С балкона своей башни госпожа Кателея тоже наблюдала за произошедшим — за ссорой, слезами и одиночеством, которое осталось после них.
Но, в отличие от остальных, она ничего не сказала.
Лишь мягко улыбнулась, и в её глазах отразилось спокойное понимание, после чего она развернулась и покинула балкон.
Через несколько мгновений Кателея появилась на тренировочной площадке.
Благодаря усилиям Саюри, Акклы и Валерики, которых добровольно-принудительно привлекли к физическому труду, восстановление шло быстро. Площадка уже выглядела почти как новая: ровная плитка, крепкие манекены и отремонтированные ограждения.
— Так, с этой частью стены закончила. Теперь осталось выгравировать немного моей мудрости великой мечницы и…
Валерика осеклась, заметив, что Кателея уже направляется к её ученице.
Айла всё ещё тренировалась, ритмично и точно рассекая мечом воздух.
С каждым ударом раздавался глухой стук дерева о металлические доспехи манекена.
— Кхм~ — мягкий голос Кателеи прозвучал рядом. — Можно мне посмотреть на твою тренировку, дорогая?
— А!
Айла застыла посреди взмаха, испуганно вздрогнув. Затем увидела Кателею, не раздумывая бросила меч и рванулась вперёд, обхватив женщину руками.
Кателея тихо рассмеялась и обняла её в ответ.
С тех пор как Айла поселилась в цитадели, Кателея относилась к ней почти как к собственной дочери. А Айла, в свою очередь, прониклась к ней настолько глубоким восхищением, что даже стала одеваться похоже.
Однако если белые одежды Кателеи слабо мерцали золотой рунической вышивкой, драгоценными камнями и зачарованными нитями, то одежда Айлы была простой и лишённой украшений — чисто-белой, практичной и скромной.
— Кхак!.. Невероятно… Да они же прямо как мать и дочь! — пробормотала себе под нос Валерика, наблюдая за этой сценой.
.
.
.
— Я видела, что произошло раньше, — мягко сказала Кателея, поглаживая Айлу по волосам. — Ты не любишь Сильверию и Исао?
Лицо Айлы почти не изменилось, хотя на нём появилась слабая хмурость.
— Не люблю, — ровно сказала она. — Они постоянно мешают мне тренироваться.
— Вот как~ — Кателея притворно удивилась, и на её губах появилась дразнящая улыбка. — Тогда, получается, я тоже тебе мешаю?
Глаза Айлы широко раскрылись.
Она тут же яростно замотала головой, и белые волосы заметались из стороны в сторону, словно у перепуганной кошки.
Кателея тепло рассмеялась, прикрыв рот ладонью.
— Хе-хе~ Ты такая милая, когда паникуешь.
— Я-я не вас имела в виду… — пробормотала Айла, слегка надув щёки.
— М-м~ Айла, — снова мягко заговорила Кателея, — эти двое заботятся о тебе так же, как и я. Просто… показывают это по-другому. Не все умеют выражать доброту мягко.
Айла замолчала и опустила взгляд к земле.
Она ничего не ответила — но и спорить не стала.
Кателея понимающе улыбнулась и смахнула пылинку с её плеча.
— Когда-нибудь ты поймёшь, — сказала она и повернулась к манекену. — А теперь покажи, чему научилась. Посмотрим, насколько сильнее стала моя дорогая Айла.
Айла выпрямилась, снова подняла деревянный меч и уверенно кивнула.
— Да, госпожа Кателея.
И когда она возобновила тренировку, Кателея стояла рядом и наблюдала не только за ударами, но и за тихим взрослением девочки, которая когда-то знала лишь одиночество.
Когда Айла закончила, а на её лбу блестели капли пота, Кателея подошла к ней с привычной мягкой теплотой.
Несколько мгновений между ними слышался лишь тихий стук деревянного меча, который Айла положила на стойку.
— Я не говорю, что ты обязана сразу их полюбить… — мягко начала Кателея, и её голос звучал спокойно, почти по-матерински. — Но ведь не так уж плохо иметь друзей своего возраста, правда?
Она протянула руку и ласково погладила Айлу по голове.
Айла опустила глаза.
— Но… я люблю тренироваться, — тихо сказала она, почти как будто признавалась в чём-то сокровенном.
Кателея улыбнулась.
— И никто тебе не мешает, Айла. Но запомни: наличие друзей не означает, что они будут заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. Настоящая дружба — это возможность оставаться собой. Если они смогут принять тебя такой, какая ты есть, а ты сможешь принять их… тогда ты найдёшь людей, которыми сможешь дорожить — и которые будут дорожить тобой в ответ.
Её голос стал ещё мягче.
— Как мы с тобой.
Айла застыла.
Её тускло-серые глаза медленно посветлели, будто внутри зажёгся маленький огонёк.
«Люди, которые будут дорожить мной в ответ…»
Эти слова эхом повторились в её голове.
Сколько Айла себя помнила, только Кателея дарила ей доброту, тепло и любовь.
Для Айлы она была всем — наставницей, защитницей и, главное, почти матерью.
Именно поэтому Айла так усердно тренировалась. Ей не было дела до войн и злых богов — она лишь хотела стать достаточно сильной, чтобы защитить Кателею.
— Хорошо… я… попробую, — наконец сказала Айла слегка смущённым голосом.
Её щёки едва заметно порозовели, хотя выражение лица по-прежнему оставалось почти невозмутимым.
На губах Кателеи появилась довольная улыбка.
— Хм-хм~ Вот моя умница. В награду сходим на кухню за пончиками?
Глаза Айлы мгновенно расширились, и от невозмутимости не осталось и следа.
— Правда?!
— Правда~ — хихикнула Кателея.
Когда они вдвоём ушли — а Айла едва ли не подпрыгивала рядом, — Валерика, красившая дальнюю стену, застыла посреди мазка.
Её бровь дёрнулась, пока она наблюдала за удаляющейся парой.
— Невероятно… — пробормотала она, и голос слегка надломился. — Вообще-то наставница здесь я, да?! Почему все советы даёт госпожа Кателея?!
Она с трагическим видом бросила кисть, едва не расплакавшись, а Кателея и Айла скрылись за углом, смеясь вместе и оставив «забытую наставницу» одну на тренировочной площадке с наполовину покрашенной стеной.
В небесном саду цитадели послеобеденный ветер приносил аромат цветущих лилий.
Сильверия стояла у края балкона и смотрела на горизонт.
Свет заходящего солнца окрашивал её синие волосы золотом, но выражение лица оставалось далёким и задумчивым.
Она ужасно сожалела о том, что сорвалась на Исао.
На самом деле Сильверия её не ненавидела. Да, бесконечная болтовня раздражала, но в Исао было нечто до боли искреннее.
Исао свободно смеялась, говорила всё, что думала, и умела радоваться самым простым мелочам — тому, чего сама Сильверия никогда себе не позволяла.
В отличие от Исао, Сильверию с рождения лепили как идеальную принцессу.
Родители превращали её в безупречное воплощение изящества и интеллекта: утончённая речь, идеальная осанка, безукоризненная логика.
Она никогда не винила их за это. Напротив, гордилась воспитанием и без труда преуспевала во всём, чему её учили.
Но то же совершенство не позволяло ей понимать таких, как Исао и Айла — людей, способных радоваться столь детским и простым вещам.
На губах появилась горькая улыбка.
— Какая ирония, — прошептала она себе. — Называть что-то детским, когда мне самой всего восемь лет.
Сильверия тихо вздохнула.
Айла была невозмутимой и прямолинейной, но хотя бы по-своему вела себя как ребёнок — честно, просто и без окольных путей.
А Сильверия чувствовала себя зажатой между девочкой и ролью, которую должна была играть.
«Возможно, из нас троих самая странная именно я».
— Я знала, что найду тебя здесь, — раздался знакомый спокойный голос.
Сильверии не требовалось оборачиваться, чтобы его узнать.
Аккла тихо подошла, и её шаги почти не звучали по мраморной плитке.
— Госпожа Аккла… — тихо произнесла Сильверия. — Простите, если я вас разочаровала.
Аккла слегка наклонила голову, глядя на неё с добротой и любопытством.
— Разочаровала?
Пальцы Сильверии сильнее сжали перила.
— С тех пор как я приехала сюда, мне кажется, что я теряю над собой контроль. Раньше я всегда была спокойной, рассудительной… идеальной.
Её голос слегка дрогнул от сдерживаемых чувств.
— А теперь постоянно раздражаюсь. Сорвалась на Айлу. Потом на Исао. Веду себя как… как какая-то эмоциональная маленькая девочка!
Она опустила глаза, в которых едва заметно заблестела влага.
— Идеальная принцесса превратилась в глупого ребёнка.
Аккла мягко улыбнулась, сложив руки за спиной.
— Ох, Сильверия… возможно, в этом нет ничего плохого.
Сильверия растерянно моргнула.
— Совершенство может быть прекрасным, — тихо продолжила Аккла, — но оно бывает очень одиноким. Может быть, то, что ты называешь «несовершенством», — всего лишь начало того, как ты учишься чувствовать. Учишься быть человеком.
Сильверия долго смотрела на неё, а затем выражение лица постепенно смягчилось, когда смысл слов дошёл до неё.
— Да… возможно, вы правы… — тихо сказала Сильверия, и на её губах появилась слабая улыбка.
Напряжение, которое она носила в себе с самого прибытия в цитадель, словно растаяло, уступив место тихому пониманию.
Она больше не чувствовала обиды ни на Айлу, ни на кого-либо ещё.
Впервые Сильверия поняла саму себя.
Аккла тихо хихикнула и убрала прядь волос со своего лица.
— Я знаю, с Айлой бывает непросто, — дразняще сказала она, — но неужели идеальная Ледяная Принцесса и правда сдастся из-за неё?
Сильверия удивлённо моргнула, а затем рассмеялась — искренне и легко. Этот смех казался непривычным, но вместе с тем освобождающим.
— Сдамся? Ни за что.
Не сказав больше ни слова, она развернулась и побежала прочь. Синие волосы развевались за спиной.
Впервые Сильверии было совершенно всё равно, насколько изящно она идёт и сохраняет ли безупречную осанку.
Она бежала как обычный ребёнок и смеялась, пока туфельки звонко стучали по полу.
— Я больше не во дворце и не на балу! — крикнула она через плечо, и голос эхом разнёсся по коридорам. — Здесь мне не нужно постоянно быть такой официальной и идеальной! Я просто Сильверия — та, кого однажды назовут Ледяной Героиней! Вот увидите, госпожа Аккла!
Аккла смотрела ей вслед, и её глаза были полны мягкой гордости.
Лёгкий ветер коснулся её лица, когда она тепло улыбнулась и прошептала:
— Наконец-то ты поняла, Сильверия… здесь, в этом месте, ты свободна.