— Эй, Грейс, подъём!
Я почувствовала, как меня настойчиво трясут за плечо, пытаясь разбудить.
— Нет, Лейла, дай мне ещё немного поспать… — пробормотала я, зарываясь глубже в одеяло.
— Ну уж нет, завтрак так остынет. Я тебя бужу уже десять минут! — голос подруги звучал решительно.
— Я ещё полежу… — я плотнее закуталась в одеяло, надеясь, что это сработает.
— Ох, я пыталась, Арги, твоя очередь.
В следующий момент я ощутила, как огромный кот налёг на меня всем своим массивным телом. Вес оказался настолько внушительным, что дышать стало трудно.
— Ладно‑ладно, встаю! Арги, слезь, пожалуйста! — почти задыхаясь, выкрикнула я.
— Всегда срабатывает, — довольно произнесла Лейла.
Я с трудом выбралась из‑под одеяла и потянулась, разминая затекшие мышцы. В этот момент в голове всплыли смутные воспоминания прошлой ночи. Я невольно вздрогнула, осознавая, насколько беспечно тогда себя вела.
— Выглядишь не очень.
— Спасибо за столь милые комплименты с утра пораньше, — фыркнула я.
— Обращайся, — подруга весело похлопала меня по плечу. — А теперь марш на завтрак!
— Есть, сэр, — уныло отозвалась я.
Спустившись на кухню, я увидела накрытый стол: на тарелках дымился пышный омлет, рядом стояла тарелка с поджаренными тостами, а из небольшого стеклянного чайника доносился аромат травяного сбора, смешиваясь с утренним воздухом, проникавшим через приоткрытое окно.
— Лейла, только не жареный хлеб, — я с сомнением покосилась на золотистые ломтики.
— Вообще‑то он правда вкусный! Я купила его в Италии за бешеные деньги, так что давай, садись.
— Хорошо‑хорошо.
Мы с Лейлой устроились за столом, а Арги тем временем подошёл к своей миске и с аппетитом принялся уплетать сваренных цыплят, заедая их какими‑то яркими ягодами.
— Арги становится травоядным? — не удержалась я от усмешки.
— Можно сказать, что для него это лакомство, — принялась объяснять Лейла. — В его природном рационе такие ягоды это обычное дело, вот я и стараюсь раздобыть их время от времени.
— Да ты просто прелесть. Стараешься позаботиться о нас двоих.
— Знаю‑знаю. А теперь сама ешь, — она кивнула на мою тарелку.
За завтраком мы обсудили, что делать дальше с информацией о Шеридане Илие: где его искать, какие вопросы стоит задать в первую очередь. И раз уж теперь никаких строгих правил больше не существовало, я решилась озвучить свою давнюю мысль:
— Слушай, Лейла… А можешь обрезать мне волосы?
Подруга на мгновение замерла, удивлённо вскинув брови, но уже в следующую секунду её лицо озарила улыбка.
— Конечно! Наконец они не будут мешать тебе жить.
Находясь в комнате, мы подрезали волосы примерно до лопаток. Когда последняя прядь упала на пол, я провела рукой по новой причёске. Голова действительно стала легче, а ощущение было такое, будто вместе с длиной я избавилась от части угнетающего прошлого.
— Так, а теперь приступим к нашему основному заданию, — Лейла начала нервно ходить по комнате, — раз отправляться в Ангелию опасно из‑за стражей, а в подземелье Диаоболоса просто страшно, начнём с первой деревни Терры на берегах океана. Вряд ли там хоть кто‑то узнает нас.
— А что, если стражи и там? — я нахмурилась, перебирая в уме возможные риски.
— Не думаю, что они тратят там время, — уверенно ответила Лейла, — все три деревни Терры проверили впервые несколько часов после нашего исчезновения. С тех пор активность стражей там заметно снизилась.
— Тогда другой вопрос: как мы туда полетим? В небе мы ещё более заметны. Наша компания, ангел, маг и огромный кот, будет вызывать слишком много подозрений. А твои порталы по миру плохая затея, ты сама это знаешь.
— У нас нет иного выбора, — Лейла остановилась и посмотрела на меня. — Ты же не хочешь шагать туда пешком?
— Тоже не вариант, — я покачала головой. — Но если нас всё‑таки засекут, мы сможем что‑то сделать?
