Пройдя по коридору, взгляд невольно разделялся на два направления: слева лестница, ведущая на чердак, а справа дверь, за которой скрывалась ванная комната. Но лучше начать с ванны.
Первое, что бросалось в глаза это тёплая бежевая плитка на стенах, украшенная множеством небольших фонарей, создававших мягкий, приглушённый свет. Недалеко от входа располагался санузел, а напротив него круглая, широкая раковина, словно сошедшая со страниц модного журнала. Над ней величественно висело зеркало в изысканной золотой оправе, отражающее всю роскошь комнаты. На полках вокруг аккуратно лежали сложенные полотенца и стояли горшки с растениями. Но истинным шедевром этой ванной комнаты было джакузи, расположенное чуть дальше, прямо напротив огромного окна. Окно, окружённое буйной зеленью плотно растущих снаружи кустов, превращало купание в настоящий ритуал уединения. Сквозь листву пробивались солнечные лучи, рисуя на поверхности воды узоры. Именно ради этого эффекта Лейла вложила столько души и труда.
Теперь стоило бы подняться на второй этаж. Туда, где вместо чердака располагалась комната хозяйки. Она была довольно просторной. С одной стороны находился небольшой балкон, выходящий на задний двор. Именно там мы часто сидели за крошечным столиком: распивали чай и болтали о пустяках, беззаботно перебрасываясь фразами и смеясь над нелепыми шутками. Внутри же царила атмосфера уюта. Около стены стояла большая кровать, заправленная атласным бельём, с россыпью пышных перьевых подушек. Рядом выстроились две прикроватные тумбочки, на которых в живописном беспорядке лежали книги. На полу раскинулась огромная лежанка для Арги, но тот, вопреки всему, неизменно предпочитал спать на кровати, уютно сворачиваясь у изголовья. По всей комнате были развешаны и разложены новомодные вещи. На специальных полках выстроились массивные кроссовки, изящные каблуки и грубоватые ботинки.
Лейла была настоящей фанаткой готического стиля. Едва выходила новая коллекция, она тут же мчалась в бутик и закупалась по полной, не жалея ни времени, ни денег. Кстати, она научилась создавать купюры, которые не отличишь от оригинала, поэтому можно сказать, что Лейла являлась олигархом.
Ещё в комнате стоял туалетный столик, уставленный миниатюрными колбочками и флакончиками для ухода за кожей. Иногда Лейла пыталась чуть подкраситься, но опыта ей порой недоставало. Но было главное, что она ввязала меня в эту авантюру.
Так я и застыла посреди её комнаты, оглядываясь по сторонам. Наш поход в человеческий мир Лейла планировала давно и подошла к этому со всей серьёзностью. Она уговорила меня надеть её одежду и я, конечно, не смогла отказать. На мне теперь красовалась серая водолазка, поверх которой был накинут чёрный кардиган. В качестве низа Лейла выбрала свободные тёмные брюки и удобные простые кеды. Правда, нижнее бельё слегка смущало, вызывая едва заметный дискомфорт.
Сама Лейла же выглядела безупречно стильно. На ней были обтягивающие серые джинсы и пепельная кофта на одно плечо, изящно подчёркивающая линию ключиц. Чуть выше талии красовался ремень со стразами, придававший образу нотку гламура, а на ногах глянцевые ботинки на низкой подошве. Образ дополняли кожаная сумочка и берет с козырьком. Чтобы прикрыть глаза, она надела солнцезащитные очки, а если кто‑то всё же замечал её необычный взгляд, Лейла ловко списывала это на цветные линзы.
К сожалению, заклинания на изменение внешности не действовали на хозяина, и она не могла ничего с этим поделать. Но даже без магических ухищрений её облик оставался по‑настоящему красивым и элегантным, притягивая взгляды и вызывая невольное восхищение. Вот она, моя подруга.
— Ну всё, остался один штрих, и мы готовы, — с воодушевлением подошла ко мне Лейла. — Ты же не хочешь ошарашить всех своим видом?
Она вытянула палец, осторожно положила его мне на лоб и начала произносить неизвестные слова. В тот же миг произошло преображение: мои крылья плавно втянулись в спину, словно их никогда и не было, растворяясь под кожей без следа. Волосы перестали переливаться всеми оттенками радуги и приобрели приглушённо‑белый цвет, а глаза, прежде сверкавшие яркими искрами, теперь излучали спокойный бледно‑голубой оттенок, будто утреннее небо в пасмурный день.
