Под единственным в цитадели деревом сакуры — в укромной роще, где ветер приносил лёгкий аромат лепестков, — Исао тихо сидела, обхватив колени руками.
Над головой колыхались розовые цветы, и падающие лепестки окрашивали воздух мягкими красками.
На губах Исао появилась слабая улыбка. В её глазах на мгновение мелькнуло хрупкое спокойствие.
— Ах, наконец-то я тебя нашла, Аяка.
Спокойный голос Саюри нарушил тишину. Она подошла изящными шагами, а подол её самурайского кимоно легко скользил по траве.
— О… сестрёнка… — тихо пробормотала Исао. Голос звучал непривычно робко, а улыбка не доходила до глаз.
Саюри ласково улыбнулась и села рядом, так близко, что их плечи почти соприкасались.
— Знаешь, — мягко начала она, глядя на лепестки над головой, — раньше, ещё до твоего рождения, мама любила сидеть под такой же сакурой. Она всегда говорила, что хочет, чтобы её дочь жила счастливо.
Улыбка Исао дрогнула.
— Я… я бы лучше вообще не рождалась, — прошептала она. — Все постоянно сравнивают меня с мамой. Только потому, что я на неё похожа…
Голос задрожал, а пальцы сильнее сжали ткань изящного кимоно.
— Отец меня ненавидит. Он даже не пытается это скрывать. Слуги шепчутся за моей спиной — говорят, что я точь-в-точь как она и что стану такой же бесполезной, потому что у мамы не было боевых способностей.
Глаза заблестели. Исао попыталась улыбнуться, но улыбка вышла надломленной.
— Поэтому я тренировалась каждый день, сестрёнка… Я хотела доказать, что они ошибаются. Отрабатывала стиль Каминари, пока ладони не начинали кровоточить. Даже уговаривала тебя учить меня, когда ты ещё жила во дворце.
Саюри молча слушала. Её взгляд был мягким, но болезненным.
— Но после того как ты стала Святой Катаны, — продолжила Исао, и голос почти сорвался, — мне больше не с кем было разговаривать. Каждый день в том дворце казался… удушающим. Я сбегала просто для того, чтобы хоть немного подышать. Стражники гонялись за мной, служанки ругали, а когда меня ловили, я просто смеялась…
Она опустила взгляд.
— Я смеялась потому, что в те несколько мгновений, пока меня не находили, была свободна. Я чувствовала, что живу… что хоть что-то значу.
Ветер мягко пронёсся между ними, разметав лепестки.
Саюри протянула руку, положила ладонь сестре на голову и ласково пригладила волосы.
— Аяка… — тихо сказала она, и в голосе звучало глубокое сожаление.
Исао не плакала, но губы дрожали, а плечи слегка подрагивали. Слёзы вот-вот готовы были сорваться, но всё ещё держались.
Под цветущей сакурой сёстры молча сидели рядом — два сердца, израненных одним домом, связанные кровью и наконец начинающие по-настоящему понимать друг друга.
— Аяка… — снова мягко прошептала Саюри. Её голос был таким же нежным, как ветер, шевеливший падающие лепестки.
Она улыбнулась, и глаза наполнились теплом.
— Исао Аяка Каминари… Очень драгоценное имя, знаешь?
Исао моргнула и посмотрела на сестру сквозь влажные ресницы.
— Имя «Исао» означает храбрость, героя, свершение, — продолжила Саюри лёгким, задумчивым голосом. — А «Аяка»… означает разноцветный цветок.
Она тихо усмехнулась и сняла лепесток с волос Исао.
— Имя Исао тебе дал отец. Он говорил, что хочет, чтобы ты достигла высот, которыми сможет гордиться род.
Саюри ненадолго замолчала, и её улыбка стала мягче.
— Но для меня твоё имя означает храбрость. Потому что даже когда тебе было тяжело, ты не переставала улыбаться. Ты бегала, смеялась, даже когда все пытались запереть тебя в клетке. Ты храбрая, Аяка. Всегда такой была.
