Я ни с кем за всю жизнь не могла так просто поговорить. Без масок, без ролей, без оглядки на статус. Ни с кем не смеялась над мелочами, не замечала, как бежит время. И уж тем более не сидела в лёгком платье на песке в какой‑то лесной глуши, забыв обо всех правилах и обязанностях. Только сейчас меня ничего не заботило: ни храм, ни наставления матери, ни ожидания окружающих. Тревога на душе пропала, уступив место чему‑то новому: лёгкости, свободе, теплу. Мне было хорошо. По‑настоящему хорошо. С ней.
— Знаешь, — я подняла взгляд на тёмное небо, усыпанное первыми звёздами, и голос мой стал тише. — В моей жизни приходило и уходило множество ангелов, но мне было совершенно плевать на них. Я не цеплялась за возможность завести друзей или возлюбленного, а просто плыла по течению. — Я снова посмотрела на Лейлу. — Но теперь появилось чувство, что если я потеряю тебя, то потеряю что‑то очень важное. Что‑то, чего у меня никогда раньше не было. Я и не думала о твоём положении или о том, что ты отличаешься от других. Наоборот… это меня и зацепило. Ты настоящая.
Лейла смотрела на меня широко раскрытыми глазами. В них читалось недоверие, растерянность и робкая, ещё несмелая надежда. А потом её лицо полностью расплылось в счастливой улыбке, такой яркой, что, казалось, она осветила всё вокруг. Она чуть приблизилась ко мне, и тихо, но твёрдо спросила:
— Тогда… можно я стану твоим первым другом?
Её глаза светились таким воодушевлением, такой искренней радостью, что отказать было просто невозможно.
— Хорошо, Лейла, — я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Но это были не слёзы печали. Впервые в жизни это были слёзы счастья. Я улыбнулась в ответ, и в этот момент поняла, что только что обрела что‑то по‑настоящему ценное.
Мы сидели рядом, глядя на мерцание звёзд, и тишина вокруг больше не казалась пустой. Она была наполнена теплом нового начала. Тогда нам было всего по пятнадцать лет, и мы даже не могли представить, что ждёт нас в будущем. Но в тот миг всё было просто: два человека, два сердца, и зарождающаяся дружба, которая, вопреки всем различиям, обещала стать чем‑то большим.
После того дня, мы встречались с Лейлой почти каждую ночь у того озера. Благодаря этому, я смогла узнать её намного лучше.
Она родилась без крыльев и не владела никакими способностями. Хрупкая, незаметная девочка, затерянная в мире, где сила определялась с рождения. Но после восьми лет всё совершенно изменилось, словно сама тьма выбрала её в тот момент.
Когда бабушка научила её читать, Лейла погрузилась в книги с болезненной одержимостью. Читала запоем всё, что попадалось под руку, будто пыталась заполнить какую‑то душащую пустоту внутри. И в один обычный день, сидя в полутёмной библиотеке, она услышала, как ругаются двое мужчин. Их голоса резали воздух, как ножи. Они спорили насчёт книги, которая лежала на их столе: потрёпанного тома с тёмной обложкой, от одного вида которого по спине пробегали ледяные мурашки. Вот только одними словами не обошлось: спор быстро перерос в яростную драку. Мужчины катались по полу, опрокидывали стеллажи, а вокруг них собиралась толпа. Кто‑то пытался разнять дерущихся, кто‑то просто жадно наблюдал за хаосом. Пока все были поглощены этой жестокой сценой, маленькая Лейла, затаив дыхание, подкралась к столу и стащила книгу. Это оказалась книга по тёмным силам. Вот тогда всё и началось.
У неё проявился огромный талант и не просто интерес, а всепоглощающая страсть, затягивающая в бездонную пучину мрачных знаний. А к семнадцати годам Лейла уже могла вести физический бой, использовать проклятые заклинания и быть для многих неуязвимой. Но этого было мало. Чтобы чувствовать себя на равных с ангелами и демонами, она заключила контракт с проклятьем.
