Алхимия, магия, чародейство, колдовство и многое другое. К нынешней эпохе искусство обращения с магической силой разделилось на множество направлений, каждое из которых обрело собственные чёткие и неповторимые черты. Но чем больше становилось направлений, тем больше появлялось и критериев оценки. Ступень каждого мага определялась с учётом его специализации: нельзя проверять боевые способности алхимика, создающего предметы, или требовать от биомага, полагающегося на собственное тело, решения сложных химических уравнений.
И всё же существовала единая система ступеней, общая для всех, кто владел магией. Тех, кто мог воздействовать магической силой на нервную систему и ускорять собственное сознание, называли Претендентами – Challenger. Следом шли те, кому удалось окрасить небесно-голубую магическую силу цветом собственной души и заставить её непрерывно циркулировать в теле. Их причисляли к ступени Сопротивляющихся – Resister. Третьими были те, кто с помощью собственной магической силы подчинял себе окружающее пространство и перекраивал его по своей воле. Они создавали область, где их воля брала верх над законами мироздания. Таких людей превозносили, называя Начертателями – Scribe. Достигнув этой ступени, человек переставал быть просто человеком и превращался в полноценное стратегическое оружие. И наконец… тот, кто, уже вписав в мир собственную область, делал ещё один шаг и превращал часть самого мира в свои владения, достигал ступени Узурпатора – Usurper.
Одиссей был воином, дошедшим до предела ступени Начертателя. В его времена подобной классификации не существовало, поэтому судить наверняка он не мог, и всё же не сомневался, что в прошлой жизни он действительно был Начертателем. Пусть тогда он не знал об области так подробно и не раскрывал её так, как теперь, в его жизни определённо был период, когда он ставил себя выше законов мироздания.
— Жалкая уловка!..
На самом деле область не такое уж сложное понятие. Трудно лишь достичь этой ступени, но, однажды начертав свою область, управлять ею становилось на удивление легко.
— Я тебя прикончу…?!— Немедленно убирайтесь!
До сих пор Одиссей не раскрывал область лишь потому, что ему не хватало времени. Сперва требовалось привыкнуть к новому телу и его магической силе, затем окрасить магию цветом собственной души и, наконец, заставить её непрерывно растекаться вокруг, перестраивая окружающее пространство. Именно времени у него и не было. К тому же раскрывать область на глазах у посторонних Одиссей не хотел. Ускорение сознания, хоть и пожирало огромное количество сил, оставалось незаметным для окружающих, а вот область скрыть невозможно.
Вжик!
Но, столкнувшись с другим Начертателем, таиться он уже не мог. Область ставила своего хозяина выше законов физики и мироздания, искажая любое направленное извне воздействие и по возможности уводя удар в сторону. По-настоящему противостоять Начертателю мог лишь другой Начертатель.
Клинок Одиссея рассёк бедро Кимберли, главаря Айронстика.
— !..
Не обращая внимания на кровь, смочившую щёку, Одиссей растянул субъективное восприятие времени, словно резиновую ленту. Противник по меньшей мере в два, а то и в три раза крупнее него, но даже это не внушало страха. Если противники находились на одной ступени, исход боя решали талант и мастерство.
Фьють!
А уж в этом Одиссей ни за что не уступил бы такому медведю. Кинжал, заранее полученный от Флэга, рассёк ладонь противника, рефлекторно выбросившего руку вперёд.
— Он ранил Начертателя!.. – донёсся сзади потрясённый голос, кажется, принадлежавший Джексу.— Ах вы… ублюдки!
«…Что с этим ублюдком не так?»
Но разбираться некогда. Не обращая внимания на крик, Одиссей мысленно воспроизвёл только что нанесённый удар. Лезвие вошло в плоть гораздо легче, чем он ожидал.
Одиссей предполагал, что, нейтрализовав чужую область своей, ослабит искажение атаки, однако результат превзошёл все ожидания. Даже с учётом вложенной магической силы кинжал пробил кожу слишком легко. Одиссей невольно задумался, укрепил ли противник вообще собственное тело.
«Отключил укрепление, чтобы сберечь магическую силу?»