Губы Исао задрожали.
— Сестрёнка… — прошептала она.
Саюри вытерла слёзы с её щёк. Прикосновение было тёплым и уверенным.
— А имя Аяка… выбрала мама, — сказала она, и голос стал особенно нежным и тоскливым. — Когда она была беременна тобой, то говорила, что хочет, чтобы её дочь была яркой и разноцветной, словно поле цветов, и могла расцветать даже в самые суровые времена. Если бы она увидела тебя сейчас, Аяка, она бы так тобой гордилась…
Саюри улыбнулась шире. Её глаза тоже блестели, но в них была гордость.
— Её Аяка… всё ещё улыбается, всё ещё свободна духом, всё ещё с радостным смехом тянется к жизни.
Исао всхлипнула. Наконец слёзы хлынули по щекам, но теперь она улыбалась сквозь них.
— Иногда плакать полезно, — сказала Саюри, снова вытирая её щёки и задержав большой палец на коже. — Только не позволяй печали поглотить тебя. Ты намного храбрее — и ярче, — чем сама думаешь, Исао Аяка Каминари.
Лепестки сакуры кружились вокруг, унося с собой их тихое обещание.
Впервые за долгое время сердце Исао стало легче — словно первый цветок весны после долгой холодной зимы.
И тут…
Внезапно раздался знакомый голос, прерывая этот момент.
— Аяка!
Перед ними стояла Сильверия. Она тяжело дышала, волосы слегка растрепались, а безупречная синяя форма помялась после бега через всю территорию цитадели.
Саюри удивлённо моргнула: она никогда не видела обычно сдержанную принцессу настолько растрёпанной, настолько… обычной.
Исао ошеломлённо уставилась на неё.
— С-Сильви?!
Синеволосая принцесса совершенно не походила на свою привычную идеальную версию — ни холодного достоинства, ни царственного спокойствия.
Просто девочка, отчаянно пытающаяся отдышаться.
Сильверия сделала неуверенный шаг вперёд, прижав ладонь к груди.
— А-Аяка!.. Хаа… хаа… ПРОСТИ МЕНЯ!!! — выкрикнула она, и голос сорвался.
— Я не имела в виду то, что сказала раньше! Мне ЧЕСТНО нравятся твои истории, твой смех, твои нелепые разговоры о цветах… — Она замолчала, и в глазах навернулись слёзы. — Даже если иногда они звучат по-детски! Я просто была настолько… настолько болезненно упрямой и слишком во всём полагалась на логику! Но знаешь что?! Мне больше всё равно!
Губы Исао приоткрылись, а руки слегка задрожали.
— Сильви…
Сильверия продолжила. Голос дрожал, но звучал решительно.
— Я больше не хочу быть идеальной, недосягаемой принцессой! Не хочу делать вид, будто выше остальных только потому, что родилась во дворце! Я хочу смеяться, как ты! Хочу быть свободной, как ты! Хочу заводить друзей и не думать каждую секунду о том, насколько я изящна и подобающе ли себя веду!
Голос окончательно сорвался, и по щекам потекли слёзы.
— Я больше не во дворце… Я просто я! Поэтому… пожалуйста! Ты простишь меня? Снова будешь моей подругой?
Исао закрыла рот ладонью, а слёзы уже невозможно было остановить.
Несколько мгновений она ничего не говорила, а затем внезапно бросилась вперёд и едва не сбила Сильверию с ног, обхватив её руками.
— Ну ты и дурочка! — всхлипнула Исао, уткнувшись ей в плечо. — Конечно я тебя прощаю! Думаешь, я стану тебя ненавидеть из-за одной ссоры? Только потому, что я тебя разозлила? Мне было больно лишь потому, что я решила, будто ты правда меня не любишь!
Сильверия крепко обняла её в ответ. Всё тело дрожало.
— Нравишься ты мне! Болтливая розовая беда! — сказала она сквозь слёзы и наполовину со смехом. — Даже если твой характер ослепительно жизнерадостный и ты вообще не умеешь замолкать!
