— Юль.
Стоило командиру Сонха заметить Одиссея, как она первой направилась к нему. С каждым шагом на полу оставался кровавый след. Запах крови и пороха тянулся со всех сторон, забивался Одиссею в нос и странным жаром оседал внутри. Это горячка боя – уже закончившегося, но ещё не отпустившего.
— Кажется, я велела тебе оставаться внутри.
— Если быть точным, вы сказали закрыть дверь после того, как выйдете. Оставаться внутри вы не приказывали.
— И, по-твоему, ты молодец?
— Простите. Я же не мешал.
— Чёртов мальчишка…
Командир Сонха, чавкая кровью под сапогами, подошла ближе и крепко стиснула его за макушку. Одиссей уже не в первый раз подумал, что этой женщине, похоже, и правда нравилось хватать людей за голову. От заляпанной кровью перчатки на его волосах остались красные пятна.
— Но я правда вышел, потому что был уверен…
— Молчи. Мы бы прекрасно справились и без тебя.
— Зато я сократил время.
— И подверг себя опасности.
Голос командира Сонха разом стал ниже.
— Будь их чуть больше, окажись ублюдки не жалкими бандитами, а хоть сколько-нибудь умелыми бойцами, будь у них ещё один снайпер где-нибудь в стороне, тебя могли подстрелить. И не шальной пулей, а той, что целилась бы именно в тебя.
От её серьёзного тона Одиссей тоже сбросил озорство, которым прикрывался, разыгрывая ребёнка. На миг величайший стратег и полководец эпохи мифов снял маску и выступил вперёд сам.
— Противник принадлежал к «Айронстику», а «Айронстик» известен как экспедиционный отряд, где полно мелкой сошки и почти нет по-настоящему толковых людей. К тому же они не действовали по заранее собранным сведениям о наших передвижениях. Наш сегодняшний приход сюда не входил в утверждённое расписание.
— …И когда ты только успел собрать о них сведения? Ладно, допустим. На чём основана твоя уверенность, что они ничего не знали?
— Разве не очевидно? Если во время экспедиции тебе случайно досталась добыча, это ещё не значит, что ты непременно продашь её в тот же день.
Ну, хвост они, конечно, могли приставить. Если перед столкновением ублюдки из «Айронстика» хотя бы связались по рации с оставшимися на земле силами, они могли передать, по какой именно группе наносят удар. Да и о полном уничтожении нападавших можно было бы догадаться по тому, что доклады оборвались окончательно.
— Но версия, будто они заранее приставили наблюдателя, дождались, пока мы двинемся, а потом пошли за нами… Сомнительна.
Времени между возвращением первой охотничьей группы из экспедиции и приходом на место ночлега хватило бы, чтобы посадить им хвост, но если они действительно приставили человека, разве нападение не должно было быть более скрытным и организованным?
— Если у наблюдателя есть хоть какая-то голова на плечах, он бы понял, что ради нас троих громить ещё и «Редвинг» куда глупее, чем ударить по мастерской Минививер, где лежит наше снаряжение, или напасть в тот момент, когда мы отделимся от остальных.
Предположение, будто наблюдатель ушёл с докладом и именно в этот момент командир Сонха, Одиссей и Флэг направились в «Редвинг», тоже не выдерживало критики. При такой логике нападению должен был подвергнуться не «Редвинг», а мастерская Минививер.
— Иными словами, «Айронстик» никого за нами не приставлял. Значит, их атака не организованная засада, а импульсивный налёт.
А импульсивные действия группы неизбежно порождают чудовищный беспорядок и бессмысленную растрату сил. Если только главарь не способен держать всё под контролем, от недоделанной банды нельзя ждать ни нормальной огневой мощи, ни плотного кольца окружения. Это истина, верная во все времена.
— Наконец, «Айронстик» не атаковал обе части нашей разделившейся группы одновременно, а ударил только по нам. Отсюда вывод, что они знали лишь одно, что мы трое, командир, я и Флэг, зашли в «Редвинг», и потому ворвались сюда.
Тем более с момента, как они добрались до «Редвинга», прошло всего около получаса. За это время собрать всех членов «Айронстика» невозможно хоть умри. Максимум – подтянуть нескольких человек из тех, кто оказался поблизости. Да и сами нападавшие болтали, что им не хватило времени и что мы вышли раньше, чем они ожидали.
— Поэтому их не могло быть много, а даже если бы их оказалось больше, вероятность, что они подходили бы по одному, крайне высока. В таком случае эффективнее и безопаснее было не ждать, а отсекать их одного за другим.
К слову, «безопаснее» здесь означало не просто удобство. В это слово входили и их шансы выжить.
— То, что эти люди оказались недостаточно умелыми, конечно, вопрос удачи, но если бы они были сильны, разве с самого начала действовали бы настолько паршиво?
С той самой секунды, как они попытались устроить такой кустарный налёт, оценивать уровень противника уже не требовалось. Хоть сколько-нибудь обученные люди никогда не действовали бы подобным образом.