Но тот, кто достиг ступени Начертателя, уже не мог не чувствовать всё вокруг. Заметив приближение врага, любой боец прежде всего укрепил бы тело, это основа боя. Происходящее не имело смысла. Если только этот тип и впрямь понятия не имел, как надо драться.
Фьють!
Прервав его размышления, Кимберли взмахнул железной дверью. Судя по грубой, размашистой атаке, в Одиссея он толком не целился. Если подумать… это скорее попытка испытать удачу: попадёт – хорошо, не попадёт – тоже не беда.
Шух!
Но с таким широким замахом попасть по Одиссею невозможно. Он распластался на полу. Обычно Одиссей ушёл бы от удара перекатом в сторону, однако ускоренное сознание позволило точно определить траекторию железной двери, поэтому лишних движений не потребовалось. Не потратив на уклонение ни единого лишнего усилия, мальчик тут же по-лягушачьи прыгнул вперёд и полоснул кинжалом по связкам голеностопа противника.
«Но почему он не бил ниже?»
Впрочем, в процессе у Одиссея всё же возник один незначительный вопрос. Даже если Кимберли лишь надеялся на случайное попадание, против маленького противника эффективнее не бить прямо перед собой, а провести дверью почти над самым полом.
«Хм. Просто не привык сражаться с такими противниками?»
Не мог же Начертатель не разглядеть телосложение врага лишь потому, что вокруг темно. Придя к вполне здравому выводу, Одиссей отбросил сомнения. Как ни крути, недооценить противника, вернейший путь к поражению.
— И-и-и!
Выпустив рукоять наконец увязшего в плоти кинжала, Одиссей проскользнул между ног Кимберли. Он упёрся ладонью в заваленный мусором пол, превратив руку в опору для устремившегося вперёд тела. Голова опустилась почти к самому полу, а ноги слегка приподнялись.
Бух! В этом положении мальчик на мгновение согнул одну ногу, а затем резко её распрямил. Усиленная магией ступня врезалась Кимберли прямо в пах.
— А-а-а-ах!
Рядом с Кимберли ростом в два метра тридцать мальчик казался совсем крохотным, но перед таинственной силой по имени магия размеры тела теряли всякое значение. Получив удар, в который Одиссей вложил всю свою злобу, Кимберли истошно завопил.
Шурх!
Тем временем Одиссей покатился по усеянному обломками полу. Если бы не область и одежда из прочной ткани, каменная крошка, металлические осколки и деревянные щепки непременно содрали бы с него кожу. Ноздри щекотали солёная вонь портового района, поднявшаяся с пола пыль и кровь, размазанная по щеке.
— Фух.
Лишь запахи позволяли по-настоящему ощутить, что он оказался в самом пекле боя. Подавив вскипающее возбуждение, мальчик с силой упёрся в пол подушечкой стопы. Его чувства, обострившиеся после того, как он подавил область Кимберли и начал подчинять себе окружающий мир, пристально исследовали всё вокруг.
Осязание, способное уловить даже колебание пушковых волосков на коже, дарило ему второе зрение, куда более ясное, чем прибор ночного видения, от которого пришлось отказаться, потому что тот лишь мешал. За один короткий вдох опорная нога вновь налилась силой и пулей метнула тело мальчика вперёд.
— Чокнутый малец, пригнись!
Миго, несущая Флэга, ринулась в атаку, сотрясая землю. Неизвестно, когда она успела его смастерить, но в руке у неё было самодельное копьё, грубое оружие из рукояти швабры с прикреплённым к ней кинжалом.
— И-и-и!
В обычном состоянии такая атака не представляла бы для Кимберли никакой угрозы. В его распоряжении и укрепление тела, и ускорение сознания, и область. Но после удара по яйцам всё изменилось. Из-за боли, поднимавшейся от паха, главарь Айронстика не мог нормально двигаться. К тому же сзади его уже собирался пырнуть Одиссей.
Копьё Миго и кинжал Одиссея.
Благодаря ускоренному сознанию взгляд Кимберли лихорадочно метался из стороны в сторону. Наконец он сделал выбор, нелепо свёл ноги и вскинул руку, которой до этого прикрывал пах.
Хрусть!
