Интерлюдия третья: Имасино-кун жаждет оскорблений (2)

* * *

В отличие от праздного безделья дома, время на прогулке с Имасино пролетает незаметно. Мне настолько весело, что становится даже немного грустно от того, что вечер уже вступил в свои права. Однако, судя по всему, он пока не собирается возвращаться. Стоило нам выйти на незнакомой станции метро, как заставил идти пешком.

— Послушай, мне уже лень идти, давай поймаем такси?

— Использовать карту дворецкого в личных целях строго запрещено.

— Чего-о? Пф-ф, строят из себя невесть что, а сами такие мелочные, бездельники из «благородного» дома Навагами... Впрочем, куда мы вообще идем? — вопрошаю его об этом, пока он подстраивается под мой неспешный шаг.

— Ой, прости, разве не говорил? Мы направляемся к моему дому.

«Хм, ясно, значит, мы идем к нему до... д-д-домой?! — пребывая в смятении, сверяюсь с картой в телефоне и понимаю, что мы действительно рядом с адресом, указанным в его резюме. — Похоже, под конец нашего свидания действительно окажусь в доме Имасино.»

— Послушайте, хозяин, неужели вы сегодня решили зайти так далеко?

— О чём ты вообще... Нет, конечно. В отличие от тебя, предпочитаю действовать последовательно и не спеша.

— В-вот как, прямо-таки успокоилась... хотя самую малость разочарована

— Решил навестить родных, раз уж выдалось время. — с легкостью заставив приструнив мою вырвавшуюся из под узды натуру, возвращается к привычному тону и объясняет. — К тому же купил гостинец. — Имасино держит в руке пакет из музыкального магазина...

— Если так, то я буду только мешать, верно? — ... и осторожно спрашиваю.

— Вовсе нет. Угощу тебя чаем и сладостями, ты против?

«Хотя мне кажется, что я здесь совершенно не к месту, Имасино, судя по всему, искренне намерен принять как гостью.»

— ... Ну, раз так настаиваешь, составлю тебе компанию.

Пройдя ещё немного, минут через пять мы оказываемся на месте. Это компактный, уютный особняк. В горшках у входа растут помидоры черри. Дом кажется чистым и теплым, в такой хочется возвращаться. Совсем не чета моему родному гнезду.

— Родители, скорее всего, на работе, у них гибкий график.

— А сестра?

— Она дома. У неё сегодня по плану выходной.

«То, насколько детально он знает расписание сестры, вызывает определенные мысли, но я, как умная девушка, решаю промолчать. К тому же, начни расспрашивать, рассказ наверняка затянется...»

— Послушай, Риттан бывает немного застенчивой или резкой, но на самом деле она очень, очень, очень хорошая девочка. Так что...

— Ты ведь хочешь, чтобы с ней поладила? Поняла, всё будет в лучшем виде.

— Вот и отлично. Спасибо тебе!.. — сзаметным облегчением Имасино нажимает на кнопку звонка.

«Настоящий маньяк заботы. Она же твоя сестра, к чему эти оговорки, наверняка такой же славный человек, как и ты? Ну, судя по рассказам, в ней есть черты цундэрэ, но даже с учетом этого должна быть доброй душой.» — пока размышляю об этом, дверь открывается.

На пороге появляется девочка с длинными черными волосами, и мгновенно понимаю причину его обожания. Что это за ангел? В жизни она куда милее и красивее, чем на фото, а личико такое крошечное, что просто диву даешься.

— Привет, Риттан! Ты всё так же прекрасна, как и всегда, как твои дела? — Имасино, явно вне себя от радости, обращается к ней восторженным голосом, но...

— ...Ты чего здесь забыл? — она произносит это вполголоса, накручивая на палец шнурок своей безразмерной толстовки. Риттан (простите, Ритсан) смотрит на дворецкого так, словно он кот, наступивший ей на хвост.

«... Надеюсь, мне просто кажется, но начало не слишком многообещающее.»

— Ну, как сказать... выдалось свободное время, и захотел пообщаться с тобой вживую.

— Перестань так ко мне обращаться при людях, уже не маленькая... И кто это с тобой? — теперь её колкий взгляд впивается в меня.

Она внимательно изучает с головы до ног, и в конце концов её взор останавливается на груди.

«Какая огромная... бесит...» — хотя не произносит этого вслух, я чувствую исходящую от неё враждебность.

— Познакомься, юная госпожа из дома, где работаю.

— П-приятно познакомиться.

— ... Ясно. — спешно приветствую её, но реакция остается холодной. Более того, кажется, осознала всё за этот короткий миг, накидывает капюшон и отрезает. — Уходи.

