Сидя в командной машине, Люсьен наблюдал за суматохой у склада. Всё шло как ожидалось, и причин для беспокойства он не видел.
Под его невозмутимым взглядом Джекс и остальные отдали новые распоряжения. Штурмовой отряд, которым распоряжались как расходным материалом, решили понемногу отвести, а вместо него бросить в бой свежие силы, специально подготовленные для противостояния главе Айронстика – Кимберли Пейдж.
— …Джекс, что происходит?
— П-прошу, подождите немного. Ривер-1, немедленно доложите обстановку. Чётко и по существу…
— Н-не получается! Мы с ними не справля…
Однако их невозмутимость продлилась недолго. Глава Айронстика и его заместитель, которых рассчитывали без труда устранить, неожиданно начали переламывать ход боя. Прикрываясь бронежилетом и железной дверью, они не обращали внимания на пули и одного за другим косили бойцов. Разнесли головы всей группе проникновения, а затем захватили машину. Объявилось непредвиденное обстоятельство, которого никто не хотел.
— Это ещё что такое? Они же куда сильнее, чем в отчёте! Серьёзно? Их и правда так разнесло на этой сектантской дурке? – выкрикнул Флэг.
— …Пожалуй, стоит приготовиться к отступлению, – заметила Миго.
— Похоже на то, – согласился Одиссей, внимательно выслушав обоих.
Мальчик спрятал за пазуху магическое перо, которое до этого ловко крутил между пальцами. На миг ему пришло в голову снять врагов издалека, но это чужая операция. Будь рядом только свои – другое дело. Предпринимать что-то внезапное в окружении людей, которым нельзя до конца доверять, неразумно. К тому же за снайперской винтовкой всё равно пришлось бы возвращаться в тыл.
— Отступаем, мелкий. Не хватало ещё пулю от своих здесь словить.
— Я как раз собирался предложить. Сначала отойдём, перегруппируемся в тылу, а потом либо вернёмся, либо отступим окончательно. В крайнем случае можно снять их выстрелом в голову.
Одиссею хотелось обречь их на как можно более мучительную и страшную смерть, но упрямо лезть напролом он не собирался, поэтому он без возражений согласился отступить.
— Вот и славно, что с тобой можно договориться. Всегда бы ты был таким.
Решение принято, и медлить больше не стоило. Сообщив командному пункту об отступлении, троица продолжила наблюдать за противником. Перед ними находились медведолюд, в итоге полностью уничтоживший штурмовую группу, и сатирос, с запозданием вышедший из здания. Если догадка командования была верна, именно он перестрелял весь отряд проникновения.
«Впрочем, дети Пана издревле славились своей силой».
Пан – имя бога, подарившего людям домашний скот: коз, овец и лошадей. Он не только сотворил животных по собственному подобию, но и создал существ, которым предстояло растить и оберегать их. Ими и стали сатири¹ – существа с длинными острыми ушами, как у коз, парой округлых бараньих рогов и крепкими, как у лошадей, ногами.
Тра-та-та-та-та!
Тра-та-та-та!
— Стреляйте! Стреляйте, я сказал!
— Цельтесь в шины!
— Сначала их нужно остановить!..
В мифическую эпоху сатири, к слову, не особенно любили сражаться. Однако, как и подобало защитникам скота от сил дикой природы, драться они умели, поэтому свирепость, которую сейчас демонстрировал сатирос, нисколько не удивляла Одиссея.
Скри-и-и-ип!
Тра-та-та-та-та!
Сатирос, верхней половиной тела похожий на человека, но ушами, рогами и нижней частью тела явно принадлежавший к иному виду, безостановочно палил из оружия. Даже когда захвативший машину медведь, глава Айронстика, резко жал на газ или тормоз, это нисколько ему не мешало.
Заместитель главы Айронстика высунул ствол через специально проделанную бойницу, не обращая внимания на пули, вязнувшие в бронированном стекле. Даже в темноте и тряске он поразительно метко поражал врагов.
