Стоило прозвучать слову «Плутон», как лица бойцов, притащивших пленных, перекосились.
— Н-нет! Лучше уж… Только не туда!..
У самих пленников реакция оказалась ещё бурнее. Одни отделались парой царапин, другие едва держались на ногах, но при одном только слове «Плутон» всех будто скрутило в припадке.
— Э-э… Тот самый Плутон, о котором я думаю? Этот… Наркоотряд?
Впрочем, понять их нетрудно. «Плутон» крупный экспедиционный отряд, державший в кулаке всю округу, и в то же время бандитская сволочь, промышлявшая наркотиками, контрабандой, торговлей людьми и прочими преступлениями. Дошло до того, что их уже нередко называли не экспедиционерами Odyss, а наркоотрядовцами ODYSS. И, разумеется, ODYSS здесь не просто написано заглавными буквами, вель оно является сокращением от Overdosed Youngsters – насмешливой кличкой для торговцев дурью.
— Да.
— Нам вообще можно туда соваться?
— При таком раскладе выбирать, идти или нет, уже не приходится. Лучше самим во всём признаться, пока они не пришли допрашивать нас.
Теперь, похоже, всякого, кто хоть с виду связан с наркотой, дразнили то наркоотрядом, то наркоотрядовцем… Но отрицать, что слово пошло именно от них, невозможно. Иными словами, экспедиционный отряд «Плутон» редкостно прогнившая сволочь.
— Можно я пойду с вами?
— Нельзя.
— Я пойду.
Однако, если исходить из знаний этого мира, Плутон был другим именем бога подземного царства, Аида. Одиссею стало любопытно взглянуть в лицо тому, кто посмел взять имя владыки мёртвых. А то, что противники отбросы, торгующие наркотиками, его мало волновало.
В конце концов, сам он разве что наркотиками не торговал, зато занимался и контрабандой, и людьми. Более того, во время Троянской войны он приложил руку к тому, чтобы целый город сгорел дотла, и разграбил немало побеждённых городов. Если мерить современными тяжкими преступлениями, единственное, чего он не совершал, это изнасилование и насильственные домогательства. Да и то не совершал лично, на то, что делали его подчинённые, он просто закрывал глаза.
Конечно, в эпоху Одиссея всё это не считалось преступлением в полном смысле слова. Наказание грозило разве что за посягательство на человека из собственного города, но разве то, что тогда это не было незаконным, оправдывало его нынешнего? Одиссей так не считал. И он, и они были одинаковым человеческим мусором. Значит, права тыкать в них пальцем у него нет.
— Сказали же, что нельзя.
— Тогда объясните, почему нельзя.
— А ты для начала объясни, почему должен идти с нами.
— Во-первых. Пока я не уйду из этой сферы навсегда и буду действовать в составе экспедиционного отряда, мне всё равно придётся сталкиваться с другими силами. И чаще всего, скорее всего, именно с «Плутоном», ведь их территория близко к нашей, да и влияние у них огромное. Раз так, разве не стоит воспользоваться случаем и хотя бы показаться им на глаза?
Так или иначе, он проворно ухватился за возможность, которую дала ему командир, а то, что ответ прозвучал без малейшей заминки и заставил командира ошарашенно уставиться на него, стало лишь приятным дополнением.
— К тому же именно эта встреча вряд ли перерастёт в конфликт. Повод, конечно, неприятный, но виновная сторона слишком очевидна.
Кроме того, экспедиционный отряд «Свобода» хоть и невелик, зато считается собранным из элиты. У «Плутона», официально числящегося полноценным экспедиционным отрядом, нет причины без нужды их задевать.
— Во-вторых. Я маг, талантливый, да ещё и ребёнок. Куда бы я ни пошёл, я буду ценным кадром, за которого станут бороться едва ли не в первую очередь.
А чем больше ценных людей, тем лучше. Какой бы крупной силой ни был «Плутон», в этом отношении их положение не менялось.
— Если ты так говоришь, мне тем более не хочется тебя брать, малыш.
— Это имело бы значение, будь вероятность, что я сбегу. И вообще, если я всерьёз решу уйти, что вы сможете сделать, командир? Ничего ведь.
— …Ах ты мелкий засранец.
— Нет, я же не говорю, что уйду, просто объективно ведь так… Ай! Больно! Больно же!
