Николай присоединился к отряду!
Что изменилось в жизни после этого?
Ничего.
Просто к нашему высокопроизводительному Добби-сценаристу добавилось определение «надёжный». Правда, одного этого короткого слова хватило, чтобы я без колебаний взял Ника с собой в Комнату правды — посмотреть на допрос еретиков, пойманных в графских землях. Мы провели с ними несколько незабываемых часов, оставили уборку местным и уехали.
— Ты говорил, твой дом неподалёку? Можно заехать к родителям?
— Зачем?
— Теперь твоя семья тоже важный объект охраны.
Николай понял мгновенно. В отличие от прошлой жизни, сотрудники контрразведки здесь не одноразовые детали. Там один агент редко способен в одиночку развалить целую организацию, поэтому государства порой легко списывали людей после использования. Здесь разозлённый человек подходящего уровня вполне может уничтожить ведомство сам. Поэтому семьи агентов тоже приходится защищать. Если бросить родных сотрудника на произвол судьбы и в итоге получить собственного Йохана Армстронга, проблем станет больше, чем было.
— Твоему отцу желательно хотя бы стать графом. Тогда он официально сможет держать собственный отряд охраны.
Для обычного агента это избыточно. Но чем выше должность, тем больше секретов и тем сильнее сам человек. Семьи руководителей автоматически становятся приоритетными объектами.
— Разве можно вот так взять и мгновенно повысить человека?
— Обычного сотрудника — нет. Но ты же решил стать моим адъютантом. Ты вообще понимаешь, насколько важен руководящий состав контрразведки?
У такого человека иногда есть информация, с помощью которой можно угрожать даже императору. Оставить его семью без нормальной защиты? Прекрасный способ войти в учебники как самый глупый правитель эпохи.
— Это будет почётный графский титул. Без земель и управления, только сам титул. Нужен в основном для того, чтобы под видом собственного рыцарского отряда поставить к семье охрану. Думаю, отец не станет сильно возражать.
— Я гарантирую: он устроит истерику.
— Да ладно.
Несколько часов спустя глава рода Сервантес при мне объявил, что лучше вообще откажется от титула и уйдёт на покой. Только тогда я понял. Этот человек просто хочет тихо жить и ни за что не отвечать.
***
В доме Николая произошёл довольно крупный переполох. Обычно я люблю называть подобное «маленьким происшествием». Но тут язык не повернулся. Пока я вручал семье посудомоечную машину, купленную в графском городе, всё ещё было нормально. Даже когда барон заявил, что скорее уйдёт в отставку, чем станет графом, это можно было списать на небольшую сцену. А вот когда мать моего подчинённого вышла ко мне в костюме Мэджикал Мари и протянула тарелку фруктов, сердце сжали неизвестный ужас и чувство вины. Отец и старший брат Николая смотрели на меня глазами дохлой рыбы. Дышать становилось трудно.
А-а.
Вот почему Ник сбежал из дома.
Последней каплей стала его старшая сестра в образе Исис. Мозг окончательно объявил забастовку. Мы с Николаем переглянулись. И почти одновременно решили: нужно срочно эвакуироваться в столицу.
— Матушка, отец. Этот недостойный сын отправляется смотреть большой мир.
— Конечно. Молодому человеку полезно набираться опыта. Береги себя.
Покидая поместье, Николай, наверное, постоянно оглядывался на родной дом…
Нет.
Он шёл быстрее меня.
***
Так мы вдвоём отправились отдыхать в столице.
— Старший, я впервые здесь.
— Ничего удивительного.
Даже в Америке XXI века полно людей, которые прожили жизнь и ни разу не видели Вашингтон. Империя намного больше США. А единственная альтернатива самолётам — сравнительно дорогие порталы. Большинство жителей не то что до столицы — за пределы родного региона почти не выбираются. Николай с самого прибытия крутил головой во все стороны. Я чувствовал себя жителем Сеула, который показывает город другу из провинции.
— Не скажу, что знаю столицу целиком. Но все интересные места покажу. Оставь это мне.
— О, тогда полагаюсь на вас.
Пока водил его по городу, наступил обед. Мы сели в приличном ресторане. Николай некоторое время посматривал вокруг и наконец спросил:
— Старший, мне ещё по дороге показалось… Почему городская стража всё время смотрит в нашу сторону?
— Хм… Даже не знаю.
Наверное, его наблюдательность опять уловила чужие взгляды. А у меня действительно не было ответа. Точнее, возможных причин было настолько много, что выбрать одну невозможно. Может, стража всё ещё злится, потому что я взорвал ресторан, который продавал змеятину под видом стейка из хвоста дрейка? Или из-за того, что посадил в огород наёмников, незаконно захвативших сиротский приют, чтобы дети использовали их как учебный материал? Или из-за ночной погони за бандой кентавров-гонщиков, когда улицы превратились в сцену из «Призрачного гонщика»? Если перечислить только мелкие нарушения, за которые меня ещё не успели привлечь, титул короля столичных правонарушителей мне, наверное, уже обеспечен. Николай выслушал и скривился.
