Когда он устроил эту выходку, у Сонхи было такое лицо, будто она вот-вот ему врежет, но, когда они наконец вышли из здания «Плутона», командир, вопреки ожиданиям, злиться не стала. То ли вокруг слишком много лишних глаз, то ли она думала о чём-то своём – понять невозможно.
Одиссей молча последовал за притихшей Сонхой и сел на небесный байк.
— Командир. Вы злитесь?
Её молчание невыносимо. Мальчик крепче прижал к себе робота, которого держал на руках, всё пошло совсем не так, как он рассчитывал.
— Простите. Больше такого не повторится.
Если бы командир Сонха вспылила, как с ней порой бывало, и в ярости начала крушить всё вокруг, он бы скорее её понял. Неповиновение и отказ подчиняться приказам – из тех вещей, которые любой командир ненавидит сильнее всего.
— Я не позволю, чтобы из-за меня пострадала экспедиция. Я даже не буду выходить на задания. И вообще, мне этот «Плутон» с самого начала неинтересен.
Конечно, если бы Сонха напомнила ему о приказе «не создавать проблем», он был уверен, что сумеет доказать, что внезапная выходка проблемой не станет. При желании он мог бы привести с десяток доводов.
Если бы Сонха разозлилась до предела и назначила ему взыскание, он принял бы и его. Он и правда пренебрёг властью старшего по званию и действовал самовольно; и то, что при определённых обстоятельствах за подобный проступок могли казнить, тоже правда. К тому же одно дело оказаться втянутым в чужую ошибку, и совсем другое пытаться увильнуть от ответственности за преступление, которое совершил сам. Такое ему тоже не по душе.
— Я же знаю, если пойду туда, меня сперва используют как захотят, а потом просто выбросят…
Но её молчание, вот с её молчанием смириться трудно.
Речь Одиссея понемногу ускорялась и наконец превратилась в настоящую пулемётную очередь.
— Юль.
И его поток оборвал, как ни странно, голос Сонхи, будто печальный.
Одиссей осёкся.
— Ты скучаешь по Юну?
Что вообще за вопрос? Зачем она его задала?
Одиссей пустил в ход всю свою мудрость и все знания, пытаясь понять скрытый смысл её слов, но вывода не находилось. Словно к нему снова вернулась та безысходная растерянность, которую он испытывал посреди десятилетнего пути домой.
Он всегда боялся того, что не поддавалось логике и разуму.
— …Нет.
Поэтому он без прикрас сказал правду.
— Не скучаю.
Так же, как в тот миг, когда просил прощения у разгневанной Пенелопы; так же, как в ту минуту, когда умолял неодолимую судьбу явить хоть каплю милосердия.
— Потому что, если хён увидит меня таким, какой я сейчас, он наверняка расстроится.
Уткнувшись лицом в спину Сонхи, Юль возвращался домой.
После того как Мастер меча и экспедиция «Свобода» ушли, один из руководителей «Плутона», Люсьен Акитен, погрузился в тяжёлые раздумья.
— …А он ведь и правда чертовски заманчив.
Судя по реакции Мастера меча Сонхи, слова мальчишки-мага не были заранее оговорены. Да и в принципе, не сошла же Сонха с ума: она бы ни за что не позволила подчинённому магу подобную выходку.
— Вы про того мелкого?
— Да.
— Ну, магов и правда чем больше, тем лучше. Даже если он только алхимией умеет заниматься, уже окупится…
— Прошу тебя, умоляю, перестань нести тупость. Он похож тебе на обычного мага?
То, как потом мальчишка, наоборот, переубедил Сонху, пытавшуюся его остановить, и при этом выстроил всё так, чтобы им не смогли воспользоваться в одностороннем порядке, одним словом «хитрость» объяснить нельзя.
Нет, это талант. Чистый талант. Причём редкий и ценный.
— Что вы вообще нашли в этом мелком?
