Когда я интересуюсь, чего бы ей хотелось получить на день рождения, она отвечает: «Тогда подари мне чокер».
— Да, слушаюсь. Полагаю, это продиктовано веяниями моды, ведь вы и в повседневности его носите.
— Отчасти и так. Но разве не волнительно ощущать себя так, будто на тебя надели ошейник? — она выпаливает столь хлёсткое оправдание с таким будничным видом, будто в этом нет ничего необычного, и вдобавок ко всему продолжает. — Вот так... сие умеренное давление на шею щекочет моё тонкое мазохистское естество-о-о♥
— Если у вас имеются конкретные пожелания относительно дизайна, готов выслушать подробности.
— К тому же, сам факт подношения такого аксессуара в некотором роде означает повторное провозглашение прав на меня, мол: «Ты принадлежишь мне!». Ух, ну и жаркая же ситуация получается-я-я-я♥♥
— Стало быть, вы полностью доверяете выбор мне? Что ж, тогда прошу извинить... кха!
В этот момент она внезапно хватает меня за воротник пиджака. Пальцы крепко вцепляются в галстук и тянут на себя. Выражение лица госпожи мгновенно меняется: на смену блаженной неге приходит колкая суровость.
— Ха? Ты сам завёл этот разговор, так с чего вдруг пытаешься сбежать?
— Я... всего лишь слегка опешил под натиском вашего энтузиазма, госпожа, и в мыслях не имел ничего предосудительного.
— Хм, ну допустим... Слушай мой приказ: а ну-ка живо садись здесь в позу сэйдза. — стоит ей выпустить мой галстук, как она тут же властно указывает пальцем на ламинат. — Итак, Имасино-кун. Имасино Сэйсиро-кун. К великому сожалению, возникло обстоятельство, которое мне необходимо прояснить. Данный вопрос требует незамедлительного решения, иначе мы столкнёмся с крайне скверной проблемой. — наблюдая за тем, как послушно опускаюсь на пол, девушка, которую именую «госпожой» — Навагами Сэрэн — произносит моё полное имя и заводит речь на удивление торжественным тоном. — Скажи... у тебя вообще... с мужским либидо лады или проблемы? — вопрос оказывается слишком далёк от того, что обычно спрашивают с таким серьёзным лицом!
— На... Навагами-са... Кхм. Прошу прощения, госпожа. Не могли бы вы изъясняться подробнее?
Едва сдерживая рвущееся наружу «да о чём ты вообще говоришь», чуть было не называю её так, как привык в школе. Навагами-сан. В стенах учебного заведения сие обращение допустимо, однако здесь следует чётко соблюдать дистанцию.
— Ну посмотри же внимательнее. Если брать за основу неоспоримые факты, то я ведь признанная всеми, включая меня саму, исключительная красавица, не так ли? — она внезапно начинает выпячивать грудь, всячески рекламируя свои достоинства.
«О чём она вообще ведет речь? Хотя, если честно, возразить тут нечего.»
Её нежные и лоснящиеся волосы, уложенные в каре, производят неизгладимое впечатление. Широко распахнутые глаза светлого оттенка, прозрачная кожа, алые, сияющие ногти... Когда сия особа хранит молчание, она кажется прекрасной и не по годам взрослой, однако порой в ней проскальзывает какая-то детская миловидность. В голове всплывает уйма подобных мыслей, отчего, признаться, не могу не чувствовать к ней влечения...
— Видишь, и фигура у выдающаяся, а? Даже если в тебе и пробуждается тайная страсть при взгляде на моё пышное и свежее тело, чувство продиктовано животными инстинктами и не несёт в себе ничего странного, понимаешь? — стоит ей открыть рот, как всё очарование развеивается, к тому же изъясняется излишне высокопарно. — И при всём при этом лишь тебе одному демонстрирую свою особую сторону, о которой говорила ранее... Ввиду того мне бы хотелось, чтобы в глубине души ты желал подвергнуть меня самым суровым истязаниям, но чтобы в основе сего лежали любовь и нежность. Я против грубости, однако будь со мной напорист, ведь грани между сими понятиями у каждого свои, оттого и хочется глубже изучить наше взаимное восприятие-е-е, а-ах♥
— Если резюмировать, вас раздражает, что столь привлекательный человек находится рядом, но при этом кажется совершенно невозмутимым? — заметив, что тема плавно перетекает в обсуждение интимных девиаций, решительно вклиниваюсь в её монолог. — В таком случае признаюсь: порой действительно теряю самообладание. Просто искусно скрываю сие, дабы вы, госпожа, ничего не заподозрили.