Выброшенная вперёд рука без труда перехватила копьё и раздавила его. Вжик! А вот второй рукой, вслепую метнувшейся назад, поймать Одиссея не удалось.
Мальчик ловко рассёк ладонь Кимберли и проскользнул ещё ближе. Теперь он целился во внутреннюю сторону локтевого сустава. Кинжал, словно клык опытного воина, пробил одежду и устремился к сухожилию между костями.
Фьють!
Флэг оттолкнулся от Миго, взмыл в воздух и сбросил что-то прямо на макушку Кимберли. Судя по ощущениям Одиссея, это связка гранат, стянутых металлическим тросом. Приземлившись позади Одиссея, Флэг изо всех сил дёрнул за привязанный к гранатам трос.
— Кх!
Трос вместе со связкой гранат плотно обвился вокруг толстой шеи Кимберли, и его брови взметнулись, словно горные пики. Казалось, ещё мгновение и он ухватится за трос и швырнёт Флэга куда подальше. Рука Кимберли, только что сокрушившая копьё, стремительно взметнулась к шее.
— Хён, отпусти!
Одиссей решил усилить натиск. Иного способа помешать следующему движению Кимберли не было. Сознание Одиссея понеслось ещё быстрее, обгоняя само время. Он вновь достиг той грани, за которой мысль опережала восприятие органов чувств.
«Для начала полностью выведу из строя левую руку».
В растянувшемся мгновении мальчик рассчитал последовательность действий и посредством магии отдал приказы собственному телу, едва двигавшемуся в почти застывшем мире. Кинжал, вонзившийся во внутреннюю сторону левого локтя Кимберли, мучительно медленно погрузился ещё глубже, раздвигая плоть. Теперь второй клинок. Разрезав ладонь, он двигался по прямой к внутренней стороне запястья. Глядя на правую руку Кимберли, взмывавшую вверх быстрее, чем успевали шелохнуться волосы, Одиссей принял решение. Как бы быстро он ни двигался, перехватить её он не успеет. Придётся рискнуть.
«А если времени не хватает…»
Большим пальцем он слегка надавил на обух кинжала, рассекавшего связки запястья вдоль волокон. Чуть изменив хват, Одиссей перевёл клинок из горизонтального положения в вертикальное.
«Запущу его как снаряд».
Тунг!
В отличие от тела, скованного физическими пределами, магическая сила могла поспевать за скоростью сознания, если только человек успевал понять, что именно нужно сделать. Она собралась у навершия и с мощным толчком выбросила кинжал вперёд.
Фьють!
Подхваченный этим толчком, клинок устремился по прямой. Точка попадания немного сместилась, но это не имело большого значения. Если трудно направить кинжал, достаточно передвинуть мишень.
Бам!
— !..
Единственный, кто хотя бы отчасти мог поспевать за временем Одиссея, широко распахнул глаза. Его правая рука упёрлась во внезапно возникшую тёмно-синюю преграду.
Вжик!
В следующее мгновение кинжал прочертил длинную полосу на тыльной стороне ладони. Если бы противник, заметив атаку, из последних сил не вывернул руку, порез оказался бы гораздо глубже.
Впрочем, рана не имела особого значения, Одиссея устроил бы любой результат. Зато теперь требовалось ослабить ускорение сознания. Выносливость мальчика ещё не восстановилась настолько, чтобы пользоваться им без ограничений. Экономя силы, Одиссей снизил скорость мысли до скорости восприятия и одновременно резко повернул стопу. Следом на пол-оборота развернулось всё тело. Благодаря низкому росту мальчика левая рука Кимберли оказалась перекинута через его плечо, рядом с головой.
Хрусть!
— Ах ты, чёртов!..
Теперь достаточно придавить перекинутую через плечо руку вниз, и кинжал, засевший в суставе, окончательно разорвал бы связки. Добившись своего, мальчик намеренно расслабил ноги и резко опустился.
Фьють!
Несколько прядей, не поспевших за движением Одиссея, скользнули по правой руке Кимберли, выброшенной с опозданием в полтакта.
Бух!
Оказавшись внизу, Одиссей взмахнул ногой и подсек Кимберли. К сожалению, тот не упал. Хотя ноги у него нелепо сведены, а из-за чрезмерно вытянутой правой руки таз и поясница перекосились, нарушая равновесие, он устоял благодаря одной лишь врождённой силе.
