— Пи-пи-пи! Пи-пи-пи!
Линь Ли пользовался телефоном на Android, но это ничуть не мешало ему поставить на будильник звук кардиостимулятора от Apple.
Честно говоря, от одного этого звука запросто можно было схватить сердечный приступ.
[План на день закладывается с утра! Восходящая заря способна рассеять тьму! Те, кому суждено взойти на высший путь, тверды сердцем и непоколебимы в дао. Путь к величию начинается на рассвете!]
[Задание активировано!]
[Задание первое: встать до наступления часа Кролика и приступить к усердной закалке тела и практике культивации. До наступления часа Дракона посвятить занятиям не менее половины стражи.]
[Награда: Метод культивации: «Техника закалки тела восьми стадий».]
Задание появилось не в тот миг, когда Линь Ли проснулся, — скорее, он просто заметил его после пробуждения.
Вчера он как раз возмущался, что ему с самого начала не выдали никаких методов культивации. Похоже, система активировалась не в то время: случись это утром, именно это задание появилось бы первым.
Час Кролика длился с пяти до семи утра, а значит, система требовала подняться до пяти и до наступления семи часов посвятить тренировкам как минимум час.
Ничего особенно сложного в этом не было, вот только выполнить задачу он сможет лишь завтра.
Поднявшись с постели и умывшись, он отправился в школу на велосипеде.
Порой волей-неволей приходилось соглашаться с учителями: голоса их класса и впрямь прекрасно разносились по лестничному пролёту.
Голос Бай Буфаня был весьма узнаваемым. Прямо сейчас он, судя по всему, травил очередную байку: — Согласно неофициальным хроникам, когда Чжао Цзылун с боем пробивался через склон Чанбань, пока тот не был наголову разгромлен, эта самая Чанбань тоже оказалась не робкого десятка — первая куртизанка борделя «Ихун»!
— И вот тут склон Чанбань применила особый приёмчик, отчего Чжао Цзылун мигом растерял всю оборону и был уже не в силах...
— Твои неофициальные хроники какие-то чересчур неофициальные.
— Настолько неофициальные, что от них одни «хроники» и остались!
— Эта чересчур неофициальная? Ну тогда слушайте другую. Согласно неофициальным хроникам, Лу Фэнсянь на самом деле вовсе не был «рабом трёх фамилий» — это чистой воды выдумка. На самом деле он был рабом трёх семей в плане...
— Это ещё забористее.
— Детишки, кушать подано! — появление Линь Ли у задней двери походило на визит смотрителя в вольер зоопарка в час кормления. Толпа с воплями тут же ринулась к нему, разбирая свои завтраки.
Линь Ли не брал никакой платы за доставку. Они всё-таки одноклассники, и обычно ребята в ответ тоже чем-нибудь его угощали. Линь Ли не мелочился.
Впрочем, он сразу предупредил: если проспит, то не станет рисковать опозданием ради чужого завтрака. Разумеется, оставшиеся без еды не голодали всё утро — на перемене они могли купить в школьном ларьке пачку тостов.
Никто бы не стал жаловаться по таким пустякам — Линь Ли было лень даже дружить с теми, кто стал бы ныть из-за подобного, не говоря уже о том, чтобы приносить им еду.
Линь Ли и Бай Буфань вернулись на свои места.
Глядя на принявшегося за еду Бай Буфаня, Линь Ли подумал о своём втором задании и искренне спросил: — Буфань.
— М-м?
— Ты когда-нибудь ходил к проституткам?
Бай Буфань едва не выплюнул носом только что съеденный рисовый рулет. Сделав глоток воды, чтобы прийти в себя, он потрясённо уставился на Линь Ли: — Чего-о?
— Знаешь, как устроен этот процесс? — Линь Ли подумал, что Бай Буфань не расслышал, и повторил вопрос.
— Мне... очень интересно. Продолжай, — Бай Буфань явно уклонился от прямого ответа. Он выпрямился, слушая внимательнее, чем на уроках.
Нормальный человек без причины о таком спрашивать не станет. Бай Буфань понизил голос и осведомился:
— Брат Цзылун, ты тоже задумал подыскать себе склон Чанбань?
— Ты вчера так торопился уйти, неужто... — Бай Буфань постепенно начал складывать картину воедино, а затем последовало недоумение и упрёк преданного соратника: — Неужели ты предал наше Общество Девственников? Не-е-ет!..
Линь Ли: — ...
— Куда тебя понесло? Я просто хотел спросить, разбираешься ли ты в этом деле.
— Откуда мне в этом разбираться? Какая вообще между нами разница? Мы же оба словно в монастыре безвылазно сидим. И хотя мне жутко любопытно, но если бы мне и правда предложили таким заняться, я бы ни за что не осмелился. Даже представить страшно, каким позором обернулся бы весь остаток жизни, если бы меня поймали, — Бай Буфань покачал головой.
Линь Ли со знанием дела кивнул в знак согласия.
