более чем заманчивая.
Однако, встретившись с Элриком лицом к лицу, Патран полностью отбросил эту мысль.
Связь между юношей и семьей Нерестер оказалась куда крепче, чем предполагали в Инспекционном Бюро.
«Учитывая напряженные отношения между королевской семьей магов и Башней Магии на протяжении всей истории, я полагал, что они никогда не сойдутся… Это был просчет».
Отношения между Инспекционным Бюро и Башней Магии никогда нельзя было назвать теплыми.
Конечно, они были лучше, чем открытая холодная война между Башней и Домом Льва, но все же маги Башни оставались для Бюро бельмом на глазу.
Более того, если копнуть глубже, с точки зрения Инспекционного Бюро возрождение королевской семьи магов представляло куда большую угрозу, чем сама Башня.
Разве подвиги семьи Мелвингер во время Великой Войны с Демонами не были великими?
Именно поэтому имя Усдуна Мелвингера народ едва ли не боготворил.
А Бюро категорически не терпело никакого культа героев, кроме почитания членов правящей императорской династии. Да и среди императорской семьи они стремились пресекать излишнюю славу любого, кто не был самим Императором.
Попытка приблизить Элрика к себе могла обернуться лишь еще большими проблемами.
Но важнее всего было другое.
«Его Высочество ни за что не потерпит рядом того, в ком видит соперника».
Мысль Патрана о том, что кронпринцу и Элрику словно на роду написано быть заклятыми врагами, вовсе не была беспочвенной.
«А значит, пока этот сопляк не набрал еще большую силу, я обязан его уничтожить».
Действовать за спиной начальника бюро или самого директора было рискованно, но Патран оправдывал всё «преданностью наследному принцу».
«Если дело выгорит, Его Высочество взглянет на меня совсем другими глазами!..»
Патран облизал пересохшие губы кончиком языка.
«Если подумать, главу Первого бюро как раз недавно понизили из-за оплошности. Этот инцидент не просто смоет мои прошлые промахи — я смогу занять его место! Нет, быть может, я даже замахнусь на кресло директора Четвертого бюро…»
Сейчас он был лишь заместителем директора Четвертого бюро.
Но его амбиции простирались куда дальше.
В своем воображении он уже видел, как поднимается из тени, становясь главным доверенным лицом кронпринца — положением, о котором мечтал любой агент.
Тем временем кронпринц Зерайтц прекрасно читал мысли Патрана, но делал вид, что ничего не замечает.
Даже если Четвертое бюро откажет ему в безоговорочной поддержке, подобных Патрану пешек в Инспекционном Бюро пруд пруди.
Их можно было использовать как удобный инструмент, а при малейшей проблеме — безжалостно выбросить.
Поэтому Зерайтц решил просто молча наблюдать, как именно Патран собирается действовать. Судя по его самоуверенному виду, у заместителя уже созрел план.
«Но прежде… стоит отбросить посторонние мысли и сосредоточиться на завершении здешней миссии».
Кронпринц на мгновение подавил щемящее чувство тоски по Изабелле, все еще жившее в его сердце.
Он сам выбрал власть вместо любви. И теперь обязан был защитить свое положение любой ценой.
«И когда все окажется в моих руках… Когда трон будет принадлежать мне безраздельно, я верну тебя. Так что подожди еще немного, Изабелла».
Зерайтц крепче сжал кулак.
Пусть даже за это время Изабелла найдет себе другого возлюбленного или даже выйдет замуж.
Какая разница?
Став Императором, он с легкостью сотрет в порошок любого жалкого глупца, посмевшего встать на его пути.
— Ты сказал, что за культом Григори стоит виконт Гарот?
Почувствовал ли Патран непоколебимую решимость в голосе наследника?
Его голова склонилась еще ниже.
— Так точно. Все следы, связанные с тотемами, ведут прямиком в его поместье, и мы уже зафиксировали неопровержимые улики.
— А что насчет подкрепления?
— Согласно приказу императорского инспектора, городская стража выделила свои силы для содействия.
— Отлично. При зачистке не должно возникнуть ни единой ошибки.
— Слушаюсь!
— Слушаюсь! — в один голос отозвались Патран и остальные агенты.
Взгляд кронпринца устремился на юг.
Его глаза пылали нетерпеливым огнем.
Именно поэтому он не заметил, как далеко на противоположном хребте, зацепившись за ветку дерева, вниз головой висела летучая мышь, внимательно наблюдая за каждым их шагом.
— Поразительно…
Джилити тихо усмехнулся, выслушав донесение летучей мыши, служившей ему фамильяром.
— И как ты только догадался?
Августин и остальные изумленно уставились на Элрика.
Именно Элрик предложил проследить за Патраном и его людьми, сочтя их поведение чересчур подозрительным.
Агенты Инспекционного Бюро были прирожденными параноиками и всегда защищались от подслушивания, но всё менялось, если использовать магию слежки с дистанции, превышающей радиус действия артефактов Бюро.
Именно поэтому в дело вступил Джилити.
Поговорка «у стен есть уши» возникла не на пустом месте.
Элрик лишь пожал плечами:
— Я не знал наверняка, просто интуиция. Но, учителя, неужели вы сами ничего не почувствовали?
Он намекал на то, что даже такие великие мастера, как Августин и Джилити, не распознали скрывавшегося среди агентов кронпринца.
— Я слышал, что техники маскировки Инспекционного Бюро принципиально отличаются от обычной магии. И все же я втайне считал их простыми уловками… Ха-ха! Похоже, твоего учителя обвели вокруг пальца. Любопытно, что это за метод.
