Линь Юань, только что справивший нужду, стоял за зарослями дикой травы и смотрел в сторону видневшегося вдалеке города Цинчжоу.
В предвечерних сумерках крепостная стена казалась лишь сплошным черным силуэтом.
Когда он вернулся в полуразрушенный храм, оба бродяги бросили на него мимолетный взгляд и больше не обратили никакого внимания.
Однако Линь Юань не смел терять бдительности: крепко сжимая в руке камень, он снова устроился позади статуи божества.
По правде говоря, возвращаться ему совсем не хотелось, но иного выхода просто не было.
Да и по какой еще причине? Окажись ты снаружи – и это чистейшее выживание в диких условиях.
Холод да риск нападения диких зверей.
С тем физическим состоянием, в котором он находился сейчас, вряд ли удалось бы отбиться даже от пары бродячих псов.
Затем воцарилось бесконечное молчание, затянутное до тех пор, пока совсем не стемнело.
Этой ночью Линь Юань практически не сомкнул глаз.
Точнее говоря, он то ли спал, то ли нет.
В голове периодически мутилось, но пальцы до боли сжимавшие камень, так и не разжались.
Ночь выдалась холодной, хотя, к счастью, стояла еще не зима.
Будь на дворе морозы, он бы сегодня точно отбросил коньки.
Среди ночи кто-то несколько раз зашелся кашлем.
С каждым глухим звуком Линь Юань мгновенно пробуждался.
В какой-то момент ему в полудреме показалось, что кто-то шевельнулся.
Он резко распахнул глаза – оказалось, просто перевернулся второй бродяга.
Они встретились взглядами в тусклом свете луны, пробивавшемся сквозь дыры в крыше храма, и оба промолчали.
Когда небо наконец посветлело, перед глазами внезапно вспыхнуло.
Проступила та самая знакомая страница.
Все тот же вчерашний Пинхаофань.
[Баланс: 19,80 юаня]
[Доступно заказов на сегодня: 1]
Линь Юань уставился на строчку «Доступно заказов на сегодня: 1», сглотнув вязкую слюну.
Он был жутко голоден.
Но заказ делать не стал.
Нельзя прямо сейчас.
Рядом находились люди; если в первый раз они не кинулись отбирать еду, то лишь потому, что понятия не имели, что это такое. Но повторись все снова, исход мог оказаться совсем иным.
Линь Юань сглотнул слюну, изо всех сил подавляя голод.
Пока еще оставались хоть какие-то крохи сил, он, опираясь о стену, медленно поднялся на ноги.
Ноги были ватными, а стоило выпрямиться, как в глазах тут же потемнело.
Переждав пару мгновений, Линь Юань справился с приступом головокружения.
Заметив его движения, тот бродяга, что помоложе, приподнял голову и посмотрел на него.
Перехватив этот взгляд, Линь Юань тут же пригрозил: ─ Не пялься на меня, не то хуже будет, полезу в драку.
В конце концов оба посмотрели на камень в руке Линь Юаня и никак не отреагировали – возможно, просто обессилели окончательно.
Так, с камнем наготове, Линь Юань вышел из полуразрушенного храма.
Утренний ветер приятно бодрил, но отдавал холодом.
На тракте за воротами обители уже началось движение.
Кое-кто из беженцев поднимался из ворохов соломы, медленно волоча ноги по направлению к городу Цинчжоу.
Другие же подняться так и не смогли: они лежали прямо у обочины, накрытые ветстыми тряпками, и было непонятно, то ли они просто спят, то ли уже мертвы.
Линь Юань не стал сразу бросаться туда, где толпился народ; он остановился у входа в храм и огляделся.
Насколько хватало глаз, вокруг не было видно ни единого дерева.
Дело даже не в отсутствии лесов – просто всё в окрестностях, что годилось хоть на какое-то топливо, судя по всему, давно вырубили подчистую.
Вокруг храма торчали лишь жалкие пеньки, а кора с них была ободрана до самой древесины.
Какие уж там деревья – даже травы почти не осталось.
И впрямь ничего.
Линь Юань побрел вдоль обочины тракта в сторону Цинчжоу.
Город оказался несколько больше и выше, чем он воображал, хотя в высоту стены достигали от силы метров пяти-шести.
Серо-черная громада крепостной стены преграждала путь, по гребню трепетали на ветру полотнища знамен.
У Южных ворот толпилось множество народа, однако подходить слишком близко к самому входу эти люди явно не осмеливались.
Причиной тому были вооруженные стражники.
Выставленные пики, мечи на поясах, доспехи сидят неказисто, но на беженцев они наводили неподдельный страх.
Сбоку от ворот тянулась очередь тех, кто стремился попасть в город. Этот поток был надежно отделен от толпы бродяг.
Там виднелись коробейники, толкающие тачки люди, торговцы с пожитками, а также несколько состоятельных купцов в плотных халатах.
Постояв немного в стороне, Линь Юань так до конца и не разобрался, чем именно заняты все эти люди.
Тем не менее, судя по его наблюдениям, любой, кому удавалось войти в город, выглядел куда приличнее обитателей внешних трущоб.
И уж точно несравненно лучше самого Линь Юаня.
В таком виде, в каком он пребывал сейчас, неприятели бы наверняка скинулись ему на похороны.
В конце концов, выглядел он сейчас хуже бродяги.
Оторвав взгляд от крепостных ворот, Линь Юань посмотрел в другую сторону.
Там виднелся колодец, вокруг которого тоже сбилась толпа.
Если точнее, толпа состояла из трех плотных кольцов.
В самом центре стояли крепкие, мускулистые парни, охранявшие доступ к воде; один из них с обнаженным до пояса торсом сжимал в руке тяжелую дубинку.
