Едва оправившись от затяжной болезни, Герман Вейл в сопровождении своей дочери Изабеллы немедленно отправился в столицу, надеясь встретиться с Элриком.
На протяжении всего пути Изабелла не переставала беспокоиться о здоровье отца, опасаясь рецидива.
— Не переживай ты так. Если бы я остался чахнуть в четырех стенах, это доконало бы меня куда быстрее, — добродушно усмехался Герман, в сотый раз успокаивая дочь.
И словно в подтверждение его слов, с каждым днем пути на север к нему на глазах возвращались силы. Вскоре он уже мог без малейшего напряжения высвобождать плотную ауру, что еще недавно казалось невозможным.
— Поистине невероятно.
— Что именно, отец?
— Метод лечения, которому обучил нас юный глава Мелвингеров.
Хотя Герману еще предстояло полностью вернуть силу 5-й Цепи Ауры времен своего расцвета, он уже сейчас превосходил уровень обычного эксперта.
— Моя аура полностью восстановилась. И хотя юноша сам перенес симптомы, схожие с обратным потоком маны, и знал теорию исцеления, между циркуляцией маны у магов и ауры у воинов лежит пропасть… Тем не менее его предписания подошли мне идеально, словно он лично наблюдал за моим состоянием годами.
Изабелла на мгновение насторожилась:
— …Ты подозреваешь, что он мог быть как-то замешан в твоем отравлении?
— Хм? Ха-ха! Ты превратно меня поняла! Вовсе нет. Как бы это точнее выразить… Он феноменально тонко чувствует разницу между магами и мечниками. И, похоже, знает об ауре больше, чем многие ветераны меча.
«…?»
— Я хочу сказать, что он обладает невероятно глубоким пониманием природы энергии. И превосходно разбирается в уникальных особенностях человеческого тела.
— Если вспомнить… перед тем как дать рецепт, он подробно расспрашивал о твоем рационе и привычках.
— Вот именно! В этом вся суть. Сперва изучить индивидуальную природу пациента, и лишь затем ставить диагноз и подбирать лечение.
Слушая рассуждения отца, Изабелла загадочно улыбнулась.
Будучи девушкой незаурядного ума, она прекрасно понимала, к чему клонит Герман.
И почему-то… на душе у нее стало тепло и гордо, словно хвалили ее саму.
— Он… настоящий гений.
— Не то слово. Юноша, обладающий глубочайшими познаниями в магии, воинских искусствах и целительстве… Где еще сыщешь подобный самородок? А ведь он еще и полностью исцелился от болезни непроходимости маны! А ведь ее считают небесной карой за избыток маны!.. — глаза Германа горели неподдельным восторгом. — Он больше, чем просто гений. Если он столь глубоко постиг суть энергии, то и в фехтовании его талант должен быть феноменальным!
— …!
Уголки губ Синего Льва лукаво приподнялись:
— Наш род из поколения в поколение носит титул Синего Льва. Однако я до сих пор так и не назначил наследника. А что, если бы у меня появился еще один… сын?
— Отец, на что это ты намекаешь?! — голос Изабеллы дрогнул, а щеки предательски вспыхнули.
Герман лишь весело рассмеялся и шутливо приложил палец к ее губам:
— Тс-с! Ничего еще не решено, так что не будем забегать вперед. Это всего лишь мысли старого отца, да и сам юноша пока не высказывал никаких намерений.
— …Д-да, конечно!
Изабелла смущенно опустила взгляд, но сердце в груди забилось как сумасшедшее.
Вскоре к отцу и дочери, направлявшимся на север, стали один за другим присоединяться верные соратники. Это были «Синие Ястребы» — названые братья Германа, с которыми он в дни юности плечом к плечу сражался за справедливость по всему континенту.
Однако в столице Элрика они так и не застали.
— Элрик уже уехал на север, — сообщила им Таша Нерестер.
— На север?..
— Да. Сказал, что у него там неотложные дела.
— Вы знаете, куда именно он направился?
— Точного маршрута он не оставил. Но с чего вдруг Синий Лев разыскивает главу Мелвингеров?
