Кто вообще придумал «доброе утро»?
И у кого оно, к чёрту, вообще доброе?
— Линь Ли, держись! Если в семнадцать лет ты способен встать в такую рань в выходной, в будущем у тебя получится всё, за что бы ты ни взялся!
— Лао Да, дай мне сил! — Линь Ли замахал руками, точно лопастями вертолёта, и наконец выбрался из постели.
Ученик, парковка вертолётов здесь запрещена.
Не найдя дома подходящей посадочной площадки — и убедившись, что сейчас всего 4:40, — Линь Ли лёг обратно. Всё по старой схеме: поспать ещё пять минут.
И снова выскочил из дома буквально впритык.
Говорят, для формирования привычки нужен двадцать один день, но сможет ли он продержаться хотя бы семь?
Возможно, благодаря вчерашнему массажу Сяо Цзин скопление молочной кислоты сегодня беспокоило Линь Ли куда меньше, чем он ожидал.
Сяо Цзин, спасибо тебе. Столько времени уже прошло, как ты там теперь?
Скучаешь ли ты по мне там, в изоляторе?
Сакура опадает со скоростью пять сантиметров в секунду, но расстояние между нашими сердцами больше не сократится ни на сантиметр.
Покойся с миром.
Выходной это день или нет — для Линь Ли имело огромное значение, а вот для стариков и старушек не меняло ровным счётом ничего.
Так что сегодня в парке жилого комплекса он встретил примерно столько же народу, сколько и вчера.
Линь Ли побежал трусцой к своему привычному месту. И действительно: вчерашний старик — с виду крепкий, а на деле хилый вымогатель — был здесь и сегодня, всё в том же спортивном костюме.
Линь Ли мелочным человеком не был. Он уже забыл, как третьего числа в прошлом месяце Бай Буфань втихаря стащил вкусняшки и не поделился, так что, хоть старик и пытался его развести, Линь Ли всё равно вежливо с ним поздоровался:
— Доброе утро, дедушка Чжоу.
Чжоу Ювэй услышал приветствие и обернулся. Увидев Линь Ли, он почувствовал, как его ровное дыхание снова сбилось.
Этот сопляк и сегодня припёрся кого-нибудь развести? Какая наглость!
Подумав о том, что юноша, на которого он когда-то возлагал большие надежды, оказался таким человеком, Чжоу Ювэй пришёл в ярость и холодно фыркнул: — Дедушка? Кто тебе дедушка? С этого дня ты мне дедушка!
— А? — Линь Ли в некотором замешательстве почесал затылок. Помолчав пару секунд, он всё же кивнул: — О, да это же малыш Чжоу! Доброе утро! В такую рань на зарядку — неплохо, неплохо.
Линь Ли в конце концов был благовоспитанным юношей новой эпохи, который честно смотрел каждый выпуск «Молодёжного обучения» и никогда не воровал чужие скриншоты. Поэтому одну вещь он усвоил предельно чётко: уважай старших и заботься о младших.
Так что, хоть он и понятия не имел, с чего вдруг дедушка Чжоу обратился с подобной просьбой, исполнить желание пожилого человека было вовсе не трудно.
Всего-то пара слов.
Сначала уважение — потом понимание.
Возможно, дедушка Чжоу обнаружил, что его собственный дед в молодости был точь-в-точь как Линь Ли.
Постойте, а откуда дедушка Чжоу вообще знал, как его дед выглядел в семнадцать лет? По фотографиям? Но во времена поколения прадедов возможность сфотографироваться в детстве означала, что семья была либо знатной, либо богатой, верно? Выходит, у дедушки Чжоу непростое происхождение.
Пока в голове Линь Ли бушевал этот мозговой штурм, Чжоу Ювэй ошарашенно таращился на него и даже постучал себя по уху, подозревая, что от старости стал туг на ухо.
Погоди, этот мелкий паршивец... Когда я сказал, что ты мне дедушка, ты реально решил им стать?!
И как у тебя язык повернулся так естественно назвать меня «малыш Чжоу»? Ты сарказма вообще не понимаешь?!
— Ты, ты, ты, ты... — Чжоу Ювэй затыкал в него пальцем. Чувствуя, что дыхание снова сбивается, он пошёл на очередной круг: «Великий хан проводит смотр войск, двенадцать свитков воинских списков — и в каждом свитке твоё имя».
— Малыш Чжоу, малыш Чжоу, да что ж со здоровьем-то у тебя? Садись скорее — чего опять запыхался! — Линь Ли торопливо шагнул вперёд, поддерживая своего новоявленного младшего, помог ему дойти до ближайшей каменной скамьи, открыл бутылку с водой и протянул её старику.
В первый раз непривычно, во второй — как по маслу: Линь Ли действовал весьма сноровисто.
Затем Линь Ли с укоризной покачал головой: — Малыш Чжоу, не в обиду тебе будь сказано, но что не так с твоей семьёй? Как они со спокойной душой отпускают тебя одного на утреннюю зарядку с таким-то здоровьем? Надо мне с ними серьёзно поговорить, честное слово.
— Зови меня дедушкой! — Чжоу Ювэй долго пыхтел, прежде чем выдавить из себя эти слова.
— Ладно, дедушка Чжоу. Честно говоря, мне и самому было неловко так тебя называть. Услышь кто со стороны — ещё подумали бы, что между нами какие-то двусмысленные отношения, — с облегчением вздохнул Линь Ли.
Неловко ему было?! А не ты ли только что преспокойно величал меня «малыш Чжоу»?!
От этого мальчишки и впрямь век укорачивался.