Исао рассмеялась сквозь слёзы.
— Хе-хе~ А мне нравится та же холоднолицая Синяя-Синяя, которую я всегда знала!
— Эй! Не называй меня так! — возмутилась Сильверия, но на этот раз сама улыбалась, и слёзы свободно смешивались со смехом.
Саюри наблюдала, как две девочки обнимаются под сакурой, а лепестки кружат вокруг них, словно падающий снег.
Она мягко улыбнулась и прошептала:
— Похоже, ты наконец нашла подругу, Аяка.
В кои-то веки холодная принцесса и жизнерадостный цветок были просто двумя маленькими девочками — смеялись, плакали и находили тепло в объятиях друг друга.
За ужином обеденный зал наполнился смехом — редкое зрелище для тех, кто привык к обычной атмосфере этого места.
Сильверия и Исао сидели рядом, хихикая и болтая, словно старые подруги.
Исао взахлёб рассказывала обо всём, что приходило в голову: о цветах, магии и даже о забавных формах облаков, замеченных днём. А Сильверия, что удивительно, слушала с искренним интересом, тихо посмеивалась и время от времени отвечала поддразнивающими замечаниями.
Саюри и Аккла наблюдали за ними с другого края стола и едва заметно улыбались, глядя на появившееся между двумя девочками тепло.
Айла же поела намного раньше. После этого она поговорила по душам с Валерикой и спросила, как вообще заводить друзей, а затем сразу легла спать, решив проснуться пораньше и потренироваться раньше всех.
На следующее утро, около восьми часов…
По тренировочной площадке разносился стук дерева о металл.
Айла уже покрылась потом, раз за разом нанося деревянным двуручным мечом резкие, дисциплинированные удары. Каждый заставлял тренировочный манекен содрогаться.
— У-у-у-а-а… доброе утро… — сонно поприветствовала её Исао, подходя вместе с Сильверией.
Обе были в тренировочной одежде: Сильверия — в изящном синем боевом платье с лёгкими доспехами, Исао — в традиционной тренировочной форме, собрав чёрные волосы в хвост.
Айла застыла посреди взмаха, и её брови дёрнулись.
Она резко повернулась к ним.
— Синяя-Синяя и Розовенькая… — пробормотала себе под нос.
— Ты!.. Уф… — начала Сильверия, мгновенно вспыхнув, но вовремя остановилась и медленно выдохнула.
«Не поддавайся, Сильверия… вспомни, что сказала госпожа Аккла…»
— Ха-ха… э-э… Айла, мы просто… ну… хотим потренироваться вместе с тобой, — неловко улыбнулась Исао, почёсывая щёку.
— Не хочу. Я… — ровно ответила Айла и вдруг замерла посреди фразы.
Глаза слегка расширились: она кое-что вспомнила — вчерашний разговор с Кателеей и своё обещание попробовать с ними подружиться.
— Э-э… Айла? — Исао любопытно наклонила голову.
— Язык проглотила? — спросила Сильверия, тоже не понимая, почему та внезапно замолчала.
— Хм-м-м… — Айла опустила взгляд.
Она вспомнила совет, который Валерика дала ей вчера перед сном, когда Айла спросила, как заводить друзей.
«Просто дай им еды. Вот так и заводят друзей!»
Не говоря ни слова, Айла сунула руку в карман… и вытащила банан.
— Ба… нан? — растерянно моргнула Исао.
Айла молча начала его чистить.
А затем с тем же невозмутимым выражением сказала:
— Банан.
И протянула его Сильверии, словно священное подношение.
У Сильверии дёрнулось веко.
— А? Банан…? Ч-что…
Она не успела договорить — Айла запихнула банан прямо ей в рот.
— М-м-мпф?!
Приглушённый протест Сильверии превратился в сдавленный звук. Она широко распахнула глаза и пошатнулась назад, а Исао застыла в полном шоке.
— Ч-что… Айла! Нельзя просто запихивать банан кому-то в рот! — закричала Исао, отчаянно размахивая руками.