Север был огромен. Размышляя о том, как они будут искать юношу в бескрайних землях, Изабелла слегка прищурилась, глядя на Ташу. Та смотрела на нее с неприкрытой настороженностью — словно грациозная кошка, ревностно охраняющая свою территорию.
Смысл этого взгляда было трудно истолковать однозначно.
Однако, зная об особых отношениях Элрика с семьей Нерестер, герцог Вейл рассудил, что на севере они непременно нападут на его след, и без колебаний двинулся в путь.
И совершенно неожиданно они наткнулись на попавший в засаду отряд кронпринца.
— …Хм! — Герман скрестил руки на груди и тяжело вздохнул.
— Брат, чего ты вдруг помрачнел?
— Сам не видишь? Ехал в надежде повидать будущего зятя, а вместо этого наткнулся на самую неприятную физиономию на свете. Как тут не расстроиться?
— А? У нас какие-то нелады с императорской семьей?
— Ты что, совсем ничего не знаешь?
— А что стряслось?
Названые братья Германа, давно отошедшие от придворных интриг, пришли в ярость, едва услышав о разорванной помолвке Изабеллы:
— Что?! Да эти венценосные ублюдки совсем с дуба рухнули?!
— Чем наша Изабелла им не угодила?! Красавица, умница, благородных кровей — совершенство во всем!
— Брат, на кой черт нам спасать этого скользкого мерзавца? Поехали мимо, пусть его сожрут!..
— Я — рыцарь империи, — отрезал Герман. — Я давал клятву защищать покой государства и императорский род. Каковы бы ни были личные обиды, долг чести превыше всего. Вы рыцарских обетов не давали, так что можете остаться здесь.
С этими словами Герман обнажил клинок и ринулся в гущу боя. В то же мгновение лазурная аура разорвала небеса, стирая демонов в порошок. Словно разъяренный лев, ворвавшийся в стадо волков.
Это было наглядным свидетельством того, насколько колоссальную силу вернул себе предводитель Дома Вейл.
— …Эх, старший брат как всегда: сама праведность. Ну почему нельзя хоть разок закрыть на все глаза?
— За это мы его и уважаем, брат. Хватит ворчать, пошли поможем. Чем быстрее закончим, тем быстрее продолжим путь.
Вслед за Германом в бой вступили «Синие Ястребы», мгновенно переломив ход сражения. Каждый из них был воином уровня Эксперта или Мастера — грозной силой, способной в одиночку сокрушать небольшие армии.
— …Хм. Похоже, на сегодня представление окончено. Ничего не поделаешь, — оценив расклад, Иуда без колебаний отдал приказ к отступлению.
Внезапный удар не удался, а терять ценных бойцов в бессмысленной мясорубке культ не собирался.
Герман и Синие Ястребы не стали преследовать отступающих врагов. Оперативники Бюро и остатки городской стражи были слишком деморализованы, чтобы организовать погоню.
— Благодарю… за помощь, — выдавил кронпринц Зерайтц, сдержанно склонив голову перед Германом.
Какая злая ирония: их первая встреча после унизительного одностороннего разрыва помолвки обернулась его спасением из лап чудовищ.
Принц не смел поднять глаз на человека, который едва не стал его тестем.
Его гордость была растоптана.
Но больнее всего по самолюбию Зерайтца ударило другое.
«Изабелла!..»
Она стояла рядом с отцом, но в ее глазах не отражалось ровным счетом ничего.
Ни затаенной обиды, ни гнева, ни сожаления.
Лишь холодное, мертвое равнодушие.
Словно перед ней стоял абсолютно чужой, незнакомый прохожий.
Ни вежливого вопроса о здравии, ни теплого слова.
Когда принц попытался заговорить сам, Герман властно пресек разговор:
— Рад видеть, что Ваше Высочество не пострадали. Долг верноподданных обязывал нас вмешаться, однако мы видим, что вокруг вас достаточно надежных защитников, а посему просим позволения откланяться.
Герман отвесил безупречный воинский поклон.
Истинный Синий Лев — воплощение рыцарской доблести и непреклонности.
Однако кронпринц прекрасно понял скрытый подтекст: герцог Вейл не желал иметь с ним ничего общего.
