— Говорил во сне? Что ещё за разговоры во сне? — Бай Буфань посмотрел на него с лёгким недоумением.
Только тогда Линь Ли с облегчением выдохнул — он снова ожил.
Одно дело ляпнуть такое парням, но скажи он это при всех девчонках класса — и Линь Ли захотел бы немедленно перестать быть органическим существом.
— А чего тогда все на меня пялятся? — Линь Ли резко повернул голову: учительницы английского, сверлящей его убийственным взглядом, за спиной тоже не наблюдалось.
Затем он посмотрел на дверь: — Неужели там какая-то старшеклассница зовёт меня выйти и признаться в любви?
— Вроде того, — кивнул Бай Буфань.
— Серьёзно? Блин, а у меня волосы со сна не растрепались? — Вот оно что. Линь Ли мгновенно взбодрился и занервничал.
Оставалось надеяться, что это старшеклассница ростом метр семьдесят пять — нежная, преданная красотка из богатой семьи с четвёртым размером груди.
— Почти, только это не старшеклассница, а директор. А вот насчёт признания — тут пока неясно, — покачал головой Бай Буфань.
Линь Ли: «?»
— И в каком это, блять, месте «почти»?! Погоди, на кой хрен я сдался этому старому хрычу? — процедил Линь Ли сквозь зубы, так и замерев с рукой на взъерошенных волосах.
И словно в подтверждение слов Бай Буфаня, по школьной связи снова раздалось объявление: «Просьба Линь Ли из четвёртого класса первого года подойти в кабинет директора. Просьба Линь Ли из четвёртого класса первого года...»
В этот момент в дверях показался классный руководитель Сюэ Цзянь. Не заходя внутрь, он издали помахал Линь Ли, сидевшему на задней парте у окна.
Теперь не оставалось времени даже расспросить, в чём дело. Линь Ли сглотнул и молча поднялся со своего места.
— Я бы не хотел, чтобы Баовэй переродился в семье моей тёти, но ты, Линь Ли, если не против, договорись после смерти с Владыкой Ада и приходи к нам. Я буду помнить тебя вечно, — со слезами на глазах произнёс Бай Буфань.
— Что ты вообще натворил, раз уж сам Старый Крепколобый лично конвоирует тебя в кабинет директора? — полюбопытствовал Чжоу Баовэй.
* * *
— Учитель, а что случилось? — послушно подойдя к Сюэ Цзяню, который был с ним одного роста, робко спросил Линь Ли.
— Мне и самому только что сообщили. Директор велел привести тебя к нему. Ты и правда ничего не знаешь? — покачал головой Сюэ Цзянь.
— Нет.
— Понятно.
Больше сказать им было нечего.
«Чёрт, Бай Буфань, теперь я сполна понимаю твою боль. Нельзя ли подогнать сюда какого-нибудь старца, чтобы хоть дедушка помог выкрутиться?»
Средняя школа Наньсан была разделена на две части: первый и второй года обучения занимали один кампус, а третий год — отдельный маленький. Административное здание находилось со стороны первых и вторых классов, так что идти было недалеко.
Но от мысли, что сейчас придётся предстать перед директором, Линь Ли становилось ещё тревожнее.
У дверей кабинета директора Сюэ Цзянь постучал: — Директор Ван.
— Линь Ли и учитель Сюэ пришли? Входите, входите. — Дверь оказалась приоткрыта, и голос директора Вана донёсся тут же. Не успел Сюэ Цзянь толкнуть створку, как её распахнули изнутри.
Яркий свет ударил в глаза, будто огрев Линь Ли по голове.
«Плохо дело — это же устрашение с порога».
«Всё, мне крышка».
Однако Линь Ли быстро понял, что ошибся.
Это был всего лишь утренний солнечный свет, отразившийся от директорской лысины.
— Должно быть, это ученик Линь Ли. Очень хорошо, очень хорошо — сразу видно способного человека, замечательно, — директор Ван расплылся в улыбке, точно хризантема, и с облегчением и одобрением похлопал Линь Ли по плечу.
Его тон был мягким, словно весенний ветерок, однако исходивший от мужчины средних лет застарелый душок табака и чая заставил Линь Ли молча задержать дыхание.
Что вообще происходит?
Он повернулся к Сюэ Цзяню — на лице учителя тоже читалось лёгкое замешательство.
— Молодчина, проходи, присаживайся. Давай, заходи, — директор Ван завёл Линь Ли в кабинет.
И тут Линь Ли обомлел, увидев знакомое лицо человека, с которым свёл знакомство всего несколько дней назад, — офицера Бюро по подавлению демонов Ян Ляна.
Рядом с ним сидела незнакомая девушка в форме — судя по всему, тоже офицер.
— Прошу, офицер Ян, это ведь тот самый мальчик, о котором вы говорили? — директор Ван усадил Линь Ли на гостевой диван, сам сел рядом с Ян Ляном и с улыбкой посмотрел на него.
— Да, — кивнул Ян Лян, а затем повернулся к Линь Ли и заговорил непривычно мягким голосом: — Малыш Линь, вот мы и снова встретились.