— Старший. Вы действительно жили как настоящий отморозок.
— Эй. Зови меня мстителем. Всё лучше, чем аристократы третьего поколения, которых ловят на наркотических вечеринках.
Мы продолжали нести чушь. Когда пришло время платить, из кухни вдруг вышел повар и направился прямо к нам. Николай тут же оживился.
— О, событие?
— Какое ещё событие? Я хочу жить спокойно.
Моим желаниям мир традиционно не интересовался. Огромный орк с предплечьями толщиной с бревно шагал прямо к нашему столику. Пол будто слегка дрожал. Он остановился перед Николаем. Тень накрыла лицо моего спутника. Глаза орка распахнулись.
— Простите… Вы ведь мудрец Сервантес?!
— Да? Вроде бы.
— О, Вседержитель, спасибо! Я сам мечтаю стать мудрецом… Можно пожать вам руку? И за обед, пожалуйста, не платите. Это за счёт заведения.
— Э-э…
Николай посмотрел на меня. К собственной известности он ещё не привык. Я кивнул в сторону повара и тихо подсказал:
— Автограф тоже дай.
Ник нехотя послушался. Повар прижал подпись к груди и счастливый вернулся на кухню. Николай смотрел ему вслед совершенно потерянно. Я хлопнул его по плечу.
— Поздравляю. Теперь ты известнее меня.
После повара к Николаю потянулись остальные посетители. Через несколько минут он уже стоял в плотном кольце людей и не мог двинуться. Вполне ожидаемо. Я лучадор и скрываю лицо. Николай — нет. Наверное, он считал, что зрителям нет дела до мудреца и пророка, поэтому не видел причин скрывать лицо. Это работает, пока фильм просто успешен. Когда произведение становится мировым хитом, его мудрец получает известность, сравнимую с хорошим героем или участником команды героя. Я выглянул в окно. Те самые стражники всё ещё стояли неподалёку. На лицах у обоих совершенно открыто читалось восхищение. Я снова пробился через толпу к Николаю.
— Можешь сделать ещё два автографа? Напиши что-нибудь вроде «Спасибо за вашу службу».
— Что?
— Просто сделай.
Он подписал. Я вышел из ресторана, купил в уличной лавке два напитка и подошёл к стражникам.
— Спасибо за работу. Возьмите, освежитесь.
— Нельзя! На посту запрещено принимать еду и напитки от граждан!
— Формально от неизвестных граждан. Я из свиты мудреца Сервантеса. Это он передал.
Стражники заколебались, но напитки взяли. В одной руке арбалет. В другой стакан. Обе руки заняты. Я сунул им в карманы автографы и сбежал. Сзади кто-то крикнул, чтобы я подождал. Я уже вернулся в ресторан. Николай успел увидеть всё через окно.
— Старший. Что это сейчас было?
— Запоминай. Это называется работа с поклонниками. Если собираешься быть моим партнёром, такой навык пригодится.
Дальше я притворился его менеджером, организовал очередь и превратил случайное столпотворение в нормальную короткую встречу с фанатами. Из ресторана мы выбрались примерно через час.
***
— Старший. Этот мир намного…
— Вежливее, чем ты ожидал?
— Да.
Мы шли по улице. Я понимал, о чём он. В обычном представлении фэнтезийное Средневековье — грубое, дикое и нецивилизованное. Совсем ошибочным такой образ не назовёшь. Если уехать в далёкую провинцию или приграничье, подобных людей хватает. Но в столице они редкость.
— Наверное, потому что вместе с технологиями развивались и нормы поведения?
— Нет. С чего бы? Просто невежливые давно умерли.
— Что?
— Вон кузница. Видишь старика у входа?
— Вижу.
— Триста лет назад он одним мечом сделал Гранд-Каньон.
Николай уставился на меня.
— В мире, где на улице можно случайно встретить такого человека, лучше следить за языком. Никогда не знаешь, чем закончится хамство.
— А вы сами когда-нибудь ляпали что-нибудь не тому человеку?
— Конечно. Как-то устроил истерику у этого старика, потому что хотел, чтобы он выковал мне пистолет. Он потом ножнами выбил из меня всю пыль.
— …
Николай посмотрел очень выразительно. Мы продолжили экскурсию.
— Кажется, всё основное показал. Есть что-нибудь, что ты сам хочешь увидеть?
— Гильдию приключенцев!
— Логично. Только не жди там сюжетных событий из книг.
Невежливые люди умирают. На приключенцев правило тоже распространяется. Тем более сейчас туда идёт знаменитый мудрец Сервантес вместе с почти двухметровым шкафом мышц. Если кто-то решит наехать именно на эту пару, я сначала проверю, не сумасшедший ли он.