Принцу оставалось лишь проглотить обиду и натянуто кивнуть:
— …Не смею вас задерживать.
— Благодарю за понимание.
— Если это не тайна, могу я узнать, куда лежит ваш путь?
Герман на секунду задумался, но решил, что скрывать цель нет смысла:
— Мы ищем Элрика Мелвингера.
— …Нынешнего главу рода Мелвингер?
— Вы знакомы?
— Не лично… Но слава о герое Ласенте гремит по всей империи.
Кронпринц молча смотрел вслед удаляющемуся отряду Синего Льва. Изабелла так ни разу и не обернулась.
Но Зерайтц отчетливо запомнил: когда Герман произнес имя Элрика Мелвингера, на бесстрастных губах девушки расцвела едва заметная, нежная улыбка.
И это…
Зажгло в груди принца адское пламя.
«Элрик Мелвингер! Опять ты!.. Как ты посмел протянуть свои грязные руки к моей женщине?! Я уничтожу тебя!»
К прежней неприязни примешалась жгучая, удушливая ревность.
На тракте, ведущем к крайнему северу.
Завершив целительные процедуры, Элрик вышел из глубокой медитации и довольно улыбнулся.
На данный момент уровень растворения его Мана-ядра достиг 14%.
Прирост на целых 4% всего за несколько месяцев!
Отчасти это было заслугой возросшей эффективности циркуляции маны благодаря тренировкам в Магических Боевых Искусствах и Искусстве Укрепления Тела.
Но главным фактором стало недавнее поглощение демонической энергии и осколков печатей из тотемов.
«Даже если я не могу сразу запечатлеть новые печати, само поглощение осколков и повышение завершенности ядра стабильно увеличивает скорость растворения. И это важнейшее открытие».
Элрик пришел к выводу, что предки намеренно оставили в его теле предохранительный механизм, не позволяющий наносить слишком много печатей одновременно.
Избыток печатей привел бы к хаосу в циркуляции энергии, а такие опасные сущности, как Печать Свирепости, при чрезмерном усилении могли попытаться захватить контроль над разумом.
Тело Элрика, образно говоря, было сосудом, который должен был постепенно расширяться и укрепляться, чтобы вместить столь бурное содержимое.
К счастью, само накопление энергии без ее немедленной кристаллизации ничуть не тормозило его развитие.
Благодаря этому Элрик мог полностью сосредоточиться на совершенствовании контроля.
«Впрочем, полагаться на одну лишь грубую мощь маны глупо».
Схватка с Кайей один на один окончательно укрепила его в этой мысли.
Умение просто «махать кулаками» не сделает его сильнейшим. Чтобы достичь вершин, нужно научиться виртуозно комбинировать все доступные инструменты.
После долгих размышлений он пришел к простому выводу:
«Мне нужно создать собственную магическую систему».
Любой другой чародей, услышав подобное, покрутил бы пальцем у виска и обозвал его безумцем. Создание новой школы магии считалось уделом величайших архимагов, посвятивших исследованиям не одну сотню лет.
Но Элрик исходил из сугубо практических соображений.
«Родовая магия, зачарование, демонические печати, темная магия, Магические Боевые Искусства, Искусство Укрепления Тела… Если я не свяжу все это воедино, в будущем меня ждет полная каша в голове».
Подобные мысли посещали его еще в Лабиринте Синего Тумана.
«К счастью, основу циркуляции маны заложила „Ночная Летопись“. Если аккуратно доработать детали и направить общий поток в нужное русло, все получится».
Разумеется, он не собирался объявлять о создании школы прямо завтра.
Для столь фундаментального труда ему пока не хватало опыта и магической глубины. Предстояло еще многому научиться.
Но закладывать фундамент шаг за шагом стоило уже сейчас.
Элрик уже наметил первые базовые заклинания для модернизации:
«Ледяные цепи, Ледяные стрелы, Ледяное касание… Начнем постепенную доработку с них».
Пока юноша был погружен в расчеты, карета незаметно приблизилась к границе цивилизованного мира.
Вдали, под серым хмурым небом…
Медленно вырастала циклопическая громада, разделяющая северные провинции империи и неизведанные дикие земли континента.
Великая Стена.