— Ладно. И что дальше?
— …Я считаю, что есть три основных способа склонить человека на свою сторону. Внушение – когда словами, поступками или чем-то ещё вызывают преданность либо привязанность. Подкуп – когда человека привлекают деньгами, вещами или выполнением нужных ему условий. И принуждение – когда обстоятельствами или особыми средствами его заставляют сотрудничать. Но пока я нахожусь под защитой «Свободы», третий способ применить трудно. Значит, «Плутон» может использовать первый или второй… А в обоих случаях основа одна – нужно вызвать у другой стороны расположение.
Порой, конечно, случается и такое: «денег было слишком много, чтобы отказаться», но к нынешней ситуации это не относилось. Он пока не собирался покидать «Свободу».
«Если вступить в такую огромную организацию, как “Плутон”, можно многое получить, но и потерять придётся немало».
Именно поэтому Одиссей не собирался переходить к «Плутону», но как это выглядело со стороны самого «Плутона»? Разве они хотя бы раз не подумают, что стоит всеми силами понравиться ему и переманить к себе?
— Запугивать меня при опекуне почти наверняка будет иметь обратный эффект, значит, они выберут доброжелательность, а поскольку я маленький, они могут решить, что меня легко соблазнить лучшими условиями и наградой. Впрочем, я не собираюсь уходить отсюда, так что всё это бессмысленно.
Главное, «Плутон» об этом не знал, а значит, этим можно воспользоваться, выжать из них побольше поблажек и вернуться.
— В-третьих…
— Хватит. Я поняла, что ты не просто упрямишься, как капризный сопляк.
— Тогда?
— Ха… Если устроишь там неприятности, пощады не жди.
— Ура!
Убедил. Он сумел убедить командира Сонха! Одиссей вскинул руку, радуясь добытому праву. И если кто-то решил бы, что так ведут себя только дети, он был бы только рад. Пока он не собирался сбрасывать маску ребёнка, ему нужно хотя бы так сохранять в себе что-то «детское». Тем более на этот раз болтал он совсем не на уровне обычного ребёнка.
«Как ни прикрывай ложью манеру речи, суть не меняется…»
Хорошо бы его легкомысленную манеру приняли за черту незрелого, но до странности хладнокровного мальчишки. Правда, обманутся ли все его ложью – вопрос.
Глаза Одиссея, изображавшего ликование, чуть прищурились.
— Аран, вернись в жильё и подготовься на всякий случай. Не думаю, что они до такого дойдут, но полностью исключать нападение на базу нельзя.
— …Понял.
— Карна, ты тоже бери своих и возвращайся вместе с ним.
— Есть.
— Остальные. Грузите эту мразь. Выдвигаемся.
Сонха лишь пожала плечами, но приказы, один за другим слетавшие с его губ, звучали так непоколебимо, что бойцы сами собой пришли в движение. Пленных одного за другим уложили на воздушные байки, взятые отдельно от тех, что предназначались на продажу, специально для обратного пути.
— Нет, капитан, вы правда его берёте?
— А что? Если бы это было простое упрямство, другое дело, но я не намерена игнорировать доводы, основанные на ясном рассуждении. Или теперь ты попробуешь меня переубедить?
— Ну-у… Не то чтобы… М-м.
Флэг так и не нашёл слов. Лишь яростно почесал затылок и в конце концов сдался, шумно выдохнув.
— Просто наш малыш… Вдруг после всего этого всё равно что-нибудь натворит. Дети ведь обычно такие.
— …Когда ты так говоришь, мне снова становится тревожно.
— Постойте, командир, вы же не поведётесь на это?!
Одиссей, разумеется, тут же взвился. Он не мог позволить, чтобы едва добытое право отняли не логичными доводами, а всего лишь из-за какого-то предчувствия.
— …Я тебе поверю. Не устраивай неприятностей.
— Я не нарушаю приказов.
Если только старший не отдаст приказ, совершенно недостойный исполнения, или если на кону не окажется то, в чём он ни за что не уступит. Во всех остальных случаях он никогда не ослушивался. Таков его принцип.
— Вот и хорошо.
Правда… Даже исполняя приказ, он порой добавлял к нему изрядную долю «собственного толкования», но об этом, пожалуй, говорить не стоило. Главное, что обычно он «приказы» не нарушал. А то, что приказом не являлось, тут уж ничего не поделаешь.
