В следующие недели уроки Кателеи становились всё глубже.
Она рассказала о Совете Великих Магов и Святых, существовавшем сотни лет назад, — собрании самых могущественных существ континента, которые когда-то объединились, чтобы сдержать хаос, едва не уничтоживший человечество.
Услышав об этом, Айла, Сильверия и Исао застыли, широко раскрыв глаза от недоверия.
— Подождите… то есть вы хотите сказать, что состояли в этом Совете? — ошеломлённо спросила Сильверия.
Кателея скромно улыбнулась.
— Да. Я возглавляла его и представляла волю богов.
На несколько мгновений повисла тишина, а затем Айла привычно прямолинейно наклонила голову.
— Значит… вы старая карга?
Класс мгновенно погрузился в мёртвую тишину.
Исао и Сильверия не могли поверить, что Айла и правда задала настолько нелепый вопрос.
Улыбка Кателеи дёрнулась.
Её священная аура едва заметно вспыхнула, пока она делала очень долгий и глубокий вдох.
Она ценила то, насколько непринуждённо Айла с ней общалась. Правда ценила. Девочка успела сильно к ней привязаться и даже стала носить белые одежды, подражая ей из восхищения.
Но услышать «старая карга» от ребёнка, который буквально её боготворил?.. Это испытывало терпение даже Великой Святой.
— …Боги благословили меня, Айла, — сладко сказала Кателея, хотя её голос дрожал ровно настолько, чтобы Исао и Сильверия встревоженно отодвинули стулья назад. — Поэтому я не старею. Моё тело вечно и неподвластно времени. То же относится и к вашим наставницам — наша продолжительность жизни намного больше, чем у обычных людей.
— О-о-о… — Айла медленно кивнула, совершенно не осознавая опасности. — Значит, вы бессмертная карга. Понятно.
Улыбка Кателеи застыла.
Её рука дёрнулась к посоху.
Сильверия шепнула Исао:
— Она сейчас взорвётся.
Исао прошептала в ответ:
— Наверное, пора молиться.
Но вместо выговора Кателея лишь тяжело вздохнула и погладила Айлу по голове с улыбкой — ласковой и пугающе спокойной одновременно.
— Да, дорогая. Очень красивая бессмертная карга. Запомни это.
Исао нервно хихикнула.
— Ого… потрясающе, госпожа Кателея!
Сильверия кивнула.
— Прожить столько и всё равно выглядеть настолько молодо… невероятно.
— Именно, — с безмятежным изяществом ответила Кателея, хотя в голосе прозвучала едва уловимая угроза. — Некоторые умеют ценить мою красоту лучше других.
Айла растерянно моргнула.
— …Я опять сказала что-то не то?
Улыбка Кателеи стала шире.
— Пока нет, дитя моё. Пока нет.
Постепенно разговор перешёл к более мрачной теме, и лицо госпожи Кателеи смягчилось.
— Итак… — тихо начала она. В её глазах отразились слабые следы давней скорби. — Вы трое должны знать и о том, почему Совет Великих Магов и Святых был распущен.
Исао с любопытством наклонила голову.
— Его… распустили мирно?
Кателея тихо усмехнулась, но в этом смехе не было ни капли тепла.
— Если бы всё было так просто, дорогая.
Она сложила ладони, а взгляд стал далёким, словно Кателея вновь переживала болезненные воспоминания.
— Совет, созданный когда-то для защиты человечества, поглотила жадность. Многие его члены желали одного и того же — творений Ардисии.
— Ардисии? — переспросила Сильверия. — Великого мага Ардисии из легенд?
— Да. — Кателея кивнула. — Ардисия был одним из величайших умов в истории. Магом, чей гений мог соперничать с самими богами. Он создал Оружие Духов — оружие, выкованное не из металла, а из душ.
Исао недоверчиво моргнула.
— Душ? То есть… человеческих душ?
— Людей, полулюдей, зверолюдей и даже божественных духов, — мрачно подтвердила Кателея. — Он верил, что, связав души с оружием, сможет создать живые орудия, способные сражаться с богами на равных. Его намерение было чистым — защитить человечество от уничтожения. Но…
Она ненадолго закрыла глаза.
— Совет увидел в этом совсем другое.
