На борту роскошного пассажирского лайнера. Похоже, этот мир окончательно выбросил понятие «Средневековье» за борт: корабль уверенно шёл вперёд под гул магического двигателя. Стоя на палубе и щурясь от солёного ветра, я не удержался от жалобы на происходящий абсурд.
— Слушай, я ездил на школьную экскурсию лет сорок назад: двадцать лет прошлой жизни плюс двадцать нынешней. Уже не помню. Их вообще нормально устраивать после летних каникул?
— Не знаю. Мир другой, времена года тоже могут отличаться.
— Ну и аргумент… Стоп. А университеты вообще ездят на школьные экскурсии?
— Э-э… Обычно нет.
— Тогда что у нас через два месяца за поездка?
— …
Николай замолчал. Похоже, даже у него не нашлось подходящего определения. Если уж искать объяснение, оставалось предположить, что кто-то из великих перерождённых предшественников когда-то очень странно объяснил местным само понятие школьной экскурсии. Я посмотрел за ослепительно синий горизонт и ещё раз прокрутил в голове, как мы вообще оказались здесь.
Да.
Мы направлялись во владения Карамзиных. Именно туда через два месяца академия решила везти нас на ту самую непонятную поездку. Раз уж избежать её всё равно не получится, я предпочёл заранее признать поражение и приехать сейчас. Предварительная репетиция школьной экскурсии. Найдите ещё такого прилежного студента. Утешало одно: Владыка Бедствий человек занятой, часто уезжает из собственных владений, а сами земли у него огромные. Если я специально не стану искать встречи, а он — искать меня, мы вполне можем вообще не пересечься. …Во всяком случае, я очень старался в это верить. Я тяжело вздохнул и повернул голову. На другом конце палубы Дианна загорала и махала мне рукой. Главная виновница происходящего выглядела абсолютно безмятежной. Ну сами подумайте.
Стоило мне произнести слово «Карамзин» в её присутствии — и вдруг местом академической поездки выбирают именно владения её отца. Причём пригласили почему-то только факультет героев. Настолько очевидно, что уже начинаешь подозревать какую-то особенно хитрую психологическую игру. Но сколько ни жалуйся, ни оправдывайся и ни строй воздушные замки — реальность не изменится. Я смирился и пошёл к борту. Вообще-то хотел воспользоваться порталом, но часть съёмочного оборудования нельзя было безопасно протащить ни через телепортацию, ни через портал. Поэтому мы совершали вершину неэффективности — плыли морем. Впрочем, романтика и эффективность редко дружат. А на корабле есть своя романтика.
— Старший, вы куда?
— Когда в голове слишком много мыслей, лучше рыбалки ничего нет.
Николай прищурился от яркого солнца и посмотрел туда, куда я указал. На борту висела тонкая чёрная линия. Чуть тоньше и мягче, чем положено любому элементу ограждения. То есть…
Верёвка.
— А?
Я проигнорировал его глупый звук и начал выбирать снасть. По весу чувствовалось: что-то поймалось. Дианна, наблюдавшая за мной с интересом, подошла и встала рядом.
— Что делаешь?
— Сеть вытаскиваю.
— О, интересно.
Похоже, её тоже увлекло, и она помогла тянуть. Когда сеть показалась над водой, Николай наконец пришёл в себя и ткнул в меня пальцем.
— Вы когда вообще успели её поставить?!
— Минут через пять после отплытия.
В сети трепыхалось шесть рыб.
— Это хороший улов?
— Нормальный.
Я начал складывать добычу в резервуар с водой. Все шесть подходили для сырой нарезки, так что результат даже выше среднего. Убрав сеть, я достал из сумки разделочную доску и положил сверху скумбрию. Под сияющим взглядом Дианны быстро отделил филе. Она следила так внимательно, будто увидела настоящее чудо.
— Что ты делаешь?
— Сырая рыбная нарезка. Вы же пробовали?
— Пробовала. Повар из Ёльгука готовил. Но не знала, что скумбрию тоже едят сырой.
— Хотите попробовать?
— Да.
Я переложил ей несколько кусочков. Дианна с любопытством попробовала.
— Вкусно.
Она доела всё и снова уставилась в резервуар.
— Что теперь хотите?
— Их всех можно есть сырыми?
— Да.
Дианна немного подумала, магией вытащила одну рыбу и положила на доску.
Пуф-пуф.
Та раздулась и издала странный звук. Дианна ткнула её пальцем, и изо рта тонкой струйкой потекла вода.
— Я такую раньше ела. Было очень вкусно. Повар тогда что-то сказал…
— Что настолько вкусно, что если один из двоих умрёт, второй и не заметит?
— Да, именно. Ты умеешь её разделывать?
— Не особо. Я обычно кое-как чищу, а потом просто нейтрализую яд.
— Я тоже умею нейтрализовать яд.
Мы встретились взглядами. Слов больше не требовалось. Я тут же взял нож для рыбы. Дианна смотрела на фугу сияющими глазами. Но её надежде не суждено было сбыться. Я уже закатал рукава и собирался резать, когда откуда-то прилетел сгусток магии и отправил рыбу за горизонт.
— А…
— …
Мы одновременно повернулись туда, откуда прилетел удар. Там стоял капитан, которого, похоже, позвал Николай. Лицо у него было белее паруса, а жезл всё ещё смотрел в нашу сторону.
***
Как только корабль пришвартовался, я немедленно объявил: «Bon Voyage, assemble!» Вскоре вся компания собралась на палубе.
— Слышал, ты собирался есть фугу.
— Угу.
— Ты умеешь её разделывать?
— Нет.
— Тогда о чём ты вообще думал?
— О мужестве и магии?
— …
— Чего ты так напрягся? В детстве ел — не умер же.
— Голова болит…
Да, язык потом немного немел, но в этом даже была своя прелесть. И не только Леон схватился за лоб. Карл позади него.
Николай.
Обе девушки-волшебницы. Пиа, которая каким-то образом тоже поехала с Леоном. Даже её рыцарь в полном доспехе. На секунду мне стало обидно, что в такой большой компании нет ни одного союзника. Но союзник всё-таки нашёлся.
— Всё нормально. От фугу не умирают.
Дианна положила ладонь мне на плечо и с серьёзным видом показала большой палец. Кажется, это окончательно добило Леона. Он пошатнулся и сел прямо на пол. Я оставил его страдать и подошёл к Пиа. Почему она вообще оказалась с нами?
«Просто потому что».
Она явилась в студию с совершенно невинным лицом и сказала, что тоже хочет поехать на съёмки. Леон ей ничего не рассказывал. В студии информацию сливать было некому. Откуда она узнала — загадка. Но отказывать я не стал.
— Не укачало?
— Не так уж сильно.
— Да ладно. Мне-то не ври. Ты белая как стена.
— Ха-ха… Так заметно?
— Выпей.
Она отвернулась и сделала несколько глотков из фляги. Леон, увидев это, посмотрел так, будто перед ним произошло нечто ужасное. С каждым днём он всё суровее относился к собственной сестре. Им и так приходилось изображать политических противников на публике. Могли бы хотя бы наедине нормально ладить. Я так ему и сказал. Леон тут же возмутился с таким видом, будто его оклеветали.
— Да не в этом дело! Эта лиса…
Бух!
Пиа безупречно ударила его носком по голени. Затем собственноручно заткнула рот брату платком, пока тот не успел завопить. И извинилась вместо него:
— Простите, господин Алан. Брат в последнее время плохо спит и стал нервным. Но не волнуйтесь, наедине мы прекрасно ладим.
— Раз ты так говоришь, сами разберётесь.