«Тяжёлая туша, и только».
Но необходимое время Одиссей всё же выиграл.
— Ах ты, ублюдок!..
Бух!
Прежде чем Кимберли успел что-либо предпринять, подоспела Миго. Оказавшись прямо перед ним, она развернула тяжёлое тело на пол-оборота и лягнула Кимберли задней ногой. От силы, сравнимой с лошадиной, огромная туша с гулом взмыла в воздух.
— Ого! – Флэг, оказавшийся на траектории полёта Кимберли, пригнулся ещё ниже. Совет он послушал без промедления, металлического троса в его руке уже не было.
— Ложись!
Бах!
Вместо этого Флэг, ухмыляясь, выстрелил. Видимо, они обо всём договорились заранее, Миго уже оказалась рядом с мальчиком и пригнулась. Одним движением она накрыла себя и Одиссея пуленепробиваемым полотном, прежде прикрывавшим нижнюю половину её тела.
Ба-ба-бах!
В следующее мгновение связка гранат, которую Флэг преподнёс Кимберли, взорвалась с оглушительным грохотом. Земля загудела, а вокруг дробно застучали осыпающиеся обломки. Увидев связку гранат, Одиссей примерно представлял, что последует, но в ушах всё равно звенело. Развеяв магическую силу, закупоривавшую слуховые проходы, мальчик слегка подтолкнул руку Миго, всё ещё обнимавшую его.
— Отпустите меня, нуна.— Хорошо.
Несмотря на пуленепробиваемое полотно и защиту области Одиссея, полностью уберечь Миго от гранатных осколков, похоже, не удалось. Она разжала руки, и в её голосе прозвучала боль. За пределами защитного полотна густо пахло кровью и порохом.
— Хён.— Ты цел? Тебя задело?— Слегка зацепило задницу. Но ходить смогу, так что не беспокойся.— Нуна, у вас есть кинжал?
У самого края области Одиссей чувствовал дыхание того, кто пережил взрыв.
— Есть, но…— Дайте его мне, а потом отступайте вместе с хёном.
Одиссей почти выхватил кинжал из руки Миго. Видимо, оружие изготовили под её ладонь, поэтому оно оказалось длиннее клинков, которыми пользовались он и Флэг. Ему понравилось.
— Эй, ты о чём…— Вы правда думаете, что Начертателя можно убить этим?
Хотя вдвоём им только что удалось нанести внушительный удар, против Начертателя этого недостаточно. Область легко искажала тепловую энергию и давление взрыва, а металлические осколки внутри гранат обладали слишком малой массой.
— Спасибо за помощь, но больше не вмешивайтесь. Иначе действительно погибнете.
Им обоим лучше отступить. Бросив эти слова, Одиссей рванул вперёд.
У-ух!
Из темноты вылетела бетонная стена, словно кто-то вырвал её из здания и швырнул в них. Если он ничего не сделает, она угодит прямо в оставшихся позади Флэга и Миго.
Поняв это, мальчик через силу выбросил кулак вперёд. Кулак из плоти и крови, укреплённый магией, раздробил бетон, и осколки разлетелись во все стороны. Некоторые обломки ударили и оцарапали Одиссея, они были слишком тяжёлыми, чтобы искажение смогло полностью увести их в сторону.
— Кх! – выдохнул Флэг, когда обломок угодил и в него. Схватившись за ушибленное место, он покатился по земле.
— Если так хотите помочь, разберитесь с мелкой сошкой, которая скоро сюда набежит! Или найдите пушку калибра не меньше четырнадцати с половиной миллиметров и прикройте меня огнём! Хотя даже это вряд ли сработает!
Искажение тоже не всемогущее. Оно не могло как следует отклонить слишком тяжёлые или крупные предметы, а также всё, что насыщено чужой магической силой. Именно поэтому пули и гранаты бесполезны против Начертателей, тогда как клинком их всё же можно убить. Правда, лишь при условии, что клинок наполнен магической силой, а держащий его человек способен выдержать столкновение и вложить в удар массу собственного тела. Как бы то ни было, бросив Флэгу последнее предупреждение, Одиссей одним рывком оттолкнулся от земли.
