— Да шучу я, шучу, дядя. Просто разряжаю обстановку. — Линь Ли всего лишь показалось, что фразочка про адвоката звучит круто, вот и захотелось её ввернуть.
Не будь здесь неуместно приправить слова отборным матом, Линь Ли непременно изобразил бы Карла из «Бесстыжих».
— Ты хоть понимаешь, что от твоей «разрядки» у меня всю дорогу давление скачет? В вашем поколении все подростки такие отбитые? — У Ян Ляна уже всерьёз разболелась голова.
Теперь ему ещё сильнее захотелось познакомиться с родителями Линь Ли — расспросить об их опыте воспитания, чтобы в будущем ненароком не наступить на те же грабли.
— Да нет. Настолько выдающиеся, как я, встречаются довольно редко, — покачал головой Линь Ли.
Среди его сверстников всухую уделать его мог разве что Бай Буфань. Иначе с чего бы им быть назваными братьями?
— Отлично, у страны ещё есть надежда, — с облегчением выдохнул Ян Лян.
Линь Ли: «?»
Вот ведь изощрённое оскорбление.
— Я спрашиваю — ты отвечаешь, — махнул рукой Ян Лян. Он прекрасно понимал: дай Линь Ли инициативу, и разговор непременно свернёт бог весть в какие дебри.
— Во-первых, откуда ты узнал, что оздоровительный клуб «Светлый граф» тайно оказывает интимные услуги?
— Друг сказал. — В любой непонятной ситуации вали всё на друга. — Имя друга ведь можно не называть, верно?
— Вообще-то, даже если бы ты назвал, мы бы не стали копать под него. Но то, что ты молчишь, тоже понятно — твоё право, — кивнул Ян Лян. Дело житейское. А затем задал вопрос, который на самом деле волновал его больше всего:
— Так вот, малыш Линь, почему ты не сообщил нам сразу, а сперва решил... лично всё испытать, прежде чем докладывать?
У меня спрашиваешь? Ты Систему спроси!
Думаешь, я по доброй воле решил пожертвовать малым «я» ради великого блага?
Я и сам не горел желанием лично лезть в эту игру.
Но вслух он этого, естественно, сказать не мог, поэтому выдал:
— Во-первых, мой друг на самом деле лишь слышал об этом краем уха и сам там не бывал, поэтому, чтобы не поднимать ложную тревогу, мне непременно нужно было сперва проверить подлинность сведений и добыть доказательства.
Вот я и отправился на разведку лично. А когда позвонил вам, доказательства уже были у меня на руках.
Во-вторых, я должен кое-что прояснить: я вышел из грязи незапятнанным, омылся в чистых струях и остался чист! Своей невинности я не терял...
Погодите, дядя, что это за выражение лица? Вы ведь смеётесь, да? Я вам совершенно серьёзно говорю!
— Мы проходили профессиональную подготовку. Каким бы смешным ни было дело, мы никогда не смеёмся, — с самым искренним видом произнёс Ян Лян, прижимая ладонь ко рту.
— Если только не невтерпёж? — У Линь Ли аж зубы зачесались.
— Да я не то чтобы не верю тебе, малыш Линь. Просто когда я вошёл в комнату, вы оба даже одеться не успели, — Ян Лян вспомнил увиденную картину, и ему стало совсем тяжело сохранять невозмутимый вид.
— Вот только об этом не надо, я и так в бешенстве! Во-первых, не «оба»: раздета была только Сяо Цзин, да и то лишь сверху, — Линь Ли повысил голос. — А во-вторых, к счастью, у меня есть запись, подтверждающая мою невиновность!
Линь Ли достал телефон, открыл вторую половину двух чрезвычайно длинных записей и запустил ускоренное воспроизведение, время от времени перескакивая по таймлайну.
— ...
— Девушка, пожалуйста, ведите себя прилично!
— ...
— Слышите, дядя, слышите?! Я действительно берёг невинность, словно чистейшую яшму! Я даже такую нелепость выдал, как «пожалуйста, ведите себя прилично»!
— Сорок минут?! Да это были целые сорок часов! Я ждал вас целых сорок дней! Сэр!! Вы хоть знаете, каково мне было эти сорок лет, когда я был всеми забыт?! Насколько это было больно, какие это были муки!
Линь Ли вскочил и с надрывом закричал, глядя на него слегка покрасневшими глазами и явно переигрывая.
Ян Лян ничего не ответил. Он просто взял телефон Линь Ли и немного сдвинул ползунок назад. Из динамика тут же раздался голос самого Линь Ли:
— ...чуть левее, ага, разомни икру, посильнее нажимай, да-да-да-да, чёрт! А-а~~ как хорошо-то... наша страна — номер один~~~ о-о, да-а~~
— И все эти сорок лет ты мучился? Терзался? Что-то по записи не похоже, — Ян Лян с невозмутимым видом посмотрел на Линь Ли и задал вопрос со всей искренностью.
Слушать собственные стоны оказалось довольно неловко. Неужели он и правда стонал так громко? Тщательно выстроенная атмосфера многолетнего агента под прикрытием, в ярости отчитывающего своего куратора, пошла прахом. Линь Ли почесал затылок, плюхнулся обратно на стул и сконфуженно пробормотал:
— Это другое! Вообще-то, хоть телу и было хорошо, мой дух каждую секунду терпел невыносимые муки и терзания...
Ян Лян: — ...
