— Ты не веришь своему братухе? — искренне разочаровался Линь Ли, онемело глядя на Бай Буфаня. — Какой мне смысл тебе врать?
— Угу, ну так поклянись, — небрежно кивнул Бай Буфань.
— Когда тебе не доверяют — это просто отвратительно, — начал злиться Линь Ли.
— Угу, ну так поклянись.
— Ты же знаешь, кто я такой. Обычно я готов шутить о чем угодно, но если задеть мою обратную чешую, я покажу тебе, что такое истинная тьма. Я из тех, у кого детское лицо, но волчья натура: снаружи чист и невинен, а внутри расчетлив и проницателен.
Мне не занимать ни громоподобной жестокости, ни сердца бодхисаттвы. В моей душе уживаются и Будда, и демон, но демона я запечатал в самых темных глубинах, оставив лишь Будду. Я искренне хотел обращаться ко всем с милосердием бодхисаттвы, но ты вынуждаешь меня сорвать печать! И я хочу спросить тебя, Бай Буфань: когда перед тобой предстанет явившийся в этот мир истинный демон, сможешь ли ты совладать с ним?
Линь Ли был очень, очень зол.
— Угу, а я вообще тушеная курица. Господин Волчья Натура с Детским Лицом, соблаговолите поклясться, — Бай Буфаня было ничем не пронять.
— Я могу поклясться, но с этой минуты мы разрываем все связи, — холодно отрезал Линь Ли.
— Угу, ну так поклянись.
Линь Ли глубоко вздохнул.
«Малыш, прости меня! Мне больно терять тебя, но расстаться со своей репутацией мне еще больнее».
— Это твой выбор, Бай Буфань. Ты еще пожалеешь! — Линь Ли был очень, очень, очень зол.
— Клянусь, — оскалился Линь Ли, уставившись прямо на Бай Буфаня, — если на выходных я был замешан в той облаве на массажный салон, пусть мой...
Глядя в полные ожидания глаза Бай Буфаня, Линь Ли задрожал губами, а затем медленно опустил поднятый палец.
Чёрт, чёрт, он всё равно ничего не мог поделать!
Бай Буфань, эта скотина, предал его в поисках правды. Но если он сам ради какой-то там репутации предаст свой куриный рулетик, то чем он будет отличаться от Бай Буфаня? Тоже станет обычной скотиной!
Линь Ли ведь состоял в Обществе защиты животных. Бай Буфань мог ранить его самого, но он ни за что не позволит причинить боль своей милой коровке.
Так Линь Ли и Бай Буфань уставились друг на друга, смотрели, смотрели и продолжали смотреть.
Иногда молчание — тоже ответ.
Заметив, что губы Бай Буфаня начинают расползаться в ухмылке, Линь Ли понял, что и сам вот-вот сорвется.
В него словно вселился генерал Юй. Линь Ли ткнул пальцем в сторону Бай Буфаня и с напускной строгостью выдавил:
— Ни слова!
Но эта фраза сработала как запал, мгновенно подорвавший Бай Буфаня. Тот повалился на парту и забился в конвульсиях от хохота.
Говорят, в мире находились люди, которые буквально умирали со смеху. Линь Ли с искренней тревогой наблюдал за этой сценой, от всего сердца молясь за верного брата.
Есть ли риск, что он не сдохнет?
Хоть бы с ним что-нибудь случилось.
Лучше всего — если он прямо сейчас отдаст концы, да помрёт как можно мучительнее.
Чёрт, сдохни уже быстрее!
Жизнь человека соткана из неудач — такова жизнь. К великому сожалению, Бай Буфань выжил.
Вдоволь просмеявшись и чудом успев до того, как учительница английского окончательно выйдет из себя, он с трудом выпрямился.
Он посмотрел на Линь Ли:
— А я-то думал, чего это ты только что с таким усердием напяливал на меня «арабские очки», даже больше остальных, хотя на выходных я к тебе и близко не лез. Оказывается, всё это время я проклинал именно тебя.
— Чёрт, всё сходится! А я-то гадал, почему ты на прошлой неделе сразу после вечерней самоподготовки пулей вылетал — тоже ради этого?
— Типа того. Ходил на разведку, — Линь Ли ни капли не стыдился. Раскусили так раскусили. Если честно, Линь Ли был вовсе не против, чтобы об этом знали пара близких корешей, главное — чтобы не прознали чужие.
Да и с его-то отношением к жизни, даже если бы узнал весь белый свет, он бы лишь ненадолго схватился за голову, а потом просто забил.
— Погоди, так когда ты раньше распинался про рукопашный бой с подозреваемыми, это на самом деле был... ты сам?! Ты втихаря пошёл развлекаться без меня! — глаза Бай Буфаня полезли на лоб, когда до него наконец дошло, и он набросился на Линь Ли с расспросами.
— Ничего не втихаря. Я пошёл один, а у тебя что, ног нет — на руках тебя тащить? Сам ножками ходи, — Линь Ли вернул себе невозмутимость и усмехнулся.
Бай Буфань: «?»
— Я и правда не зря тебя проклинал! Да я утром тебя ещё слишком мягко крыл! Как ты мог свалить втихомолку? Ты не человек, твой силинский куриный ролл больше не чист!.. — сокрушался Бай Буфань, словно ему разбили сердце.
— Не клевещи на чужую невинность на пустом месте. Пошевели мозгами: если бы я зашёл так далеко, разве мне дали бы эти деньги и награды? — только в этом вопросе Линь Ли счёл нужным расставить все точки над «i».
— Значит, кристально чисто?
Линь Ли многозначительно улыбнулся.