— Э-э... Так просто, правда? Но ведь до сего момента ни разу...
— Однако, покуда облачён в этот костюм и исполняю обязанности вашего личного дворецкого, стараюсь максимально подавлять личные эмоции. — произношу это со всей возможной учтивостью, соблюдая этикет.
— Мм... Кх... — услышав мой ответ, она... — Гну-ну-ну... Пф-ф! — после недолгой внутренней борьбы обиженно надувается и отворачивается. Да что не так-то? — Я понимаю твои доводы, но когда так усердно подчеркиваешь, что это «работа-работа», у меня возникает чувство, будто и мои просьбы слушаешь, и со мной разговариваешь исключительно по долгу службы...
— Вовсе нет, это не так.
— Да знаю я! В конце концов, мы с Имасино-куном знакомы уже порядочно, и самое главное — ты никогда не стал бы попрекать меня тем, что не вписывается в твоё представление о правильном поведении!.. — сей довод звучит не слишком убедительно, но она, кажется, успокаивается. — Но даже так, хотя бы приди к какому-то компромиссу в чувствах. Как человек, работающий подле, испытывай хотя бы минимум эмоций... ну, вроде того, чтобы сердце начинало бешено колотиться.
— Если говорить о компромиссе, то что конкретно вы имеете в виду?
— Ну-у... Думать обо мне, когда занимаешься... кхм, самоудовлетворением... это, пожалуй, было бы допустимо...
— Ясно, рассмотрю ваше предложение. А теперь мне пора приступить к чистке ванной комнаты.
— С-стой, не смей убегать! Раз уж выдалась такая возможность, удели мне ещё немного внимания!
«Похоже, сие вошло у неё в привычку.»
Госпожа Сэрэн, чьи мысли явно окрашены в шокирующе-розовые тона, снова настойчиво тянет меня за галстук. Боли не чувствую, однако невозможность вернуться к работе изрядно усложняет жизнь.
— ...Что ж, ладно, в таком случае заставлю тебя признаться силой. Буду приставать к тебе до тех пор, пока не вытяну хоть одну нежную фразу. Хм, готовься! — бросив вызов, вновь принимается дергать мой галстук. Я же начинаю перебирать в уме единственный способ разрешить данную ситуацию.
«Похоже, иного выхода нет — придётся снова сделать 'это'.»
— Раз уж даю добро, то и Имасино-кун вполне может позволить себе немного дрогнуть...
— Слушай, Сэрэн... Неужели так сильно хочешь получить от меня ошейник? — словно переключив невидимый тумблер, отбрасываю былую почтительность. — Раз так, этого будет вполне достаточно. А ну, голову вверх, живо.
— Кх... А-а, подожди, это же...
Ловко развязываю галстук на своей шее и вместо этого по-хозяйски затягиваю его на ключицах Навагами-сан, сидящей на диване. Разумеется, завязываю свободно, с большим запасом.
— Вот, ты получила желаемое, так что теперь подчиняйся мне. Не отводи глаз, смотри на меня.
— У-у-у-у-у...
Навагами-сан не злится и не пугается моей резкой перемены в поведении, которую впору назвать преображением. Оказавшись в такой близости, ведет себя кротко и застенчиво, но при этом выглядит счастливой. В этом плане её состояние тоже меняется на все сто восемьдесят градусов.
— Я придерживаюсь формальностей лишь потому, что ответственно отношусь к работе личного дворецкого — понимаешь? Не смей больше капризничать. Это приказ, ясно? — произнося сие, слегка натягиваю галстук, обвивающий её шею.
