— Тогда не покупайте её, я продам другому торговцу, — ответил вырвался у Тикки быстрее, чем он ожидал.
Хобб приподнял бровь и явно хотел купить рыбу.
Тикки тут же добавил:
— Я не тороплюсь продавать её за три медяка. Она пока живая. Я могу поискать другого покупателя, который работает с алхимиками. Возможно, там мне предложат больше.
Это было правдой.По крайней мере, в теории.Он не знал, сколько торговцев в «Чёрной Кости» разбирались в алхимических ингредиентах. И уж точно не был уверен, что найдёт покупателя до того, как рыба испортится.
Но Хобб тоже этого не знал.А главное, торговец только что выдал себя.
Если бы лунный окунь действительно не представлял ценности, он не стал бы так внимательно изучать его после того, как услышал название.Хобб посмотрел на рыбу, затем на Тикки.
— Ты ведь понимаешь, что я не обязан покупать её?
— Конечно, — с улыбкой сказал Тикки.
— И что другой торговец может предложить тебе ещё меньше?
— Может быть, может, — с наигранностью ответил Тикки.
— Тогда чего ты добиваешься?
Тикки чуть пожал плечами.
— Справедливой цены, я знаю насколько она ценна и я готов продавать её вам если будет возможность.
— Хо-хо! Якорь в мне в бороду, — Хобб рассмеялся.Смех был громким, неприятным.
— Справедливой! Послушай, парень, если ты ищешь справедливость, то пришёл не в тот порт.
— Я ищу покупателя… — Тикки уже не улыбался.
На этот раз торговец не рассмеялся.Несколько секунд он изучал лицо Тикки, словно пытался понять, насколько тот уверен в своих словах. Затем снова взял окуня и внимательно осмотрел серебристую чешую.
— Сколько хочешь?
— Ну, думаю мне хватит и 800 дублонов, плюс с остальным уловом,— сказал Тикки, показывая на корзинку в руке.
Тикки назвал сумму в 800 дублонов, этого хватит на целый месяц проживания, а то и больше. Плюс, с такой ценой можно накопить на команду и купить корабль. Он выбрал её не наугад. В памяти всплыл эпизод из первого тома, а затем, несколько фраз о стоимости алхимических ингредиентов. Точную цену он не помнил, да и в разных портах она могла отличаться, поэтому назвал меньше той суммы, которую, по его представлению, мог бы выручить торговец.
Но всё равно гораздо больше трёх медяков.Хобб даже перестал перебирать монеты.
— Ты спятил? — с явным недовольством ответил Хобб.
— Возможно, — спокойно ответил Тикки. — Но я всё равно не продам её за три медяка.
— За такую мелочь я не дам столько!
— Тогда, видимо, мы не договоримся, — Тикки потянулся к ёмкости.
Хобб задержал взгляд на его руке.Ещё мгновение и он мог бы отпустить рыбу, позволив потенциальной сделке сорваться.
Но затем торговец шумно выдохнул.
— Стой….
Тикки убрал руку.
Хобб почесал подбородок, бросил взгляд на соседние прилавки и, убедившись, что никто не прислушивается, заговорил тише:
— Сумму, которую ты назвал, я платить не стану. Но если рыба действительно свежая и железы не повреждены, я могу предложить тебе 400 дублонов. Не больше.
«400 Дублонов, несколько золотых».
Тикки почувствовал, как внутри что-то дрогнуло.Он заранее знал, что лунный окунь стоит дороже обычного улова. Но одно дело, прочитать об этом в книге, и совсем другое, услышать предложение от настоящего торговца.
Несколько золотых означали, что он сможет не думать о каждой медной монете. Что ему не придётся возвращаться в порт с пустым кошельком, если завтра рыба клевать не будет. И что у него появится возможность оплатить жильё и купить припасы, не рассчитывая каждую трату.
«И всё это за одну рыбу.Думаю, жадничать я не буду..»
Тикки заставил себя не показывать радости.
— Сколько именно, ещё можешь добавить?
— 450, — Хобб едва ли назвал сумму.
Тикки задумался.Она была ниже той, которую он просил, но всё равно достаточно высокой, чтобы сделка имела смысл. Торговец, вероятно, собирался перепродать окуня алхимику с прибылью, это того стоило.
Тикки не стремился выжать из покупателя каждую монету, особенно если сам не мог найти конечного покупателя.Ему нужны были деньги сейчас.И он не хотел превращать первую удачную продажу в затяжную ссору.
— Хорошо, — сказал он.
— Но я хочу получить деньги сразу.
— Думаешь, я собираюсь расплатиться с тобой обещанием? — Добавил Хобб.
— В этом порту? Не исключаю.
Хобб снова хмыкнул, но на этот раз в его голосе прозвучало что-то похожее на уважение.
— У тебя язык очень острый, что можно ожидать от такого худого парня.
— Я стараюсь компенсировать то, чего мне не хватает, — добавил Тикки.
— Например?
— Силы мне не хватает, вот и стараюсь, — добавит Тикки.
Торговец неожиданно рассмеялся уже по-настоящему.
—Ха! Ладно, штурман, договорились.
Тикки едва заметно напрягся.
— Откуда вы знаете, что я штурман?
— По рукам, а у тебя они, точно не рыбака. И держишься так, словно привык смотреть на берег с палубы, а не работать на нём.
Хобб отсчитал монеты и положил их на прилавок.Тикки пересчитал деньги.
[560 Дублонов]
Затем пересчитал ещё раз.Несколько золотых монет лежали перед ним, тускло блестя в вечернем свете.
Для человека, который ещё вчера пытался понять, хватит ли ему денег на еду и ночлег, сумма была значительной.Тикки убрал монеты в кошелёк, передал торговцу лунного окуня и осторожно накрыл пустую ёмкость тканью.
— Надеюсь, рыба окажется полезной, — добавил Тикки.
— Если ты не соврал насчёт вида, окажется, — сказал Хобб.
— А если соврал? — спросил Тикки, смотря из любопытства на Хобба.
Хобб оскалился в улыбке.
— Тогда в следующий раз я куплю у тебя рыбу по три медяка и расскажу всем, что ты мошенник.
— Справедливо, — Тикки забрал свою сумку и отошёл от прилавка.
Только когда между ним и Хоббом оказалось несколько торговых рядов, он позволил себе выдохнуть.
— Получилось…
Он остановился возле деревянного столба, прислонился к нему спиной и посмотрел на свои руки.Ему удалось продать редкую рыбу по хорошей цене.
Просто потому, что он вспомнил нужные сведения и сумел спокойно объяснить, почему его улов стоит дороже.
Тикки почувствовал, что улыбается.
— Неплохо для человека, который ещё вчера не умел нормально забросить удочку, — сказал он себе.
Первым делом он купил себе ужин, густую рыбную похлёбку с картофелем, ломоть свежего хлеба и кружку воды.
Он выбрал столик у стены, подальше от шумной компании моряков, и ел медленно, наслаждаясь каждой ложкой.