Сильверия нахмурилась.
— Они захотели забрать его творения себе.
— Именно. — В голосе Кателеи зазвучала тихая горечь. — Его обвинили в ереси и нарушении божественных законов, используя это как предлог, чтобы захватить его работу. Когда Ардисия отказался передать им оружие, его изгнали из Совета.
— А что произошло потом? — спросила Айла. Голос был ровным, но в нём неожиданно ощущалось тяжёлое любопытство.
— Ардисия… предвидел это, — тихо сказала Кателея. — Ещё до предательства он привёл в действие запасной план. С помощью тайного портала глубоко под своим королевством, построенного на утраченной технологии, которую не мог понять даже Совет, он разбросал все Оружия Духов по другим континентам — так далеко, что никто не мог до них добраться.
У Исао отвисла челюсть.
— Он спрятал… всё?
— Скорее выбросил. А затем… — Кателея замолчала. Её голос едва заметно дрогнул. — Он выпустил над своим королевством чёрный туман — проклятие, которое убило каждого члена Совета, находившегося в его землях… вместе с его собственным народом.
Руки Сильверии слегка задрожали.
— Он… и себя тоже убил, да?
Кателея кивнула.
— Да. Ардисия погиб вместе со своим королевством. Когда туман рассеялся, вся страна Ардисии исчезла. Стерлась из существования. Словно её никогда и не было.
Комнату заполнила тишина.
Даже Айла, обычно отстранённая от всего, опустила взгляд.
Кателея посмотрела на сцепленные пальцы.
— После этого начался хаос. Без Ардисии, без равновесия, которое поддерживал Совет, объединённые королевства начали распадаться. Жадность распространялась быстрее веры. Империи, прежде стоявшие плечом к плечу, обратили клинки друг против друга. Этельгард выступал против этого… я выступала против этого… но моего голоса оказалось недостаточно.
Её голос стал едва слышным, почти шёпотом.
— В тот день мы потеряли почти всех членов Совета. Сила человечества рухнула. Королевства, сопротивлявшиеся злым богам, одно за другим пали…
Она остановилась.
Слова застряли в горле, и Кателея заставила себя слабо, ободряюще улыбнуться.
— На сегодня истории достаточно.
Но правда оставалась в её глазах —
правда, которую она не решалась произнести вслух:
Этельгард был последним бастионом человечества.
И даже сейчас, несмотря на всех её Святых и воинов,
он начинал разрушаться.
— Подождите, госпожа Кателея, всего один вопрос! — внезапно сказала Сильверия и уверенно, по-принцесски подняла руку. — Г-госпожа Аккла сказала мне, что мне суждено спасти континент… и что мы — последняя надежда человечества!
Последние слова она произнесла с гордостью, будто уже носила корону героини.
— ЧТО?! — Исао едва не свалилась со стула. — Спасти континент?! Последняя надежда человечества?! Моя сестра вообще ничего такого мне не говорила!
Айла молчала, прищурив серые глаза и подперев подбородок рукой. На лице читалось полное безразличие.
На самом деле ей всё это было неинтересно. Она хотела лишь довести своё искусство меча до совершенства.
Кателея тихо простонала и потёрла виски.
— Эта женщина… — пробормотала она себе под нос. — Я же сказала Аккле ничего не рассказывать, пока вы трое не будете готовы.
Она глубоко вздохнула и устало посмотрела на девочек.
— Хорошо. Похоже, мне всё же придётся рассказать вам правду.
Воздух в комнате стал тяжелее. Голос Кателеи смягчился, наполнившись одновременно теплом и скорбью.
— Когда Совет исчез, отчаяние охватило все земли. Даже Этельгард — эта священная цитадель — не избежал его. Я молилась, умоляла, плакала перед духами благосклонных богов, прося указать путь.
Её голос задрожал, а ладони крепко сцепились.
— Но даже они молчали… охваченные отчаянием. Словно сами небеса потеряли надежду.
Исао нахмурилась.
— Звучит… ужасно.
— Так и было, — тихо сказала Кателея. — Даже Мировое Древо Иггдрасиль, когда-то служившее мостом между божественным и смертным мирами, сгорело дотла. Теперь от него осталась лишь пустая оболочка — ветви больше не тянутся к небесам.