— ...Да-а-а, всё именно так♥ — стоило подкрепить слова физическим воздействием, как тут же следует ответ. — Больше не буду вреднича-а-ать♥♥
Она сдаётся без боя. К тому же взгляд Навагами-сан, которая ещё минуту назад была столь заносчива, становится томным и кротким. Её щёки и уши окрашиваются в пунцовый цвет, а манера поведения становится откровенно притягательной; она просто сидит, но дыхание её заметно учащается. Она полностью во власти момента, оттого и не намерен проявлять жалость.
— Вот и славно. И ещё кое-что: уже говорил, но повторюсь, раз уж ты у нас такая непонятливая извращенка. Никогда и ни при каких обстоятельствах не делай подобных двусмысленных заявлений никому, кроме меня.
— Я... поняла, буду осторожна. Буду говорить такое только своему Господину, как и прежде♥
— Хорошо. Если приспичит что-то сказать — говори только мне. Уяснила?
Дождавшись её утвердительного кивка, развязываю узел галстука. Для постороннего человека подобное общение показалось бы немыслимым, однако в случае с Навагами даже такие диалоги стали привычным ритуалом.
— Хи-хи... — подтверждая услышанное, нежно поглаживает шею и едва слышно шепчет. — Слова Имасино-куна в режиме «садиста-господина» просто великолепны...♥
— Госпожа. Наслаждаться моментом — это, конечно, прекрасно, но давайте вернёмся к вопросу подарка на день рождения.
— Ведь изюминкой в сей раз послужил галстук, верно? Пускай это была спонтанная идея, просто замечательная! А главное, почувствовала твою «любовь» в том, как заботливо следил, чтобы узел не придушил... Но этот твой холодный взгляд, которым меня смотрел — нечто невообразимое♥♥
— ... Нет, забудьте. Напомню об этом разговоре позже.
— Хотя, пожалуй, стоило бы действовать чуть решительнее — вот над чем стоит поработать. К примеру, не просто накинуть его, как сделала я, а потянуть посильнее... Или же, напротив, в недосказанности крылся глубокий смысл, призванный разжечь моё нетерпение... — Навагами-сан, погруженная в сладкие грёзы, принимается за детальный разбор произошедшего, хотя я её об этом не просил. Видимо, и сам уже изрядно привык к её чудовищным перепадам настроения, раз сие больше не шокирует. Однако в ней всё же остаются черты, к которым ещё не успел привыкнуть.
* * *
— ... Насчёт того, что я хочу на день рождения. — в ванной, как раз когда заканчиваю чистить раковину, она внезапно появляется на пороге. — Я просто сказала первое, что пришло в голову, так что это вовсе не обязательно должен быть чокер. В конечном счёте, мне подойдёт что угодно.
— В таком случае, если вы назовёте пару-тройку вариантов, нам обоим будет проще.
— Да нет же, я о другом. — в воздухе витает цветочный аромат чистящего средства, а лицо девушки внезапно принимает щемяще-нежное выражение.
— Просто... что бы ты ни подарил, я... буду рада любой вещи.
— ...
— Ну скажи же что-нибудь!
— ... Да, я понял.
— Пф-ф! — получив мой ответ, Навагами-сан в одиночестве поспешно удаляется из ванной.
— Вот такие твои искренние моменты и выбивают из колеи больше всего... — зажмурив глаза, невольно позволяю своим словам эхом разнестись по просторному помещению.
Ещё совсем недавно наши отношения ограничивались статусом обычных одноклассников. И всё же теперь мы проводим время в одной комнате, и эта близость не кажется мне странной. Я узнаю всё новые стороны её личности, и самым поразительным открытием стало то, что Навагами-сан на самом деле — заядлая мазохистка, обожающая, когда её отчитывают или ставят в неловкое положение. А я, в свою очередь, порой примеряю на себя роль садиста-господина, как было только что.
«Как же мы дошли до такой жизни? Чтобы объяснить сие, придётся вернуться на два месяца назад.»