Этот голос звучал чересчур ласково и доброжелательно. Линь Ли стало даже не по себе: всего пару дней назад этот мужчина средних лет вёл себя совершенно иначе. Неужели всё дело в том, что рядом сидела коллега женского пола, и ему позарез требовалось создать образ чуткого джентльмена?
Ц-ц-ц.
Вот уж эти мужчины.
Всё прекрасно поняв, Линь Ли не стал от нечего делать выводить его на чистую воду и просто кивнул: — Здравствуйте, дядя Ян.
— А я Сунь Ин, — с улыбкой представилась девушка-офицер.
— Здравствуйте, сестра Сунь.
Затем Линь Ли с лёгкой нерешительностью осторожно поинтересовался у Ян Ляна: — А вы сегодня пришли к нам в школу ради...
Подумав о чём-то, Линь Ли помрачнел, наклонился к Ян Ляну и прошептал ему на ухо:
— Дядя, признаю, позавчера я повёл себя с вами немного дерзко, но зачем же сразу докладывать в школу? Обещаю, я больше не буду абстрактничать, ладно?
Ну и мелочный же этот Ян Лян — он ведь всего лишь безобидно пошутил, не натворив никаких бед.
Если отбросить факты, неужели сам Ян Лян был совсем ни в чём не виноват?
Аж трясёт от возмущения: откуда у этого мира столько предубеждений против семнадцатилетних красавчиков?
Встань на колени, я тебя кое о чём попрошу.
— Нет, малыш Линь! — Ян Лян яростно замотал головой.
Быть абстрактным уже стало единственной защитной оболочкой Линь Ли. Если заставить его сбросить и эту броню, останется ли он вообще человеком? Ян Лян не хотел снова лишиться сна.
— Абстрактность — это прекрасно! Молодёжь и должна быть абстрактной! И впредь будь абстрактным! Чем абстрактнее, тем лучше! Абстрактничай вовсю, жги на полную!
Линь Ли: «?»
Дядя, да вы сейчас абстрактнее меня.
Что это вообще за речи такие?
Он каждый день вставал в четыре утра и тайком зубрил в постели мемы, чтобы выдавать такой абстракт, а этот офицер Ян Лян перед ним...
Те, кто умудрялся сдать экзамен на госслужбу, и впрямь были одарены во всех отношениях.
Ян Лян тоже понял, что Линь Ли, видимо, истолковал всё превратно, и поспешил объяснить:
— Я разве не говорил раньше? Ты помог нам накрыть такую крупную операцию. Деньги мы тебе обязательно вернём, а наше бюро выделит дополнительную награду.
Сегодня мы вдвоём пришли от лица участка, чтобы вручить тебе похвальную грамоту, памятный вымпел, подарки и денежную премию. Никаких плохих новостей — сплошные хорошие!
— Фух... ну и напугали же вы меня, — с облегчением выдохнул Линь Ли.
Так вот оно в чём дело.
Неудивительно, что директор Ван расплылся в улыбке, словно хризантема, и был с ним так любезен.
— Верно, верно, всё верно! Конечно же, это отличные новости! Ученик Линь Ли — я с первого взгляда понял, какой он одарённый! Он прекрасно представляет облик нашей Средней школы Наньсан. Оказать содействие полиции в раскрытии дела — отлично, просто замечательно! — директор Ван так и не сел, он стоял рядом с Линь Ли и с глубоким удовлетворением вещал:
— И это напрямую связано с образовательной философией и политикой нашей Средней школы Наньсан! Я верю, что каждый в нашей школе, будь то юноши или девушки, когда вам понадобится помощь, решительно сделает шаг вперёд, как ученик Линь Ли, и поможет вам в точности так же, как ученик Линь Ли!
Чувства директора Вана и впрямь были искренними.
Какое выдающееся достижение! Этот ученик по имени Линь Ли действительно принёс Средней школе Наньсан огромный почёт.
А уж ему лично — тем более!
Благодаря Линь Ли его должность могла даже пойти в гору — ведь директора школ редко ограничивались лишь статусом директора.
Для некоторых директорское кресло служило скорее переходным мостиком перед повышением.
Он уже всё распланировал: это дело нужно было осветить как можно шире.
Опубликовать пост на официальном аккаунте, обязать всех учителей сделать репосты в соцсетях, вывесить объявления, а лучше всего — привлечь новостные видеоблоги, чтобы те взяли у Линь Ли интервью!
А затем притвориться, будто ролик сняли случайно и вовсе не ожидали, что он завирусится в сети.
Слушая всё это, Линь Ли вдруг почувствовал: что-то здесь не так.
Не то чтобы он считал самопиар директора Вана чем-то странным: когда в школе происходило нечто подобное, радоваться и стремиться поддержать её имидж было совершенно естественно.
Вот только...
Если все станут помогать Бюро по подавлению демонов раскрывать дела так же, как он сам, это ведь будет как-то не совсем правильно, верно?
Линь Ли посмотрел на Ян Ляна и тихо спросил: — Дядя, а вы рассказали директору, как именно я помог вам раскрыть дело?
Услышав это, Ян Лян замолчал.
По-прежнему молчит.
Молчит.
Ян Лян отвёл взгляд.
Ян Лян.exe не отвечает.
Линь Ли: «?»
(Конец главы)