Я подошла к зеркалу и замерла. Сперва во мне всколыхнулось изумление, настолько непривычным оказался новый облик. Но, вглядевшись внимательнее, я поймала себя на мысли, что мне даже нравится. В этом чувствовалась какая‑то особая гармония, сдержанная красота.
— Теперь ты готова, — Лейла бодро хлопнула меня по плечам. — Пошли!
От нервозности у меня перехватило дыхание. Я лишь коротко кивнула, стараясь унять внутреннюю дрожь, и послушно двинулась в том же направлении, что и Лейла, стараясь идти ровно и уверенно, хотя колени слегка подрагивали.
Посреди комнаты в воздухе появилась алого цвета пентаграмма. Она на мгновение замерла, мерцая зловещим светом, а затем размылась и превратилась в портал, манящий и пугающий одновременно. Лейла взяла меня за руку и аккуратно протащила через него. От острого, колючего страха я закрыла глаза, крепко сжимая ладонь подруги, а открыв их, ослепило яркое солнце, заливавшее всё вокруг светом.
Передо мной раскинулся удивительный город, будто сошедший со старинных открыток: изящные фасады домов с коваными балконами и лепниной соседствовали с лёгкими стеклянными конструкциями современных кафе, а чуть поодаль виднелись монументальные арки в духе неоклассицизма.
Похоже, наше появление осталось незамеченным: люди вокруг продолжали идти своей дорогой, погружённые в утренние заботы. Кто‑то торопливо шагал, прижимая к груди бумажный пакет с круассанами, другие не спеша прогуливались, наслаждаясь тёплым днём. На улицах, вымощенных брусчаткой, чередовались те самые бутики с витринами, украшенными изысканными манекенами, новомодные кофейни, откуда доносился аромат свежемолотого кофе, и дорогущие рестораны с навесами пастельных тонов.
По аккуратной аллее, обсаженной стройными платанами и украшенной чугунными фонарями, шли люди. На первый взгляд однотипные, но каждый со своей историей. Многие улыбались: кто‑то переглядывался с прохожими, кто‑то оживлённо говорил по телефону, а пара влюблённых, забыв обо всём, целовалась у фонтана, брызги которого сверкали в солнечных лучах. Всё это сочетание выглядело прекрасно, поэтому я с воодушевление спросила:
— Где мы? — мой голос дрогнул, эхом отразившись от старинных фасадов.
— Это Париж, милая, — она взяла меня под руку, — перед тобой одна из столиц моды.
— Тут так… — я еле перевела дыхание, впитывая атмосферу, — прекрасно.
— Ну вот видишь, — она чуть ускорила шаг, и её довольная улыбка стала ещё шире, — а теперь мы идём покупать тебе одежду. Ты должна соответствовать этому великолепию!
Это был поистине волшебный день. Впервые в жизни я попробовала горячий шоколад, который обжёг губы, загадала желание, кинув блестящую монету в фонтан, поела неизвестные, но невероятно вкусные блюда. Аромат свежей выпечки смешивался с запахом цветущих ирисов, а гул людей придавал жизнь городу. После обеда Лейла, сверкая глазами, повела меня в ещё одно таинственное место.
Мы свернули в узкий переулок. Такой тесный, что казалось, стены домов вот‑вот сомкнутся над головой. Солнечные лучи едва пробивались сквозь нависающие балконы, украшенные пышными геранями в деревянных ящиках. Мы остановились у тёмной пошарпанной двери, покрытой слоями облупившейся краски. Такое чувство, что там никто не жил уже много лет, но после короткого стука Лейлы дверь резко распахнулась, и на пороге возник неизвестный парень.
Он был невысокого роста, с растрёпанными бордовыми волосами, будто только что встал с постели, и пронзительными карими глазами. Незнакомец был одет в мешковатый свитер с растянутым воротом и широкие брюки, явно видавшие лучшие дни.
— Callias est‑il ici maintenant?
(Каллиас сейчас тут? — поинтересовалась Лейла).
Я даже не заметила, как мы перешли на французский, но, к удивлению, я всё понимала. Слова ложились в сознании чёткими образами, будто я говорила на нём всю жизнь.
— Non, il est parti pour un défilé de mode. Il pense que ses créations lui permettront de percer là‑bas, — с уст незнакомца вырвался смешок, — avec de tels vêtements, il n’a qu’une route: celle des funérailles.
(Нет, уехал на показ мод. Он думает, что с его работами сможет пробиться там, ему с такими нарядами только на похороны дорога открыта).
— Tais‑toi, Amaury. Si tu n’y connais rien en art, ne parle pas des autres. — Лейла выпрямилась, её голос зазвучал холодно и твёрдо, а глаза сверкнули стальным блеском. — Je t’ai amené un client, mais si le designer en chef n’est pas là, nous n’avons rien à faire ici.
