Девушка молча кивнула. Сделала один шаг вперед, немного осмотрелась и сказала (видимо не найдя нужного предмета):
— Джонатан, мне нужна свеча — Шерри звучала уверенно. Выглядела непоколебимо. Если и были очередные страхи внутри хрупкого сердца, то те отлично прятались за сильным взглядом, той, что для себя уже давно все решила.
— Агнес — повернулся в сторону госпожи Брикман — Извольте попросить у своих дев одну свечку для нас… — тут же последовал вопрос — Или же вы откажете нам даже в такой безобидной просьбе?
Женщина не спешила отвечать. Она явно не хотела, чтобы правда вскрылась, пытаясь спрятаться за странным молчанием, в котором хотя бы есть шанс сохранить в тайне те недалекие вечера, что еще глубокими шрамами были живы в ее сознании.
Агнес вздохнула, наигранно улыбнулась, по-диковинному в этот момент щуря глаза, и медленно проговорила:
— Джонатан, Шерри, разве я когда-нибудь вам отказывала? — голос ее на удивление звучал мягко. Напоминая собой странного ангела, готового помочь безукоризненно лишь за одно тихое и возможно даже не сказанное «спасибо». Вот только на деле в неописуемой красоте белых крыльев будут спрятано множество черных перьев, что уже давно являются частью гниющей души.
«Притягательная «святая», которой действительно хочется открыться… Доверить каждый из возможных секретов, не понимая и вовсе кому отдаешь свою душу на поругание…»
— Нет… — после добавил — Вот только мы вас ранее ни о чем не просили…
Женщина усмехнулась:
— Все когда-то бывает впервой! — послышался громкий смех, после чего… — Мария! — резко крикнула Агнес, обращая свой взгляд в сторону лестницы — Ма-а-а-р-и-и-я-я! — уже более протяжно звучала госпожа Брикман.
Среди всеобщего ожидания, в полнейшей тишине, послышались быстрые, но до боли робкие шаги. Постепенно они становились все громче, пока перед нами не появилась девушка. Стоило мне только увидеть ее, как тут же не смог сдержать тихой усмешки. Невинное дитя, которое сейчас стояло перед нами, оказалась именно той развратницей, что выходила из кабинета Чепмена.
По тому, как щеки налились пуще любых яблок, я сразу понял: она узнала меня. Незнакомка отвернулась, стараясь спрятаться от пристального взгляда, которого попросту не мог отвести.
Агнес хватило нескольких секунд, чтобы заметить необычное поведение своей послушницы, от чего сразу же спросила:
— Джонатан, глазам своим поверить не могу! — с восклицанием говорила Брикман — Неужто вы уже знакомы с моей ненаглядной Марией? — недолгая пауза — Может расскажите мне, при каких это таких обстоятельствах могла произойти подобная встреча? — взгляд пытливый, словно в душу смотрела, в попытках остаться там навсегда.
— Времени прошло немного после того, как впервые увидел… Марию? Можно даже сказать катастрофически мало — последовало молчание — Вот только мне кажется, госпожа Брикман, я обязан вас предупредить — в этот момент пытаюсь сдерживаться, чтобы губы не растеклись в самой широкой из возможных улыбок.
Женщина слегка наклонила голову, смотря со странной ненавистью на меня, желая в действительности сказать: да кто вы вообще такой, чтобы и дальше меня запугивать?
Тихо усмехнулся:
«Насколько же изменчиво человеческое сердце. Она любит, желает и мечтает, но в то же время, лишь одно мое существование заставляет ее вздрагивать, от банального осознания: я могу совратить любого кого пожелаю, но только не его. Он перестал быть тем, кто раньше безоговорочно был готов отдать всего себя во имя плотских утех…»
— Мария же числится девой под вашим чутким руководством, я правильно понял?
Агнес поежилась:
— К чему вы клоните, Джонатан? — спросила Агнес Брикман вальяжно сложив руки на груди, периодически барабаня тонкими пальцами от нетерпения по второй руке.
— К тому, что мне хотелось бы узнать, вы осведомлены о том, что Луис Чепмен является клиентом вашего дома милосердия?
Мария резко дернулась аккурат на меня. Взгляд ее вмиг стал испуганным. Руки слегка задрожали. Девушка поспешно опустила голову, словно и вовсе склонила ее в скорой молитве, ведь либо бесстрашный пойдет против своего покровителя, либо дурак. Разница лишь в том, что один из них осознает цену своего раскрытия.
Женщина громко рассмеялась:
— Ох, Джонатан! — смех ее становился все громче, да громче — Я уж испугалась, что произошло нечто действительно страшное!.. — секундная пауза — Конечно же я знала об этом. Больше вам скажу, мне ведом каждый ее шаг, посему отложим на потом эти бессмысленные речи.
«И вот который раз уже она выбирает ложь в свои спутники. Госпожа ничего не знала.»