— Сможем, — твёрдо сказала Лейла. — Во время возвышения ситуация была совершенно иной. Обычные стражи в основном вооружены священным оружием, а не святой силой. В тот день мы сбежали, потому что не смогли бы противостоять серафимам и престолам. Сейчас они не покидают пределов Ангелии.
— Даже если ты вступишь в бой, то мне что делать? Драться я не умею, а святая сила еле ощутима.
— Что значит «еле ощутима»?
— У меня есть самые базовые силы, но потенциал не раскрылся, — я опустила взгляд, — я могу отчётливо слышать сердцебиение, ощущать чувства других, но сделать с этим ничего не могу. Можно сказать, что я пока что‑то вроде обычного ангела.
— А что могут высшие ангелы? — Лейла скрестила руки на груди.
— Всё зависит от раскрывшейся силы. У каждого есть своя стезя, в которой он проявляется: вода, земля, огонь и так далее. Наше единственное оружие это руки. При разных скрещиваниях пальцев и молитвах выполняются приказы. Самый главный «Душа Ангелии». Он призывает силы небес, но в наше время выполнить его невозможно. При попытке можно самому лишить себя души.
— Кто вообще такая Ангелия?
— По истории, она была ангелом неизвестного ранга, и чтобы дать мирную жизнь таким же, как она, Ангелия создала на небесах свою собственную империю. После чего по неизвестным причинам исчезла, не оставив после себя ничего. Прошло уже пару тысяч лет, и теперь даже её существование под большим вопросом. Некоторые считают, что это просто легенда, созданная для поддержания веры.
— Интересно, однако, — задумчиво протянула Лейла.
После нашей дискуссии и долгих размышлений мы принялись собираться в путь. Я переоделась в свободное белое платье, без рюш и каких‑либо украшений, обула удобные балетки и хорошенько размяла крылья. Лейла же, как всегда в своём репертуаре, выбрала контрастный наряд: пышную чёрную юбку‑шорты и простой чёрный топ. Её образ был дерзким и лаконичным. Арги, наш верный кот‑напарник, терпеливо ждал рядом, слегка помахивая хвостом.
Втроём мы вышли на улицу. Раскрыть крылья после долгого перерыва оказалось удивительно непривычно. Мышцы слегка ныли, а перья будто забыли, каково это. Но я собралась с духом: сделала пару размашистых взмахов, оттолкнулась с разбега, и вот уже земля уходит вниз, а я взлетаю, ощущая, как сердце наполняется восторгом.
Лейла, сидя на Арги, максимально прижалась к нему. Кот ловко взбежал на ближайшее дерево, оттолкнулся от ветки, и они тоже взмыли в воздух, поднявшись на пару метров выше.
— Смотри не отставай только! — крикнула Лейла мне сверху, её голос звонко разнёсся в чистом утреннем воздухе.
— Ещё чего, — усмехнулась я, набирая скорость.
Наш полёт и правда оказался долгим. Мы летели как можно ниже над землёй, чтобы меньше привлекать внимание, но старались держать ускоренный темп. Ветер свистел в ушах, а я давно не чувствовала такого блаженства: горячие лучи солнца ласково грели крылья, ветерок щекотал волосы и кончики перьев, а ритм взмахов сливался с биением сердца. В небе всегда было прекрасно. Здесь время словно замирало, оставляя лишь ощущение безграничной свободы.
— До деревни осталось ещё немного, — Лейла показала вперёд, на высокий горный хребет, к которому мы стремительно приближались. — Пролетим лишь эти горы.
— Неужели будем подниматься? — я невольно вздохнула. — На это уйдёт слишком много сил…
— Тогда сворачивай налево, — быстро сориентировалась Лейла. — Там, у подножья горы, протекает река. Полетим вдоль неё.
— Приняла, — коротко ответила я, напряжённо вглядываясь вдаль в поисках водной глади.
Река и правда нашлась: она серебристой лентой вилась между густых зарослей деревьев, а дальше её течение скрывалось под массивной каменной аркой, прорубленной прямо в горе. Казалось, эти могучие хребты разделяли биомы земель Терры, словно границы между мирами. Каждая гора достигала головокружительных высот, скрывая за своими склонами новые земли.
