— Верно, кстати говоря, товарищи офицеры, вы ведь так и не рассказали, как именно наш ученик Линь вам помог и какое дело помог раскрыть? Насколько оно было серьезным?
Услышав это, директор Ван тут же оживился еще сильнее и невольно потер руки.
Если бы позволяла обстановка, он бы, наверное, даже от восторга затопал ногами.
Он намеревался запомнить каждое последующее слово! Ведь это важнейший материал! Чем больше подробностей, тем лучше — так новость произведет куда больший фурор, когда прогремит на всю округу!
Директор Ван был абсолютно уверен: дело, которое помог раскрыть Линь Ли, совершенно точно не было пустяковым.
Будь это обычный благородный поступок вроде возврата потерянных денег, полиция вполне могла бы прийти в школу с благодарностью, но дело ограничилось бы похвальной грамотой — и всё. Сегодня же случай был совершенно иной.
Оба полицейских принесли не только похвальную грамоту, но и вымпел. Кроме того, если он не ошибся, они притащили кучу самых разных подарков и наград, а Сунь Ин и вовсе упомянула, что нужно провести небольшое интервью и устроить фотосессию.
Какого же уровня должен быть поступок, чтобы удостоиться подобного отношения? Определенно, речь шла о сверхважном, грандиозном деле!
Да скажи эти двое прямо сейчас, что Линь Ли помог раскрыть потрясшее всю страну убийство, поймать наркоторговцев или даже лично с оружием в руках сошелся в захватывающей смертельной схватке с преступниками, директор Ван поверил бы безоговорочно!
При этой мысли взгляд директора Вана, обращенный на Линь Ли, сделался еще более восхищенным и ласковым.
Чем же Средняя школа Наньсан заслужила честь взрастить столь гениального юношу?
— Мне тоже очень любопытно. Линь Ли, что за дело ты помог раскрыть? — в такой обстановке Сюэ Цзянь тоже не смог сохранить спокойствие и полюбопытствовал.
Линь Ли сжал левую руку в кулак, прикрыл рот, слегка кашлянул и посмотрел на Ян Ляна.
Ян Лян сжал в кулаки обе руки, прикрыл рот, слегка кашлянул и посмотрел на Сунь Ин.
Сунь Ин сжала правую руку в кулак, прикрыла рот, слегка кашлянула и посмотрела в ответ на Ян Ляна.
— Прошу прощения, виноват, проветрить забыл! В кабинете воздух тяжеловат — запах табака так и не выветрился, — директор Ван понял, что от избытка чувств совсем забыл о приличиях, и поспешно бросился открывать окна, чтобы впустить свежий воздух.
Надо же, как он мог допустить столь элементарную оплошность?
Обернувшись, он увидел, что оба полицейских смотрят на Линь Ли на редкость мягкими взглядами. Ян Лян произнес:
— Пусть Линь Ли сам обо всем расскажет.
Почувствовав, как все взгляды скрестились на нем, и заметив ободряющие улыбки полицейских, Линь Ли добродушно улыбнулся.
Твою же мать.
Вам двоим стыдно вслух сказать, а мне, значит, в самый раз?
Вы что, не знаете, как легко вогнать в краску семнадцатилетнего парня?
Линь Ли в своем возрасте до сих пор чувствовал легкий укол совести, когда втайне использовал пауэрбанк Бай Буфаня, чтобы зарядить собственный пауэрбанк!
Но сейчас, похоже, перевести стрелки на других уже не выйдет.
Толку от вас ноль.
Похоже, придется отдуваться самому.
— Я оказал содействие полиции в ликвидации крупного порнографического притона с проституцией. — Раз уж он принял решение, дальнейшие колебания выглядели бы лишь трусливым шутовством, чего он категорически не терпел. Линь Ли отчеканил каждое слово громко и гордо.
Оглушительно!
Вот это подача!
Директор Ван, слушавший его с жадным нетерпением, тут же захлопал в ладоши:
— Проституция и порнография — это великолепно! Вот какой должна быть молодежь новой эпохи! Я уже всё решил: сегодня времени нет, но в следующий понедельник на церемонии поднятия флага речь будешь толкать ты, Линь Ли! Призовешь всех наших учителей и учеников помогать полиции с проституцией и порнографией!
Линь Ли, Ян Лян и Сунь Ин: «?»
Что-то здесь... было явно не так.