— И последнее – снайпер… Какова вероятность, что у таких бандитских ублюдков вообще есть настоящий снайпер, не говоря уже о том, что они сумели бы грамотно его использовать? А даже если у них был назначенный стрелок, насколько хорошо может стрелять назначенный стрелок из банды?
В итоге чем больше становилась дистанция, тем выгоднее это было не им, а Одиссею и его стороне. Вдобавок к прикрытию товарищей именно это позволяло Одиссею держаться так дерзко.
— А шальных выстрелов ты не боишься?
— Ох, если учитывать ещё и такое, тогда на поле боя лучше вообще не выходить.
От его чётких, одно за другим, возражений командир Сонха смотрела на него с полным изумлением. Зато рука, сжимавшая его голову, перестала давить на висок и медленно ослабила хватку. Серьга у неё в ухе звонко качнулась.
— Ладно… По крайней мере, я поняла, что ты выбежал не по глупости.
— Тогда простите?
— Нет. Приказ ты всё равно нарушил, и за это я тебя отчитаю.
— Не будьте такой придирчивой. Лучше уважайте решение, принятое на месте… Ай!
Сонха снова резко сжала руку, которую уже почти разжала. Казалось, череп вот-вот треснет. Ноги Одиссея сами собой подогнулись, и мальчик обеими руками схватился за макушку, больно.
— Но я правда уверен, что действовал рационально!..
— Вот именно, поэтому я сейчас и не порю тебе задницу.
— Это нарушение прав человека!
— Ах вот как. Думаешь, у того, кто даже статуса не имеет, есть какие-то права?
Едва Сонха отпустила его, Одиссей торопливо отскочил назад. На этот раз он искренне рад, что может разыгрывать детскую реакцию. Хотя нет, если бы ему с самого начала не приходилось притворяться ребёнком, всё бы так и не обернулось.
— Флэг.
— …Да, командир.
— С тобой тоже будет беседа. Ты вроде как один из наших асов, а не смог остановить одного ребёнка, когда тот рванул наружу?
— Нет, командир, тут правда так сложились обстоятельства, с которыми ничего нельзя было…
— Оправдания не принимаются. Вернёмся, поговорим.
— …У-у-у-у…
Флэг, исподтишка поднимавшийся по лестнице, тут же плюхнулся на месте. Он распластался на ступенях, будто на письменном столе, и это зрелище наглядно показывало всю глубину его отчаяния.
— Командир.
— Аран?
Их разговор как раз подошёл к концу, когда сверху медленно спустилась Аран. В отличие от обычного, на её лице ясно проступал гнев.
— Спасибо за прикрытие. Где остальные?
— Все, кроме троих, оставленных в мастерской, уже выдвигаются сюда.
— Хорошо. На всякий случай передай тем, кто в мастерской, приказ отступить и присоединиться к нам. Минививер тоже сообщи текущую ситуацию. После этого поднимайся в воздух и веди разведку.
— Поняла.
— Флэг! А ты хватит ныть, живо ищи выживших!
— Есть. А, командир, старик там в бешенстве. Что делать?
— Скажи, что мы поделимся с ним сведениями о мусоре, который всё это устроил. Если хочет выставлять счёт, пусть выставляет им.
— Есть.
— Нет. Юль, передашь ты.
— Что? Я?
Одиссей, сидевший на корточках, услышав приказ, склонил голову набок.
— А мне нельзя искать выживших?
— Это приказ. Немедленно спускайся вниз.
— …Да-а.
А он вовсе не хотел успокаивать старика, которого впервые увидел только сегодня, но, подумав так, Одиссей послушно выполнил приказ. Одно дело, когда указаний вовсе нет, и совсем другое, когда приказ уже отдан, отказ подчиниться был бы прямым неповиновением.
— Старик Ба-афф.
Мальчик вприпрыжку спустился по лестнице, с усилием открыл помятую дверь и вошёл внутрь. Бафф Редвинкс, прятавшийся за кассой, услышав шаги, высунул голову.
— Всё закончилось?
— Да.
— Ха, ну и проклятые ублюдки. Что за хрень они устроили в самый разгар рабочего времени?
Ворча, старик Бафф опустил ружьё, которое держал в руках. Если бы всё пошло хоть немного хуже, он мог лишиться не только лавки, но и жизни, так что его желание пожаловаться вполне понятно.
— Так что за сволочи?
— Я и сам толком не знаю. Только собирался выяснить, а меня сюда сослали.
— Не ври, нахальный щенок. Такой хитрый малец, как ты, не мог полезть в бой, ничего не зная.
— Но это правда.
Он знал, что противник «Айронстик», но всё остальное было лишь выводами, так что слова мальчика «толком не знаю» не совсем уж ложь. По крайней мере, сам Одиссей так считал.
— В любом случае за это я сдеру с вас по полной, да ещё и с процентами. Понял?
— Но мы ведь ни в чём не виноваты.
— Да как ни глянь, гады ворвались сюда из-за вас! Как это вы не виноваты?!
— Но послушайте. Да, они целились в нас, только разве это делает нас виноватыми? Допустим, вы пришли в ресторан поесть, а какой-нибудь ваш недоброжелатель вдруг заявился туда и устроил погром. Вам было бы приятно, если бы пострадавший хозяин ресторана сказал: «Вы тоже за это отвечаете»?