— Они явно не ожидали, что их будут подслушивать с такого расстояния.
Августин понимающе кивнул, и в его глазах вспыхнул азарт.
За девяносто лет жизни замысел Элрика показался ему одним из самых занятных зрелищ.
— И что мы теперь будем делать?
— А разве есть варианты? Заберем всё себе.
— И как же?
Вместо ответа Элрик лишь расплылся в многозначительной, зловещей усмешке.
Виконтство Гарот.
Расположенное в глухих северных землях, оно практически не имело веса ни в столичной политике, ни среди соседних территорий.
При этом среди местного населения оно пользовалось доброй славой благодаря низким налогам и мягкому, скромному нраву своего правителя.
«…Впрочем, всё это было тщательно спланировано с самого начала».
Глава семьи, Суэн Гарот, с ноткой смертной тоски пробормотал это про себя.
Вот уже тридцать лет он сидел в этой богом забытой глуши, нацепив маску добродушного и доступного дворянина.
Демоны всегда питались человеческим страхом.
Но проведя столько лет в абсолютном спокойствии, он чувствовал, как его тело и дух неумолимо ржавеют.
Если бы не великая цель возрождения их павшего рода…
И если бы не слепая, непоколебимая вера в Великое Существо, он бы давно бросил этот пост.
Но организация всегда твердила одно и то же:
«Когда Он вернется, разве не будет величайшей честью сесть по правую руку от Него? Лишь те, кто неустанно трудится на передовой, достойны этого места».
Разумеется, Суэн Гарот не был настолько наивен, чтобы безоговорочно верить подобным речам.
Однако…
«Даже если мне не достанется место рядом с Ним, разве не хватит места во втором или третьем ряду? Ведь только так я смогу снискать Его благосклонность, не обладая даже уникальной печатью».
И вот этот день настал.
Суэн Гарот понял, что момент, которого он так долго ждал, наконец наступил.
«Скоро к вам прибудет посланник».
Гласила записка без подписи, доставленная сегодня на рассвете.
Кто-то другой счел бы это глупой шуткой, но Суэн Гарот весь день пребывал в неописуемом возбуждении.
— Наконец-то… кто-то из верхушки снизошел до нас!
Он и раньше догадывался, что «Час Возрождения» не за горами.
Последние пять лет регулярно поступали приказы расставлять тотемы и собирать жизненную силу из внешнего мира.
Он исправно выполнял все поручения без единой заминки, и вот, наконец, центр обратил на него внимание.
Суэн Гарот решил, что руководство решило признать его заслуги и допустить к великому ритуалу.
— Кто же это будет? Шьяна? Или, быть может, сам Иуда?..
Он перебирал в памяти лица ключевых фигур организации, лихорадочно соображая, как организовать достойный прием.
Чем больше он думал, тем сильнее им овладевало волнение.
Сумеет ли он со своими скромными провинциальными запасами произвести впечатление на столь высокопоставленных особ?
«Может, резко поднять налоги на пару дней? Ни один посланник не откажется от золота и сокровищ!.. Нет, если это посланник, сколько же при нем будет свиты?..»
В тот момент, когда Суэн Гарот размышлял, не перечеркнуть ли разом тридцатилетнюю безупречную репутацию ради наживы, дверь внезапно распахнулась. В комнату вломился дворецкий.
— Господин виконт! Беда!
Он нанял этого человека из местных исключительно ради управления поместьем, поскольку сам не имел к этому ни малейшего интереса.
Дворецкий неплохо справлялся с хозяйством и мастерски льстил, поэтому виконт держал его при себе.
Но сейчас бедняга был бледен как полотно и обливался холодным потом.
— В чем дело?
— Армия… Армия окружила поместье!
— Армия? — Суэн Гарот нахмурился. — «Если кто-то и должен был прибыть, то лишь посланники. Не могли же они притащить с собой столько людей, чтобы их приняли за армию? Это вызвало бы ненужный переполох…»
Что-то решительно не сходилось.
«Или это войско демонов?.. Но если мы пока не собираемся объявлять открытую войну Империи, им категорически запрещено показываться!..»
Пока Суэн Гарот пребывал в полнейшем замешательстве, дворецкий закричал, едва не плача:
— Господин виконт, вам нужно бежать! Скорее! Армия уже здесь!
Не успел виконт подняться, чтобы лично взглянуть в окно, как…
БУМ!
Чудовищный грохот потряс особняк, словно гром грянул прямо посреди ясного неба.
За окном взметнулись клубы пыли — гостевой флигель особняка осел и рухнул.
— Что… что это такое?!
Лишь тогда Суэн Гарот осознал, что всё пошло прахом. Он в панике подскочил к окну.
В небе над поместьем парили десятки пылающих огненных шаров размером больше человеческой головы.
А под ними ровными шеренгами выстроилось тяжеловооруженное войско численностью более тысячи человек!
Над их головами реяли два знамени: флаг с двуглавым драконом, символ императорской семьи, и знамя с мечом и щитом — знак Инспекционного Бюро.
— Это место насквозь пропитано демонической скверной. Обыскать всё поместье, не оставлять камня на камне!
По приказу Патрана бойцы Инспекционного Бюро и городская стража синхронно двинулись вперед.
Топ, топ, топ!..
И в этот же момент…
— Кажется, представление началось. Пора и нам присоединиться.
В густых зарослях на холме, возвышающемся над поместьем, медленно поднялся Элрик.
На его лице играла хищная, предвкушающая улыбка.
— Разве не весело подлить масла в чужой костер?