— Я уже ничего не жду. Просто хочу собрать материал для будущих работ.
— Тогда идём.
Мы распахнули двустворчатые двери, словно из вестерна. Внутри — классика. Зал одновременно служил рестораном, таверной и местом выдачи заданий. За столами сидели приключенцы и обсуждали работу. И, как я предупреждал, пока мы шли к стойке, никто вообще не обратил внимания. Николай, кажется, слегка надеялся на крик:
«Соплякам здесь не место!»
Увы.
Мы заказали напитки. Я заплатил сотруднице и попросил провести для Николая небольшую экскурсию по устройству гильдии. Она с профессиональной точностью рассказала историю организации, систему заказов, ранги и внутренние правила. Николай записывал.
— Этого достаточно?
— Более чем. Спасибо.
Он уже собирался отойти. Сотрудница вдруг робко остановила.
— Простите… Можно автограф?
Теперь Николай действовал уверенно. Подписал бумагу одним красивым движением.
— Спасибо!
Девушка покраснела от радости. Николай с довольным видом повернулся к выходу. Было бы идеально, если бы один приключенец не встал у него на пути. Он ждал в очереди к этой сотруднице.
— И что понадобилось учёному господину в нашей гильдии?
— Простите, если помешал. Я хотел осмотреться ради следующей работы.
— Осмотреться-а? Очень занятой, значит?
— Если нарушил местные правила, прошу прощения. Я плохо знаю ваши обычаи.
Николай ответил максимально вежливо. Взамен получил ещё больше хамства.
— Конечно должен просить! Мы тут жизнью рискуем каждый день, а ты стойку занял и развлекаешься!
— Простите.
Я слегка наклонил голову и осмотрел зал. Середина дня. До пяти вечера, когда к стойкам начинают стягиваться основные группы приключенцев, ещё далеко. Свободных окон полно. Потом посмотрел на самого мужчину. Из заднего кармана торчал медный жетон. Медный ранг. Опасных заданий таким вообще почти не дают. Нос красный, как клубника. Каждый раз, когда открывает рот, пахнет алкоголем.
«Ага».
И ещё он постоянно косится на сотрудницу, которая только что разговаривала с Николаем. А она смотрит на него всё мрачнее. Несмотря на оскорбления, Николай продолжал терпеть. Наверное, уже осознал, что теперь публичный человек.
Бедолага.
Он забыл, где находится. Это фантастическое Средневековье. И что я только что говорил? Что происходит с невежливыми? Значит, нужно показать.
По-средневековому.
Мужчина как раз потянулся схватить Николая за ворот. Я перехватил запястье. Он повернулся.
— Ты ещё кто?
Я молча посмотрел вниз. Он проследил за взглядом. В моей второй руке лежал «Миротворец». Маленькая звезда на дуле выглядела почти мило. Само дуло смотрело ему в колено.
— А.
— Стань добрее — хоп!
***
Три дня спустя.
— Господин Алан, порталами пользоваться запрещено.
— Почему?
— Лица, которых в течение последнего месяца задерживали в столице, к порталам не допускаются. Правило.
— …
Блин.
Вот же дикое Средневековье.
***
Императорский дворец. Отдельный дворец в самом его сердце. В комнате не горело ни одной лампы. Огромный балдахин с оборками закрывал кровать от лучей заходящего солнца. На кровати лежала девушка и играла в шахматы. Она передвинула коня. Фигура противоположного цвета двинулась в ответ. Хотя на другой стороне доски никого не было. Девушка прищурилась.
— Вот как. Значит, вы хотите пойти именно так?
Ответа не последовало. Она тихо рассмеялась. И снова передвинула коня. Прямо под диагональный удар пешки. Невидимый соперник долго не двигался. Словно действительно размышлял. Потом пешка пошла и забрала коня.
Хрусть.
Фигура рассыпалась на куски. Девушка тихо наслаждалась замешательством невидимого соперника.
— Какая прелесть. Вы всё ещё слишком наивны. Реальность — не шахматная доска.
Доска внезапно перевернулась, будто невидимый противник пришёл в ярость. Фигуры полетели по комнате. Но когда доска снова упала на кровать, чёрные фигуры девушки остались стоять на своих местах. Она удовлетворённо посмотрела на результат. И с лёгким раздражением сказала:
— Какая самоуверенность — пытаться поставить моего рыцаря на игровую доску. В тот момент вы уже проиграли.
Ответа не было. Разговор был закончен. Девушка поднялась и отдёрнула балдахин. Красно-золотой свет заката зажёг её волосы. Пиа Парма открыла окно самой высокой комнаты дворца и посмотрела в одну сторону. Далеко внизу карета покидала территорию замка. Никто не мог услышать её шёпот. Нежность в голосе почти можно было потрогать.
— Потерпите ещё немного, мой рыцарь.
На маленьком столике позади неё остывал чай. Рядом лежали фотография Алана и знак герцога.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta