Хотя старик и пытался развести его на компенсацию, семнадцать лет хорошего воспитания и выработанные моральные принципы не позволяли Линь Ли оставить его без помощи.
Главным образом потому, что старик, похоже, и впрямь что-то потянул.
— Дедушка, вы умудрились потянуть мышцу, просто стоя на месте. В будущем на тренировках будьте осторожнее. Если бы я сегодня не пришёл и вы остались здесь одни, страшно представить, чем бы всё закончилось, — участливо наставлял Линь Ли, помогая старику дойти до каменной скамьи и подавая термосумку, которая, судя по всему, тому и принадлежала.
Вот, поглядите — теперь он просто сидит, и его опять скрутило!
Тело некогда молодого практика боевых искусств на поверку оказалось куда более хрупким, чем он ожидал.
И впрямь, даже мастера боевых искусств бессильны перед неумолимым бегом времени.
Старики в конечном счёте оставались стариками.
Человеческое тело всё-таки слишком хрупко.
— Такие, как ты... такие, как ты... — Старик ошарашенно уставился на Линь Ли, который прямо сейчас витал в облаках и предавался меланхоличным размышлениям, и на мгновение просто лишился дара речи.
И ты, блядь, ещё смеешь заявлять, будто без тебя последствия были бы немыслимы — да он взбесился именно из-за того, что ты здесь оказался!
А теперь опять залип куда-то в пустоту!
— Не переживайте, дедушка Чжоу. Не стоит меня хвалить. В этом мире полно таких людей, как я. Если исчезнет один я, поднимутся тысячи и тысячи таких же, — опомнился Линь Ли. Он не любил, когда его превозносят, поэтому поспешно и скромно замахал рукой.
На термосе было написано имя старика — Чжоу Ювэй, поэтому Линь Ли сразу же стал звать его дедушкой Чжоу.
Затем Линь Ли поднялся на ноги и сказал старику: — Дедушка Чжоу, раз уж с вами всё в порядке и вы перевели дух, я, пожалуй, пойду.
Время и так поджимало. Линь Ли взмок с ног до головы, и перед школой непременно нужно было заскочить домой и принять душ. Если не поторопиться, не останется времени даже на то, чтобы купить завтрак.
— Ты...
— Право же, не стоит благодарности! Это мой долг. До свидания!
Услышав оклик старика за спиной, Линь Ли лишь махнул рукой на прощание. Старик, должно быть, сейчас смотрел ему вслед глазами, полными слёз умиления.
Но настоящие мужчины никогда не оглядываются.
— ...из какой ты вообще семьи?! — всё-таки догнал его голос старика, сочащийся бурей эмоций.
— Можете звать меня просто: проезжавший мимо Камен Райдер.
Линь Ли улыбнулся. Он и не думал, что старик захочет заявиться к нему домой с благодарностями — это уж точно было лишним.
Творя добро, не оставляй имени; совершённый подвиг не требует личных лавров.
Ещё одно утро, растрогавшее его до слёз.
— ...Всё кончено, этот мир уже ничто не спасёт! — в отчаянии и бессилии проговорил старик, глядя вслед удаляющейся фигуре Линь Ли и едва не сходя с ума.
* * *
Стоя под душем в ванной, Линь Ли просматривал свои награды.
Временное задание четыре было успешно выполнено.
Линь Ли, прочитав условия, ещё тогда решил слить бой.
Система не ставила строгих условий вроде «драться всерьёз» или «изо всех сил». Требовалось лишь, чтобы спарринг был «дружеским», и завершался он тогда, когда одна из сторон упадёт и признает поражение.
И если это не дружеский спарринг, то что тогда вообще дружеский?
И действительно: стоило ему признать поражение, как система оповестила о выполнении задания.
Чтобы старик почувствовал ещё большее удовлетворение от победы, он даже специально пару раз перекатился по земле — вот насколько всё было тонко продумано.
Погодите-ка.
Старик ведь вовсе не пытался устроить подставу!
Зрачки Линь Ли внезапно сузились. Осознав правду, он даже почувствовал укол вины.
Старик просто слишком перевозбудился! Разве может пожилой человек выдержать такое упоение триумфом? В преклонном возрасте и великая радость, и великое горе одинаково опасны.
В следующий раз нужно быть осмотрительнее, чтобы благие намерения не обернулись бедой.
[Задание четыре выполнено]
[Случайный выбор способности, связанной с боевыми искусствами...]
[Получена награда: пассивная способность: Перехват клинка голыми руками.]
[Перехват клинка голыми руками: если обе руки свободны, вы способны с высочайшей точностью предугадывать траекторию холодного оружия.]
Ли Цзин, ты ли это?
Жаль, что в описании не значилось «стопроцентный», — без этого способность сразу лишалась права претендовать на концептуальную божественность.
Немного досадно: Линь Ли надеялся на активный навык вроде Восемнадцати ладоней, покоряющих драконов, или Поступи Линбо.
Затем Линь Ли перевёл взгляд на Технику закалки тела восьми стадий в своём [Инвентаре].
Ну же, техника бессмертной культивации, переливайся прямиком мне в мозг! Изучить!