Вмиг прорвав одну сторону кольца окружения Плутона, они развернули машину. Шины с пронзительным визгом прочертили на асфальте чёрные следы, и автомобиль развернулся на сто восемьдесят градусов. Похоже, они собирались снова промчаться по тому же переулку.
— Ещё недавно их безнаказанно избивали, а теперь они решили вернуться и добить выживших? Что у них вообще в головах?
— Кто знает. Может, уничтожив отряд проникновения, они решили, что вполне могут справиться.
— Хм-м… То есть прежде они сами не представляли, на что способны? Разве такое возможно?
— Они ведь из верхнего района. Ничего странного, если они не знали даже примерного уровня выходцев из нижнего.
— Вот как… Ладно, чёрт с ним. Будем отходить.
— Хорошо.
— Будь осторожен, Юль. Если у них есть голова на плечах, первым делом они попытаются убрать мага.
— Не беспокойтесь.
Большинство магов не приносили особой пользы в общей свалке. Расстояние, радиус действия, мощность – учитывать приходилось слишком многое, а в беспорядочном бою все эти параметры менялись каждую секунду. И всё же маг неизменно оставался первоочередной целью: дай ему время и расстояние – и он создаст бесчисленное множество непредвиденных осложнений. Поэтому, если речь шла не о мелкой грызне какой-нибудь швали, вражеский маг всегда становился целью номер один.
Зная это, Миго и Флэг прикрывали Одиссея сзади. Догадаться, что он маг, нетрудно: с какой ещё стати двенадцатилетнему ребёнку находиться на поле боя? Поэтому охраняли его особенно тщательно.
— Вот же ублюдок. И почему его понесло именно сюда?
— Не болтай попусту. Двигайся.
Из-за своих габаритов Миго труднее передвигаться незаметно, зато за её массивной фигурой Одиссей скрывался целиком. Пользуясь этим, троица медленно отступала в тыл, туда, где стояла командная машина.
— Хм-м. А вдруг эти ублюдки засекли магическую силу, высвобожденную при заклинании? Для случайности они слишком точно выбрали направление.
— …С такого расстояния?
— Кто их знает. Юль, что ты думаешь?
— А? Я?
— Да. Ты ведь маг. Наверняка замечаешь то, чего не можем увидеть мы.
— Хм…
— Впрочем, если нет, то нет.
— Нет, кое-что сказать можно.
Магическая сила рождалась лишь там, где соприкасались живая плоть и душа. Даже применяя заклинание на расстоянии, маг должен извлечь силу из собственного тела и направить её к нужной точке. Иными словами, между заклинателем и местом действия магии обязательно хотя бы на миг возникала связь.
Поэтому Флэг был прав: при достаточно высокой восприимчивости определить местонахождение мага вполне возможно, даже если дальность восприятия невелика. Достаточно почувствовать приближение магической силы, чтобы хотя бы понять, откуда она исходит.
— Не думаю, что они на такое способны.
Всё это относилось лишь к обладателям по-настоящему высокой восприимчивости. Одиссею казалось, что до такого уровня им далеко. Об этом говорил сам характер магической силы, на мгновение повеявшей от них: хаотичной и необузданной, как у головорезов из подворотни.
— Правда?
— Люди с высокой восприимчивостью обычно и силой владеют хорошо. А у этих она словно… вырывается из-под контроля. Будто они сами не умеют как следует ею управлять.
Разумеется, превосходство в одном вовсе не гарантировало превосходства в другом. Именно из-за этого проклятого «а вдруг» они сейчас и отступали.
— Впрочем, если у них есть «Поле» (Field), тогда другое дело. Оно действует по законам, не связанным ни с восприимчивостью, ни с контролем.
Но Одиссей не учёл собственного невезения. Он решил, что оно уже проявилось в том, что враги оказались сильнее, чем предполагал Плутон. Однако действительность, как и в большинстве испытаний, выпавших на его долю, шагнула ещё дальше.