Я помахал рукой Леону, которого Пиа уже уводила за собой, и вернулся к багажу. Мы разобрали оборудование. С руками, занятыми сумками и ящиками, я обратился ко всем:
— Где находится местное Святилище, я уже выяснил. Осталось только найти жильё. Кто-нибудь знает хорошую гостиницу рядом?
Все покачали головами. Вот тут Средневековье наконец напомнило о себе. Средства связи есть. Карты есть. Интернета нет. Даже если хочешь заранее забронировать номер, сначала попробуй найти контакт. А если каким-то чудом найдёшь — всё равно неизвестно, хорошее ли место.
— И как при таких условиях регион стал туристическим?
Только мы с Николаем воспринимали это как проблему, потому что знали, с чем сравнивать.
— Насколько я слышал, герцогский дом и вассалы специально готовят местных гидов. Спросим у них — наверняка подскажут.
— Зачем кого-то искать? У нас же здесь местная…
— Вот чёрт.
Я специально не произносил этого вслух. Кто-то тут же постучал меня по плечу. Я изо всех сил сделал вид, что ничего не почувствовал, и направился к справочной у порта. Тогда за спиной прозвучал голос, наполненный магией.
— «Стой».
Слово, произнесённое в трансе, тут же стало частью реальности. Ступни намертво примерзли к земле. Надо признать, сделано филигранно: лёд держал только подошвы.
— …
— Я сама вас проведу.
— Старшая, вы после съёмок наверняка устали…
— «Я. Сама. Проведу».
Дианна снова на мгновение провалилась в транс. Рядом с ней возникли два огненных шара.
— Э-э… Старшая, а жильё вы какое предлагаете?
— Наш дом.
Услышав ответ, я ловко оставил примороженные ноги на месте и рухнул на колени.
— Может, хотя бы это вы мне простите?
Проснуться утром и знать, что этажом выше спит герцог… Нет уж. Я вообще не уверен, что сумею уснуть.
— Ещё раз станешь спорить — пожалуюсь папе.
— …
— Идём.
Грубый телекинез Дианны выдрал меня из земли вместе с куском покрытия и потащил следом. Я даже подумал сопротивляться. Потом понял, что это бессмысленная агония, и расслабился. Леон и Николай смотрели на происходящее и перешёптывались.
— Впервые вижу, чтобы Алан настолько безоговорочно проигрывал.
— Я тоже не думал, что увижу старшего, которого так легко сбили с его ритма.
— Я всё слышу, сволочи.
Несмотря на все мои старания, ночевать нам предстояло в доме Карамзиных.
***
Тихий звон столовых приборов. Под сияющей люстрой в обеденном зале больше почти ничего не было слышно. В удушающей тишине право первым говорить принадлежало только хозяину дома и его семье.
— Хм.
Хозяин Карамзинов отрезал маленький кусок мяса и отправил в рот. Одного короткого звука хватило, чтобы я окаменел.
— Вам не нравится еда?
— Нет, всё очень вкусно.
— Хм.
Он снова занялся ужином. Я тоже начал заталкивать пищу в горло, уже не понимая, куда она вообще попадает. Николай посмотрел на меня с недоумением и наклонился ближе.
— Старший, чего вы так зажались?
— …Ты ядерный взрыв вживую видел?
— Э…
А я видел. Смотрел издалека, как под огромным грибовидным облаком исчезают люди. Поэтому могу с уверенностью сказать: страх перед ядерной бомбой я знаю лучше большинства. А сидящий напротив мужчина — примерно две такие бомбы, сложенные вместе и получившие человеческое тело. Как тут не бояться? Я насильно проглотил очередной кусок и осмотрел остальных. К сожалению, серьёзно нервничал только я. И тут Дианна, сидевшая рядом, будто что-то вспомнила и отложила приборы. А потом совершенно буднично сказала:
— Кстати, пап. Я стану девушкой-волшебницей.
Рука старшего сына герцога, Рива Карамзина, замерла. Точнее, не замерла. Она заметно дрожала. Владыка Бедствий, не обращая на сына внимания, лениво покрутил бокал вина.