Бах!
В него вновь полетел кусок бетонной стены, но всё напрасно, мальчик уже покинул прежнее место.
— Ах ты, паршивый щенок!
Даже для Начертателя Кимберли, пожалуй, чересчур живуч. Пусть искажение смягчило удар, но с учётом массы Миго у него должны были хотя бы треснуть рёбра. С этой мыслью Одиссей бросился прямо на Кимберли. Противник, до этого отрывавший куски наружной стены здания, словно ломал печенье, взмахнул рукой. Несмотря на кинжал, всё ещё торчавший в суставе и наверняка причинявший мучительную боль, сила у него оставалась чудовищной.
Ба-бах!
Воздух взорвался от удара, но, невзирая на грозный звук, мальчик легко подпрыгнул и создал под ногами опору из материализованной магической силы. Вновь оттолкнувшись от возникшей платформы, он резко изменил направление полёта.
Ба-бах!
Вторая атака Кимберли тоже ушла впустую. Теперь настал черёд контратаки. Магическая сила Одиссея создала ещё одну опору. Подобный трюк возможен лишь благодаря огромному запасу магии, но сам мальчик не видел в нём ничего особенного. Ступив на созданную платформу, он набрал скорость и с размаху ударил противника ногой в голову.
Хрусть!
Под каблуком ботинка отчётливо хрустнула переносица. Тело Одиссея завертелось в воздухе и устремилось вниз.
Ба-бах!
Кимберли, даже со сломанным носом не сводивший с мальчика глаз, вновь выбросил кулак. Одиссей как раз приземлялся, поэтому уклониться было почти невозможно. Поняв это, он собрал тёмно-синюю магическую силу между своим телом и кулаком Кимберли. Загадочная синева предрассветного неба, по которому струился звёздный свет, развернулась подобно щиту – Shield.
Хрясь!
Пока тёмно-синий щит хотя бы на краткое мгновение задерживал кулак размером с голову Одиссея, мальчик воспользовался магической опорой и быстро отступил. Однако противник лишь глуп, а не слаб, поэтому полностью избежать урона всё же не удалось. Живот ныл от воздушной волны, порождённой одним ударом. Если бы кулак попал прямо в цель, даже укреплённое тело не спасло бы часть внутренних органов от превращения в месиво.
«Ну и крепкая же у этой сволочи туша».
Видимо, всё дело в том, что он из каллистидов, живучесть у него и правда невероятная. После взрыва связки гранат и недавнего удара у него уже должно случиться сотрясение мозга, но он не выглядел даже слегка дезориентированным.
«Вот если бы моё тело успело ещё немного подрасти…»
Искажение не универсальный ключ, и укрепление магией тоже не могло дать значительного эффекта без достаточно развитого тела в качестве основы. Этот бой вообще возможен лишь потому, что противник оказался туп, а Одиссей подавлял его чудовищным запасом магической силы. Иначе пришлось бы бежать, даже если ради этого понадобилось бы пожертвовать Флэгом.
«Жаль».
И всё же хорошо уже то, что он мог дать отпор. Удовлетворившись, Одиссей окутал кинжал магической силой. Клинок из материализованной магии, то, что в народе обычно называли аурой. Лезвие длиной меньше двадцати сантиметров вытянулось почти до тридцати. В следующее мгновение Одиссей резко развернулся. Тот, чьё присутствие он ощутил на краю области, держал в руках компактный пистолет-пулемёт, видимо, надеялся застать Одиссея врасплох.
Тра-та-та-та!
Пули высекли снопы искр там, где только что стоял Одиссей. Всякий раз, когда из ствола вырывалось пламя, оно выхватывало из темноты лицо заместителя командира Айронстика, Сотиропулу.
Будто по телу забарабанили капли дождя, вот что пришло Одиссею на ум, когда пули, теряя силу под воздействием области, коснулись его. Он впервые испытал подобное на себе, и ощущения показались ему довольно странными.
Щёлк.
За несколько мгновений опустошив магазин, Сотиропулу цокнул языком и попытался скрыться.
— Ц-ц.