— П-пользователь Поля! Это пользователь Поля!
— Ага.
Едва они добрались до командной машины, изнутри донёсся срывающийся на крик голос Джекса. Если сказанное им правда, такая реакция вполне объяснима. «Пользователями Поля», или «начертателями» (Scribe), называли сверхлюдей, которых считали уже не отдельными бойцами, а полноценным тактическим оружием.
— Погоди, этот медведь начертатель?
— Несомненно. Наблюдается эффект преломления.
Заслышав Джекса, Одиссей со всех ног бросился к машине. Охранники сперва опешили от приближающегося топота маленьких ног, но быстро опомнились и открыли ему дверь. Дверь с грохотом отъехала в сторону, и наружу хлынул свет десятков экранов.
— Я тоже хочу посмотреть.
— Кто… А.
— Вот здесь. Видите?
Безымянный подчинённый А из планового отдела заметил его присутствие, но Люсьен и Джекс, похоже, даже не услышали его слов. Не оборачиваясь, Джекс увеличил изображение на нескольких экранах и замедлил воспроизведение. На записи пуля вот-вот должна была коснуться одежды медведя.
— Пули отталкивает.
Летевшая по прямой пуля внезапно отклонилась и потеряла силу, словно друг к другу поднесли одноимённые полюса двух магнитов. Она продолжала двигаться вперёд, а затем отвесно рухнула вниз. И так происходило не с одной пулей – одинаково вела себя каждая, выпущенная в медведя. Без вмешательства неведомой силы подобное невозможно. Отклонявшиеся пули ловили тусклый свет и мерцали, словно звёзды в ночном небе.
— …А телекинетиком он быть не может?
— Нет. Если присмотреться, свойства отличаются от телекинетического барьера. Вот, взгляните сюда. В конце концов пули всё-таки касаются его тела. При телекинетическом барьере даже лишившийся силы снаряд до него не добрался бы.
Некоторые пули действительно касались противника, преимущественно те, что были выпущены в середину туловища. Однако, строго говоря, не они долетали до него по инерции. Потеряв силу, пули сначала падали под действием гравитации, а затем двигавшийся медведь сам оказывался там, куда они опускались.
— Следовательно, это именно эффект преломления. Тот самый, который свойственен начертателям!
Впрочем, эта подробность, каким именно образом он отклоняет пули, особого значения не имела. Было ли это Поле начертателя или не встречавшаяся им прежде разновидность телекинетического барьера, суть оставалась прежней: пули его не брали.
— Но непонятно… Если он обладает такой… такой силой, почему до сих пор…
Если противник пользователь Поля, то есть начертатель, у Одиссея, возможно, имелось хотя бы небольшое преимущество. После знакомства с ускорением сознания командир Сонха рассказала ему и о более высоких ступенях.
— Нет, сейчас важно не это. Что вы намерены делать? Решение нужно принять немедленно: либо отступать, либо продолжать наступление…
— Н-не знаю. Почему… почему здесь появился начертатель? Об этом не говорили. Ничего подобного… ничего…
— Господин Люсьен!
— Вам лучше немедленно уходить.
Кроме того, если судить по тому, чему его учили, в прошлой жизни он и сам достигал ступени начертателя. В отличие от телекинетика, оценить силу начертателя не так уж трудно.
— Когда ты…
— Если не хотите умереть, уходите немедленно.
Трезво оценив возможности своего хилого тела, Одиссей вслух произнёс то, что следовало сказать. Приведя в порядок мысли и чувства, он продолжил следить за перемещениями медведя на экране.
Ба-бах!
Бойцы Плутона разлетались, словно опавшие листья под осенним ветром. Ничего удивительного: разрыв между их физическими возможностями и силой главаря Айронстика огромен, а огнестрельное оружие, способное этот разрыв сократить, оказалось бесполезным из-за эффекта преломления. У людей Плутона просто нет шансов избежать одностороннего разгрома.
