Глава четвёртая: Навагами-сан и спартанская подготовка к пересдаче (3)

* * *

Воскресенье, день перед решающей пересдачей.

— Доброе утро, госпожа. Итак, сегодня мы нанесём последний штрих... А?

Стоило мне войти в залитую солнечным светом гостиную, как на что-то наступил. Сперва подумал, что это какая-то заколка или резинка для волос. Однако, подняв сей предмет, осознал свою ошибку. Это были наручники, отороченные пушистым алым мехом.

«... Я, конечно понимаю, даже слышал о них в некоторых фильмах, персонажи в шутку шутили о них... но какого хрена они валяются прямо на пороге дома!!!»

— Мать честная, госпожа, экая извращенка, любительница при любой возможности съедать морожку промышленными масштабами...Ох, вот и она!

Уже собирался идти в её комнату, чтобы разбудить госпожу (в чём не сомневался, явно же отсыпаается), но сие не потребовалось. Навагами-сан лежала за диваном. Видимо, просто уснула прямо на полу. До этого момента всё было ещё в рамках разумного. Да, удивился, но не более. Проблема заключалась в другом... Её наряд, поза, облик. Да, спящая девушка была облачена лишь в нижнее бельё.

— ... Да что же это за человек такой.

При каждом её тихом вздохе тело спящей едва заметно вздрагивало. И каждый раз мой взор невольно приковывал контраст между белоснежной кожей и красной тканью. Сперва в глаза бросались её пышные бёдра, а следом словно приветственно заявляли о себе грудь и ягодицы. Вид был слишком волнующим, чтобы продолжать смотреть на это прямо.

«... Послушайте. Я ведь тоже вовсе не святой. Мне тоже нравятся пышные формы. Просто не кричу об этом на каждом углу, ибо обладаю толикой скромности. Поэтому прошу, не представайте перед подобным человеком в столь вызывающе эротичном виде. Такое ощущение, будто прохожу испытание на прочность рассудка... А, так у неё там родинка... впрочем, сейчас это неважно, проснитесь уже и оденьтесь! Ситуация и так была патовой, но судьба решила нанести сокрушительный удар в три приёма.»

— Чего?! Что это... э-э, а?!

Заметил, что вокруг разбросаны и другие «весёлые друзья» наручников — вещицы подобного толка. Все они выглядели по-детски мило, но теперь, когда невольно расширил свой кругозор в сей похабной области, понимал, для чего конкретно применяется силиконовое помело или в простонародье плеточка или как выглядит человек, который надевает на лицо фиксатор для рта... лишь от одного разыгравшегося воображения (воспоминаний об увиденных в сети картинках) почувствовал жжение в паху и легкую тошноту

— ... Н-нет, всё в порядке. Я спокоен, я абсолютно спокоен!..

Несмотря на вопиющее положение дел, пытаюсь прибегнуть к своему методу самоконтроля. Думаю о самом дорогом для меня человеке — моей сестрёнке Риттан. Представив образ сестры, размышляю о том, мог бы я быть братом, которым она могла бы гордиться. Делаю глубокий вдох.

«Нельзя поддаваться панике. Ведь я искренен, я джентльмен, личный дворецкий... — в моём постепенно приходящем в норму сознании воображаемая Риттан шепчет: 'Братик, заставляешь девушку называть себя хозяином?.. Фу, как противно'.»

— Н-нет, Риттан, это всего лишь временная мера, обусловленная необходимостью!..

— Мм... Если сделаешь это ещё раз, я правда... мм... а-а-ах!

— Э-э-э?

Навагами-сан внезапно пробормотала что-то во сне и рывком села. Наши взгляды встретились, и она добрых тридцать секунд смотрела на меня сонными глазами...

— ...Уже утро? ...Ха-а... Мм... — она пошатываясь подошла к раковине и принялась чистить зубы.

Пока раздавалось лишь жужжание электрической щетки, она ничуть не смущалась своей наготы и не выказывала гнева.

«Да возмутись же ты наконец! Самое время закатить скандал, почему ты такая спокойная?!.. Хотя стоп, с чего это я должен быть виноват? Оденься уже наконец!»

— Г-госпожа, прошу прощения. Это моё упущение, проявил непростительную грубость.

— Пфе! О чём ты...

— Кажется, застал вас в момент переодевания. — пока закрываю глаза руками в чёрных перчатках...

— Ах, это?.. — ... до меня доносится звук полоскания горла и её безразличный голос. — Вовсе нет. Вчера было жарче обычного, вот и решила покемарить в бельишке.

«Ах, вот оно что. Ясно-ясно. Всё элементарное просто. НА ЭТОТ СЛУЧАЙ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ИЗОБРЕЛО КОНДИЦИОНЕР, ЗАЧЕМ ОН ТЕБЕ ЕСЛИ ИМ НЕ ПОЛЬЗУЕШЬСЯ?!»