Он дал ей подвеску с собственной печатью, и проклятое копьё, способное лишить жизни любого существа одним ударом в сердце. Но взамен проклятье отнимало кусочки её глаз. По мере того, как росла её сила, зрение слабело, а радужки покрывались паутиной трещин. По их договору любые убитые души он забирал себе, а ей обещал бессмертие: вечное существование в тени, между мирами. Лейла никогда не говорила, что жалеет о своём выборе. Возможно, она уже не помнила, каково это — жить без тьмы внутри. Такая жизнь её устраивала.
При мне она почти ни разу не использовала свои способности, зная, что меня это тревожит. Хотя иногда, когда мои страхи становились слишком явными, она крепко обнимала меня и успокаивала, словно мать ребёнка. В её объятиях я ощущала себя защищённой от всего мира.
По поводу одежды я узнала, что Лейла могла открывать свой портал в мир людей и ходила туда часто за вещами. Исчезала на несколько часов, а возвращалась с пакетами модных нарядов, пахнущих чем‑то далёким. Она считала, что именно люди умеют хорошо одеваться, и обещала однажды взять меня с собой на шоппинг. Да и вообще, из её рассказов я много узнала о людях: об их радостях, страхах, мелочах, которые делают жизнь светлее. Но каждый раз, когда она заговаривала о походе в тот мир, меня охватывал страх.
Лейла была удивительной девушкой — поразительно бесстрашной, с огнём в глазах и тьмой в душе. Она не просто шла напролом через трудности, а сметала их, как ураган, не задумываясь о последствиях. Можно сказать, мы росли вместе, подпитывая уверенность друг в друге. Отсюда, скорее всего, и пришёл мой упёртый характер.
Мало будет просто рассказать все моменты с ней, поэтому лучше в них погрузиться с головой.
***
— Помнишь, я обещала, что познакомлю тебя с одним своим другом? — Лейла встала с песка и отряхнулась.
— Да, но ты говорила, что я твой единственный друг, — я посмотрела на неё обиженным взглядом, тоже поднимаясь. — И как далеко находится твой «хорошенький» дружок? А то, может, я и лететь не захочу.
— Грейс, это правда серьёзно. Я не хочу, чтобы ты злилась на него, — она чуть вскрикнула.
— Он?! Так это твой бойфренд, получается? — я начала уже повышать голос с нотками сарказма. — А как же наша дружба навсегда? Вот так ты меня променяла на мужчину? Как тебе не стыдно, Лейла!
— Грейс, да послушай же ты… — она пыталась вставить свои объяснения, но я не давала этого сделать.
— Неужели моя самая лучшая подруга может оказаться простушкой, для которой играющие гормоны важнее всевышней силы дружбы? — так незаметно моя речь перешла в очевидную шутку. — Неужели ты просто хочешь отношений и с…
— Боже, Грейс! — она сразу закрыла мой рот руками и громко произнесла. — Арги!
Сразу после этого имени из кустов выпрыгнуло огромное существо. По своему телосложению и морде оно напоминало большую кошку, будто тигр или лев, но было в несколько раз крупнее. Его морда была почти на ровне с моим лицом. На спине же располагались два гигантских крыла, аккуратно сложенные вдоль тела. Шерсть оказалась короткой, бело‑дымчатого цвета, и красиво лоснилась в свете луны. У существа была чуть вытянутая морда, выпуклый нос и маленькие прижатые уши. Его тёмно‑лиловые глаза внимательно следили за каждым моим движением. Оно держалось настороженно. Об этом говорил тонкий хвост, нервно виляющий сзади. Передо мной стояло создание, словно сошедшее с божественных полотен: оно сочетало в себе грацию и беспощадность одновременно. Величественное и непоколебимое животное не двигалось с места, а лишь смотрело. Наверно, именно этого я и боялась, что перед ним я всего лишь добыча.
— Знакомься, Грейс, — она указала на большого зверя рукой, — это Арги. Это и есть мой давний друг.