Айла один раз моргнула, совершенно невозмутимо.
— Так заводят друзей.
Исао уставилась на неё.
— Нет! Не так! Это… погоди, кто тебе вообще такое сказал?!
— Наставница, — ровно ответила Айла.
Исао простонала и хлопнула себя ладонью по лбу, а Сильверия закашлялась, пытаясь вернуть хотя бы остатки достоинства.
— Эта девчонка… — прохрипела Сильверия, глядя на Айлу слезящимися глазами. — Я больше никогда не буду есть бананы!
Исао не выдержала и расхохоталась, увидев состояние Сильверии.
— Пф-ф! Сильви! Ты похожа на обезьянью принцессу!
Сильверия покраснела до ушей.
— А-Аяка!!!
Айла тем временем невинно наклонила голову.
— Но обезьяны сильные.
После этого она очистила ещё один банан и, пока Сильверия смотрела на Исао, снова запихнула его ей в рот.
Сильверия подавилась и закашлялась, схватившись за горло. Лицо покраснело.
— Кха… гах!
— С-Сильви!!! — в панике закричала Исао.
— Хмф. Вот, — сказала Айла с крошечной довольной улыбкой, закрыла глаза и гордо скрестила руки на груди — словно только что совершила благородный поступок.
Сильверия наконец отдышалась и яростно уставилась на неё.
— Кха-кха! Да что с тобой не так?! П-проклятая простолюдинка!!! — выкрикнула она, одновременно в бешенстве и ужасе.
Она всерьёз решила, что сейчас умрёт — от банана, из всех возможных вещей.
— Хмф… ц, глупая принцесса, — пробормотала Айла и отвернулась.
Её лицо слегка напряглось от тихой обиды: ей и без того было непросто заставить себя общаться с этими двумя.
— Даже не понимает, что я пытаюсь быть дружелюбной.
— Ч-что?! Дружелюбной?! — глаза Сильверии полезли на лоб. — Никто не заводит друзей, запихивая им в рот банан!
— Ты съела банан, который я дала, — деловито сказала Айла. — Значит, всё получилось.
— Ты насильно запихнула его в меня!!! — закричала Сильверия, дрожа от возмущения.
Исао больше не могла сдерживаться и снова расхохоталась, держась за живот.
— Ох, Айла… — выговорила она между приступами смеха, а в глазах выступили слёзы. — Ты невероятная!
— Исао, это не смешно! — огрызнулась Сильверия, красная и от злости, и от смущения.
— Ха-ха-ха… ну ладно, Сильви, — сказала Исао, вытирая слёзы. — Ты ведь тоже что-то принесла для Айлы, да? Давай уже~
— Уф… — простонала Сильверия, сердито посмотрев на обеих. — Я уже жалею об этом.
Она надула щёки и неохотно принялась копаться в сумке.
Айла тем временем наклонила голову и с любопытством наблюдала. Лицо оставалось спокойным и непроницаемым, но в глазах мелькнуло слабое удовлетворение.
— Видишь? — прошептала Исао Сильверии с улыбкой. — Она открывается. Просто по-своему… странно.
Сильверия раздражённо вздохнула.
— Если дружба с ней выглядит так, не уверена, что моё королевское сердце это выдержит.
— В следующий раз просто накорми её, не пытаясь задушить, хорошо? — поддразнила Исао, глядя на Айлу и всё ещё посмеиваясь.
— Тише, розовая беда, — проворчала Сильверия, но уголок её губ всё равно слегка приподнялся.
— Ну же, где оно? — Исао с любопытством наклонилась, пытаясь заглянуть внутрь сумки Сильверии.
— Дай секунду! Это пространственная сумка — здесь куча всего… — пробормотала Сильверия, продолжая рыться внутри. — А, вот оно!
Она вытащила золотисто-коричневое пирожное, посыпанное сахарной пудрой.
— Я специально попросила пекаря приготовить это. Пирожное с кремом.