В среднем кольце толпились местные жители – женщины и старики, сжимавшие в руках глиняные кувшины и тыквы-горлянки.
Все они вытянули шеи, жадно глядя на колодезный сруб.
Какой-то худой мужичонка протиснулся слишком близко к краю, за что тут же получил от стража увесистый удар дубиной по плечу.
─ А ну вали назад! ─ рявкнул тот.
Мужчину отбросило в сторону, он едва устоял на ногах.
Кто-то рядом жалобно запричитал: ─ Братцы, смилуйтесь, дайте глоток воды, ребенок целый день во рту ничего не держал. ─
Стоявший у колодец амбал бросил на просителя косой взгляд: ─ Деньги есть? ─
Тот помотал головой.
─ Зерно есть? ─
Мужчина снова покачал головой.
─ Нет ни денег, ни зерна, с какого хрена ты тут воду клянчишь? ─
В толпе раздались смешки.
Какая-то женщина рухнула на колени.
Охранник нетерпеливо махнул рукой: ─ Хватит мне тут разводить сырость, вали отсюда по-хорошему, не то хуже будет. ─
Глядя на эту сцену, Линь Юань почувствовал, как сердце сковал ледяной холодок.
Человеческая жизнь здесь действительно ценилась не дороже пыли под ногами.
И это лишь в очередной раз подтверждало его вчерашнюю догадку: в любом уголке этого патриархального мира с отсталым укладом любое место, способное приносить хоть какие-то ресурсы, находится под жестким контролем.
Неподалеку от колодца разворачивалась раздача похлебки.
На земляной печи стоял огромный котел, под которым вяло потрескивали дрова.
Огня не хватало, валил густой дым, от которого стоявших поблизости беженцев выворачивало от кашля.
Перед котлом стояли два деревянных стола, за которыми восседали люди в чистых одеждах.
Рядом дежурили солдаты и пара подручных с дубинками.
Хотя в старые времена, припоминал Линь Юань, таких приспешников обычно называли пособниками властей.
Беженцы выстроились в длинную очередь.
Впрочем, очередю это можно было назвать с натяжкой – кривая, лохматая змея.
Кто-то держал надколотую плошку.
Кто-то – глиняный черепок.
Иные протягивали половинку тыквы-горлянки.
А у некоторых не было и этого, и они пытались зачерпнуть жижу горстями.
Стоя далеко, Линь Юань не мог толком рассмотреть, что именно варится в котле, но видел, как черпак за черпаком зачерпывает почти одну воду.
Лишь изредка в мутной жиже покачивались жалкие крупинки зерен.
Когда подошла очередь какого-то старика, тот так страшно дрожал руками, что едва удерживал треснувшую чашку.
Раздающий похлебку не выдержал и плеснул мимо, пролив половину скудной порции в грязь.
Старик рефлекторно опустился на колени, пытаясь пальцами собрать пролившуюся жижу с земли.
Стоявший рядом подручный с размаху пнул его ногой.
─ Пошёл вон! Другие еще стоят! ─
Старик отлетел в сторону.
Очередь тут же сомкнулась, никто и не подумал ему помочь, а кто-то и вовсе прошелся сапогами по его спине.
В этот момент возле навеса с едой поднялся шум.
Какой-то молодой парень ухитрился вклиниться ближе к началу очереди, за что двое подручных тут же вытащили его наружу и повалили на землю.
Посыпались удары дубинками.
Сначала парень кричал, но вскоре голос его стал совсем слабым.
Остальные стоявшие в очереди упорно смотрели в землю.
Стоило кому-то получить свою порцию и повернуться, как дорогу ему преграждал солдат.
Стражник ощупывал его плечи, оценивающе скользил взглядом по ногам.
─ Шагай вон туда. ─
От страха лицо несчастного побелело как мел.
─ Господин, моя матушка еще в очереди… ─
В ответ страж отвесил ему звонкую пощечину.
─ Приказано встать – значит, стоишь. ─
Тот больше не смел возражать и с полупустой чашкой жидкой баланды поплёлся к пустой площадке неподалеку.
Там уже толпилось с десяток мужчин.
У каждого лица были серыми от безысходности.
Куда их погонят – никто не знал.
Но исход угадывался без труда.
Ремонтировать городские стены.
Рыть рвы.
Таскать камни.
Конвоировать обозы с зерном.
Закапывать трупы.
Работа найдется для каждого.
И тут Линь Юаня пронзила внезапная догадка.
Разве прежний хозяин этого тела не точно так же попался при отправке на заготовку провианта?
Тогда тот бедняга тоже думал, что служба при армейском обозе всяко лучше голодной смерти.
По крайней мере, круглая миска риса рядом с солдатами казалась гарантией выживания.
И чем все кончилось?
Линь Юань инстинктивно отступил на полшага назад.
С его нынешним тхилым телосложением солдаты на него, может, сразу и не позарятся.
А вдруг?
Вдруг им плевать на физическую форму, лишь бы набрать нужное число голов?
Многие наивно воображают, будто попади они в древность, сразу станут полководцами да правителями.
Линь Юань теперь считал таких мечтателей безумцами.
Повелители и полководцы, безусловно, существовали.
Но попади сюда обычный человек – он не то что полководцем не станет, он даже не удостоится чести стать кирпичом в стене, которую возводят полководцы.
Куда вероятнее оказаться простым носильщиком.
Копателем канав.
Труппой, что свалят в ров.
Безымянной костью в поле.
Хотя нет.
И могилы-то не будет.
Ты – бродяга.
Ты – ничтожный уличный пройдоха.
Сдохнешь – бросят в канаву, бродячие псы обглодают, дождь смоет, и кто вспомнит твое имя?
[Эй, ну что, кто тут хотел в прошлое? Поднимите руку, определим в бродяги.]