Глава вторая: Навагами-сан — заядлая мазохистка-хозяйка (1)

На следующий день после того, как мне удается (благополучно ли?) поприветствовать госпожу Навагами перед официальным вступлением в должность. Полдень субботы.

Я прибываю в главное поместье семьи Навагами, расположенное в квартале Сёто района Сибуя. Признаться честно, сие великолепие внушает такой трепет, что во мне просыпается какой-то необъяснимый азарт. Дорожка выложена натуральным камнем, над которой властно раскинули свои могучие ветви рельефные, словно застывшие в напряжении сосны. В пруду лениво кружат стайки ярких карпов кои, а сама территория кажется настолько безбрежной, что здесь немудрено и заплутать. Вот так, после долгого шествия по столь величественным владениям, меня проводят в одну из комнат традиционного японского особняка, пол которой устлан мягкими татами.

— Сэйсиро Имасино. Шестнадцать лет. Учащийся старшей школы академии Кирин. Место проживания: Токио, район Нэрима... — низкий, вкрадчивый и гибкий голос зачитывает вслух мои личные данные. — Без памяти любит свою младшую сестру, ученицу средней школы, мечтающую стать пианисткой. Дабы услышать от неё заветное «ты крутой», неустанно работает над собой, однако уже долгое время не удостаивается подобных похвал. Продолжает чрезмерно опекать сестру под предлогом защиты её рук от травм, но в последние годы сия гиперопека кажется ей пугающей и...

— Прошу прощения! Вы весьма осведомлены, но всё в порядке, правда. Поступаю так лишь потому, что искренне желаю посвятить себя ей, и, если рассуждать здраво, мне вовсе не нужно ничего взамен. Единственное... что меня тревожит, так это сумею ли должным образом принять ту пустоту в душе, когда сестра наконец станет самостоятельной.

— Тему подняла я, но столь глубоких откровений не запрашивала.

— Ах, да, прошу прощения... — коря себя внезапную вспышку пылкости, я одновременно задаюсь вопросом: «А откуда такие подробности?» — Позвольте уточнить, разве рассказывал о подобном столь детально?

— Вовсе нет. Я лишь распорядилась провести тайное расследование через несколько детективных агентств.

«О, ясно... Хотя нет, вовсе не ясно! Мне становится не по себе от того, насколько глубоко они копнули. Впрочем, пытаюсь убедить себя, что для работы в столь знатной семье подобные меры — в порядке вещей.»

— Итак, озвучу окончательное решение, Имасино. Как и предполагала, ты назначаешься личным дворецким Сэрэн. — в этот миг её взор, доселе прикованный к стоящему на татами ноутбуку, медленно переводится на меня. — Возражения?

— Нет, никаких. Напротив, буду рад стараться!

Стоит мне ответить, как сидящая передо мной женщина, облаченная в изысканное кимоно, лишь лаконично роняет: «Хорошо». Сия особа — старшая из четырех сестер семьи Навагами. Она уже занимает ключевые посты в холдинге и трудится не покладая рук. Госпожа Юки Навагами всё так же безупречно держит спину в позе сэйдза, продолжая разговор:

— Поскольку до сегодняшнего дня тебе уже всё подробно разъяснили, опущу мелкие детали. Главное вот что: став личным дворецким, ты обязан прикладывать все силы ради благополучия Сэрэн. Твои задачи — обеспечивать её быт, исполнять просьбы и оперативно разрешать любые мелкие неурядицы. В то же время, при возникновении серьезных проблем, с которыми не в силах совладать, обязан немедленно связаться с нами.

— Да, я понимаю. Намерен поддерживать госпожу Сэрэн всем, на что только способен.

— Сэрэн более не находится в главном особняке. — внемля моему подтверждению, Юки делает единственный глоток дорогого чая из своей пиалы. — Она начала самостоятельную жизнь в жилом комплексе, принадлежащем нашей семье, и тебе надлежит поселиться там же. Срок — именно с сегодняшнего дня. Полагаю, ты об этом не забыл?

— Разумеется. Подготовился и настроился на это еще со вчерашнего вечера.

— ... Прекрасно. Есть ли у тебя напоследок какие-либо вопросы?

— Благодарю за заботу, но всё в порядке. Никаких трудностей не предвидится. — получив исчерпывающие инструкции за прошедшие дни, отвечаю без тени сомнения.

Однако Юки внезапно подпирает подбородок рукой, и её взгляд становится еще более пронзительным.

— Ты слишком покладист.

— Что?

— Когда нет ни капли недовольства, невольно хочется искать подвох. — её лицо, и без того суровое по умолчанию, принимает максимально сердитое выражение. Поскольку они сестры, в этом облике проглядывает сходство с той госпожой Навагами, которую привык видеть в школе. — По факту, у тебя должна быть масса вопросов. Само понятие «личный дворецкий» наверняка звучит непривычно, и разве не логичнее было бы поручить сию роль профессионалу? Почему выбор пал именно на тебя, обычного школьника, да еще и через посредничество учебного заведения... Что ты сам думаешь на этот счет?