К тому же на экспедиционном отряде «Свобода» не было вины даже на фиговое зёрнышко. Это те первыми полезли к ним в море, те первыми напали здесь, и даже то, что они оказались до смешного слабы, их вина, а не проблема «Свободы».
— Это совсем другое!
— Да что же тут другого? Участники поменялись, а пример абсолютно тот же. На самом деле вы и сами понимаете, что притягиваете за уши, правда?
— А-а, мелкий ты…
— Только не злитесь так сильно. Командир и без того велела кое-что вам передать.
— Что ещё?!
— «Обещаем безвозмездно передать вам все сведения о болванах, устроивших заварушку». Вот так, так что успокойтесь. Счёт ведь выходит длиннее, когда его составляют хладнокровно и с ясной головой.
И Одиссей усердно работал языком, улыбаясь во всё лицо. Перед его словами, по-детски невинными и всё же с какой-то колкостью внутри, раскрасневшееся лицо старика немного остыло.
— Ну до чего же… До мерзости складно ты говоришь.
— Я всего лишь говорю рационально и логично. Не понимаю, почему все так выражаются.
— Заткнись, Маслоязык – Oil-Tongue.¹
— …Что ещё за чудовищное составное слово? Лучше называйте меня мудрым и рассудительным Юлем.
— Тихо! С этого дня ты Маслоязык. Понял?
После слов старика Баффа Одиссей скривился. При желании он мог сколько угодно сохранять улыбку, но сейчас в этом нет нужды, и он от души позволил лицу сморщиться.
— Старик, вам часто говорили, что с прозвищами у вас беда?
— Ха! Что ты несёшь? Да люди от радости прыгают, стоит мне дать им прозвище!
— Что-то совсем не похоже.
Маслоязык. Маслоязык! Уж лучше бы «многострадальный», «трус» или «женоподобный»! Что вообще такое Маслоязык? Даже ахейские… Нет, греческие военачальники называли его речь разве что «блестящей» или «хитроумной», но никак не масляной. Поистине оскорбительное прозвище.
— …Дэ-мори.
— Что ты сейчас сказал?
— Говорю, ваша злобность прямо уровня demon… Демона.
— …Что-то произношение не очень похоже.
Одиссей, воспользовавшись тем, что старик Бафф не знал гаурийского, назвал его лысым прямо в лицо, а затем выдал английское слово с более-менее похожим звучанием. Видимо, неприятный осадок всё равно остался, старик Бафф ещё несколько раз озадаченно наклонил голову, но, к несчастью, даже в экспедиционном отряде «Свобода» носители гаурийского встречались редко. В конце концов ему пришлось принять объяснение.
— Ладно, обещание владычицы меча я понял. Забирай свои вещи и проваливай.
— Не просто «понял». Вы должны твёрдо пообещать, что не станете выставлять счёт нам.
— …Дотошностью ты весь в свою командиршу! Ладно! С вас вину спрашивать не стану! Доволен?!
— Вполне. Передам командиру.
Одиссей лёгким жестом разрядил атмосферу и забрал свои вещи, отложенные в угол. И только тут робот-щенок, вытесненный куда-то на край памяти, снова привлёк его внимание.
— Точно, старик. А как им пользоваться?
— Там же есть инструкция.
— Не было.
— …Тогда поищи в интернете! Не меня спрашивай!
— Что за недружелюбный продавец? Так ваша лавка разорится.
— Ах ты, проклятый мелкий!..
— Ой.
Он и правда разозлился. Одиссей быстро понял, что вот здесь проходит граница старика, и проворно собрал вещи. Пока мальчик поднимался по ступеням, у него под боком бессильно болтался хвост робота-щенка.
— До следующей встречи!
— Больше не приходи!
Бафф рявкнул во всё горло, но Одиссей и ухом не повёл. До тех пор, пока он не покинет экспедиционный отряд «Свобода», «Редвинг» будет снабжать его патронами.
— Командир! Я передал!
Одиссей, держа робота-щенка, мелко-мелко подбежал к командиру. Сонха как раз методично топтала пленников, брошенных перед небесными байками, которые притащили бойцы, выражение её лица мгновенно стало странным.
— …Ты не понял, что я имела в виду, или делаешь вид, что не понял?
На её вопрос Одиссей лишь мягко улыбнулся. Командир поняла, что скрывается за этой улыбкой, и со вздохом выдохнула:
— Так вы что-нибудь выяснили?
— Пока нет. Нормальный допрос можно устроить потом, как следует подготовившись.
— Поведёте их до места ночлега?
— Разумеется нет. Незачем давать им повод вопить о похищении и тому подобном.
— Тогда?
— Покажем им цену за нарушение неписаных правил.
Глядя на выживших из «Айронстика», которых бойцы волокли за собой, командир Сонха криво усмехнулась.
— Мы идём к покровителю «Редвинга», хозяину этих мест, Pluto.
¹ Oil-Tongue — буквально «масляный язык»: насмешливое прозвище человека, который говорит слишком гладко, скользко и убедительно.