— Твою мать!
Бай Буфань больше не мог этого выносить.
Но лопнуло терпение не у одного Бай Буфаня:
— Бай Буфань! Линь Ли! А ну живо встали в конец класса! По углам! С самого начала урока ни единой минуты не слушали!
...
После урока английского несколько знакомых парней из класса уже всё знали.
Что касается того, как они пронюхали, дело было вовсе не в том, что Бай Буфань оказался треплом. Линь Ли был абсолютно уверен: попроси он — и Бай Буфань ни за что не стал бы разносить слухи нарочно.
Они были настоящими друзьями.
Просто когда те привалили толпой с расспросами, Линь Ли подумал: раз уж Бай Буфань в курсе, продолжать скрывать будет верхом клоунады, так что он взял и выложил всё начистоту.
Правда, строго-настрого наказал никому больше не болтать.
Линь Ли общался далеко не со всеми парнями в классе. Некоторые одноклассники были просто одноклассниками: хоть между ними и не было вражды, друзьями их назвать не получалось.
В конце концов, не всякий мог вынести характер Линь Ли, да и самому Линь Ли они казались безынтересными.
А быть интересным — вот в чём заключался истинный смысл жизни.
В итоге, когда он всё рассказал, над Линь Ли не то что не стали смеяться или подкалывать — наоборот, оправившись от шока, толпа уставилась на него жалостливо, но при этом с восхищением, завистью и неуёмной жаждой познания.
Это были совершенно новые знания, которых они отчаянно жаждали.
Чтобы развязать Линь Ли язык, парни дружно сговорились и устроили так, что Чжоу Баовэй, который утром ни с того ни с сего тоже крыл Линь Ли на чём свет стоит, близко познакомился с дверным косяком — причём Бай Буфань, недавняя жертва, теперь с величайшим упоением выступал в роли главного палача.
И когда только закончится этот круговорот мести?
— Господин Линь, ваша великая месть свершилась! Молим, поведайте нам больше сокровенных знаний! — с неподдельной искренностью взывали несколько человек в углу лестничной площадки.
Чжоу Баовэй, прижимая руки к паху и косолапя, без единой жалобы стоял тут же в общей очереди, преданно глядя на Линь Ли.
В его глазах не было ни капли эгоистичных желаний — лишь та самая жажда знаний и стремление к неизведанному, какую мечтает увидеть во взоре своих учеников любой учитель.
Чистота.
Если округлить, это ведь тоже было невинное сердце.
И пусть он терпеть не мог дверные косяки, но если пылкая любовь к ним позволяла ему и его братьям послушать истории, он был согласен терпеть.
Пожертвовать малым «я» ради великого блага.
Линь Ли не стал ничего утаивать и выложил всё, что только мог, в мельчайших подробностях.
И в глазах братьев он увидел искреннее благоговение и трепетную мечту.
[Вести о ваших подвигах в истреблении демонов достигли ушей собратьев по Секте Наньсан.
Младшие братья гордятся вашими деяниями и преисполнены надежды, уповая на то, что однажды смогут плечом к плечу с вами разить демонов и искоренять зло.
Процветание секты — долг каждого ученика. Взращивание талантов во благо секты — также ваша обязанность.
Лучше дать человеку удочку, чем рыбу, однако обучение рыбной ловле не может строиться на одной лишь пустой теории — чтобы познать глубину, требуются практические действия.
Бремя миссии по истреблению демонов всё ещё лежит на ваших плечах. Раз так, почему бы не взять с собой собратьев по секте и вместе не спланировать великие свершения во имя очищения мира?]
[Активировано задание!]
[Задание четвёртое: возьмите как минимум одного собрата по секте и вступите в тесное сотрудничество с Бюро по подавлению демонов, чтобы зачистить логово демонических культиваторов наслаждений.]
[Награда: улучшение телосложения: очарование образа увеличено на 10%; случайная пилюля × 1; валюта Системы × 50.]
Линь Ли, упоённо вещавший об «Удивительных приключениях Линь Ли», остолбенел при виде всплывшего сообщения.
Твою ж дивизию.
И за такое тоже активируется задание?
Водить людей по борделям... Не пришибёт ли его за это молнией с небес?
Что это вообще за система «становления владыкой» такая? Она что, явилась только для того, чтобы помочь массажным салонам поднять выручку?
Но если хорошенько подумать, не так уж всё и плохо. Это задание можно выполнить заодно со Вторым — считай, награда на халяву.
Как раз прозвенел предупредительный звонок. Договорившись продолжить рассказ на следующей перемене, все разошлись: кто в уборную, кто по классам.
Линь Ли и Бай Буфань вернулись на свои места.
— Буфань, если... то есть чисто гипотетически... мне снова придётся отправиться на облаву, ты бы пошёл со мной? Все расходы беру на себя, — Линь Ли посмотрел на Бай Буфаня.
Бай Буфань резко повернул голову.
Уставившись прямо на Линь Ли, он выпалил практически без заминки:
— Имя Бай Буфань звучит просто отвратительно. Отныне меня зовут Линь Буфань! Ну какой ребёнок не берёт фамилию отца? Я ведь прав, батя?
Линь Ли: «...»
Он поднял большой палец вверх.
Настоящий мужчина знает, когда прогнуться, а когда распрямиться.
— Батя, так о чём ты там говорил?
— Я говорю, согласен ли ты... — начал было повторять Линь Ли.
— Да, я согласен! — Бай Буфань крепко вцепился в руки Линь Ли, плача от счастья так, будто ему только что сделали предложение руки и сердца.
(Конец главы)