Неожиданно девушка берет меня за руку и начинает тянуть внутрь. Я и не сопротивлялся, полностью отдавшись воле своей новой знакомой. Быстрыми шагами мы преодолеваем длинный коридор, сбоку от которого расположилась ветхая лестница, ведущая точно на второй этаж. Единственное освещение вокруг — лампы, которые, казалось, проживают свои последние дни, после чего дом окончательно погрузится во мрак. Оказавшись рядом с закрытой дверью, мадам Одли «аккуратно» ее открывает, ударив локтем по верхней части.
«Видимо, та часто заклинивает…» — промелькнула мысль, после того как девушке хватило одного удара, чтобы дверь наконец-то открылась.
— Прошу, присаживайтесь — проговорила мадам Одли, жестом указывая на слегка потертый, деревянный столик впереди. При этом должен отметить: несмотря на явную старость, тот явно был чистым.
«Чего же она так боялась, раз даже грязи не могу заметить?»
Сама комната выглядела просто: старый столик посередине, около которого стояло несколько стульев. Вдоль стены, слегка криво приколочена небольшая полочка. На ней виднелось несколько баночек. Смею предположить — травы, которые ведьмы используют, как в обычной жизни, так и для работы со следователем. Где-то сбоку, ближе к углу, виднелось несколько графинов. В одном — вода, в другом — припасы. Думается — крупы, что использует ее семья для приготовления разного рода каш.
«Пусть и беден семейный очаг, но за домом явно следят»
Успеваю только занять свое место, как тут же слышу:
— Вам больше какой чай нравится? — спросила девушка в то время, как просматривала небольшие горшочки на полке, то открывая, то вновь закрывая их.
— Расстрою вас, но никакой, посему на ваш вкус — ответил спокойно, продолжая наблюдать за каждым действием юной хозяйки.
«Интересно, где же ее родители? Может в отчете ошибка?» — мысль, что не успела воплотиться в слова, ведь только было хотел озвучить, как неожиданно передо мной ставят небольшой глиняный, слегка покоцанный чайник и две кружки. Они отличались друг от друга. Казались сделанными из фарфора, имея при себе приятный рисунок в виде только что распустившихся васильков.
«К чему же все это? Зачем пытается угодить гостю явно недешёвой посудой? Неужто и вправду боится, что побрезгую пить из более простых чашек?»
Вопрос, который тут же исчез, стоило приятному аромату заполнить комнату. Вначале чуть резкий, но постепенно раскрывая истинную сладость молодых лепестков, которые с каждой минутой становились все притягательнее, за имея вместо вкуса странное спокойствие, возникающее лишь от одного запаха.
— Надеюсь, вам понравится — с лёгкой улыбкой на устах произнесла девушка, в момент, когда моя чашка была полностью наполнена.
— Благодарю. — ответил быстро, вот только испробовать предложенное питье долго не решался.
Казалось — не более чем очередная попытка подавить свои страдания скрывая истинную боль за банальным долгом. Я искренне боялся того, что когда-нибудь воспоминания тех дней исчезнут или же вообще перестанут пугать меня по ночам. Тогда — значит, я и вправду более не жилец. Ведь подобное возможно лишь в том случае, если попросту умру.
— Не переживайте. Он не отравлен — послышался тихий смех.
— А? — невольно вырвалось с недоумением.
Мадам Одли усмехнулась, затем жестом указала на только что приготовленный чай.
— Вы так внимательно на него смотрите, что я не смогла сдержаться с шутки — небольшая пауза, после которой последовало — Подумала немного смеха не помешает в вашей жизни. Уставшим больно выглядите.
Лицо ее вмиг стало задумчивым, пока не воскликнула:
— Точно! — улыбка на молодых устах стала еще шире. В, итак, прекрасных глазах, словно зажегся ранее невиданный огонек — Небось долг перед службой утомляет? Позвольте же избавить от душевных тягот. — до боли странная и не уместная театральная пауза — Только нашей семье известны травы, которые полностью очищают людской разум от любых печалей. Готова ею поделиться. Естественно, за определенную плату. Что скажите? Как по мне…
Именно в этот момент я смеху сдержать не смог. Стало смешно, от того что в мире, где полно разных травниц, девушка, что ранее ни с чем серьезным не сталкивалась, пытается купить покой уставшего следователя. Притом, в самую первую встречу.