— О‑он? — с запинкой переспросила я, отступая на шаг и невольно вжимая голову в плечи. — Но как такое возможно…
— В десять лет я увидела его в клетке у одного торговца на рынке, — голос Лейлы зазвучал тише, будто она вновь перенеслась в то далёкое время. — Мужчина кричал на всю улицу, что смог поймать ужасное существо и готов за пару монет сделать из него чучело. Моё внимание привлекли эти слова, и я решила подойти ближе. — Лейла подошла к животному и бережно положила руку ему на голову, словно напоминая о чём‑то сокровенном. — Оказалось, что в клетке лежал почти полумёртвый котёнок. Он не мог пошевелить даже хвостом, а его полузакрытые глаза были наполнены болью и отчаянием. В них читалась безмолвная мольба о помощи. В тот же вечер я выкрала его из палатки того мужчины. А со временем выкормила, выходила… И вот что получилось.
После короткого рассказа Лейла стала ласково чесать морду Арги за ушами. Зверь громко заурчал, его глаза чуть прищурились от удовольствия, а крылья заметно дрогнули.
— С ним я, — одно целое, — тихо продолжила Лейла, и в её голосе прозвучала неподдельная нежность. — он помогает мне летать и жить, как все. — Она тяжело вздохнула, на мгновение опустив взгляд, а затем подняла его и посмотрела на меня с краткой, чуть дрожащей улыбкой. — Поэтому я и хочу, чтобы вы подружились, Грейс.
Поняв всю серьёзность ситуации, я собралась с духом. Аккуратно сокращая дистанцию между собой и зверем, я остановилась прямо перед ним, глубоко вздохнула и робко произнесла:
— Ради нашей общей подруги… Давай дружить, Арги?
После моих слов он вдруг мягко толкнул меня мордой и вот я уже лежала на земле, а этот огромный кот с энтузиазмом принялся вылизывать моё лицо. Его шершавый язык прошёлся по лбу, носу, щекам. Не осталось ни одного уголка, который бы он пропустил. Сначала я замерла от неожиданности, а потом не выдержала и рассмеялась, пытаясь увернуться:
— Арги, хватит! Ну правда, я уже чистая…
Но он лишь на мгновение приостановился, с довольным видом посмотрел на меня своими сиреневыми глазами и снова принялся за своё, тихонько урча. В тот вечер Арги не отпускал меня ни на секунду: он заботливо «помыл» всё моё лицо вместе с волосами, будто я была его маленьким котёнком.
Так мы и стали проводить время втроём. Пока я с Лейлой сидела на берегу, обсуждая последние новости, Арги, к моему удивлению, ловил в озере рыбу. Оказывается, он очень любил плавать, и у него это отлично получалось: мощные взмахи крыльев под водой, а потом торжественный выход на берег с трепещущей добычей в зубах. После каждой пойманной рыбы, он с горделивым видом клал её нам в ноги, а затем энергично отряхивался. Брызги разлетались во все стороны, и вскоре мы уже промокали насквозь, отпрыгивая в сторону.
— Арги, ну сколько можно?! — вскрикивали мы с Лейлой, вытирая лицо от капель.
Но он лишь хитро прищуривался, будто наслаждаясь нашей реакцией. Но бывали моменты, когда мы с Лейлой принимались убегать от этого ходячего «цунами», но Арги был куда быстрее. В два прыжка он настигал нас, ловко хватал зубами за платья и утаскивал прямо в озеро. И пока мы барахтались в прохладной воде, он, довольный собой, выбирался на берег и начинал тщательно вылизываться. В эти моменты на его морде показывалось выражение абсолютного самодовольства, мол, «Ну что, теперь‑то вы поняли, кто здесь главный?».
***
— Ну что, Грейс, я надеюсь, ты готова? — одеваясь, поглядывала на меня Лейла. В её глазах горел азарт, а на губах играла широкая, предвкушающая улыбка.
— Может, всё‑таки не пойдём? Мне неловко в этом находиться… — я неловко поправила рукав кардигана и опустила взгляд, стараясь не встречаться с ней глазами.