Информацию он так и не получил, но это было вполне понятно.
В конце концов, это была ключевая средняя школа уездного уровня. Расспрашивать о подобном здесь и впрямь было чересчур.
Куда эффективнее было бы найти на улице какого-нибудь хулигана и спросить у него, вот только за это можно было запросто схлопотать по шее.
Лучше провести разведку на местности за эти несколько дней, а действовать уже на выходных.
В этот момент Бай Буфань подозрительно покосился на Линь Ли:
— Ты правда никуда не собираешься?
— Я и пороки вроде азартных игр, наркотиков и проституции несовместимы. Как бы я вообще пошёл на такое? — фыркнул Линь Ли.
— Хоть мне и с трудом верится, но, Линь Ли, если ты и правда задумал нечто подобное, лучше будь осторожнее. В последние годы с проституцией борются со всей строгостью. Я, между прочим, сам причастен к этой борьбе и знаю все ходы и выходы, — Бай Буфань похлопал Линь Ли по плечу и выдал самое искреннее наставление.
— Тебя уже накрывали?
— Да я, блядь, сам в отряде по борьбе с проституцией!
— Хе-хе, — усмехнулся Линь Ли.
— Не веришь? Знал бы ты, что я однажды за один день прикрыл сразу несколько порночатов! — возмущённо уставился на него Бай Буфань.
— И у тебя ещё хватает наглости называть предателем меня?! Такие, как ты, кто строчит доносы в режиме мудреца, — вот они настоящие предатели всего рода человеческого! — разозлился Линь Ли.
Такой человек, как Бай Буфань, не заслуживал быть его братом.
— Я прикрыл их не доносами. Терпеть не могу стукачей, разве я мог опуститься до такого? — во взгляде Бай Буфаня промелькнула грусть.
— А? И как же тогда?
— Распустил.
Линь Ли: — ...
— Так ты, блядь, был админом этих чатов?! И распустил их, потому что испугался облавы?
Логика, надо признать, была безупречной.
Выходит, он действительно полностью уничтожил те чаты.
Бай Буфань с печальным видом жевал рисовые рулетики, ничего не отвечая, и это молчание было красноречивее любых слов.
— Друг мой, вот ты — настоящий герой, — торжественно произнёс Линь Ли.
С таким человеком, как Бай Буфань, Линь Ли определенно хотел быть братьями до конца дней.
— Стой, ты же меня так ни в один чат и не позвал!
Слова о братстве берутся назад: Бай Буфань все-таки был чистейшей скотиной.
— Это ещё в средней школе было. «Десять лет назад я тебя не знал, ты мне не принадлежала...»
— Ха-ха, истинный братуха! Герои проявляют себя смолоду!
— Сдаём тесты по китайскому языку, — перед самым началом утреннего чтения, когда почти весь класс был в сборе, староста по китайскому встала и обратилась к звеньевым.
— Гуанчжи, спасай! — опешил на мгновение Линь Ли и тут же завопил.
Со вчерашнего вечера у него вся голова была забита малыми демонами небесными кровавыми воронами — кто вообще вспомнит про такую ерунду!
А домашку по китайскому списывать тяжелее всего: там же больше всего иероглифов!
Скоропись, активация! Чжан Сюй, Хуан Тинцзянь, Ван Сичжи — перед разъярённым Линь Ли меркли все, истинным царём скорописи был он!
Да вы вообще умеете в скоропись?! Я, блядь, строчу-строчу-строчу-строчу-строчу!
К счастью, в этом тесте не требовалось сочинение, иначе Линь Ли снова пришлось бы доставать из закромов историю о том, как мама тащила его под дождём в больницу.
Повезло ещё, что сдать работы требовалось только к началу урока китайского. Видя, как бешено строчит Линь Ли, звеньевой не стал усложнять ему жизнь.
«Динь-динь-динь!» — прозвенел звонок на урок.
— Откройте «Десять суждений в увещевание императору Тай-цзуну» и начинайте утреннее чтение, — староста по китайскому уже стояла за учительской кафедрой.
— «Слуга твой слышал: желающий, чтобы древо вздымалось ввысь, непременно крепит его корни; жаждущий, дабы поток тёк вдаль...»
— Что сегодня поём? — доставая учебник и глядя на Линь Ли, спросил Бай Буфань.
— Без разницы.
— Тогда давай «Тишину».
— Давай.
— Лишь пианино со мной играет день напролёт~ — Бай Буфань поставил перед собой вертикально учебник «Обязательный курс китайского языка, том 2» и проникновенно запел.
— Уснувшая виолончель, тихая и ветхая~ — подхватил Линь Ли, не поднимая головы и не прекращая строчить.
— Думаю, ты всё дала понять предельно ясно~
— ...
Оба с чувством пели вместе.
Потому что оба прекрасно знали:
Если не выкладываться на утреннем чтении, то в караоке потом только намучаешься.
(Конец главы)