— Кстати, сегодня у нас почему-то всё прибавляется непредвиденного груза.
— Ничего не поделаешь.
— Лишь бы не пришлось обедать уже к ужину.
Так или иначе, место Одиссея и на этот раз оказалось за спиной Сонха. Мальчик подпрыгнул и уселся на седло воздушного байка. Вскоре все закончили приготовления и разом двинулись в путь.
— Точно, командир. А вы не научите меня мечу?
— Это ещё что за вздор?
— Не думаю, что это так уж странно…
Он понимал, что огнестрельное оружие даёт огромную мощь. Простота применения и возможность работать на средних и дальних дистанциях тоже его несомненными преимущества.
— Но в ближнем бою полагаться на огнестрел, такое себе решение.
А что насчёт рукопашной? Что делать, если кончились патроны или нельзя допустить звука выстрела?
— А полагаться только на кинжал… У кинжала слишком короткий радиус. Между тем преимущество, которое даёт дистанция в ближнем бою, куда больше, чем кажется. Так разве умение обращаться с хвандо будет для меня лишним?
— …Ладно, ладно. Ты не ошибаешься, но ты маг, а маги почти никогда не выходят в авангард. Тем более если ты не мечтаешь стать специалистом по биотехнике.
— Тоже верно, но я хочу иметь как можно больше вариантов, чтобы в любой момент суметь отреагировать правильно.
На самом деле нельзя сказать, что он не умел владеть мечом. Меч, копьё и лук входили в основные навыки воина, так что иначе и быть не могло.
— Или вы просто не хотите меня учить?
— Дело не в этом. Я беспокоюсь только…
И всё же он жаждал учиться, потому что хотел узнать меч этой эпохи и мечевое искусство, изменившееся и ставшее куда совершеннее.
«Одно прозвище Мастер меча чего стоит. Да и раз она в бою обращается с мечом так искусно, что на клинке собирается кровь, уж пару полезных вещей я у неё точно вынесу».
Тем более командир Сонха человек, чьё владение мечом прославили настолько, что её называли Мастером меча. Жаль, конечно, что Одиссей узнал об этом только теперь, но упускать возможность он не хотел.
— Только?
— …Нет, ничего. Раз ты сам вызвался, нет причины не дать тебе урок. Но ты справишься? Твой распорядок и сейчас забит до предела.
— Об этом командиру беспокоиться не нужно. Я как-нибудь справлюсь.
— Хорошо, раз ты так говоришь, но запомни, если хоть раз сбежишь, второго шанса я тебе не дам.
— Не волнуйтесь. Такого точно не случится.
Время ограничено, а цель, которую поставил перед собой Одиссей, лежала очень далеко, поэтому, если он мог хоть немного быстрее завершить подготовку к своему пути, он готов принять любую суровость.
— Клянусь именем Зевса.
Он добавил к своему дню ещё и тренировки с мечом.
У экспедиционного отряда «Плутон» есть несколько филиалов и в верхнем районе, и в трущобах. Организация крупная и, как осьминог, запустила щупальца во множество дел.
— О, неужели экспедиционный отряд «Свобода»? Редкие гости к нам пожаловали.
Однако сегодня им был нужен филиал в трущобах. От места, где произошла заварушка, до него оказалось всего двадцать минут пути.
— Я пришла к вашему начальнику филиала.
— Можете изложить дело мне. У прежнего начальника обнаружились злоупотребление полномочиями и растрата, так что сейчас его делом занимается кадровый комитет.
— Вот как. Прими мои искренние соболезнования и заодно поздравления с повышением.
— Ха-ха, да я ещё и должность-то толком не получил. Вместо меня вполне может прийти кто-нибудь другой.
— Не знаю. Будь я в верхушке «Плутона», я бы не стала, имея под рукой толкового человека, ставить на это место кого-то другого.
Странно то, что ещё до их прибытия навстречу вышел человек, явно похожий на управленца.
Одиссей посмотрел на плутоновского руководителя с лицом хитрой лисы. Судя по коже цвета миндальной скорлупы, тот, похоже, из смуглокожих… И всё же каким-то образом дослужился до исполняющего обязанности главы филиала. А ведь этот проклятый город расистский до мозга костей: высшими здесь считались белокожие, белые. И самое смешное, что по сравнению с городами наверху даже это считалось ещё мягким вариантом.