Девушка смотрит на меня с непониманием, от чего приходится объясниться:
— Уж простите, мне манеры. Просто — первый раз, когда меня пытаются купить подобным образом. Обычно деньги предлагают, на крайний случай разного рода украшения. — постепенно голос становился более спокойным, возвращая привычную выдержку.
— Попробовать стоило… — с неловкостью проговорила Шерри Одли — Ну так… Не интересует, как понимаю?
Усмехнувшись, ответил:
— Мадам Одли…
— Не глупа, я поняла… — последовало недолгое молчание — Мне и вправду кажется, что слишком уж бледен ваш лик мистер Льюис — в этот момент она звучала серьезно, словно и вправду в сердце своем имела страх за незнакомца в доме.
— Не отрицаю: я действительно устал. Вот только в слугах у меня, доброты неописуемой дама. Поверьте, в знаниях ее — уверен. Она ведь, тоже ведьма.
Девушка некоторое время молчала, изучая весь мой лик, от пят и до макушек. Пока итогом не становится:
— Хорошо, когда рядом есть такие люди. Если все же подумаете — не справлюсь с ношею своей: обращайтесь. Я всегда рада помочь порядочным людям — ее голос звучал сладко, словно очередная надежда, в которую меня хочет заставить поверить судьба.
«Возможно… Когда-нибудь… Я и вправду смогу стать собой…»
— Благодарю. Главное — не пожалейте потом своих же слов.
Мадам Одли сделала небольшой глоток теплого травяного чая, после чего парировала:
— Мои слова — истина. Если сказала, то обязательно исполню. Мне кажется так и должна работать жизнь. Где каждый понимает значимость подаренной надежды — девушка сделала секундную паузу, затем спросила — Вы хотели поговорить со мной о моих обязанностях, я правильно поняла? — странной тенью в глазах промелькнуло одно — любопытство.
Шерри Одли терпеливо ожидала, когда же с губ моих сорвется хотя бы слово, в дальнейших попытках продолжить диалог двух незнакомцев:
— Не совсем. Для начала я хотел бы узнать: какова причина, чтобы стать помощником следователя?
— Деньги — не задумываясь и секунды ответила дева, до странности спокойным голосом. Видимо и вовсе не боясь показаться меркантильным человеком. Ведь, на моей памяти, она единственная, кто, не теряясь в лживых иллюзиях настоящего общества, сказала правду о своих желаниях.
Заметив, что какое-то время молчал, девушка спросила:
— Надеюсь, вы теперь не думаете обо мне плохо? — послышался слабый смешок — Просто, мне кажется, нет смысла святой становиться, живя одними мыслями о том, где бы раздобыть хотя бы одну никому не нужную монетку.
— Поверьте, меня ни каплю не смущает подобный подход к жизни. Я считаю: честность, когда она, конечно, не переходит в оскорбления, намного лучше, нежели притворное возвышения самого себя. Правда все равно станет истинной.
Девушка слегка удивилась.
— Впервые наблюдаю того, кто не называет меня поверхностной, за желание быть живой. Тем более в какой, никаком достатке.
— Однако… — продолжил, не обращая внимания на ее рассуждения о сущем — Вы уверены, что сможете вынести уготованную участь?
Шерри Одли вздохнула. Подняла опущенные глаза, что наблюдали за яркими лепестками, внутри обычной чашки, и смотря точно на меня сказала:
— Вынести — да. Справлюсь — не уверена.
— Интересные же у вас ответы, мадам Одли…
— Шерри… Можно просто: Шерри. Я не особо люблю, подобные формальности, с учетом того, что видеться нам теперь придется чаще.
— Опять же, как пожелаете. Главное, чтобы — вас не обидело. Должен признаться — меня, наоборот, раздражает нарочитая вежливость, людей, которые попросту пытаются тебе понравиться, используя красивые слова в свою пользу — последовала небольшая пауза — Посему, меня можете называть, как хотите.
Именно в этот момент, ранее блуждающие взгляды пересекаются, отражая в себе каждую мысль, что была озвучена, заставляя уверовать в непоколебимость суждений. Будто жизнью рискнём, чтобы доказать свою верность.
— Какие же возвышенные речи… — Шерри Одли замолкает — Пожалуй, из всех, возможных вариантов… Мне нравится лишь один — Джонатан. — девушка, с легкой шутливостью, протягивает руку, в ожидании, когда же пожму ее в ответ.