«Судя по тому, как он вздрагивает при каждой вспышке у дула, к эффекту преломления он ещё не привык…»
Но человек ко всему привыкает. Скоро противник освоится.
— Сестрица! Брат!
Хватит раздавать советы. Раз возникло непредвиденное обстоятельство, следовало не беспокоиться о чужаках, а постараться свести к минимуму собственные потери. Одиссей решил на время забыть о мести.
— Ага.
— Он и правда оказался начертателем?
Выбравшись из тесной командной машины, Одиссей отыскал Миго и Флэга. Они тоже слышали недавний крик, поэтому находились неподалёку. Стоя в двух шагах от машины и настороженно оглядываясь по сторонам, они перехватили оружие поудобнее и встретили мальчика.
— Похоже на то.
— Вот как… Хуже некуда.
— Что будем делать, мелкий? Командиру я уже сообщил.
— Нужно отступать. Убивать начертателя без подготовки слишком хлопотно.
— Верно мыслишь. Эх, наш мелкий наконец-то повзрослел.
— Что вы такое говорите? Вы с самого начала думаете, будто я стану без толку упрямиться, но месть не настолько меня ослепила.
Вряд ли он погибнет, если вступит в бой прямо сейчас, но при таком раскладе всё же разумнее вернуться после подготовки. Проверив вслед за остальными оружие, Одиссей заговорил на гаурийском:
— Пойдём между зданиями. На таком расстоянии машина нас выдаст.
— …Откуда ты это знаешь?
— А вы откуда знаете, брат?
— Разумеется, от командира.
— Вот и я тоже.
Вовсе нет, но отныне пусть будет так.
Поправив прибор ночного видения, Одиссей свернул с проезжей части в узкий переулок. Миго с её габаритами неудобно там протискиваться, но выбора не оставалось. Лучше так, чем попасться начертателю и навлечь на себя неприятности.
— Если он нас заметит, не вступайте в бой. Бегите.
— Это само собой… Хм?
— За нами идут.
Сзади послышались шаги: трое нетренированных людей и пятеро подготовленных бойцов. Ни медведю, ни его товарищу, ни их подчинённым эти шаги точно не принадлежали.
— Что такое?
— …Видите ли, к появлению начертателя мы не подготовились. Ха-ха.
Услышав неловкий смех Джекса, Одиссей криво усмехнулся. Эти ублюдки что, решили утащить их за собой на дно?
— Кхм. Всё-таки у вас троих командир начертатель, поэтому вы наверняка лучше нас знаете, как им противостоять…
У них в командирах начертатель? Одиссей отвёл взгляд от прицепившихся к ним смертников и посмотрел на Флэга. То ли из-за темноты, то ли из-за глаз-щёлочек тот ничего не заметил и лишь яростно чесал затылок.
— Что делать будем, мелкий?
При этом он слегка качнул оружием и постучал стволом по бедру. Учитывая спрятанный там кинжал, намёк совершенно ясен.
— …Нельзя поднимать шум.
На миг соблазнившись предложением, мальчик всё же покачал головой. Убить собственными руками человека, занимавшего в Плутоне не последнее место, слишком рискованно.
— Но и тащить их с собой нельзя.
— Это верно.
Разумеется, это не означало, что Одиссей собирался их взять. Втроём они ещё могли воспользоваться силой тьмы, но одиннадцать человек совсем другое дело. Особенно если трое из них были небоевыми специалистами, не способными скрыть даже звук собственных шагов.
«Попасться на ходу или сидеть и ждать…»
После недолгих размышлений Одиссей принял решение. Он не знал, поймут ли его Флэг и Миго, но считал этот вариант наилучшим.
— Зайдём в здание.
— Таково твоё решение?
— Лучше, чем получить по голове в пути.
— …Не знаю. По-моему, оба варианта дерьмовые.
— В здании хотя бы можно избежать внезапного нападения. А если мы всё-таки столкнёмся с ним, нам в любом случае придётся либо бежать, рискуя жизнью, либо сражаться.
— Верно.
Отвязаться от этих людей по-хорошему вряд ли получилось бы, а если попытаться отделаться от них силой и привлечь внимание медведя-начертателя, станет только хуже. Флэг и Миго, похоже, тоже это понимали, поэтому после короткого обсуждения согласились.
Их последним оплотом стал двухэтажный склад, зажатый между соседними зданиями и имевший задний выход.
Лязг!
Дверь склада оказалась заперта, но среди них восемь человек, связанных с теневым миром. Замок вскрыли за считаные секунды. Судя по множеству упакованных коробок внутри, склад использовался по назначению.
— Незаметно прикройте окна и проверьте, есть ли подвал.
Едва войдя, Одиссей начал раздавать распоряжения. Люсьен, видимо, настолько потрясён известием о начертателе, что не обращал внимания на то, как мальчик командует его подчинёнными. Оно и к лучшему.
— Джекс, как там обстановка?
— Что?
— Все погибли?
— …Почти всех уничтожили.
— Где противник?
— Ну…
Одиссей не стал долго ждать. Он выхватил устройство, в которое смотрел Джекс, и быстро пролистал изображения с камер. Хорошо, что противники не знали обо всей системе наблюдения. Глава Айронстика и его заместитель, видимо разделившись, попали в объективы разных камер.
— А-а-ах!
— П-пули его не берут!
— Ч-чудовище!
Главарь продолжал одностороннюю бойню. Пользуясь огромным телом, чудовищной силой и тем, что пули теряли энергию прежде, чем вонзиться в плоть, он неистово носился по полю боя. Если бы он с самого начала показал эту мощь, противостояние Плутона и Айронстика выглядело бы совершенно иначе.
— Не дай ему войти в здание!
— Идиот, стреляй! Стреляй же!
— А-а-а-а!
— Блядь, как он умудряется так метко стрелять на бегу?!
У заместителя всё выглядело примерно так же. Поняв, что бегает быстрее, чем бойцы Плутона успевают разворачивать стволы, он метался вокруг, точно кабан с подожжённым хвостом. Пусть до начертателя он и не дорос, зато явно достиг ступени, на которой мог свободно пользоваться ускорением сознания.
Щёлк.
Убедившись в этом, Одиссей переключил изображение. На экране появилась запись с камеры, следившей за базой Айронстика. Из разрушенного склада, едва держась на ногах, выбирались уцелевшие прихвостни.
«Выживших отбросов почти не осталось».
Если бы противник отправил подчинённых на поиски, возникли бы некоторые трудности, но, к счастью, людей у него почти не осталось. Как бы ни было обострено чутьё начертателя, прочесать в одиночку весь огромный портовый район он не мог. Если повезёт, им удастся остаться незамеченными.
«Хотя это лишь отсрочит неизбежное».
Но только если им действительно повезёт.
— О, командир ответила.
Произнёс Флэг, глядя на своё устройство. Похоже, ему пришёл ответ.
— Что она говорит?
— Постарается прибыть как можно скорее. Велит продержаться любой ценой.
— Мастер меча!..
Услышав, как голос Джекса заметно оживился, Одиссей окончательно убедился, что командир Сонха тоже начертатель. Вот почему они так почтительно относились к их командиру.
Мальчик наконец связал воедино факты, которым прежде не мог найти объяснения. Если бы командир постоянно держала Поле развёрнутым, он догадался бы раньше, но она этого не делала. Те, кто постиг Поле, почти никогда его не сворачивали, поэтому Одиссей даже не предполагал, что она достигла такой ступени.
— Пока наша главная задача не дать начертателю нас обнаружить.
— Это действительно лучший вариант.
— Хм, значит, от меня пользы не будет…
Почему командир всё время держала Поле свёрнутым? Если она опасалась, что её сильное присутствие навредит окружающим, то могла бы просто сократить его до минимума. Одиссею любопытно, но он отложил этот вопрос. Ответ можно будет найти и после того, как всё закончится.
Вместо этого мальчик ещё раз осмотрел всех присутствующих. Трое небоевых специалистов, восемь бойцов.
— На что вы способны? То есть какой ступени достигли?
Люди, прибывшие охранять Люсьена, Джекса и подчинённого А из планового отдела, не значились в списке участников операции, поэтому Одиссей не знал, насколько они сильны.
— …Немного владею ускорением сознания.
— А остальные?
Одиссей задал ещё несколько вопросов, чтобы оценить их силы, но ответы оказались неутешительными. Все они настолько бесполезны, что не годились даже для того, чтобы ненадолго задержать врага.
— Дело труба.
— …Согласен.
Наблюдавшие за происходящим Флэг и Миго произнесли унылые слова на гаурийском совершенно обыденным тоном. Человек, не знавший языка, ни за что не догадался бы, что они выражают отчаяние.
— По-моему, лучше рассредоточиться по складу. Даже если мы соберёмся вместе, победить его всё равно не сможем.
— Хм-м. И всё же не лучше ли разместить людей хотя бы небольшими группами? Мы и без того настолько уступаем ему в силе, а если ещё и рассредоточимся, нас перебьют поодиночке…
— Это имело бы смысл, если бы каждый из нас был способен задержать его хотя бы ненадолго. Здесь только четверо смогут продержаться против начертателя больше десяти секунд.
Впрочем, Миго быстрая, так что, сосредоточившись исключительно на бегстве, могла протянуть минут пять. Но жертвовать ею ради какого-то Плутона Одиссей совершенно не собирался.
— Хм-м.
— Не четверо, а трое. Вот ведь дерзкий мелкий незаметно и себя посчитал.
— …По-моему, всех, кроме трёх небоевых специалистов и нас четверых, следует отправить на второй этаж.
Сделав вид, будто не расслышал Флэга, Одиссей высказал своё мнение. Боец, которому из-за умения пользоваться ускорением сознания предстояло остаться на первом этаже, помрачнел.
— Гляди-ка, мелкий. А брата с сестрицей на безопасный второй этаж не отправишь?
Флэг, напротив, хихикнул и несколько раз хлопнул Одиссея по плечу. Так точно не вёл себя человек, который действительно не хотел оставаться внизу.
— От сестрицы на втором этаже будет больше вреда, чем пользы, а вас я оставлю внизу, потому что вы слишком много паясничаете.
Когда Одиссей поддержал шутку, Флэг захихикал ещё сильнее. Похоже, он хотя бы примерно догадался, почему мальчик хотел оставить их обоих на первом этаже. Он разительно отличался от Джекса, который наполовину радовался тому, что троица возьмёт на себя большую часть опасностей первого этажа, а наполовину недоумевал, зачем оставлять там небоевых специалистов.
— Д-допустим, остальных вы отправите наверх, но почему мы должны остаться на первом этаже?
— Когда начертатель войдёт в здание, людям со второго этажа придётся выпрыгнуть из окна и бежать. Вы на такое способны?
— А.
— Если спрячетесь в кабинете, всё должно быть нормально. Мы будем охранять вход.
— Хм. Раз уж мы отправляем их на второй этаж, можно подобрать позиции для стрельбы… А, начертателя ведь пули не берут. Тогда бесполезно.
— Лучше вообще избавиться от оружия. Если кто-нибудь случайно попадёт в своих, нам станет только хуже. Дайте им вместо этого светошумовые гранаты. Звук ещё ладно, но свет трудно остановить даже эффектом преломления.
— О. Говоришь так, будто очень хорошо разбираешься в начертателях. Мне командир таких подробностей не рассказывала.