Чжоу Ювэю показалось, что если изначально ему было суждено прожить сто лет, то теперь он протянет только сто один — даже в гробу не упокоится, ещё год будет от злости ворочаться.
— Двусмысленные отношения?! Наши отношения — это мошенник и потерпевший! — Чжоу Ювэй постучал по чашке с водой в руке. Парень был ещё молод, его ещё можно было образумить. При должном наставлении он вполне мог вернуться на праведный путь.
Он не мог спокойно смотреть, как этот парень катится по наклонной.
Линь Ли опешил, глядя на посерьёзневшего Чжоу Ювэя. С чего это старик заговорил об этом напрямую?
Но поразмыслив, Линь Ли с облегчением махнул рукой и лучезарно улыбнулся: — Ничего страшного, дедушка Чжоу. Я не в обиде. Я тебя прощаю.
Осознал ошибку и исправился — всё-таки хороший дедушка.
Стоит лишний раз подчеркнуть, что Линь Ли был человеком великодушным. Вон ту историю, когда скотина Бай Буфань, играя на саппорте, с флеша украл у него первую кровь в третьей катке в субботу двенадцатого числа прошлого месяца после полудня — он ведь совершенно не принял близко к сердцу.
«Проехали, кто старое помянет — тому глаз вон». Так что подобные слова из уст Линь Ли были вполне естественны.
Глядя на Линь Ли, произносящего это с такой ослепительной, лучезарной улыбкой, Чжоу Ювэй вновь ощутил всю несправедливость этого мира и хрупкость стариковского здоровья.
Ты меня простил?!
Ты, блядь, меня простил?!
И кто только говорил, что парня ещё можно образумить?! Кто утверждал, что он способен вернуться на праведный путь?! Заткнитесь — этот щегол пропащ с концами!
Этот сопляк был порочен от природы, прямо как проклятый Учиха!
Вслед за бурей эмоций нахлынуло опустошённое спокойствие. Испытывая беспросветное разочарование, Чжоу Ювэй покачал головой и бросил попытки читать нравоучения: — Ну и... мелкий бесстыдник... юноша, зачем ты вообще припёрся сюда ни свет ни заря?
— Заниматься спортом, конечно, — ответил Линь Ли.
— Спортом, хех, спортом! Парень, я теперь с тебя глаз не спущу! — сперва усмехнулся Чжоу Ювэй, а затем прибавил с предельной серьёзностью.
Всё ещё надеется кого-то облапошить? Не бывать этому!
Если бы сам он вчера не среагировал вовремя, то точно попался бы на удочку. А здешние старики простодушны и далеко не так проворны — он ни за что не позволит соседям угодить в подобную ловушку!
Стоило Линь Ли сделать хоть одно подозрительное движение, как Чжоу Ювэй тут же выхватил бы телефон!
Он нанёс бы удар словно Капитан Стрекоза, фиксируя и карая любое зло!
— Не переживайте, я буду тренироваться со всей серьёзностью даже без вашего надзора, — махнул рукой Линь Ли. Он понимал добрые намерения Чжоу Ювэя как собрата по боевым искусствам, но в этом не было нужды — Система и без того вела за ним всестороннее наблюдение.
Впрочем, видя явное упорство Чжоу Ювэя, он не стал возражать.
Что же до того, не украдут ли его технику одним лишь наблюдением со стороны, то, честно говоря, Линь Ли не видел смысла впадать в подобную паранойю. Во-первых, жить с такими мыслями слишком утомительно.
Во-вторых, без пояснений к технике некоторые детали невозможно было уловить невооружённым глазом. К тому же для перехода ко второй главе требовалась духовная энергия — а у кого ещё, кроме него, имелись подобные условия?
Чёрт, от одной этой мысли брала злость. Прямо сейчас таких условий не было даже у него самого!
Могло ли Бюро по подавлению демонов работать хоть чуточку расторопнее?
Встав на привычное место, Линь Ли поставил бутылку с водой, глубоко вдохнул и с головой погрузился в отработку Техники закалки тела восьми стадий.
Так в полном сосредоточении пролетел час.
[Усердно практиковать Технику закалки тела восьми стадий до наступления часа Кролика в течение одной недели подряд, накапливая не менее половины стражи до наступления часа Дракона. (1/7)]
Линь Ли вновь совершил видовой регресс — вымотался как собака.
Однако вчерашнее ощущение теперь ещё явственнее отзывалось во всём теле. И хотя устал он сильнее, чем накануне, каждая частичка его естества ликовала, порождая весьма противоречивые чувства.
Он, блядь, достиг физической боли, но духовного блаженства.
Это совершенно отличалось от вчерашнего прилежного выполнения упражнений «восемь кусков парчи».
Если продолжать в том же духе, он непременно станет сильнее.
Но, хотелось бы надеяться, не облысеет.
— Дедушка Чжоу, я домой, досыпать. До свидания, — волоча уставшее тело, Линь Ли подобрал бутылку с водой и улыбнулся Чжоу Ювэю, который всё ещё наблюдал за ним поблизости.
Не дожидаясь ответа, он сразу же ушёл: слишком устал, хотелось только принять душ и завалиться обратно в постель.
Глядя Линь Ли вслед, Чжоу Ювэй с облегчением улыбнулся.
Под его присмотром у этого мальчишки и впрямь не было ни единого шанса кого-нибудь облапошить.
Пожертвовать личным ради коллективного.
Сегодня выдалось успешное утро по защите жилого района от вторжения сопляка-мошенника из Учиха.
— Капитан стариковской стражи жилого района, Безмолвный Страж, Чжоу Ювэй с почтением докладывает.
(Конец главы)