— В любом случае, приношу свои глубочайшие извинения.

— Да брось. При первой нашей встрече предстала перед тобой в куда более откровенном виде, так что по сравнению с тем разом мой нынешний облик сущие пустяки. К тому же, и так видишь меня в самые разные моменты: когда только проснулась или вышла из ванной, верно?

«Похоже, она меня прощает. Хотя ситуация сама по себе всё равно кажется странной...»

— Видишь? Так что нет повода для злости. Ты ведь и так прекрасно понимаешь, что остаюсь неописуемой красавицей и утром, и ночью, и даже без макияжа. Как видишь, а?

— Я... с благодарностью принимаю ваше помилование, но в связи с сим прошу поменьше двигаться.

— «Поменьше двигаться»... Как могу не двигаться? Мне нужно размяться, а то шея затекла.

— Эти движения явно направлены на проработку лопаток!

От внезапной растяжки её грудь заколыхалась и словно подпрыгнула, а мне открылся вид на её подмышки.

«... Ха-а. Прежде чем окончательно лишусь дара речи от усталости, спрошу-ка я кое о чём.»

— У меня есть ещё один вопрос. Откуда взялись все эти наручники и прочее?

— А-а, это... Хе-хе. Хе-хе-хе, хе-хе... Ха-ха-ха-ха-ха!

«Ну и смех, жуть берёт.»

— Я... иногда просто покупаю подобные вещицы, чтобы просто любоваться ими.

«То, чем она занимается, звучит ещё страшнее.»

— Спросишь, почему бы не опробовать их на деле? Ну, на такое у меня пока не хватает смелости... — Навагами-сан протирает глаза, и её лицо слегка розовеет. Не поздновато ли ты начала смущаться? — К тому же, для меня важна духовная связь, поэтому хочу развить свою силу воображения... Ох, но если ты как хозяин скажешь, что пора бы и делом заняться, приложу все усилия. Напротив, мне будет очень приятно, что проявил инициативу!

— Я понял, а теперь, пожалуйста, наденьте это. — протягиваю ей первую попавшуюся рубашку и решаю перевести тему. — Всё принял к сведению. Но как бы то ни было, после завтрака приступим к последнему этапу подготовки.

— ... Постой. Если подумать, это что же, «рубашка парня»?.. Ох...

— Никаких «ох». Мы приступаем к занятиям прямо сейчас, вы ведь понимаете?

— Какая настойчивость... Слушай. А к чему именно мы готовимся?

«Мало того что она ещё не окончательно проснулась, так теперь Навагами-сан и вовсе вытаращила на меня глаза.»

— К пересдаче, разумеется. Время летит быстро, экзамен уже завтра.

— Пере... сдача?.. Пересдача, пересдача... У-у... А-а-а-а-а!

— Госпожа! — она внезапно обхватила голову руками и задрожала от ужаса, попутно поглаживая свои растрепанные волосы. — Вы в порядке? Если чувствуете недомогание, не стесняйтесь сказать об этом.

— ... На душе паршиво, но не простудилась, ничего такого.

«И то ладно. В таком виде, а точнее, почти без него, всерьёз опасался, что она может заболеть.»

— Аж на душе легче стало. Хотя вам и тяжко, но лучше сейчас приложить усилий, чтоб без проблем закрыть долги, нежели потом с нуля целый год попусту тратить.

— Лучше?.. Ты только что сказал «лучше»? Неужели полагаешь, что нынешнее моё состояние — благо в сравнении с обыденностью? Да не издевайся ты так-то! Неужто в твоём сердце нет ни капли жалости ко мне-е-е?

«Она выходит из себя. Уже совершенно не понимаю, где именно у неё находится переключатель эмоций.»

— Навагами-сан — вы вовсе не из тех, кто может бросить дело на полпути лишь из сострадания!

— Полагаю, что не только я, но и любой другой человек поступил бы так-то.

— Мне бы хотелось в это верить, но в реальности такие люди существуют! И отрицать их сущность тоже нельзя!

«О чём она вообще говорит?»

— Не хочу, не буду-у... — Сэрэн, то ли озадаченная собственными трудностями, то ли озабоченная собственными шалостями, сегодня ведет себя на удивление странно: мелко-мелко трясёт головой из стороны в сторону. — Терпеть не могу учиться... Ведь это занятие донельзя скучное!

— Учёба в большинстве своём и впрямь вещь малопривлекательная.

— Раз так, то заканчивай уже... Мне необходим перерыв... жажду покоя для души и плоти. Моё сердце, иссохшее, словно песок в пустыне, не оросить ни дождём, ни слезами — его наполнит влагой лишь капля либидо... — выражается она витиевато, однако в конечном счёте всё снова сводится к похоти со всеми вытекающими (о боже, вытекающими, с ней и сам начинаю поневоле опошляться).