Подлетев ближе, мы начали следовать за извилистым руслом. Река вела нас прямиком к арке, за которой начинался небольшой подземный тоннель. Воздух здесь стал прохладнее, а звуки полёта приглушённее. Из‑за темноты нам пришлось сложить крылья и перейти на шаг, осторожно ступая по каменистому дну. И вот, увидев каплю яркого света в темноте, мы устремились к ней. В ту же секунду перед нами распахнулся океан: огромный, бескрайний, лазурного цвета, с переливами бирюзы и аквамарина. Его поверхность мерцала, отражая блики солнца, а волны размеренно накатывали на берег, наполняя воздух успокаивающим шумом прибоя.
На берегах раскинулась большая деревня, но почти бесшумная. Люди там будто были поглощены своим делом или слишком робели перед мощью океана, чтобы нарушать его величие лишними звуками. Деревянные домики с черепичными крышами теснились у самой воды, рыбацкие лодки покачивались у причалов, а над крышами витал аромат свежевыпеченного хлеба и морской соли.
Я никогда не была в подобных местах. Столь прекрасных, живых и наполненных какой‑то особенной атмосферой. Сердце замерло от восхищения, а душа, казалось, раскрылась навстречу этому чуду, впитывая каждую деталь нового мира.
— Как же красиво! — само вырвалось из меня, и я на мгновение замерла.
— Согласна, — спокойно произнесла Лейла, но тут же осадила меня, — Но не забывай: мы тут не для любования видами. Отдыхать сюда потом приедешь.
— Я помню‑помню, — поспешно кивнула я, отрывая взгляд от океана.
— Вот и отлично. Теперь нам надо спуститься по этой тропе, — подруга указала на извилистую каменистую тропу, ведущую вниз к деревне. Она петляла между валунов и кустарников, местами почти исчезая из виду, — а как доберёмся, надо будет быстро свернуть с главной улицы на торговые. Там живут все «уши и глаза».
— Тогда вперёд.
Спуск с горы оказался довольно крутым и коварным: камни под ногами то и дело осыпались, корни деревьев норовили подставить подножку, а узкие участки тропы заставляли прижиматься к скале. Мы помогали друг другу: то Лейла подавала мне руку, то я поддерживала её, когда она оскальзывалась. Несколько раз приходилось буквально сползать по осыпающейся насыпи, хватаясь за кусты. Пот струился по лбу, дыхание сбивалось, но мы упорно продвигались вниз.
Показываться перед главными воротами в деревню было строго запрещено, так как это могло привлечь ненужное внимание. Поэтому, обойдя через лес большую часть поселения, мы наконец вышли к окраинам. Перед нами раскинулись небольшие, сложенные из светлого камня дома, с крышами, покрытыми красной черепицей. Воздух наполнился ароматами солёной воды и морских водорослей.
— А теперь надень вот это, — сказала Лейла, щёлкнув пальцами.
Сверху на меня неожиданно упал мешковатый плащ с глубоким капюшоном.
— Мне кажется, или я так только больше привлеку внимание? — с сомнением спросила я, пытаясь расправить складки.
— Не бойся, ты будешь не одна такая, — Лейла ещё раз щёлкнула пальцами и сама обернулась в похожий плащ. Её фигура тут же потеряла привычные очертания. — А теперь просто иди за мной. Не оборачивайся, не смотри ни на кого и, тем более, не говори ни слова. А ты, Арги, спрячься в засаде и жди моей команды если что‑то случится.
От этих слов Арги заметно приуныл. Он тяжело вздохнул, злобно улёгся на землю и отвернул морду, всем видом демонстрируя обиду.
— Ну ла‑а‑адно, — Лейла подошла к коту, наклонилась и потрепала его за ухо. — Можешь пойти поклянчить рыбу у рыбаков, но не наглей! И будь поблизости.
Кот мгновенно оживился. Его уши встали торчком, хвост заходил из стороны в сторону, а глаза загорелись предвкушением. Не дожидаясь повторного приглашения, он ловко перепрыгнул через низкий забор и быстро убежал в сторону пляжного рынка, где уже вовсю кипела торговля. Мы же, закутавшись в плащи, смешались с толпой и направились вглубь деревни, стараясь не выделяться среди местных жителей.