— Тебе подойдёт.
— Охренеть.
Я повернулся на голос. Рив уже совершенно невозмутимо пробовал десерт. Только брызги супа вокруг тарелки и дрожащая ложка выдавали его настоящие чувства.
***
Пока Дианна проводила время с семьёй — мирно, если сильно исказить определение слова «мирно», — Пиа ужинала в стороне. Императорской дочери, тем более участвующей в борьбе за наследование, полагалось следить за каждым движением. Но сейчас она вела себя до невозможности беззаботно. Ела всё, что приносили, даже не проверяя блюда. Разговаривала с герцогом как с дядей, которого давно не видела. Позволяла себе капризы. Даже Леону, такому же члену императорского дома, всё это казалось безответственным. И дело было не только в нынешнем ужине. До отъезда Пиа без предупреждения заявилась в студию и потребовала взять её с собой. На корабле одной фразой «хочу порыбачить» заставила суетиться экипаж.
По дороге к герцогской резиденции открыто пользовалась привилегиями императорской семьи и создавала лишнюю работу окружающим. Она действовала так, будто совершенно не думала о том, какой след оставляет. Леон отпил вина и посмотрел на беззаботную сестру с явным неодобрением.
— Пиа. Я понимаю, что кроме своих здесь никого нет, но ты слишком расслабилась.
— Всё в порядке, брат. Я всё-таки императорская принцесса.
Она лениво провела вилкой по дну суповой тарелки.
Скрежет.
Для стороннего наблюдателя — дурные манеры. Для Леона — сообщение.
«В суп вмешались. Неприятный приём».
Леон нахмурился.
— Какая невоспитанность.
На самом деле вопрос звучал иначе:
«Это решение герцогского дома или самодеятельность слуги?»
Пиа разделила салфетку надвое. Одну половину положила на поднос, другой вытерла губы. Ответ:
«Виноват тот, кто подавал этот поднос. Герцогский дом тут ни при чём».
Леон спокойно продолжил:
— Как тебе сегодняшняя дорога?
То есть:
«Люди, связанные с нашей целью, среди тех, кто встретился тебе по пути?»
— Прекрасно. Благодаря этой поездке имя Пиа Парма теперь хорошо знают и здесь.
То есть:
«Да. Похоже, шум, который я подняла, выманил их».
— Рад слышать.
То есть:
«Операция идёт по плану».
— Правда, кое-что наследнице империи Пиа Парме всё-таки не понравилось.
То есть:
«Но кое-что пошло не так, как я рассчитывала».
Леон тоже вытер губы салфеткой. А вместе с ней выплюнул яд, попавший в суп.
— Правда? Я ничего такого не заметил.
То есть:
«Рассказывай».
— Когда мы рыбачили с корабля, похоже, прикорма было слишком много. Рыба почти не клевала.
То есть:
«Они осторожнее, чем ожидалось. Возможно, уже нас опасаются».
— Прикорма много не бывает. Скорее тебе не хватило терпения. Или корабль шёл слишком быстро.
То есть:
«Вряд ли. Подожди ещё немного. Возможно, мы сами действовали слишком быстро».
— Возможно, вокруг было слишком шумно. В следующий раз я хотела бы порыбачить одна. Ты не против?
То есть:
«Тогда в следующий раз я попробую выманить их одна».
— Как пожелаешь. Только не создавай слишком много проблем окружающим.
То есть:
«Разрешаю. Но не раздувай операцию сильнее необходимого».
— Спасибо, брат.
То есть:
«Постараюсь, Ваше Высочество».
Они одновременно опустили салфетки. Доклад был закончен.
— Кстати, брат, я оставлю слуге чаевые. Не ждите меня.
То есть:
«Слугой займусь сама».
Они аккуратно сложили салфетки, скрывая чёрные следы яда. Грязь незачем вытаскивать на свет без необходимости. Больше за ужином они эту тему не поднимали.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta