В одном из постоялых дворов Царства Цзюньцзы хозяин сидел за стойкой и задумчиво щелкал костяшками абака.
Хотя в Царстве Цзюньцзы всё было абсолютно бесплатно, по какой-то причине управляющий то и дело перебирал бусины, словно пытаясь что-то высчитать.
– Хозяин, у нас в постоялом дворе пропала вещь! – запыхавшись, вбежал слуга и зашептал тому на ухо, охваченный паникой и до сих пор не оправившись от пережитого ужаса.
Для уроженцев Царства Цзюньцзы воровство шло вразрез со всем их самосознанием и моралью; это казалось им столь же чудовищным, сколь и убийство самым жестоким образом.
– О? – хозяин медленно поднял голову. Никакого страха, в отличие от слуги, на его лице не отразилось – лишь улыбка.
Его уголки рта медленно ползли вверх, доходя до самых глаз, а зубы сделались острыми, как у дикого зверя, из-за чего облик старика приобрел зловещий и жуткий вид.
Постояльцы же в зале сидели так, будто ничего не замечали, выказывая странное привыкание.
– Что именно пропало?
– Искусственная горка во внутреннем дворе.
– Ха-ха-ха, пустяки, – смех управляющего походил на скрежет костей, он звучал хризмо и отвратительно. – Пойди проверь телегу, на которой увезли горку, погляди, у кого хватило наглости.
– Хозяин, да он без всякой телеги обошелся – просто схватил её и побежал.
– Ты уверен насчет той горки в заднем дворе? Высотой в пару десятков метров, весом в несколько тысяч цзиней? – улыбка на лице управляющего понемногу угасала.
– Точно, хозяин, что же нам делать?..
– «……»
– Ладно, раз утащил – пусть утаскивает, – хозяин вновь склонился над своими счетами.
– Но хозяин, он же украл наше имущество!
– Какое еще воровство! Как ты выражаешься, сопляк! Быть может, человеку эта вещь для дела понадобилась.
В этот момент к стойке подошел молодой господин с лицом, прекрасным словно нефрит, и в красно-белых парадных одеждах.
– Хозяин, счет! – бросил он.
– В нашем Царстве Цзюньцзы денег не берут.
– А я всё равно заплачу! – парень бросил на прилавок два куска духовного камня.
– Ну раз так, ты только что нарушил законы Царства Цзюньцзы.
Управляющий поднял голову и вновь одарил его той самой жуткой улыбкой.
Будучи демоническим практиком школы Цзюлю, он прекрасно знал: раскройся его личность, его тут же вышвырнут отсюда в первую очередь. Именно поэтому он притворялся коренным жителем Царства Цзюньцзы.
Кто бы мог подумать, что какой-то культиватор сам угодит ему прямо в пасть.
В глазах управляющего мелькнуло издевательское веселье – он никак не ожидал встретить столь глупого малого.
Только гляньте на этого франта: с виду вроде бы приличный человек, да еще и тащит с собой обезглавленный труп, а у самого в голове – пустой ветер.
Погодите-ка… с чего бы это у него в руках обезглавленный труп?
Да ведь это, кажется, моё…
Такова была его последняя мысль.
– Кажется, с демониками в этой тайной обители покончено, – молодой человек небрежно отбросил в сторону безголовое тело и шагом вылетел за порог постоялого двора. – Только вот я перебил столько народу, почему меня до сих пор не выдворили отсюда?
Стоило ему показаться на улице, как несколько простолюдинов в доспехах перегородили дорогу алебардами.
– Ты нарушил законы Царства Цзюньцзы! Следуй с нами!
Юноша легко улыбнулся и без сопротивления позволил себя скрутить.
…
– Братец Цин, неужели если мы станем повсюду таскать за собой эту горку, нас действительно кто-нибудь арестует?
Лин Юэ смотрела на Чан Цина, державшего искусственную гору одной рукой, и уже с трудом сдерживалась.
– Не переживай, с таким показушным поведением кто-нибудь обязательно донесет на нас королю.
Не успел он договорить, как путь Чан Цина и двух его спутниц преградили несколько воинов.
– Вы нарушили законы Царства Цзюньцзы! Следуй с нами!
Началось!
Чан Цин опустил горку на землю и протянул руки, добровольно подставляя запястья под кандалы.
Однако стражники, скрутив лишь одного Чан Цина, тут же собрались уводить его, совершенно обделив вниманием Лин Юэ и Су Няньсюэ.
– Почему нас не арестовывают? – озадаченно протянула Лин Юэ и вдруг почувствовала, как её щечку кто-то ощутимо ущипнул.
– Сестрица Су, ты чего творишь?
Лин Юэ потерла покрасневшую щеку и тут же заметила, как к ним возвращается еще пара стражников, чтобы забрать Су Няньсюэ.
– Нарушение правил.
Су Няньсюэ торопливо бросила пояснение, после чего послушно последовала за конвоем.
Причина, по которой стража схватила одного лишь Чан Цина, заключалась в том, что те двое формально ничего не нарушили.
А Су Няньсюэ ущипнула Лин Юэ, тем самым преступив правило: [Запрещено намеренно причинять вред другим].
– Я глупышка! – в спешке выпалила Лин Юэ, сознательно нарушая запрет на [Запрещено лгать людям].
Никто из стражников не вернулся.
– Я очень умная!
В следующий миг несколько воинов вновь развернулись и потащили за собой и Лин Юэ.
Лин Юэ: «……»
…
Троих пленников повели вовсе не к границам Царства Цзюньцзы, а вглубь – к дворцу в самом центре города.
Су Няньсюэ нахмурилась, смутно ощущая неладное.
– Гляди-ка, следуй мы твоему плану, на этом этапе мы бы уже проиграли, – шел впереди Чан Цин, совершенно не обращая внимания на конвоиров.
Судя по его наблюдениям, эти солдаты походили на марионеток, способных реагировать лишь на строго определенные действия.
– Почему это?
Су Няньсюэ и впрямь не понимала причин, а потому спрашивала без тени гордости.
– Помнишь, что дух земли говорил о последствиях нарушения правил?
– Изгнание из Царства Цзюньцзы, – Су Няньсюэ помнила это отлично, именно поэтому она и предложила план с намеренным нарушением правил ради побега.
– Верно, наказание заключается в изгнании из Царства Цзюньцзы, а вовсе не из тайной обители.
Только теперь Су Няньсюэ прозрела.
Тот самый практик стадии Золотого Ядра, что начал бесчинствовать в самом начале, был выброшен прямиком за пределы обители, из-за чего они впали в заблуждение, решив, что любое нарушение правил ведет к выдворению из всего мира.
– Кроме того, взгляни на дыры в самих правилах. Как я уже говорил, раз провозглашено [Все люди равны], с какой стати существует король Царства Цзюньцзы, возвышающийся над всеми остальными? Разве мог дух земли не заметить столь очевидную брешь?
– Значит, остается лишь одно объяснение.
– Дворец короля не принадлежит Царству Цзюньцзы, да и сам король – не местный житель.
Король Царства Цзюньцзы не является жителем Царства Цзюньцзы.
Сперва подобное умозаключение казалось нелогичным, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно: дух земли вполне мог сыграть на привычной для культиваторов предвзятости.
– К тому же первый встречный путник говорил нам, что правила менялись уже несколько раз. Это доказывает, что мы далеко не первая группа практиков, ступившая в обитель.
– Должно быть, кто-то до нас уже обнаруживал лазейки, из-за чего дух земли был вынужден править свод законов, но в конце концов…
– Никому из них не удалось выбраться, – тихо промолвила Су Няньсюэ.
Слушая их диалог, Лин Юэ слегка задрожала.
До чего же жуткое это место – тайная обитель.
Разве Мудрый Талант не праведный практик? С чего бы ему творить подобные вещи?
Внезапно ей снова почудился холодок у самой шеи.
– Братец Цин, прекрати дуть мне за шиворот холодом.
– Я же иду перед тобой, как я мог дуть? – Чан Цин тут же оскорбился.
Лин Юэ перевела взгляд на шедшего впереди Чан Цина, лицо её побелело, и она с трудом, скривясь, оглянулась.
Белоснежное, бледное как полотно лицо заслонило собой весь обзор.
– Призрак!!
Лин Юэ пронзительно взвизгнула от ужаса.
Су Няньсюэ и Чан Цин резко обернулись: стража вела во дворец еще одного пленника – красивого мужчину с безупречно белой кожей и в красно-белых одеждах.
Именно он и напугал Лин Юэ до воплей.
– Поосторожнее, маленькая Няньсюэ, этот человек силен, – Фея Сиюэ разглядела незаурядную мощь незнакомца, хотя точную ступень назвать не смогла – судя по всему, тот принадлежал к стадии Махаяны.
Су Няньсюэ и сама понимала: тот, кто способен нарушать правила, никак не может быть слабее стадии Преодоления Небесных Скорбей.
Чан Цин же в упор уставился на незнакомца, глядя на него тяжелым, мрачным взглядом – так смотрят на человека, совершившего против тебя нечто непростительное и чусвенное.
«Хе-хе-хе…»
«А ведь и правда ты, сколько же мы не виделись».
«Ту боль, что ты причинил мне в прошлых жизнях, в этой я заставлю тебя испить до дна».
Пока спутники разглядывали мужчину, тот отвечал им тем же.
Бегло оценив обстановку, он убедился, что все трое – вовсе не мастера стадий преодоления скорбей.
Поразительно: три сопляка на стадии Основания Мощи смогли нарушить правила, установленные культиватором стадии Скорби.
Похоже, за душой у них скрываются нешуточные тайны.
Впрочем, выпытывать их мужчина не собирался: он прекрасно знал, что перед ним праведники, причем двое из них – из Павильона Меча.
Лишь бы Континенту Долголетия вреда не чинили – остальное неважно.