Сильверия опустила взгляд, и гордость исчезла с её лица.
В глазах Айлы на мгновение что-то мелькнуло, но она ничего не сказала.
— Однако, — продолжила Кателея, — когда казалось, что последний свет надежды угас, появился Пророк. Он пришёл к самим богам и принёс пророчество — обещание.
Она поднялась. Чисто-белое одеяние слабо засветилось божественным светом.
— Он говорил о трёх душах, рождённых из слезы континента, плакавшего в отчаянии. О трёх детях, которые однажды понесут волю самой Гайи… Детях Гайи.
— Детях… Гайи? — тихо, с благоговением повторила Сильверия.
Кателея медленно кивнула.
— Да. В пророчестве их называли Детьми Гайи. Они рождены под разными звёздами и небесами, воспитаны разными руками, но связаны судьбой. Их сила, сердца и выбранные пути решат, возродится ли этот континент — нет, этот мир… или окончательно падёт в Бездну.
Комната погрузилась в тишину.
Даже Айла впервые за долгое время выглядела слегка заинтересованной.
Затем Исао робко подняла руку.
— …Ну-у-у, подождите. Вы хотите сказать, что эти три души — мы?
Кателея мягко улыбнулась. В её глазах мерцала тайна.
— Да, Исао. Ты, Сильверия и Айла. Вы трое — Дети Гайи, предсказанные пророчеством.
Сильверия моргнула, слегка приоткрыв губы.
— Нам… суждено?
Айла наклонила голову.
— Судьба или нет, я всё равно буду тренироваться.
Кателея тихо рассмеялась и с весельем покачала головой.
— Да, Айла… именно такой настрой тебе и понадобится.
Её улыбка слегка померкла, а голос вновь стал серьёзным.
— Но запомните все трое: пророчество пророчеством, а будущее определят ваши решения. Пойдёте ли вы путём Святых, героев или станете чем-то гораздо большим… выбирать вам.
Троица затихла, обдумывая слова Кателеи, а та вышла из класса.
— Смотри, твоя ученица опять за своё, — сказала Саюри, остановив кисть и посмотрев на площадку, где Айла без устали размахивала деревянным двуручным мечом.
— Хе-хе… это моя девочка, — гордо ответила Валерика, продолжая красить стену с самодовольной улыбкой. Даже нынешнее положение не могло испортить ей настроение.
— Я слышала, сегодня занятий нет, — добавила Аккла сбоку, лениво проводя кистью по стене. Впрочем, взгляд её то и дело возвращался к неутомимой тренировке Айлы.
Тем временем…
Исао и Сильверия шли навстречу друг другу по мраморной дорожке и встретились примерно посередине, рядом с почти восстановленной тренировочной площадкой.
Вдали раздавался звон дерева о металл — резкий, ровный, ритмичный.
Обе повернулись на звук и увидели Айлу, без остановки атаковавшую деревянный манекен в доспехах. Её движения были точными и экономными.
Белые волосы прилипли от пота, но лицо оставалось бесстрастным, а удары были настолько сильны, что на доспехах появлялись вмятины.
— Эй, Айла! — весело позвала Исао, помахав рукой и подойдя ближе вместе с Сильверией. — Сегодня занятий нет! Почему ты не отдыхаешь?
— И правда, — сказала Сильверия, скрестив руки на груди. Голос звучал спокойно, но отстранённо. — После стольких занятий с госпожой Кателеей отдых полезен для ума.
— Ц. Опять Розовенькая и Синяя-Синяя, — пробормотала Айла, даже не взглянув на них, и снова взмахнула мечом.
Лязг!
Бровь Сильверии дёрнулась.
— Уф, ты и сейчас невыносима. Между прочим, мы проявляем доброту и заботу.
— Я не говорила, что мне нужна такая забота, — холодно ответила Айла.
Она слегка повернулась и встретила взгляд Сильверии своим ровным, непроницаемым взглядом.
— Что за взгляд, проклятая простолюдинка? — сорвалась Сильверия, шагнув вперёд. Гордость мгновенно вспыхнула.