— А?

— Это дом мой и моих родителей. Здесь не место для ваших грязных дел.

— Эй! Порядочной девушке не пристало говорить о пошлостях!

— Бесишь. Тем более что у девчонок мысли на этот счет куда более извращенные.

«Оставим в покое эти спорные утверждения, но неужели в глазах Имасино не считаюсь 'девушкой'?, а лишь девчонкой» — шокированная его признанием, замираю на месте...

.. а тем временем сестра собирается закрыть дверь.

— Погоди, Риттан! Ладно, буду называть тебя просто по имени, прости.

— Можешь называть как хочешь. Просто уходи поскорее.

— Хорошо, но давай сначала поговорим. Если тебя чем-то злю, исправлюсь, только...

— Послушай... О чём мне говорить с тем, кто бросил дом? — удар оказывается настолько сильным, что Имасино замирает с выражением полнейшего отчаяния на лице. — Эта баба ведь из богатой семьи? Раз ты живешь и работаешь у неё, значит, если она над тобой не издевается, твоя жизнь сейчас лучше, чем была здесь. Поздравляю, рада за тебя.

Он лишь беззвучно открывает рот, побледнев и не в силах возразить.

«Понимаю, что не имею права вмешиваться, но всё же...»

— Ритсан, насколько мне известно, Имасино вовсе не живет в роскоши, а его единственным мотивом пойти на эту работу было желание помочь тебе.

— Не лезь в разговор, кошка-воровка.

— 1..

— Хотя насчет кошки я, может, и загнула.

Заметив, что её слова задели меня за живое, девчонка виновато опускает глаза.

«Ах, она всё-таки добрая душа, но ничего, эта холодность мне даже нравится!..» — пока витаю в своих мыслях...

— Я разве просила тебя работать? — ... она снова поворачивается к брату. — Ты хоть словом обмолвился, что собираешься идти в какие-то там дворецкие? А теперь должна тебя благодарить? Крайне эгоистично с твоей стороны.

— ...

— Всегда такой. Делаешь что-то с видом «это ради тебя», совершенно не считаясь с моими чувствами. Если бы захотела продолжать занятия музыкой, сама бы нашла способ, да и здоровье у меня уже не то, что раньше. А ты вечно опекаешь , и к тому же, стоило тебе наконец вернуться, как притащил с собой красотку... Всё, видеть тебя не хочу! — она отворачивается.

Я с опаской поглядываю на застывшего рядом Имасино.

— ... — смотрит буквально в никуда пустыми очами.

Похоже, его так сильно задело, что лишился дара речи. В обычное время точно начал бы отнекиваться, мол, я не его девушка, но сейчас, кажется, даже на это не способен.

— Уходите. Ваше присутствие здесь только мешает. — договорив, захлопывает дверь.

Время пребывания: около пяти минут. Мы так и не вошли внутрь, зато накопившееся напряжение ощущается почти физически.

— Слушай, ты ведь вроде купил ноты в подарок? Может, просто повесишь пакет на дверную ручку?

Имасино, хранивший тяжелое молчание, смотрит на меня с мрачностью зомби.

* * *

— Р-Риттан меня ненавидит!..

К тому моменту, как мы возвращаемся в гостиную пентхауса, на улице уже совсем стемнело. Однако уныние его не прошло и за час с лишним.

— На ужин закажу пиццу, тебе какую основу: тонкую или обычную?

— Пицца... Пицца-пицца-пицца...

— Ясно, возьму обе. — игнорируя его странные повторения, быстро оформляю заказ через приложение. Затем подхожу к нему, одиноко сидящему на диване. — На сегодня полностью свободен от обязанностей. Не переживай, вы наверняка скоро помиритесь.

— Помню, как-то по телевизору показывали матч сборной Японии по футболу... — моя попытка утешения была прервана его тихим, едва слышным голосом. — Риттан тогда сказала: «Ого, как круто!». Оттого и выбрал футбол...

— Погоди, о чём ты вообще?

— Так хотел стать братом, коим она могла бы восхищаться, что был готов на всё. Чтобы стать мастером на все руки, учился у отца плотницкому делу, а у матери — кулинарии... — его взгляд пуст.

«Ладно, выслушаю тебя, так и быть.»

— Но мне это было вовсе не в тягость... Ради сестренки был готов на что угодно, и всё же... именно сии мысли были продиктованы лишь моим эгоизмом. Я упустил самое важное. — по его щеке скатывается одинокая слеза. Поразительно, видела такое только в аниме. — Она права, не думал о её чувствах... Сам всё решил, сам внушил себе, что это во благо сестры... Какой же никчемный человек!.. — закрывает лицо руками.