— Ты был там вместе со мной и всё равно… Нет, ладно. Выйди. Выйди и позови Джекса. И отправь людей в «Редвинг».
— П-простите. Сейчас выполню.
Люсьен, недоумевая, как этот жирный кретин вообще дослужился до службы охраны, принялся управляться со своим устройством. На голографическом экране шла запись с камер наблюдения, которую он получил раньше. Камера показывала переулок, где располагался «Редвинг».
— Ха. Даже при повторном просмотре впечатляет.
Перестрелка на записи длилась недолго, но действия мальчишки оценить было вполне возможно. Иными словами, запись доказывала: мальчик не просто маг, способный лишь беспомощно клепать алхимические изделия в тылу, а тот, кого можно выпускать в бой.
«Даже за одни мозги его где угодно захотят заполучить, а если он ещё и драться умеет…»
Более того, боевые способности мальчишки никак нельзя назвать слабыми. Хладнокровие, позволившее подхватить катящуюся бомбу и бросить её обратно. Точность, с которой он метнул нужную вещь в нужное место. Сила, позволившая прицепиться к зданию и вести огонь. И, наконец, умение ликвидировать противника внутри, не получив ни царапины.
«Нет, в случае с силой это, скорее всего, не чистое мышечное усилие, а усиление магией. Если так, он и среди незаурядных талантов далеко не рядовой».
Сильных людей найти легко, стоит только покопаться в закоулках. В крайнем случае, если пустить в ход препараты или модификацию тела, набрать личный состав определённого уровня вовсе не трудно, но умение обращаться с магией и применять её в деле – совсем другое. Такой талант не достанешь по щелчку пальцев даже с помощью модификаций.
— Почему же они вытащили такой талант наружу только сейчас…
Умён, талантлив в бою, да ещё и редкий маг. Не захотеть такого мог только дурак. Проблема лишь в том, что Сонха тоже наверняка это понимала.
— …Впрочем, особого значения это не имеет.
О чём бы ни думала Сонха, ему нужно лишь переманить мальчишку-мага к себе. В самом деле, не станет же Мастер меча использовать мальчишку как лазутчика и пытаться навредить «Плутону»? Одно неверное движение и ей, чего доброго, придётся схлестнуться с «Плутоном».
В итоге Люсьену не о чем беспокоиться. Какие бы скрытые намерения ни были у Мастера меча, они уж точно не предполагали, что «Плутон» отнимет у неё мага.
«В худшем случае она просто намекает, мол, у нас есть такой маг, так что вложитесь в нас немного».
В открытую брать у них деньги она, конечно, не станет, но для экспедиции «Свобода» достаточно и небольшого расположения. Стоит разойтись слуху, что «Плутон» благоволит магу «Свободы», и все, кто оглядывается на «Плутон», начнут делать поблажки и мальчику, и самой «Свободе». Причём куда большие, чем сейчас.
В закрытую дверь приёмной постучали. Вскоре внутрь заглянул мужчина с выразительными чертами лица и в солнцезащитных очках Ray-Ban – Джекс.
— Люсьен, слышал, вы меня вызывали.
— Через неделю мы сметём ублюдков из «Айронстика». Подготовь всё к этому сроку.
— Так внезапно?
Люсьен не стал вдаваться в объяснения.
— Смотри запись.
Устройство Джекса звякнуло, сообщая о новом сообщении. Джекс быстро включил его и запустил приложенное видео.
— О… Мастер меча всё ещё в форме. Разве ей уже не пора на пенсию?
— Не знаешь, что желтокожие стареют поздно? Ещё как минимум несколько лет протянет.
— В любом случае понял, но есть причина, почему именно через неделю? На первый взгляд это какие-то сопляки, которых можно смести хоть сегодня.
— Так и есть. Но на этот раз у нас будет гость, которого нужно как следует обработать.
— Гость?
— А, и ещё. От моего имени отправь Мастеру меча алхимическую формулу бомбы. Не какую-нибудь посредственность, а что-нибудь действительно приличное.