— Так что же всё-таки привело вас сюда?..
— Есть кое-кто, кого нужно вам передать.
По жесту командира бойцы одного за другим сгрузили пленных. К Одиссею ненадолго подошёл Флэг, чуть наклонился к его уху и произнёс нечто поистине великолепное:
— Слушай, этот начальничек ведь прямо из тех, кто считает себя умным, пытается использовать других, а в итоге сам получает нож в спину? Из тех, кто мнит себя страшно способным, а как случается беда только глазами хлопает и ничего не может?
— …Если он услышит, ему будет очень неприятно.
— Поэтому я и говорю на гаури.
— Правильно делаете.
Подбор слов у Флэга, конечно, грубоват, но с частью его мнения Одиссей соглашался. Может, дело в том, что этот человек управлял филиалом, отвечающим за грязные дела, но от него даже на расстоянии веяло важностью человека, возомнившего себя кем-то значительным. И ещё, едва уловимой, но отчётливой подлостью тех, кто взбирается наверх, наступая на других.
— А эти грязные крысы?
— Они напали, нарушив даже неписаные правила.
— Вот как, но почему вы привели их к нам?
— Хватит прикидываться. Или ваш контроль над районом настолько ослаб, что тебе даже ещё не доложили?
Тем временем разговор командира и управленца «Плутона» продолжался. В их словах чувствовалась скрытая схватка нервов, вполне достойная людей, каждый из которых вёл за собой свою силу.
— Ха-ха, что вы, конечно нет. Я лишь благодарен за заботу Мастера меча и вместе с тем немного озадачен. Разве было бы странно, если бы экспедиционный отряд «Свобода» сам с ними разобрался?
— Едва не пострадал и «Редвинг». Я решила, что вам тоже стоит дать некоторую долю участия.
— Понимаю.
Но в итоге преимущество всё равно оставалось за ними. Непонятно, почему человек уровня руководителя «Плутона» так низко стелился, но даже если отбросить это, довод Сонха слишком убедителен.
— Ах, я слишком долго держу дорогих гостей снаружи. Немедленно провожу вас внутрь.
Управленец «Плутона» дважды хлопнул в ладони, отдавая распоряжение подчинённым. Стоявшие позади сальные туши расступились, колыхнув тяжёлыми животами.
— И всё-таки… Какие же они жалкие.
— Кто?
— Просто… Они даже хуже, чем я ожидал.
Сам начальничек, может, и нахватался книжной премудрости, вид у него довольно опрятный, выправка аккуратная, но его подручные совсем не походили на таких людей. Одни стояли как попало, не умея даже держаться прямо; другие при гостях сплёвывали на пол. Один исподтишка запихнул в рот какую-то закуску и так откровенно чавкал, что уже непонятно было, то ли нарочно пытается задеть гостей, то ли просто настолько туп. Невоспитанность и хамство неотёсанных людей бросались в глаза так сильно, что смотреть противно. Даже его пастухи и свинопасы так себя не вели.
— Ничтожества, которые воображают о себе невесть что лишь потому, что принадлежат к сильной группе. До невозможности мерзкое зрелище.
— …Я, конечно, согласен, но ты выражаешься ещё хуже них.
— Быть одновременно грубыми и расхлябанными, тоже, видимо, талант…
Одиссей снова понял, что экспедиционный отряд «Свобода» весьма качественное место. Командир Сонха и правда держала организацию в здоровом состоянии.
— Юль, заходи. Остальные ждут снаружи.
— Есть.
— Отдай вещи тому, кто рядом, и иди.
— Да-а.
В этот момент Сонха, уже собиравшаяся войти внутрь, окликнула его. Отказываться от такого приглашения причин нет. Одиссей засеменил следом за Сонха. При каждом его шаге единственная вещь, которую он взял с собой, щенок-робот, виляла хвостом. Раз уж подарок получен, стоило использовать его, чтобы как можно сильнее усыпить бдительность этих плутоновских мерзавцев.
— Этот мальчик?..
— Юль. Наш драгоценный господин маг. Вообще-то я не собиралась его брать… Но наш малыш так ныл, что ему любопытно посмотреть на «Плутон». Тебе неудобно?
— Что вы, ни в коем случае. Он выглядит таким юным, а уже маг, я просто поражён. Быть может, однажды я увижу его уже прославленным магом.