«В этом есть смысл. С моей точки зрения сия работа свалилась как снег на голову. Как-то раз, когда моя прежняя подработка закрылась из-за переезда владельца, и находился в поисках нового места, меня внезапно вызвал к себе председатель Кирин. Первым делом он заявил:

— «О, Имасино. Тут на твоё имя пришло интересное предложение о подработке.»

— «Э-э... И откуда же?»

— «От семьи Навагами. Спрашивают, не желаешь ли стать дворецким.»

— «?!»

«Вот так это и было — даже не подавал резюме. Поначалу и вовсе решил, что это какой-то розыгрыш.»

— Ну, я бы не назвал это недовольством, но мысли на сей счет, конечно, имеются...

— Можешь говорить что угодно. Не поделишься ли со мной тем, о чем сейчас размышляешь?

«Из-за внезапно начавшегося допроса невольно тушуюсь. О чем же я думаю...»

Вскоре снаружи раздается мерный стук сиси-одоси, и, поддавшись этому звуку, начинаю говорить:

— Как сейчас, так и долгое время до этого, моё единственное стремление — направлять все свои ресурсы на благо сестры. Не знаю, выяснили ли ваши люди и этот факт. — излагаю свои мысли кратко и буднично. Моя драгоценная сестренка... в детстве она была очень слаба здоровьем и часто болела. Именно оттого и решил, что должен оберегать её с удвоенной силой. Хочу по мере возможностей помогать ей в начинаниях и ставить девичьи чувства на первое место. — Сейчас она стремится стать пианисткой. Как понимаете, сия мечта требует немалых вложений... Но я во что бы то ни стало хочу поддержать её на этом пути.

— Стало быть, даже столь непривычная роль дворецкого кажется тебе желанной, если пойдет на пользу сестре?

— Именно. Впрочем, есть и другие мотивы, всё переплетено. Хотел бы хоть немного облегчить бремя родителей, да и получить социальный опыт в будущем. Но главной причиной, безусловно, остается сестра.

— Она столь важна для тебя?

— Да. Разве для вас, госпожа Юки, это не так?

— ... Кто знает.

Я решаюсь задать встречный вопрос, но ответ туманен. Что ж, раз выпал такой шанс, я перехватываю инициативу, отталкиваясь от темы сестринских уз.

— К слову, а почему госпожа Сэрэн вдруг изъявила желание жить одна?

— ...

— Если это секрет, можете не отвечать.

Юки хмурит брови. Если причина трагична, мне стоит извиниться за любопытство, однако...

— Мы повздорили. После бурной перепалки заявила, что уходит из дома.

«А, нет, всё банально — обычная ссора.»

— Своенравие Сэрэн — не новость, но в этот раз превзошла саму себя. Устроила в особняке настоящий разгром, изорвала все бумажные сёдзи и даже пробралась в хранилище, где вдребезги разбила фамильный чайный котелок.

— Ого... звучит масштабно. Словно какой-то монстр из кино пробудился или переходный возраст сотого уровня бахнул...

— Это к слову, но стоимость разбитого котелка по нынешним меркам составляет десятки миллионов иен.

— ...

«Госпожа Навагами? Будь на месте вашей семьи любая другая, такая сумма пустила бы их по миру вместе с домом.»

— Ввиду нанесенного ущерба и её собственного желания, организовали отдельное жильё. Если она продолжит крушить фамильное имущество, мы не сможем закрывать на это глаза... Итак. Монобэ! — на зов Юки незамедлительно является пожилой дворецкий (вероятно, это и есть господин Монобэ). — Выдай Имасино костюм и карту дворецкого, после чего доставь его в апартаменты Сэрэн. Кроме того, пока буду в отъезде за пределами Японии, на все экстренные вызовы от Имасино будешь отвечать ты. Разрешение главы семьи уже получено.

— Слушаюсь.

Увидев почтительный поклон Монобэ, дава плавно поднимается, бросает на меня мимолетный взгляд — хоть и смотрит сверху вниз, в этом нет ни капли высокомерия.

— Имасино.

— Слушаю.

— ... Что ж, полагаюсь на тебя.

Впервые её глаза смотрят прямо и открыто. В них нет явных эмоций: ни тени беспокойства за младшую сестру, ни затаенного недоверия ко мне. Она удивительно спокойна и выдержанна в любой ситуации.

— Я приложу все усилия. Буду действовать исключительно в интересах госпожи Сэрэн.

— Что ж, господин Имасино. — услышав мой ответ, Юки едва заметно кивает и покидает комнату первой. — Как только переоденетесь, немедленно выдвигаемся.

— Хорошо!

Монобэ одаривает сдержанной улыбкой, а его голос полон благородства и спокойствия.

«Вот таким и должен быть идеальный дворецкий.» — вновь ловлю я себя на мысли.

— К слову, господин Имасино, позвольте полюбопытствовать: что это за сумка у вас?

— Ах, это забытая вещь. Госпожи Навагами... то есть, юной госпожи.

Васаби, конечно, вернулся к председателю, но это должен передать ей лично.