— Простите… Но если бросить здесь светошумовую гранату, нас тоже заденет.
— Не можете защитить уши магической силой?
В ответ повисло молчание.
— …Мы тоже не можем, так что не задирай их, Юль.
— Ладно, ладно. Просто отправим их наверх, а если начнётся бой, каждый будет спасаться сам.
— Хорошо. Наверное, так действительно лучше.
Так было принято окончательное решение. Большая часть предложений исходила от Одиссея, однако, вопреки ожиданиям, никто не возразил. Видимо, людей убедило то, что мальчик обсуждал план с Миго и Флэгом на равных, хотя Джекс и подчинённый А выглядели слегка ошеломлёнными стремительно сменявшими друг друга репликами.
— А вход… Его не нужно забаррикадировать?
— Против начертателя бессмысленно. Лучше как следует обезопасьте заднюю дверь.
Шум при возведении баррикады мог выдать их, а обломки преграды, разлетевшиеся после того, как её разрушат, лишь увеличили бы потери среди своих. Иное дело, будь у них каменная или железная стена толщиной хотя бы в десять метров.
— Уберите коробки в сторону. Я расставлю ловушки.
— Есть.
Командуя перепуганными охранниками, Одиссей достал магическое перо. В разгар боя применять заклинания будет трудно, поэтому он решил подготовить всё заранее.
— Мелкий. Если он нас обнаружит, сразу забирайся к Миго на спину. Каким бы быстрым ни был начертатель, за Миго, кентавром на полном скаку, ему так просто не угнаться.
Флэг придвинулся к Одиссею и тихо прошептал ему на гаурийском. Сам Одиссей тоже успел обдумать подобный план.
— А вы, брат?
— Я его задержу.
— Это опасно.
— Ах ты засранец, а кто тебя просил лезть туда, куда можно было не лезть?
Но между планом Флэга и картиной, которую представлял Одиссей, есть одно существенное различие.
— Ладно, хватит. У вас ведь есть запасной нож? Отдайте его мне.
— Э… Вот. Но зачем он тебе?
— Спасибо. Он мне пригодится. И я никуда не побегу, поэтому, когда придёт начертатель, вы уходите вместе с сестрицей Миго.
— Что?
Одиссей выбрал место и занял первый этаж, откуда в случае опасности легче бежать, вовсе не ради себя.
— И не забудьте бежать через главный вход, а не через задний. Неизвестно, кто может ждать с той стороны.
— Нет, что ты…
Если бы получилось, он предпочёл бы бросить Плутон в качестве приманки и безопасно уйти вместе со своими… Но раз этот путь оказался перекрыт, оставался лишь один наилучший вариант.
— Я убью начертателя, а потом уйду.
Убить врага.
Таков запасной план, который Одиссей держал в уме.
Ба-бах!
— Так вот вы где!
Не прошло и десяти минут, как входная дверь склада разлетелась вдребезги. Надежда на то, что при должном везении их не обнаружат, отправилась прямиком на помойку. Во взглядах собравшихся отразилось отчаяние.
— Ха-ха! Бесполезно прятаться, словно крысы!
Но один-единственный человек надежды не потерял. Стараясь ничем не выдать своего присутствия, Одиссей бросился навстречу врагу. Лезвие уже обнажённого ножа тускло мерцало тёмно-синим светом.
— Сегодня вашей власти придёт коне…?!
Вжик!
Рассекая тьму, мальчик взмахнул клинком.
─────
¹ Сатирос (Σάτυρος). Лесной дух, имеющий облик получеловека-полузверя. Изначально его изображали юношей с лошадиными ушами и хвостом, однако позднее этот образ смешался с образом бога скотоводства Пана, и сатирос приобрёл козлиные ноги. В первоисточниках он не имел особой связи с Паном: иногда его изображали спутником бога вина Диониса или резвящимся с нимфами. Форма множественного числа – сатири (Σάτυροι).