Пока мы быстро шли по главной улице, я стала замечать некоторых ангелов. Они заметно отличались от тех, что были в Ангелии. Здесь не было ни торжественных мантий, ни священных одеяний: все носили самую обычную одежду. Лёгкие платья, простые рубахи, удобные брюки. Каждый занимался своим делом: кто‑то аккуратно подрезал кусты роз у крыльца, кто‑то сидел на верандах и вышивал, ловко управляясь с иголкой, а кто‑то просто вёл непринуждённые беседы, заливаясь искренним, беззаботным смехом. В них всех было что‑то удивительно живое, настоящее, в отличие от сдержанных, почти ритуальных манер ангелов в храме.
Также я обратила внимание на обычных жителей деревни. Они и правда ничем не отличались от людей: ни крыльев, ни какой‑либо примечательной внешности.
— А кем являются все эти жители? — тихо спросила я, не отрывая взгляда от женщины, поливающей цветы у дома.
— О чём ты? — не сразу поняла Лейла, настороженно оглядываясь по сторонам.
— Я имею в виду, что они все похожи на обычных людей.
— А, если ты про их облик и силы, то на самом деле у них у всех есть способности. Это не просто жители, а хранители.
— Объясни, — я невольно замедлила шаг.
— Хоть они и похожи на людей, но на самом деле у каждого есть печать деревни. Вот, к примеру, мы сейчас в морской деревне. У каждого жителя здесь есть специальная метка на теле. Обычно она скрыта под одеждой, на запястье или плече. Эта метка даёт им силы взаимодействия с водой: они могут управлять её течением, очищать, вызывать дождь или даже общаться с морскими созданиями.
— Но некоторые ангелы тоже могут взаимодействовать с водой, если у них такая стихия, — заметила я.
— Да, но они немного отличаются, — кивнула Лейла. — Ангелы используют эту силу в бою, для защиты или нападения. А они применяют её для блага природы, для поддержания гармонии. Таково их предназначение от Терры. Им не нужны крылья, им не нужно никуда лететь. Их сила в связи с землёй, морем, лесом, в зависимости от того, где они родились.
— И не скучно им так? — невольно вырвалось у меня.
— Я думаю, что их жизнь даже интереснее нашей, — задумчиво произнесла Лейла. — Они не связаны правилами храмов, не обязаны следовать строгим канонам. Они просто живут, творят, помогают миру быть таким, какой он есть…
Вдруг она резко взяла меня за рукав, её голос стал напряжённым:
— Теперь быстро сюда, — и она потянула меня в узкий переулок между домами, скрываясь в тени каменных стен.
Этот переулок вывел нас на торговый район. На улицах стояло множество прилавков: яркие, пёстрые, каждый словно сошедший с картинок, которые мне показывала Ориэль в детстве.
По рядам дымились жаровни с ароматной выпечкой. Пышные лепёшки, завёрнутые в листья, сладкие пирожки с ягодами, золотистые булочки, посыпанные сахарной пудрой. Рядом торговали рыбой: серебристые чешуи блестели на солнце, а продавцы ловко разделывали их прямо на глазах у покупателей. Дальше шли ряды с тканями: от бледно‑бирюзового до глубокого индиго, прилавки с аксессуарами: браслеты из ракушек, серебряные серьги в форме волн, ожерелья из разноцветных камешков. А в самом конце рынка, под навесом из парусины, продавали маленьких питомцев: пушистых зверьков с большими глазами, разноцветных птичек в плетёных клетках и даже крошечных светящихся ящериц, которые переливались, как морские звёзды.
Но не успела я как следует разглядеть всё это великолепие, как Лейла быстро провела меня в конец рынка и остановилась у небольшого дома. Он стоял чуть в стороне от шумных рядов, скрытый за раскидистым деревом с розовыми цветами.
— Мы наконец пришли, — тихо произнесла Лейла.
От этих слов я почувствовала небольшое волнение и проследовала за подругой к крыльцу, стараясь унять дрожь в коленях. Воздух здесь был тише, чем на рынке, и доносился лишь отдалённый гул торговцев да щебет птиц.
Лейла аккуратно поправила капюшон плаща, огляделась по сторонам и лишь тогда подняла руку. Она постучала в дверь. Звук получился глухим, но в тишине он прозвучал особенно отчётливо. Мы замерли, ожидая ответа.