Айла наклонила голову с привычно бесстрастным выражением.
— Не хочу. Выглядит странно. И я не беру еду у Синей-Синей.
Она фыркнула и отвернулась.
Бровь Сильверии дёрнулась.
— Ах ты маленькая…
Она глубоко вдохнула через нос и натянуто-сладко улыбнулась.
— Айла, не могла бы ты на секундочку повернуться?
Айла устало вздохнула.
— Что ещё, Синяя-Си…
Шлёп!
Не успела она договорить, как Сильверия с безупречной точностью запихнула пирожное прямо ей в рот.
— М-М-МПФ?!
Глаза Айлы широко раскрылись, а крем слегка размазался по щекам.
— А-АЙЛА!!! — вскрикнула Исао, прикрыв рот ладонью от потрясения.
Она не могла поверить, что Сильверия только что сделала то же самое, что и Айла.
Сильверия победно усмехнулась и отряхнула ладони.
— Это… было та-а-ак приятно! — гордо объявила она и подняла руки в знак победы.
— Пф-ф! Сильви, да ты ничем не лучше неё! — сказала Исао, наполовину смеясь, наполовину отчитывая её.
Айла закашлялась, затем моргнула, когда сладкий вкус растаял на языке.
Лицо смягчилось, а глаза медленно начали сиять.
— …Сладко… — пробормотала она.
И вдруг — фьюх! — Айла вскочила и бросилась прямо к Сильверии, крепко схватив её за руки.
— Теперь мы друзья, Синяя-Синяя, — совершенно серьёзно сказала Айла.
Серые глаза сияли, как звёзды, несмотря на всё то же невозмутимое лицо без улыбки.
Сильверия и Исао ошеломлённо моргнули.
— Ч-что с тобой вдруг?! И я Сильверия, а не Синяя-Синяя!
— Хорошо, Сильви, — спокойно ответила Айла, всё ещё держа её за руки. — А теперь дай ещё таких.
— Ч-что?! Это моя еда на потом! — возмутилась Сильверия, пытаясь высвободить руки.
— Держи, Айла! — хихикнула Исао, достала из рукава рисовое пирожное с сакурой и запихнула Айле в рот.
— М-МПФ!
Лицо Айлы снова просветлело.
Для человека, который почти никогда ничего не выражал, она по-своему выглядела так, словно попробовала рай.
А затем внезапно обняла Исао и Сильверию.
— Исао… подруга… Прости за вчера, — тихо сказала она, закрыв глаза.
Она всё ещё не улыбалась, но слова были искренними.
— Э-э… ха-ха… д-да… — с улыбкой ответила покрасневшая Исао.
— М-можешь уже отпустить, Айла… — ровно сказала Сильверия, скрестив руки на груди.
— Нет, — пробормотала Айла, всё ещё жуя. — Пирожное с кремом.
Бровь Сильверии дёрнулась.
— Ах ты!.. Если бы я знала, что тебя можно приручить сладостями, сделала бы это давным-давно!
Но, несмотря на ворчание, Сильверия улыбалась.
Теперь Айла была уже не просто раздражающей девчонкой — она старалась. По-настоящему старалась.
И это меняло всё.
Издалека Саюри, Аккла и Валерика наблюдали за ними с гордыми улыбками.
— Похоже, наконец-то подружились, — тепло сказала Аккла.
Валерика картинно шмыгнула носом.
— Наши ученицы… так быстро растут…!
.
.
.
— П-постой, Айла! Это мои сладости!!! — внезапно закричала Сильверия, когда Айла сорвалась с места, унося её пространственную сумку и оставшуюся выпечку в руках.
— Слишком медленно, Синяя-Синяя! — крикнула Айла через плечо.
— А ну вернись, раздражающая белобрысая!!! — заорала Сильверия и бросилась следом, а Исао смеялась так сильно, что едва могла бежать по прямой.
И впервые с момента их прибытия тренировочная площадка цитадели наполнилась не звоном поединков и ссорами…
а смехом.