— …Алхимическую формулу? Да ещё и бомбы?
— Да.
Джекс выглядел растерянным, но Люсьен не обратил внимания и отдал новые распоряжения:
— И наведи справки о мальчишке с записи. Ещё устрой всё так, чтобы он смог участвовать в зачистке «Айронстика».
— Что? Мальчишка? Разве он не из «Свободы»?
— Из неё.
— Тогда почему человек «Свободы»…
— Он сам захотел. Судя по тому, что он желает собственноручно снести голову боссу «Айронстика», у него, похоже, есть личная обида… Но главное – за то время, пока он будет с нами, заставить его захотеть перейти на нашу сторону.
— О… Так вот зачем алхимическая формула, но неожиданно, Не думал, что Мастер меча отпустит подчинённого на такую бессмысленную затею.
— Мелкий заупрямился, и она уступила. Может, возраст берёт своё, Мастер меча сильно смягчилась.
— Понятно. В любом случае хорошо. Значит, от «Свободы» придёт только мелкий?
— Нет, ещё двое. Кто именно, пока неизвестно, но сама Мастер меча не придёт.
— Хорошо. Понял. Принесу отчёт до ужина.
Вот это и называется компетентность. Услышав ответ Джекса, Люсьен не смог скрыть удовлетворения. После разговоров с тупыми жирными ублюдками беседа с человеком достойного уровня приносила настоящее облегчение.
Из «Плутона» пришло сообщение, что расплата с «Айронстиком» начнётся через неделю, в одиннадцать утра.
— Двое, которые пойдут с тобой… Думаю, подойдут Флэг и Миго.
— Я?
— А ничего, если хён Флэг выпадет из работы?
Когда они заключали договорённость, Сонха поняла, что прямо там переубедить Юля не выйдет, и решила приставить к нему ещё двоих для защиты и присмотра. Отправить Юля одного – неизвестно, чем это закончится. Попытаться остановить силой – значит дать «Плутону» повод вмешаться. Другого выхода нет. Для неё один человеческий ресурс по имени Юль куда важнее, чем двое людей, впустую потраченных на неделю.
— Я всё равно собиралась какое-то время работать в две смены, так что ничего страшного, если Флэг и Миго ненадолго выпадут… Но, независимо от этого, тебе, мелкий, кажется, не стоит говорить такие вещи.
— Не щипайте щёки. Бо-ольно.
Конечно, лучше всего было бы, если бы Юль тогда вообще не произнёс этих слов, но случившееся уже случилось.
Сонха посмотрела на детские щёки, растянутые в её руках, и тяжело вздохнула. Когда лучший вариант закрыт, лучшим приходится делать тот, что остался.
— За эту твою выходку я потом взыщу с тебя по полной. Понял?
— Да-а.
— И ты слышал, Флэг? Теперь твоя задача всю неделю не давать Юлю влипать в неприятности.
— Разве уровень сложности не слишком высокий?..
— Поэтому я и приставляю к тебе Миго.
— Миго, конечно, надёжная, но…
Миго охранница, которая постоянно находилась в здании экспедиции «Свобода», и боец, первая выходившая вперёд, когда возникали неприятности, но у неё и другая особенность, Миго полукровка-кентаури. От кентавров¹ ей досталась и внешность: тело, похожее на лошадиное, а там, где у лошади должны быть шея и голова, верхняя половина тела бёрнина.
— Разве Миго недавно не говорила, что у неё родился племянник?
— Говорила. Поэтому после дела я пообещала ей примерно четыре дня отпуска.
— И она согласилась на отпуск?
— Я сказала, что он будет оплачиваемым.
— О.
К тому же одной из расовых особенностей кентавров было совместное воспитание детей. Кентавры начинают ходить уже через день-два после рождения, поэтому большинство представителей этой расы хотя бы раз или два непременно проходили через экстремальный опыт присмотра за детьми. Именно поэтому Миго и подходила для этого дела.