— Боже, да ты просто конфетка! — она взяла меня за плечи и внимательно осмотрела сверху вниз, чуть поворачивая из стороны в сторону. — Ты не должна ничего бояться, я ведь буду рядом. Да и плюс… Тебе разве не интересен «иной» мир? Я тоже почти готова, подожди пару минут, — она спустилась на первый этаж.
Я находилась в доме Лейлы. Она жила в небольшом двухэтажном здание с чердаком. Светло-серые стены оттенены акцентами из красного кирпича, а крыша усыпана терракотовой черепицей. Большие арочные окна с белыми рамами и небольшой балкон с коваными перилами. Фасад украшен тонкими декоративными элементами. Дом словно вырос из леса: высокие деревья обнимают его своими ветвями, а мягкий ковёр газона и аккуратные кустарники у входа создают ощущение уюта и защищённости. Это место будто сошло со страниц старинной сказки.
На первом этаже располагалась гостиная. С одной стороны стены тянулись окна, бережно прикрытые белоснежными шторами, которые рассеивали свет, наполняя комнату мягкой полутенью. Напротив, у другой стены, возвышался массивный книжный шкаф. Книги на нём, в основном, были о магии, но порой взгляд выхватывал нечто неожиданное: изящные романы, глянцевые журналы мод, потрёпанные кулинарные сборники.
Перед шкафом уютно устроился большой угловой диван, а посередине стоял скромный деревянный столик. В середине противоположной стены величественно возвышался камин. Также вся комната была щедро украшена горшочными цветами. Они стояли на подоконниках, тумбах, даже на полу, наполняющие воздух свежестью.
У Лейлы действительно собралось множество вещей из человеческого мира, и каждая из них хранила свою историю. Подушки на диване были выполнены в виде забавных мордашек, заставляя улыбнуться. Пледы, раскиданные на мебели, казались сотканными из облаков: мягкие и уютные, хоть и из неведомых тканей. А свечи, расставленные по комнате, источали нежные, обволакивающие ароматы. То лёгкий цитрус, то пряная ваниль, то свежесть лесных трав.
Всё это вместе создавало неповторимую атмосферу домашнего уюта, где магия переплеталась с обыденностью, а каждая деталь хранила частичку души хозяйки.
Чуть дальше располагалась маленькая, но удивительно уютная кухня. Кухонная гарнитура была выкрашена в нежный белый цвет, что придавало помещению лёгкость. Единственным контрастом служили тёплые деревянные столешницы, добавляющие интерьеру нотку домашнего уюта и тепла. В углу, прерывая линию нижних шкафов, стояла современная печь. Лейла давно мечтала заменить её на кухонную плиту из человеческого мира, но, к сожалению, в нашей реальности не было ни газа, ни электричества в открытом доступе. Чтобы провести сюда воду, ей пришлось преодолеть немало трудностей, но результат стоил усилий.
Рабочее пространство Лейлы было организовано с удивительной аккуратностью. Кастрюли, сковородки и столовые приборы висели на рейлингах, не загромождая поверхность. Разнообразная посуда стояла на своих местах, создавая ощущение порядка и гармонии. Пышный букет розовых пионов в белой керамической вазе напротив окна, придавал особенную красоту.
Верхние шкафы с застеклёнными дверцами демонстрировали коллекцию изящной посуды. Сквозь прозрачное стекло виднелись фарфоровые чашки, стеклянные бокалы и сервизы, аккуратно расставленные на полках. Зелёные растения в металлических кашпо, закреплённые на стене, привносили в интерьер свежесть и живость.
Мыть посуду и наблюдать за задним двором через окно было настоящим удовольствием. Но особенно кухня преображалась, когда Лейла принималась за готовку — это было её второе призвание. Каждый раз мы собирались за небольшим круглым столиком и наслаждались её безупречными блюдами. Не забывали мы и про Арги. Его огромные миски стояли у стены. Мы тщательно готовили для него мясо разных видов, ведь прокормить такого зверя было непростым делом. Но именно эта деталь делала кухню ещё более оживлённой, наполняя её атмосферой заботы и любви.