Комната, куда их провёл управленец «Плутона», выглядела довольно роскошно. Единственным недостатком было разве что отсутствие отдельной прислуги: чай и закуски принёс один из тех толстых громил.
— Постой…
Однако в процессе управленцу что-то не понравилось, и он пнул громилу по голени.
— Если среди гостей есть ребёнок, надо бы принести сладостей разных видов, скотина. Ты совсем думать не умеешь?
Примерно такие слова уловил его исподтишка усиленный слух. Как и ожидалось, руководитель «Плутона» угодил ровно в ту ловушку, на которую Одиссей рассчитывал.
— Прошу прощения. Порядки у нас в филиале несколько… Своеобразные.
— Не беспокойся. Я не обращаю внимания.
Отдельно принесённые сладости ему понравились. Каждый раз, когда сахар, величайшее изобретение будущего, катился по языку, его пронзала сладкая, почти искрящаяся дрожь. И каждый раз, когда он ел что-то подобное, ему хотелось принести целую охапку Пенелопе. Она любила сладкие фрукты, а значит, такие сладости наверняка тоже пришлись бы ей по вкусу.
— Юный господин маг, похоже, любит сладости. Принести ещё?
— Можно ещё?
— Конечно. Ешьте сколько угодно.
— Юль, не ешь слишком много. Это невежливо.
— Ха-ха, ничего страшного, Мастер меча. Детям положено хорошо есть, разве нет?
Слушая управленца «Плутона», Одиссей невольно улыбнулся. Потому что знал, что перед словом «детям» тот мысленно опустил «талантливым» или «ценным».
— Спасибо.
Если уж лжёшь, так лги как следует. Ещё до входа в здание «Плутона» они видели в переулке столько детей: одни просили милостыню, других пинками гнали прочь. Вспомнив это, Одиссей сдержал едва не сорвавшуюся язвительность. Открыто демонстрировать свою необычность ему хватало и внутри экспедиционного отряда «Свобода».
— Кстати, как нам распределить доли в наказании…
— Нам всё равно. Только сегодня от наших рук легло около сорока их людей, так что хорохориться они больше не смогут. Если, конечно, их главарь способен хоть немного шевелить мозгами.
— Такова позиция «Свободы»? Какая великодушность. На вашем месте я бы немедленно пошёл всаживать им свинец в лбы.
— Не хочу больше тратить время на зелёных щенков, которые не понимают правил этого мира. Да и за потери мы уже с них стрясли.
— …Значит, вы полностью умываете руки?
— Да.
— Хм-м-м. Это затрудняет дело.
Похоже, командир Сонха пришла к «Плутону» не только для того, чтобы подгадить «Айронстикам».
«Она пытается полностью спихнуть разборки на них».
Поскольку «Плутон» в этом районе играл роль короля и стоял за «Редвингом», он ни за что не мог выйти из дела. Хотели того «Айронстики» или нет, но в тот миг, когда они тронули «Редвинг», это стало равносильно вызову, брошенному «Плутону». А значит, с точки зрения «Плутона», наказать их необходимо, иначе слава и авторитет, которые они выстроили, пошатнутся.
«…А вот это плохо».
Но для Одиссея наказание «Айронстиков» стало тем, в чём он ни за что не мог уступить. Он провозгласил месть именем Немезиды, и одной этой причины достаточно. Даже если он не сможет лично возглавить уничтожение «Айронстиков», становиться простым наблюдателем он не хотел.
— У меня вопрос.
— Да, спрашивайте, господин маг.
— «Плутон» тоже оставит «Айронстиков» в покое?
Мальчик прикинул, как то, что он сейчас скажет, прозвучит для Сонха, и насколько сильно Сонха будет ругать его после возвращения.
— …Разумеется, нет. Мы никогда не оставляем безнаказанными ублюдков, которые беснуются на нашей территории. У нас есть на это право и сила тоже.
— Тогда я тоже помогу.
Но Сонха не сможет его остановить и не должна.
— Постой… Юль, ты!..
— О.
Третья причина, по которой он должен прийти сюда. Одиссей покончит с «Айронстиками» во имя Немезиды.
— Условие одно. Главаря «Айронстиков» убью я.
И неважно, с кем ему придётся заключить союз в процессе. В конце концов, наверху всё равно будет стоять он.