Перед Линь Ли материализовалась увесистая книга и со шлёпом рухнула на пол, принимая водяное крещение под струями душа.
Что до ненадёжности, то в ней система была на редкость постоянна.
— ...
— Моя техника культивации!
Линь Ли в панике подхватил книгу, но тут же обнаружил, что вода на полу ей ни капли не повредила. Она оставалась совершенно сухой, без единого влажного пятнышка.
Линь Ли приподнял бровь и направил лейку душа прямо на технику культивации.
Капли воды соскальзывали с поверхности книги, словно та была покрыта гидрофобным слоем.
Обнаружив, что её не только нельзя порвать, но и можно вернуть в [Инвентарь] простым прикосновением, Линь Ли с облегчением кивнул. Ну наконец-то хоть какое-то подобающее достоинство.
Жаль только, что великие мастера могли сканировать техники культивации духовным чутьём и мгновенно всё запоминать, тогда как ему оставалось лишь честно корпеть над страницами вот так, по старинке.
Впрочем, оно и понятно: сейчас он был всего лишь простолюдином со встроенной аурой отпугивания комаров.
Снова материализовав книгу, Линь Ли открыл первую страницу и попытался читать.
Твою мать.
Вэньянь, традиционные иероглифы.
Букварь для взрослых.
Линь Ли впервые всем сердцем осознал, насколько на самом деле полезна китайская словесность.
К счастью, Линь Ли не был совсем уж безграмотным, а благодаря схемам движений человеческого тела, присутствовавшим почти на каждой странице, он худо-бедно уловил общую суть.
Но что было поистине удивительно: стоило Линь Ли повторить эти движения, как по его телу побежали тёплые потоки — совершенно иное ощущение, чем при выполнении гимнастики восьми отрезов парчи.
Сразу видно — вещь стоящая, иначе откуда бы взяться столь чудесному эффекту.
Постойте, а почему тёплые потоки продолжали течь, хотя он уже перестал упражняться?
Линь Ли всерьёз задумался, а затем поднял голову.
Он выключил душ над головой и снова повторил несколько движений.
Угу.
Никаких тёплых потоков больше не было.
Вот чёрт.
— Стоящая ли это вещь, ещё предстояло выяснить.
* * *
— Да ладно, Линь Ли, ты с дуба рухнул? Одно дело быть настолько серьёзным на уроках, но решать тесты на перемене-то зачем?
Глядя на Линь Ли, отклонившего его приглашение пойти в туалет дуэтом, с тоской и отчаянием произнёс Бай Буфань.
— Это не тест. Я смотрю, как человечки дерутся.
— А?! — Бай Буфань метнулся к нему, точно собака, завидевшая дерьмо. Линь Ли просто вытащил один листок и швырнул ему.
— И правда драка? Какая скука.
Обнаружив, что «человечки», о которых говорил Линь Ли, совсем не те, что представились ему самому, он разочарованно покачал головой и вернул листок Линь Ли.
То, что изучал Линь Ли, действительно было «Техникой закалки тела восьми стадий», но не оригиналом. Доставать её в школе — если вдруг раскроются её особые свойства вроде водонепроницаемости и огнестойкости — было бы неразумно.
Это была «копия», которую Линь Ли сфотографировал на телефон, а затем распечатал в типографии. Лишняя возня, казалось бы, но Линь Ли опасался, что если понести оригинал прямо в копировальный центр, может произойти что-нибудь непредвиденное.
— Что это вообще такое? Ещё и на вэньяне, вообще ничего не разобрать, — взрослый Бай Буфань выглядел совершенно сбитым с толку.
— Тут про боевые искусства. Нашёл в сети, чтобы попрактиковаться в переводе с вэньяня, да и посмотреть, вдруг получится чему-то научиться, — сказал Линь Ли, смешав каплю правды с девятью долями лжи, и даже продемонстрировал несколько движений.
И в них смутно, но действительно угадывалось нечто стоящее.
Бай Буфань отступил на шаг, выпрямился, церемонно сложил руки и поклонился: — Молодой господин Линь, эта кулачная мощь... С первого взгляда ясно — вы практик! Ваше мастерство достигло совершенства. Надо бы нам как-нибудь помериться силами. Я как раз современный наследник техник семьи Бай.
— Занимайся ты боевыми искусствами, в забеге на тысячу метров ты бы не обогнал меня всего на две секунды. Товарищи по несчастью, — усмехнулся Линь Ли.
Линь Ли прекрасно знал, что из собачьей пасти Бай Буфаня никакой слоновой кости не дождёшься.
— Ты что, сомневаешься в техниках семьи Бай?! — округлил глаза Бай Буфань. — Клянусь моим Оптимусом Праймом, техники семьи Бай определённо лучше твоей безымянной техники!
— Такие серьёзные ставки? — приподнял бровь Линь Ли.
Если подумать, фамилия Бай и впрямь звучала весьма внушительно. Может, за ней и правда стояло какое-то наследие, поэтому Линь Ли спросил: — И что же это за техники семьи Бай?
— Автомат «Белый Тигр — Scar Light».
— ...
— Ну скажи! Техники семьи Бай лучше или твоя безымянная техника?!
— Пошёл ты к чёрту со своим CrossFire!
(Конец главы)