Одной из моих ежедневных обязанностей в качестве личного дворецкого была уборка. Гостиная, ванная, прихожая. Морозилка, забитая до отказа всевозможным льдом. Всё жилое пространство с того самого дня, когда впервые здесь оказался — и когда вскрылась мазохистская натура Навагами-сан — поддерживается в идеальной чистоте.
В отличие от других дел, уборка требует лишь тщательности, оттого кажется мне довольно легкой задачей. К тому же, согласитесь, сие занятие куда благонравнее, чем надевать на нее наручники или гладить по животу, словно домашнего питомца. Это вполне укладывается в рамки обеспечения быта, и она при том не тает от восторга и не льнет ко мне... Ну, хотя смена ролей тоже по душе. Сейчас даже ловлю себя на мысли, что хочу удовлетворить ее тайные желания тем или иным способом...
Так, оставим эти фантазии, вернемся к делу. Уборка мне нравится, и я с радостью начищаю всё до блеска. Единственным исключением была комната Навагами-сан.
Воскресным утром, пока был занят приготовлением джелато — близкого родственника обычного мороженого...
— Имасино-кун, раз у тебя нет дел, помоги мне найти пропажу.
— А? Да, конечно. Мне как раз нужно время, чтобы джелато застыло.
— Хорошо. Понимаю, что тебе, может, и не хочется, поэтому взамен дам «купон на любое наказание для меня».
— Я же сразу согласился, ты вообще слушаешь?
— Ну, я ведь доверяю своему господину и готова принять любые муки... Например, в этот раз можно ласкать не только живот, но и что-нибудь другое♥
— Эй, если у тебя есть время на подобные фантазии среди бела дня, то сначала скажи, что потеряла.
— Пульт от кондиционера. — ответ последовал незамедлительно.
«Что ж, нужно найти его, пока комната не превратилась в парилку.»
— Кхм. И учти, это лишь «просьба». Не приказ личному дворецкому, к тому же сегодня воскресенье, не нужно официально переодеваться в костюм. Можешь оставаться в этом симпатичном летнем джемпере... Понял?
«Навагами-сан неявно настаивает на том, чтобы оставался в домашнем и общался без лишних формальностей. Это не проблема, но для поисков нужно уточнить детали.»
— Вряд ли ты выносила его в гостиную, он наверняка где-то у тебя в комнате.
— Скорее всего. Уже немного поискала, но безрезультатно.
— Понятно. Но тогда мне придется осмотреть каждый уголок, это не то же самое, что просто зайти разбудить тебя.
— Если переживаешь о личном пространстве или о том, что увидишь нечто лишнее, то не беспокойся. Всё действительно «опасное» давно выбросила.
— То есть те вещи из магазина для взрослых — еще «безопасное»?.. А что же тогда было «опасным»?
— [Данные удалены], [скрыто], [цензура].
— Понял, сейчас такого нет, значит, можно искать спокойно!
С тех пор как она стала просыпаться сама, почти не заходил к ней: хотел уважать ее границы, да и, честно говоря, опасался наткнуться на новые проявления ее пристрастий... Однако, войдя внутрь спустя долгое время, осознаю, что ничего не изменилось.
— Тут по-прежнему бардак...
— Что?! Погоди, ты сказал «бардак»? Пи-и-и! Красная карточка, удаление с поля!
Раздается свист, и она жестом указывает мне на дверь.
«Сама же сюда притащила!»
— Не ожидала от тебя такого. Имасино-кун, ты не рассчитал грань дозволенного оскорбления... господин? Слово «грязно» ранит даже меня. Для девушки сие слово под запретом!
— Я говорю про комнату! В комнате девушки такого быть не должно! — указываю пальцем на заваленный пол.
Жидкость для снятия лака, аниме-плакаты, обертки от мороженого и куча всего прочего... А среди сего хаоса лежит — нет, красуется — самый настоящий «хлыст». На вид он из черной кожи, и от него исходит куда более серьезная аура, чем от всех предыдущих находок.
— Навагами-сан. Это уже как-то слишком серьезно...
— Ты про хлыст? Хочешь испытать его на себе?
— В смысле «испытать»?.. Ай! Б-больно... совсем не больно.
Она внезапно ударяет меня кончиком хлыста по спине, но, несмотря на грозный звук, чувствую лишь легкое дуновение воздуха. Боль была лишь плодом моего воображения.
— Мне достаточно просто имитации. Следовательно, в настоящей боли нет нужды. Или ты думал, что твой мазохизм мне на руку? Ну и что в этом плохого?
— Кажется, проще будет убрать всю комнату целиком, тогда и пульт найдется. — игнорирую ее слова.
Раскрываю большой пакет для мусора и принимаюсь скидывать туда хлам.
— Хи-хи, когда господин меня игнорирует — так приятно... Ну же, прошу.
— Что «прошу»?
— Один удар — всего один удар, твоя ведь очередь наступила♥ — не дожидаясь ответа, вкладывает хлыст (с нулевой атакой) мне в руку.
— Навагами-сан, это уже ни в какие ворота не лезет.
— Если ты так говоришь, значит, отрицаешь все наши дни со сменой ролей... у-у... гм...
— Твои слезы на меня не подействуют.
— ... Я же сказала, что это не больно! Ну же, отхлещи поскорее!
— Стоило понять, что слезы не работают, как ты тут же перешла к напору...
«Она настаивает, но для меня это пока слишком высокая планка.»
— Может, когда-нибудь мы и дойдем до хлыста, но хотел бы продвигаться по ступеням... — отвечая, случайно замечаю нечто похуже хлыста. — А это еще что за зеленая липкая лужица?
— А! Это же то фисташковое мороженое, которое оставила «на потом»!
— А эти пятна по всему полу — это оно же, только растаявшее, верно?
— ... Ну, мне очень жаль, что так вышло, раскаиваюсь... Ах! ♥ — в три раза быстрее, чем это сделала она, опускаю хлыст на Навагами-сан. Раздается не хлесткий звук, а скорее легкий хлопок. Даже от такого осторожного удара она вся мелко дрожит. — Прости за испорченное мороженое... ♥
Так Навагами-сан вновь осознала важность бережного отношения к еде. К слову, после того как устроил генеральную уборку, пульт нашелся в ее школьной сумке.
«Вот как он там оказался?!»