Что делать? От пуль Одиссей не умрёт, но, если Сотиропулу сменит оружие на клинок, станет серьёзной помехой. А если сосредоточиться на нём, можно пропустить внезапный удар главаря Айронстика.
— Юль! Оставь его нам!— …С тем чудовищем нам не справиться, но этого типа мы сумеем задержать. Предоставь его нам.— Хён! Нуна!
Пока Одиссей раздумывал, Флэг и Миго бросились за Сотиропулу.
Та-та-тах! Та-та-тах! Та-та-тах!
Точные очереди по три выстрела не давали ему приблизиться. Похоже, пока одна из сторон не одержит верх, вмешаться в бой Одиссея они не смогут.
— Тогда рассчитываю на вас!
После такой поддержки он не мог проиграть хотя бы из гордости. Вращаясь, Одиссей взмыл в воздух.
Бах!
На место, где он только что стоял, обрушился правый кулак высоко подпрыгнувшего Кимберли. Земля пошла волнами, словно поверхность озера, в которое бросили камень, а окружающие здания угрожающе загрохотали. Что ни говори, силён этот тип невероятно.
— Крысёныш!
Но только силён. В воздухе Одиссей напряг мышцы поясницы и развернулся животом к земле. Затем распрямил ноги, слегка согнутые при прыжке, и упёрся в новую опору. Материализованная магическая сила затвердела и поддержала мальчика, словно стена. Тело Одиссея вытянулось перпендикулярно земле; оттолкнувшись от опоры, он метнулся к Кимберли и взмахнул клинком.
Вжик!
Аура целилась в шею, но в итоге рассекла лишь плечо. В то же мгновение магический клинок расщепился, и множество осколков вонзилось в плоть Кимберли. Во времена, когда магической силы у Одиссея было мало, этот приём служил ему своеобразным козырем и не раз приносил пользу. Теперь плечо Кимберли превратилось в кровавое месиво.
Тук!
Приземлившись позади Кимберли, Одиссей создал новую ауру и длинным перекатом ушёл назад. Кимберли резко развернулся, описал рукой полукруг и снова ударил по земле.
Ба-бах!
Сила, о которой Одиссей в нынешнем теле не мог даже мечтать, вновь раздробила землю. Из ран на плече и руке потекла кровь, но Кимберли не обратил на них внимания. Металлический запах разбрызганной вокруг крови защекотал ноздри мальчика.
— Сточная крыса без всякого статуса!..— Ох, а у вас, стало быть, есть хоть какой-то статус, раз вас могли с позором уволить со службы?
Интересно, сколько времени понадобится этой туше, чтобы умереть от потери крови? Если он биомаг, то наверняка продержится долго. Внутренне Одиссей испытывал раздражение, но внешне лишь усмехнулся. Лицо противника исказилось от столь откровенной насмешки.
— Тупица, верящий в сектантский бред.
Следующее оскорбление тоже попало в цель. Кимберли явно понимал, что эмоции лишь помешают в бою, и изо всех сил пытался сдержаться… но тщетно. Насколько терпеливым мог оказаться человек, который мало того что поверил в сектантское учение, так ещё и позволил окружающим узнать об этом, за что был с позором уволен со службы?
— Нищий ублюдок, только языком молоть и умеешь!
В конце концов Кимберли сорвался, и Одиссею удалось ещё немного склонить ход боя в свою пользу. Ослеплённый яростью медведь взревел и замахал обеими руками. Он размахивал даже искалеченной рукой, инепонятно, то ли пытался показать, что подобные раны ему нипочём, то ли попросту утратил рассудок.
На сжимавшей кинжал руке Одиссея вздулись вены.
«Затягивать бой нельзя».
Пока всё складывалось неплохо, но недостаток выносливости мог подвести его в любой момент. Особенно если учесть, как резко пошатнулось его состояние после единственного пропущенного удара и сколько физических и душевных сил непрерывно пожирало ускорение сознания.сРешающую схватку ни в коем случае нельзя затягивать. Всё необходимо закончить быстро.
«Заманю его в ловушку и прикончу одним ударом».
Бросив взгляд на склад, где всё ещё оставалась его магическая сила, мальчик оттолкнулся от земли и вместе с тёмно-синим клинком устремился вперёд.