— А-ха… ха-ха… — неловко засмеялась Исао, подняв руки, пытаясь их успокоить. — Ну-ну, Сильви, мы же знаем, какая Айла прямолинейная. Давайте просто, э-э, оставим ей немного простра…
— Да можешь ты замолчать?! — внезапно повысила голос Сильверия, оборвав Исао.
Её глаза горели раздражением.
Саюри, Аккла и Валерика, наблюдавшие со стороны и якобы «работавшие», удивлённо замерли.
— Ты такая же принцесса, как и я, Исао, — продолжила Сильверия. Голос становился всё громче и дрожал от накопившегося раздражения. — Но ведёшь себя как ребёнок! Ты раздражаешь!
Исао вздрогнула.
— Ты всё говоришь и говоришь — цветы, ленты, чай, бесконечная ерунда! — слова Сильверии теперь вырывались всё быстрее. — Можешь хоть раз помолчать?! Хотя бы минуту?!
Исао застыла, и улыбка исчезла с её лица.
— Мне неинтересны девчачьи сплетни, украшения для волос и платья с рюшами! — продолжала Сильверия. Голос дрожал между злостью и раздражением. — Мы здесь, чтобы тренироваться, чтобы стать сильнее! А не для того, чтобы ходить на королевские балы! Твои учителя этикета разве не научили тебя понимать, когда следует закрыть рот?!
Слова ударили больно.
Исао стояла неподвижно, слегка приоткрыв губы. В её глазах заблестела влага.
Затем она опустила голову.
— Я… я просто хотела поговорить, — прошептала она.
Сильверия цокнула языком, резко отвернулась и зашагала прочь. Стук сапог эхом разносился по камню.
— Невероятно.
— Ц. Ты слышала её, Розовенькая, — холодно сказала Айла, бросив на Исао косой взгляд и вернувшись к тренировке. — Проваливай.
Горло Исао сжалось.
Она развернулась и убежала. По щекам покатились слёзы, а шаги быстро затихли вдали.
— Наконец-то, — тихо пробормотала Айла и выдохнула.
Лицо вновь стало безмятежно-пустым. Она подняла меч и продолжила бить — всё быстрее и резче.
Лязг! Лязг! Лязг!
Звук клинка заполнил опустевшую площадку, заглушая всё остальное.
Валерика тяжело вздохнула. — Нам придётся это исправлять, — пробормотала она, проведя кистью по стене и остановившись на полпути. — Иначе нам троим точно конец.
Аккла медленно и серьёзно кивнула.
— Не просто конец… конец уровня Кателеи.
Обе заметно вздрогнули.
В нескольких шагах от них Саюри застыла совершенно неподвижно.
— …Аяка… — тихо прошептала она, чуть сильнее сжав кисть.
Её лицо смягчилось — нет, на мгновение словно треснуло.
Потому что она знала.
Лучше всех знала.
Смех сестры, её болтовня, постоянная яркость… это было не просто характером.
Это было одиночество.
Тихое, неотступное одиночество — такое, которое заставляет снова и снова тянуться к другим, даже если тебя отталкивают.
Саюри опустила взгляд.
— …Я поговорю с ней, — тихо сказала она.
Валерика посмотрела на неё.
— Уверена?
Саюри кивнула и отложила кисть.
— Вы двое займитесь своими ученицами. Я разберусь с сестрой.
Аккла скрестила руки на груди.
— Справедливо. Только не дай ей уйти слишком далеко.
Саюри ничего не ответила.
Она просто развернулась и пошла прочь, уже снимая испачканные краской перчатки. Шаги оставались ровными — только чуть быстрее обычного.
— Надо было заметить раньше… — пробормотала она.
Позади Валерика снова долго вздохнула и потёрла затылок.
— Ну что ж, — сказала она, пытаясь вернуть голосу хоть немного бодрости, — похоже, теперь наша очередь убирать собственный бардак.
Аккла тихо фыркнула.
— Ученицы похожи на наставниц, да?
Валерика замерла.
— …Не напоминай.
Обе посмотрели вдаль —
в одну сторону, куда сердито ушла Сильверия,
и в другую, откуда без остановки доносилось упрямое:
Лязг… лязг… лязг…
Аккла покачала головой.
— Да уж… если мы это не исправим, у нас большие проблемы.
Валерика вздохнула.
— …Очень большие.