Сам всё за всех сказал, да?
Но Ян Лян и правда поверил, что Линь Ли не пользовался сомнительными услугами. Если подумать, так оно и было: каким бы отбитым ни был человек, он вряд ли станет осознанно лезть в пекло, зная, что с минуты на минуту нагрянет полиция.
Промотав запись до самого конца, до того момента, где Сяо Цзин едва не обслужила его силой, Линь Ли возмутился:
— Слышите? Я понятия не имел, что она разделась! Опоздай вы ещё немного, и меня бы принудили, обесчестили! Сорок минут — это что вообще за черепашья скорость? Вот вернусь и накатаю на вас жалобу за халатность!
Голос Линь Ли сочился неприкрытой обидой.
Судя по всему, профессиональная выдержка Ян Ляна дала сбой — он откровенно и с явным удовольствием веселился.
Линь Ли с ещё большей обидой уставился на него:
— И никаких объяснений?
Ян Лян выдал объяснение:
— Зубам жарко стало, вот и выставил проветриться.
— Я не таких объяснений ждал!
Лишь после этого Ян Лян решил ответить на предыдущую претензию Линь Ли:
— Кхм, насчёт твоих слов нужно кое-что прояснить: мы получили сигнал немедленно и не теряли ни секунды, но подобные заведения настолько осторожны, что выставляют дозорных сразу на нескольких перекрёстках.
Чтобы операция прошла успешно, нам пришлось, как ты сам видел, переодеться в гражданку, ехать на личных машинах, да ещё и собрать людей — всё это требует времени. То, что мы уложились в сорок минут, — уже очень быстро. Так что винить нас тут совершенно не за что.
К тому же в твоём положении, даже если бы что-то и произошло, мы, взвесив все обстоятельства, не стали бы привлекать тебя к ответственности.
— А? Чего ж вы раньше не сказали? Сбили меня с толку!
Ян Лян: — ?
Глядя на искренне сожалеющего Линь Ли, Ян Лян с улыбкой покачал головой. Этому пацану только шест подставь — тут же полезет наверх.
— А я всё думал, с чего ты такой наглый после задержания, даже наручники нацепить хотел и на полицейской машине прокатиться. Так ты, значит, храбрился, потому что знал, что с тобой точно всё будет в порядке, и просто хотел всё на собственной шкуре опробовать? — не без веселья уточнил Ян Лян.
Теперь ему всё стало ясно.
— Вроде того. К тому же я правда не мог раскрыть себя на месте — задержанные-то всё ещё были там. А вдруг мне потом отомстят? — кивнул Линь Ли.
— И правильно подумал. Осторожность не помешает. Ладно, этой информации для рапорта мне хватит. Всё в порядке, можешь идти. Я отвезу тебя домой.
Если всё ещё хочешь сфотографироваться у входа, иди снимись. Я могу отвезти тебя на патрульной машине — считай, исполню твоё последнее желание, — убрав бумагу и ручку, сказал Ян Лян.
— Было бы здорово, но, дядя, у меня тут ещё кое-что.
— Что такое? Говори.
— Просто... ради нашего внедрения я заплатил непомерно высокую цену — целых триста девяносто девять юаней. Вы же знаете, я всего лишь студент, для меня это очень большие деньги. Компенсации я не прошу, но вернуть-то их ведь можно, правда?
Линь Ли говорил с предельной осторожностью.
Это же триста девяносто девять юаней!
Семьсот девяносто восемь пачек острой соломки!
Сто тридцать три бутылки холодного чая «Лао Да»!
Один «эльф весеннего ветра» в форме Чжан Фэя!
Он же, блядь, мог целый день кататься на детских качалках!
Если эти деньги не вернут, Линь Ли этого просто не переживёт.
— А массаж ты разве не получил? — теперь настала очередь Ян Ляна подшучивать над Линь Ли.
— Да красная цена ему девяносто девять юаней! Я с честью отказался от самых главных допуслуг! Давайте так, дядя: верните мне две сотни, а остальное считайте нашим вам откатом, — рассудительно возразил Линь Ли.
— Какой ещё, к чёрту, откат! — со смехом отругал его Ян Лян. — Эти деньги тебе точно вернут, и если не случится ничего непредвиденного, ты как осведомитель сможешь подать заявку на вознаграждение.
Но перевести их прямо сейчас с её телефона будет незаконно, я не могу так поступить. Нам обязательно нужно пройти через все надлежащие процедуры шаг за шагом. Если тебе срочно нужны деньги, дядя может сначала перевести свои, а ты вернёшь, когда средства поступят на счёт.
— Не к спеху, я подожду.
Линь Ли беспечно махнул рукой. Денег на жизнь у него пока хватало, так что если они вернутся, то всё в порядке.
— Что-то ещё? — спросил Ян Лян.
— Да, — Линь Ли подумал и снова кивнул.
— Что?
— А можно Сяо Цзин выйдет со мной наедине на двадцать минут? Ну или на десять минут... на пять... нет, пять не пойдёт, пять минут — это слишком мало.
Глядя на воодушевлённого Линь Ли, Ян Лян: «?»
— Мне нужно расспросить её о важных вещах. О, и пожалуйста, приготовьте большую кровать метр восемьдесят на два с пружинным матрасом, а ещё желе, взрывную карамель, мороженое...
— Заткнись. Иди домой.
— Слушаюсь, дядя!
(Конец главы)