Стоило рукам скреститься в безмолвном договоре, как тут же услышал:
— Теперь мы — Шерри и Джонатан…
Казалось, именно сейчас она хотела добавить: «Возможно именно так люди и становятся близки»
Сделав очередной глоток, уже слегка остывшего чая, Шерри спрашивает:
— Джонатан, я бы хотела узнать больше о деле, которое нам придется расследовать. Надеюсь я — не первая кого вы решили посетить? — с непонятным озорством говорила девушка.
— Извольте, но первой вы никак не можете быть. Если второй, да и то подобное суждение неверно… — откашлялся затем продолжил. — Дело, если глубоко не вникать, кажется простым. Вот только на данный момент, слишком много в нем странностей…
— А каких? — с неподдельным интересом послышалось от мадам Одли.
— Вам знакомо такое имя, как Бетти? Бетти Лиамс?
— Бетти Лиамс… — девушка ненадолго задумалась, затем воскликнула — Я знаю! Это дочь барона, что в борделе умерла! — тон ее был весел несмотря на печальность всей ситуации, в которой и винить пока, что некого.
Заметив легкое удивление на моем лице, девушка добавила:
— Прошу простить, манеры мне давно не ведомы. При том, смеюсь я ни над ней. Лишь удивления сдержать я не смогла. Все приходилось мне гадать: может — станет моим первым делом? — последовала небольшая пауза — Много разных слухов ходит насчет ее погибели, но вот, что интересно — факты то какие?
Чем больше времени я проводил с мадам Одли, тем больше удивлялся. Казалось, впервые смог встретить человека, который не старался состроить скорбящих лик, в попытках скрыть свое обыденное безразличие ко всему вокруг.
— Она погибла из-за Ахилии. Посмертный отчет тому подтверждение. — отчего-то более мне нечего сказать, ведь заметил: Шерри усмехнулась, затем в миг стала задумчивой.
— Ахилия… Не думала конечно о таком… Говорили наследство не поделили — послышалось непонятное бормотание, в попытках собраться с мыслями, после чего она с какой-то неловкостью в голосе сказала — Я удивлена, что ее плоды до сих пор используются в качестве получения минутного наслаждения. Есть же более сильные травы.
Лишь одна мысль, отчетливо отразилась в ее словах — люди глупцы, раз даже не пытаются разобраться в том, чем самолично себя травят.
— Зато, Ахилия хорошо изучена.
Мадам Одли, как-то странно улыбнулась, но решилась промолчать, понимая — не сегодняшнего дня должна быть эта дискуссия. К ней мы еще всегда успеем вернуться.
— Если вкратце сказать — есть тело в борделе. Оно принадлежит дочери барона Лиамса, а умерла та при помощи наркотических плодов. — проговорил не спешно, чтобы она могла сконцентрироваться на каждой детали данного возможного убийства.
Девушка вздохнула, затем проговорила:
— Множество вопросов беспокоят мою душу… Когда же думаете, будет правильнее приступить?
— Завтра. Сегодня вам нужно как следует отдохнуть. Все же прошу помнить: магия — опасная вещь в руках неопытного человека.
— Поверьте, дорогой Джонатан, я прекрасно об этом осведомлена. — в воздухе повисло неловкое молчание, после чего мадам Одли, решила уточнить одну деталь — Где же и во сколько будет наша следующая встреча? — в каждом ее действие читалось нетерпение. Готовая уже сегодня посетить барона дом, в попытках истину найти.
— Около девяти часов посещу вас, затем направимся к барону. Последней же точкой на карте нашего расследования будет бордель «Сладкие уста» и беседа с его директором. Именно от этих двух личностей я надеюсь узнать хотя бы не много полезной информации, чтобы пробелы последних дней юной девы, стали наконец прозрачными.
— Тут и не поспоришь… — поддакивала Шерри Одли.
— Я рад, что мы с вами смогли обо всем, договорится. — аккуратно приподнимаюсь из-за старенького столика — На этом откланяюсь и буду с нетерпением ждать нашей новой встречи.
Девушка засмеялась, ведь ранее правдивый диалог закончился очередными возвышенными речами.
— Я вас провожу. — с непонятной нежностью проговорила Шерри.
Лишь оказавшись у выхода, я осознал: на столе так и продолжали стоять две чашки. Одна полностью пустая. Вторая, к которой даже не притронулись.