Пусть госпожа Брикман и выглядела уверенной, вот только в реальности она действительно не знала, с какого же поистине страшного клиента, ее непутевая ученица взымала деньги за страстные часы. Ведь стоит Чепмену заиметь обиду на ту же Марию, то множество проблем появятся над святой головой Агнес. Проблемы Марии — проблемы всего дома.
— Ваше право так говорить. Мое же — предупредить. Просто путь ваши девушки на будущие будут более аккуратны в выборе мужчин, да не станут обольщаться предложенной ими суммой — откашлявшись, повернулся в сторону Марии и просил — Изволите ли вы нам все-таки подать свечу?
Девушка вздрогнула, после чего робко посмотрела на Агнес. Она, подобна хищной лисице, и слова не сказала. Молча кивнула, следя за быстро удаляющейся крохотной фигурой. На губах ее застыла улыбка, вот только в глазах все сильнее читалась ярость. Она не ожидала, что одна из множества любимых игрушек сможет настолько сильно ее разочаровать.
Пока Мария не вернулась, мы трое пребывали в тишине. Каждый размышлял о своем. Шерри переживала из-за очередного опыта использования магии. Агнес решала вопрос о том, как следует наказать Марию. Я же спокойно ожидал, пока странное представление закончится. Мне просто хотелось, как можно скорее увидеть закат сегодняшнего солнца.
— Прошу вас, господин! — крикнула девушка, склонившись в ту же секунду аккурат передо мной. Она все также выглядела подобно маленькому зверьку, которого готовы загнать в считаное мгновение ненасытные до чужой плоти монстры.
Отчего-то мне не было жалко Марию. Возможно, имел бы в душе за нее печаль, если бы полностью была связана по рукам и ногам, в силах только потакать чьим-то словам, продолжая быть молчаливой куклой, которую можно только лживо любить. Вот только она самолично за спиной своей хозяйки начала искать покупателей на собственное тело. Она совершила ошибку, за которую должна поплатится. Без нее она не сможет полностью понять свою значимость для будущих дней.
Отвечать ей не стал. Кивнул головой в сторону мадам Одли. Мария поспешно еще раз поклонилась, после все с той же дрожью в элегантных пальцах, подбежала к Шерри. Захотелось смеяться. Я полностью понимал Чепмена, взгляд, которого пал на настолько невинное создание, что самолично хочется запятнать каждый сантиметр светлой, походившую более на фарфор, кожей.
Шерри смотрела на нее как-то странно. Казалось, было в ее взгляде и сочувствие, так и до боли неприятное презрение, что не получалось подавить внутри собственного сердца.
«Шерри определенно знакома с Агнес, а значит осведомлена о здешних устоях, что по большей части скрыты от приходящих гостей… А значит остается лишь один вопрос: зачем Шерри посещала настолько прекрасное, что оно уже успело полностью прогнить, место?»
На какое-то время и вовсе погрузился в думы внутри собственного разума, вернувшись в реальность лишь в тот момент, когда из маленького кармашка показались засохшие лепестки очередного мертвого растения.
Шерри не спешила предавать его огню, ведь заметила, насколько же пристальные взгляды были направлены в ее сторону. При этом она не выглядела испуганной. Читалось лишь раздражение к тем, кто одним своим присутствием не позволял душой и разумом, соединиться с предками. Отдавшись полностью чему-то возвышенному, пусть и пугающему.
Девушка вздохнула. Закрыла глаза. Она, не думая и секунды более, поднесла цветок к яркому пламени. Его языки практически полностью поглотили лепестки за едва понимаемые секунды. Какое-то время он ярко горел, при том и вовсе не переходя на стебель. Что меня больше всего удивило в этом — Шерри Одли. Она так и не открыла глаза, ожидая, когда же последние искорки исчезнут, оставив после лишь пепел.
Хватило одного ее прикосновения, чтобы огонь тут же погас, сменившись на обуглившееся нечто, что теперь и цветком назвать невозможно, если только не по форме ранее цветущих листьев.
Шерри открыла глаза. Она пристально смотрела на объект своей диковинной магии, после чего наклонила голову слегка назад и проглотила головку от цветка. Полностью. В руках остался только стебель, который вмиг упал на дорогие ковры.
«Я же правильно понимаю, что все так и должно быть?» — пронеслась мысль, как только заметил, что мадам Одли… Шерри сдерживалась, чтобы не выплюнуть проглоченное нечто, которое так и норовилось покинуть тело привычной для каждого рвотой.
Было видно насколько же сильно она ошиблась с тем, как правильно стоит использовать магию. Избрав путь настоящего насилия над собственным телом, лишь бы только скорее погрузиться в призрачные видения давно минувших дней.
Не в силах более сдерживаться, подошел ближе, наклонившись к понурому лицу:
— Шерри, с вами все хорошо? — в голосе послышалась тревога. Я не мог здраво мыслить, когда заметил, что ее взгляд стал стеклянным. Словно не живая она стояла и смотрела куда-то вдаль, не в силах избавиться от странной судороги в кистях, которая становилась только сильнее.
«Я опоздал. Она меня уже не слышит. Все уже началось.»