«... Впрочем. То, что говорит сейчас — попросту искренний крик её души. Хоть из-за специфического содержания сказанного и легко впасть в заблуждение, доподлинно осознаю, что и впрямь подвергаю Навагамисерьёзным нагрузкам. Быть может, сейчас принуждаю её к чистой воды истязанию, которому не способна радоваться даже такая убеждённая мазохистка, как она.»

— Имасино-кун... нет, хозяи-и-и-ин... Прошу вас, пощадите-е-е-е... — она молит о прощении, выказывая признаки полного подчинения.

«Пожалуй, на сегодня хватит? Она действительно приложила немало усилий, и мы проработали достаточно, чтобы у нас имелось хоть какое-то оправдание перед собой.»

Отыскав в глубине души толику готовности к компромиссу, принимаю решение.

— Ты ведь правша, верно? Давай сюда левую руку.

— Да, всё так, но... Э-э?!

Подбираю лежавшую на полу вещь — одну из тех причудливых игрушечных наручников — и защёлкиваю её на левом запястье девушки.

— Наверняка создатели не предполагали такого способа использования, но всё же...

Другую, свободную часть закрепляю на своём правом запястье. Вот так, скованные воедино столь нелепыми и милыми оковами, мы с Навагами-сан оказываемся неразлучны.

— П-почему вы вдруг решились на такое-е-е?♥ — как и следовало ожидать, в её голосе нет ни тени протеста. Напротив, произносит это с нескрываемым, глубочайшим восторгом.

— Сколько бы ты ни рыдала и ни взывала о помощи, теперь тебе не сбежать. — выждав недолгую паузу, даю ответ. — Придётся посвятить этот последний день учёбе. Однако в неволе теперь находишься не ты одна, разделяю участь. Откровенно говоря, в столь чудесный выходной день заниматься подготовкой к тестам — задача, способная свести с ума любого нормального человека.

— ... Д-да, это чистая правда.

— Давно хотел заглянуть в ту новую лапшичную, о которой недавно прослышал. Похоже, на этой неделе мне придётся об этом забыть. Однако... — высказав своё недовольство,перехожу к более весомым чувствам.

— Твой провал и перспектива остаться на второй год страшат меня куда сильнее. Совсем это претит. И, если рассуждать до крайности, делаю это не ради тебя. Я сковываю Сэрэн Навагами ради собственного спокойствия. Сие самодовольство куда крепче каких-то пушистых наручников.

— ...

— Так что смирись. Остался всего один день, только и всего.

Стоит мне потянуть за свою часть оков, как Навагами-сан невольно следует за движением моего тела.

«Прекрасно осознаю эгоистичность своих слов. Если рассуждать здраво, одна лишь пересдача вовсе не означает автоматического исключения, и столь сильная спешка, возможно, излишня. Наверняка семья Навагами найдёт способ избежать позора, задействовав интриги взрослых и расчёт, о которых могу лишь догадываться. Но здесь не даю слабины. Я в полной мере пользуюсь привилегиями своего положения. Обычно я выступаю в роли 'садиста' лишь по принуждению, но в сей миг я, по какой-то неведомой причине, действую по собственной воле.»

Придя в себя, замечаю, что Навагами-сан переводит взгляд с моего лица на наши сцепленные запястья и обратно. Она то и дело сглатывает, и выражение её лица кажется на удивление серьёзным. Девушка, что ещё мгновение назад пребывала в экстазе, теперь говорит с воодушевлением, будто приняв твёрдое решение.

— Я поняла. Постараюсь приложить ещё немного усилий! — в её голосе нет привычных тягучих ноток — это чёткое и ясное согласие. Я чувствую благодарность... Раз уж заставил её потакать моему эгоизму, обязан помочь ей сдать этот экзамен. — Кстати говоря, когда ты недавно увидел меня в одном белье, то в глубине души наверняка подумал: «Как же это возбуждающе...»?

— Мне бы хотелось, чтобы мы больше не ворошили сию тему, но отвечу прямо: нет, ни капли.

— Опять ты за своё. Ничего страшного, я бы простила тебе такие мысли... Постой, неужто и впрямь ничего не почувствовал? Неужели я настолько лишена очарования? У-у-у, хнык...

— Л-ладно, признаю, это выглядело довольно соблазнительно, прошу, не плачьте, госпожа!

— Что? Получается, только что солгал своей госпоже? Хм, какая дерзость.

— ... Помолчи, пока не решишь эту задачу, договорились?

— Да, слушаюсь!

«Похоже, начинаю привыкать к тому, как следует обращаться с Сэрэн.» — проносится в моей голове в это воскресное утро.