«То, что он впал в такой негатив — дело серьезное.»

— Вовсе нет. Не мне об этом судить, но считаю, что ты отлично справляешься.

— Не нужно утешать, я ничтожество, тупица, мусор... а-а-а-а! — внезапно сей пришибленный парень вскакивает, словно его осенило.

«Как-то это не к добру...» — мелькает мысль...

— Нет, не так. — ... и тут он выдает нечто невообразимое. — Напротив, хочу, чтобы ты меня отчитала!..

— ... Чего?

— Скажи мне, что я кусок дерьма, попрекни тем, что так лажаю, называя её любимой сестрой... нет, даже слов мало, хочу, чтобы дала пощечину! Умоляю, врежь как следует!

«Я должна его оскорбить и ударить... — секунду подумав, осознаю ситуацию. — Видимо, именно это чувствовал Имасино, когда просила его стать моим господином.»

— Да не могу этого сделать! Быть на стороне того, кого наказывают — это одно, но самой... не в моем вкусе, да и доминировать совсем не нравится!

— Ну пожалуйста! Садизм и мазохизм — это две стороны одной медали! Наверное!

— Не пытайся убедить доводами, которых сам не понимаешь!

Как бы то ни было, Имасино с небывалой жалобностью цепляется за меня. Эх, а ведь днем он был таким крутым... нет, я не в том смысле.

— В любом случае, переходный возраст бывает у всех, не стоит так... — осекаюсь на полуслове, осознав одну вещь.

«Я ведь только и делаю, что принимаю его заботу. Он следит за моим бытом, терпит мои извращенные просьбы. У меня и в мыслях нет благодарить родителей или сестер, но ради него действительно хочу сделать хоть что-то.»

— Прости, ты права. Тебе ведь привычнее быть ведомой, а не вести за собой...

— Имасино. — позвав его, резко беру его за подбородок и произношу. — Сопли подобрал, нюня подзаборная. Настолько жалко выглядишь, что даже оскорбления не стоишь. Все лицо в сопливых подтеках, свинья ты ничтожная.

— А ну прекрати это нытье. Ты выглядишь просто жалко, ничтожная свинья!..

— С-свинья...

Пронзаю его острым, ледяным взглядом, видя, как он вздрагивает от прямого оскорбления.— Во-первых, с чего взял, что сестра тебя ненавидит? Буду это правдой, то не звала бы «братиком». Скорее, даже дверь не открыла, в этом уверена. Я например по именам своих не зову, а называю проще: «первая», «вторая», «мегера этакая».

— Ч-что же у вас произошло с третьей сестрой?

— Что же до её гнева, то, как она сама и сказала, всё дело в том, что не посоветовался с ней... — игнорируя вопросы о том, о чём и вспоминать-то не хочется, продолжаю властным тоном. — Вдобавок, лишь мое предположение, она наверняка ревнует.

— Ревнует? Да быть не может.

— Уверен? Посмотри на ситуацию её глазами: брат приводит с собой писаную красавицу (сама себя не похвалишь — никто не похвалит). Вполне естественно испытывать сложные чувства, и если это так, значит, она вовсе не безразлична к тебе. — добавляю, что если бы мне сказали, что моя сестра выходит замуж, мне было бы абсолютно всё равно. Имасино впадает в задумчивость с весьма озадаченным видом. — Есть возражения?

— Н-нет... но тогда тем более должен извиниться перед Риттан...

«Пусть и не до конца, но Имасино, кажется, немного успокоился.»

— Поэтому... это приказ. — поняв, что момент подходящий, выношу вердикт. — Пока не помиришься с сестрой, отстранен от обязанностей личного дворецкого.

— ... Что-о?! Но как же тогда ваш быт, госпожа?

— Ты так говоришь, будто без тебя и шагу ступить не могу... Ты за кого меня принимаешь?

— П-простите, не это имел в виду!

— Не обольщайся. — глядя на его суетливое поведение, вновь отрезаю холодным тоном. — Мне просто неприятно находиться рядом с человеком, от которого веет унынием, иди и делай то, что должен.

— ... Слушаюсь. Так и поступлю...

— Хороший ответ. Да, сейчас я твоя хозяйка... и ты обязан сдержать обещание.

Стоило убрать руку от его лица, как он твердо кивнул. Его выражение лица изменилось: вернулось то самое привычное спокойствие, в котором чувствуется стальной стержень.

«Славно. Похоже, мне больше не придется стегать его словами.»

— Фух. Должна признать, на практике убедилась: моя натура — истинно мазохистская. Силой подчинять тебя вовсе не принесло того трепета, на который можно было надеяться.