— В общем, с Миго я уже поговорила, так что не переживайте. А ты, Юль, ни в коем случае не влипай в неприятности.
— Да не буду я.
— Хм.
Только услышав очередное «не буду влипать», Сонха наконец отпустила его щёки. Покрасневшие щёки Юля тут же оказались зажаты его собственными ладонями.
— Мне чуть рот не порвали, – обиженно пробурчал он, словно уже забыл о неприятностях, которые сам же и устроил.
До чего же бесстыжий малец.
— Если ты и на этот раз что-нибудь устроишь…
— Да говорю же, не устрою.
— Тогда заставлю тебя стоять в коридоре с поднятыми руками.
— Да вы что! Мне сколько лет, чтобы меня так наказывать!
— Хочешь, я тебя ещё раз ущипну?
— Я всё понял.
Сонха слышала, как Юль себе под нос бросает что-то вроде «тиран» и «бандитка», но решила оставить это без внимания. Куда приятнее видеть, как он по-детски ворчит, чем когда он без нужды начинает так ловко болтать, что ему и возразить невозможно.
— Эм, командир.
— Что?
— Тогда мне тоже отпуск…
— Дам. Два дня неоплачиваемого.
— Да почему?! Почему мне неоплачиваемый?!
А вот истерику Флэга она видеть не желала. Сонха швырнула ручку ему в лоб. Та с сухим щелчком угодила точно в середину, и пострадавший вскрикнул.
— Не нравится, попробуй тоже три месяца поработать с одним выходным в неделю.
— Вот это как-то не очень.
Так она и знала. Глядя на мгновенно посерьёзневшего Флэга, Сонха поманила Юля пальцами. Это означало: подними брошенную ручку.
— …Ты стал ловчее обращаться с магией.
— Тренируюсь.
То ли из упрямства, то ли ещё почему, но Юль даже ручку поднял не самым обычным способом. Сначала он ударил по её кончику уплотнённой, материализованной магией, а когда ручка, накренившись, приподнялась, снова толкнул её, будто ударил сзади, и заставил подскочить вверх.
«Но… Кажется, тот магический снаряд был чуть темнее обычного».
Сонха уже собиралась прищуриться, но тут высокий детский голос защебетал:
— Материализация магии ведь основа основ.
Мысль оборвалась.
— Верно…
Материализация магии, как и телекинез, относилась к магии манипуляционного типа. С одной стороны, техника предельно простая, достаточно лишь сгустить магию настолько, чтобы она стала видимой. Разумеется, простой только сам принцип; это вовсе не значило, что техника давалась легко.
По сравнению с телекинезом, где невидимую силу нужно разделять и контролировать по отдельности, доводя её до способности физически воздействовать на предметы, материализация, конечно, проще, но поднять внутреннюю магию и сжать её способен далеко не каждый.
— Я ещё пытаюсь по возможности тренировать телекинез… Но это всё-таки непросто. Теперь понимаю, почему телекинетики так дорого стоят.
Иными словами, то, что мальчик только что сделал с невозмутимым видом, доступно всего двадцати процентам владеющих магией, а если учесть его возраст, этот показатель можно смело снизить до пяти. Нет, до одного процента и ниже.
— Юль.
— Да.
— Я не против, чтобы ты поймал и убил босса «Айронстика», но не переусердствуй в процессе.
— …Разумеется. Что бы кто ни говорил, моя жизнь важнее всего.
— Вот именно.
Знал ли покойный Юн о таком таланте Юля? Предполагал ли он, что его смерть заставит Юля расцвести так ярко?
— Главное жить.
Сонха вдруг вспомнила одного ребёнка, павшего от её клинка. Своё главное сожаление. Причину, по которой ей пришлось бежать сюда.
— Не умирай.
— Да-а.
Похоже, сегодня ей придётся напиться вдрызг.
─────
¹ Кентавр, Κένταυρος. Раса с обликом получеловека-полулошади. В единственном числе – кентаури, Κένταυροι.