Это что еще за сюжет в духе «Возвращения Короля Драконов»: узнав, что жену с детьми продали в бордель, разгневанный Король Драконов созывает десять тысяч бойцов поднять ей выручку и одним махом делает первой куртизанкой?
Когда и Сюэ Цзянь посмотрел на директора Вана более чем странным взглядом, улыбка на лице директора резко застыла.
С опозданием осознав сказанное, он медленно распахнул прищуренные глаза и предельно осторожным, выжидающим тоном спросил:
— Ученик Линь, так в раскрытии какого дела, ты говоришь, оказал содействие?
— Я накрыл курятник.
— И какую же роль ты в этом сыграл? Как именно помог офицеру Яну? — голос директора стал еще настороженнее.
— Я стал одним из показателей раскрываемости дяди Яна.
Директор Ван: «?»
Линь Ли внес неизгладимый вклад в укрепление правопорядка в посёлке Силин тем, что его просто-напросто загребли.
— Господин директор, вы в порядке? — увидев, что директор Ван осел прямо на пол, Сюэ Цзянь поспешно шагнул вперед, чтобы помочь.
— В порядке я, в порядке, — слегка покачиваясь, директор Ван поднялся на ноги, медленно пересел на диван напротив и уставился на Линь Ли: — Ученик Линь, тебя... арестовали?
— Всё верно, — невозмутимо кивнул Линь Ли.
— Директор Ван, директор Ван?! Очнитесь! Очнитесь!
— Я в порядке, просто внезапно в сон потянуло. Всё уже прошло, — едва не лишившийся чувств директор Ван махнул рукой и потёр лоб, чувствуя, как раскалывается голова.
— Ох, Линь Ли, ну зачем в такой момент молоть чушь? Давай я лучше объясню, — Ян Лян больше не мог на это смотреть.
Этот пацан Линь Ли решительно никогда не играл по правилам.
— Директор Ван, на самом деле всё совсем не так, как говорит Линь Ли.
Словно ухватившись за спасительную соломинку, директор Ван тут же воспрял духом. Ну конечно, в этом же есть смысл! Будь Линь Ли и впрямь одним из задержанных подозреваемых, разве полиция пришла бы вручать благодарственные письма и вымпелы?! Этот ребёнок просто обожает шутить!
Какой юморной мелкий шельмец! Ну и озорник!
— Ну правда, — директор Ван с улыбкой покачал головой, словно не в силах совладать с Линь Ли, — разве могли арестовать ученика Линя?
Ян Лян замялся, не зная, как сказать: — Арестован... ну, арестован-то он и правда был.
Директор Ван: «?»
Твою мать, а тут-то откуда еще один юморной здоровый шельмец выискался?!
— Да что вы двое творите! — Сунь Ин наконец не выдержала. Чувствуя, как начинает болеть голова, она поднялась и с улыбкой обратилась к пребывающему в отчаянии директору Вану: — Дело было так...
* * *
Будучи «человеком со стороны», Сунь Ин внятно изложила всю историю от начала до конца и с облегчением перевела дух.
В кабинете директора ненадолго воцарилась тишина.
Выражения лиц директора Вана и Сюэ Цзяня были куда зрелищнее, чем драка двух красоток прямо посреди улицы.
Надо признать, Сунь Ин не зря работала в отделе пропаганды — её слог и писательское мастерство по-настоящему впечатляли. Услышь кто-нибудь лишь заключительную фразу, Линь Ли предстал бы бесспорным, истинным Светом Наньсана.
— Если бы ученик Линь не проник в одиночку в самое логово тигра, не раздобыл важнейшие улики и доказательства, не перехитрил подозреваемых и не усыпил их бдительность, мы бы ни за что не смогли так легко накрыть этот притон!
Слишком круто, эта фраза звучала слишком круто.
Настоящий юный герой, мудрый и отважный, не обделённый ни смелостью, ни талантом.
Если бы только директор Ван и Сюэ Цзянь могли забыть, что местом действия был массажный салон, всё было бы, блядь, ещё круче.
Не обязательно ведь это должно было быть похищение людей или производство наркотиков — сошла бы и облава на подпольный цех контрафакта или продуктов питания. Но почему, чёрт возьми, это обязательно должна была быть борьба с проституцией?
Это и впрямь называлось «проникнуть в одиночку в логово тигра»?
Разве это не обычный поход по злачным местам за спиной у братьев?
— Узнав всю правду, слёзы лью...
Директор вдруг запел песню о любви.
И печаль его вовсе не казалась притворной.
(Конец главы)