— ... Послушай, Сэрэн.

— Предупреждаю сразу: больше тебя оскорблять не стану. Запас моей суровости на сегодня исчерпан.

— Да нет, хотел сказать спасибо.

— За что? — произнесенные мягким, проникновенным голосом слов благодарности действуют обескураживающим способом на меня. — Спасибо?.. Неужели ты тоже из «наших»?

— Нет-нет, я вовсе не об этом. Просто благодарен за поддержку. — он улыбается той самой своей обезоруживающей улыбкой, отчего смущаюсь ещё сильнее. То, что сделала — сущая мелочь по сравнению со всем, что он делает для меня. — Помнишь, как довольно давно приходила в студсовет помогать по волонтерской программе?

— А... ну, вроде бы...

— Вот и славно. Тогда тоже выручила меня, когда совсем выбился из сил. Я был поражен и безмерно рад. Ведь обычно это я пытаюсь взвалить на себя всю работу. — отвожу взгляд в пол, пока он продолжает свою тихую речь.

«Ну зачем, зачем он вдруг вспомнил об этом... теперь как-то не по себе.»

— Тебе может показаться, что это пустяк, ты первая, кто проявила заботу обо мне. С того самого момента не выходишь из головы.

— Ч-что значит не выхожу...

— И когда предложили место твоего личного дворецкого, подумал, что ради тебя смогу стараться усерднее, чем ради кого-то незнакомого. Но личные чувства в работе недопустимы, поэтому и старался придерживаться официального тона. — лицо заливает краской. Он продолжает говорить как ни в чём не бывало. Это что, какой-то новый вид пытки? — В общем, к чему это всё вел... Ах, да. Спасибо, что составила компанию сегодня. Гулять с тобой было куда веселее, чем бродить одному.

Чувствуя, как в груди разливается странная томящая нежность, не выдерживаю и подхожу к нему вплотную.

— !..

— Ой, что-то не так?

Не могу заставить себя посмотреть ему в глаза. Лицо и так пылает, если сейчас на него взгляну — точно не выдержу!

— П-п-п...

— П?..

— П-пиццу, наверное, привезли, иди к входу! — голос предательски сорвался, но, не обращая внимания, ткнула телефоном ему в живот.

— Прошло всего минут десять, вряд ли её уже доставили.

— Неважно! Если не привезли — постой там и подожди!

— Л-ладно, хорошо... А, и еще кое-что. Если будет возможность, давай как-нибудь снова выберемся куда-нибудь. — легко бросив это предложение, с улыбкой вышел.

Я же, чувствуя, как всё тело буквально горит, бессильно опустилась на пол. Эмоции, которые дарит мне его доминантная сторона, принимаю без остатка: могу их предсказать, ведь это моя страсть. Но сии внезапные проявления искренней, чистой доброты, кои слаще любого леденца... доводят до предела, заставляя томиться от необъяснимых чувств, от которых буквально подкашиваются ноги.

— Да что же это за чувство такое!..

Хотела успокоиться до его возвращения, но не уверена, что это вышло.

* * *

Два дня спустя. Утро, столовая.

Проснувшись, обнаруживаю его в неизменном строгом костюме.

— Доброе утро, госпожа.

— ... Неужели забыл о моем приказе?

— Ни в коем случае. Вчера вернулся домой и окончательно помирился с сестрой.

Сегодня у нас завтрак в европейском стиле. Имасино ставит на стол тарелку с яичницей, беконом и салатом. Вид у него весьма одухотворенный, посему, видимо, он не лжет.

— Следуя вашему совету, признал свои ошибки, и мы смогли искренне поговорить. В итоге сестра поняла, мы поужинали всей семьей вместе с родителями, и сегодня утром вернулся к своим обязанностям.

— Хм, ясно... Что ж, рада. Я и сама чувствовала некоторую ответственность за это.

«Всё-таки он живет и работает у меня. Однако, похоже, мы с Имасино понимали 'ответственность' по-разному.»

— И не беспокойтесь. Полностью развеял все заблуждения сестры.

— Заблуждения?

— Именно. Касательно того, не привел ли в дом свою пассию. Объяснил ей, что вы — моя госпожа, которой преданно служу, и хотя, несомненно, очаровательны, ни о каких романтических отношениях не может быть и речи... госпожа?

— Послушай, Имасино. Раньше не могла, но сейчас, пожалуй, действительно готова отвесить тебе пощечину. — с силой замахнулась, рассекая воздух ладонью...

... и он в полнейшем замешательстве поспешил ретироваться на кухню. Впрочем, на данный момент такая дистанция между нами кажется мне в самый раз.

«... Да, именно на данный момент.»