(Заткнись, Амори, если ты бестолковый в искусстве, то не говори так о других. Я привела к тебе клиента, но если главного дизайнера нет дома, то тут нам нечего делать).
Лейла резко схватила меня за руку. Её пальцы были горячими и чуть влажными от волнения, и она решительно повернулась, чтобы уйти. Но незнакомец не сдавался:
— Tant qu’il te voit comme sa muse, Laila, mais un jour, il y aura tant de filles comme toi qu’il te jettera comme une poupée. Alors, nous verrons qui est le bête ici! — выкрикнул он нам вслед с ядовитой усмешкой.
(Пока он видит в тебе музу, Лейла, но потом таких, как ты, станет множество, и тебя выкинут, словно куклу. Тогда мы и посмотрим, кто тут бестолковый!).
Дверь с грохотом захлопнулась, эхом отдавшись в узком переулке. Я перевела взгляд на подругу. Она стояла неподвижно, словно статуя, её лицо было непроницаемым, но в уголках губ дрогнула едва заметная горькая улыбка.
Мы молча прошли пару улиц, мимо витрин с шёлковыми шарфами и кружевными перчатками, мимо уличных художников, рисующих портреты прохожих. Наконец решили остановиться в маленьком парке. Весь путь висела тяжёлая тишина, и я боялась даже вздохнуть слишком громко, чтобы не нарушить её. Но Лейла будто прочитала мои мысли и, опустившись на скамью, заговорила:
— Прости, что заставила слушать это, — она неловко перевела взгляд, — Каллиас является дизайнером моей одежды.
— Ты не должна за это извиняться, лучше расскажи, кто это. — Я последовала её примеру и села на скамейку, скрестив ноги. — Ты никогда не говорила про него.
— Мы с ним познакомились на одном показе мод, — Лейла задумчиво посмотрела вдаль, где алые лучи заката окрашивали фасады домов в тёплые тона. — Он сидел рядом со мной в первом ряду. Мы разговорились и оказалось, у нас много общего во взглядах на эстетику. После этого я стала его моделью. Каллиас начинающий дизайнер, поэтому я стараюсь поддерживать его. И мне правда нравится вся одежда, которую он создаёт, — в её голосе прозвучала искренняя теплота, — но…
— Неужели ты правда боишься, что произойдёт то, что сказал тот идиот? — я подалась вперёд, вглядываясь в её лицо.
— Нет, конечно нет, просто… — Лейла на мгновение замолчала, подбирая слова. — Он демон, который в шестнадцать лет ушёл из подземелья Диаболоса и примкнул к людям.
— Что?! Но как?! — из меня случайно вырвался крик, слишком громкий для тихой парковой аллеи.
— Тише, тише, — Лейла быстро прикрыла мой рот рукой, её глаза расширились от тревоги. — Не переживай так сильно. Здесь много ушей.
— Как он скрывает свои крылья и силу? Это же невозможно, — я развела руками, пытаясь осознать услышанное.
— Он пьёт специальные таблетки, — тихо ответила Лейла, опустив взгляд на свои колени. — Они подавляют всё: и крылья, и ауру, и сверхъестественную силу. Каллиас сам говорит, что такая жизнь ему нравится больше, нежели среди демонов, — она легко улыбнулась, но в этой улыбке отчётливо чувствовалась нотка горечи.
Я откинула голову на спинку скамейки и тяжело вздохнула, вслушиваясь в шелест листьев над головой. Мне было даже тяжело представить, что моя подруга могла дружить с демоном, но меня это волновало не так сильно, как её состояние. В её глазах читалась тоска, которую она старательно прятала.
— Так ты его муза? — с дружелюбной усмешкой спросила я, стараясь разрядить обстановку.
— Нет, теперь нет. — она закрыла глаза и подняла лицо к небу, — Как бы горько ни было это признавать, но наши миры расходятся. Боюсь, что теперь это не моя обязанность… — её голос дрогнул на последних словах.
После того разговора мы ещё долго сидели на лавочке в тишине, нарушаемой лишь пением вечерних птиц и далёкими голосами прохожих. Позже мы быстро сходили по бутикам и купили мне пару платьев, которые идеально подходили мне по внешности и фигуре. Пришлось даже присмотреться к нижнему белью…
Я оставила все вещи дома у Лейлы и улетела в Ангелию тем же вечером. Так мы больше и не вспоминали о Каллиасе. Его имя словно повисло между нами немым напоминанием о чём‑то важном, что осталось в прошлом.