Без сомнения, всё шло относительно хорошо.
По крайней мере, так я считал.
Даже у тех бесконечных коридоров в конце концов был конец - если идти достаточно долго.
И в конце этих коридоров, покрытых решётками, кровью и плотью, была дверь.
Открыв её, мы увидели пространство, совершенно непохожее на прежние.
“Мастерская принудительных работ?”
Скорее всего.
У стен стояли выстроенные в ряд старые шкафчики, повсюду валялись сломанные парты и шкафы, куски старого оборудования и фрагменты проржавевшего металла размером больше ладони.
Повсюду виднелись кровь, куски плоти, отрубленные колени, скрюченные пальцы.
На всём этом хаосе лежал слой пыли.
Точно чьи‑то застывшие воспоминания.
Остатки, которые уже умерли, но всё ещё оставались здесь, разъедаемые эрозией.
Директор Мок молча достал из‑под одежды экстрактор.
Индикатор на устройстве слабо светился красным.
Он был заполнен примерно на десять процентов.
- ……
Несколько секунд он молча разглядывал экстрактор.
Затем внезапно поднял голову.
Его взгляд устремился в пустое пространство.
Мне стало любопытно, на что он смотрит, и я проследил за направлением его взгляда.
Но увидел лишь пропитанную кровью стену.
Стена была окрашена в тёмно‑красный цвет.
А в углу медленно корчился кусок плоти, напоминавший ухо.
“На что он смотрит?”
Директор Мок ответил тихим голосом.
- Там кто‑то есть.
- …Что, простите?
- Кроме нас здесь есть ещё кто‑то. Они из другой организации. Это странно. Возможно, лучше с ними не сталкиваться.
Его голос оставался спокойным.
Но смысл слов был совершенно иным.
Тот факт, что в этом месте есть кто‑то ещё, означал существование неконтролируемой переменной.
- Я временно изменю наш маршрут.
- Хорошо.
Директор Мок снова убрал экстрактор.
Супервайзер Шик склонил голову набок.
А я пожал плечами, притворяясь, что сохраняю спокойствие.
Затем мы втроём открыли следующую дверь.
Скри-и-ип.
Тяжёлая железная дверь медленно распахнулась.
И показался ещё один тёмный коридор.
В этот же момент.
- А?
Я застыл.
Директор Мок и супервайзер Шик исчезли.
- …..Что?.. Что за чёрт?..
Я остался один.
Совершенно один.
С полной уверенностью, что становилось невыносимо.
Дверь была закрыта.
Нет.
Она даже не была закрыта.
Она пропала.
Дверь, через которую мы вошли, исчезла без следа.
На её месте была лишь глухая стена.
- Блять.
Воздух насквозь пропах гнилью.
Пол покрывали высохшие останки плоти.
По обеим сторонам коридора тянулись камеры скрытые за решётками.
Из камер по‑прежнему доносились гротескные голоса.
Планировка напоминала предыдущий коридор.
Но освещение здесь было гораздо тусклее.
- …..Убей меня… убей меня… убей меня-а-а…
- Пожалуйста, спасите меня, мама и папа ждут меня, я не заключённый, я же говорил, что просто шёл в школу, я скучаю по маме, помогите, папа…
- Хи‑хи‑хи‑хи‑хи…
Я снова сглотнул.
В животе всё переворачивалось.
Ни пульс костяной ручки, ни тепло мощей почти не помогали.
Инстинкт самосохранения продолжал молотить по сознанию.
“Я один.”
Это было ужасно.
Это не то место, где можно оставаться одному.
Без директора Мока или супервайзера Шика мне здесь делать нечего.
В одиночку я ничего не смогу.
- Ты ничтожество.
Именно тогда это произошло.
Тук.
Тук.
Я услышал это.
Где‑то в коридоре.
Металлических звук ботинок, ударяющихся о пол.
Медленные, размеренные шаги.
Тук.
Тук.
Это был тюремный надзиратель.
Тук.
Тук.
Звук приближался.
Медленно.
И не замедляясь.
Он шёл прямо ко мне.
“Путь к отступлению?”
Коридор шёл строго прямо.
Что‑то вроде бесконечного тупика.
Двери, через которую я вошёл, больше не существовало.
А с противоположного конца медленно надвигался тюремный надзиратель.
Мне буквально некуда было деться.
“…Чёрт возьми.”
В тот момент, когда я вдохнул, шаги прекратились.
Надзиратель обнаружил моё присутствие.
Я огляделся.
Слева и справа - камеры.
За решётками копошилось нечто, чему не подберёшь названия.
В одной из камер был язык длиной с человека.
В другой безрукий мужчина снова и снова бился головой о стену, монотонно повторяя.
- Открой. Открой. Открой.
- …..Ах.
В какую из этих камер я мог бы спрятаться?
Ответ был прост.
Ни в одну.
Выход исчез.
А побег был невозможен.
“Значит, остаётся только один вариант.”
Я посмотрел на пол коридора.
Бесчисленные трупы были навалены друг на друга.
Плоть.
Кровь.
Внутренности.
Кожа.
Кости.
Гниющие останки прилипли к полу.
Я прикусил губу и протянул руку.
Времени на раздумья больше не было.
Я набрал полные горсти плоти и человеческих останков и набросал их на своё тело.
Затем зарылся в эту кучу.
Невообразимая вонь пронзила лёгкие.
Это был не просто запах плоти и крови.
Это было словно поглощение застывшей массой страданий и ужаса.
Я уткнулся лицом в кровь.
Вытянул тело так, чтобы оно совпало с позой трупа.
Согнул руки, будто они были сломаны.
И выгнул одну ногу под скрюченным углом.
“Он должен поверить, что я мёртв.”
Я даже подавил звуки дыхания.
От усилия не вздымать грудью по спине струился холодный пот.
Тук.
Шаги надзирателя отдавались эхом в конце коридора.
Тук.
Тук.
Тук.
“……”
Я перестал дышать.
Казалось, мозг вот‑вот взорвётся.
Тук.
Тук.
Шаги стихли.
“Он прямо передо мной.”
Я ощутил влажное дыхание.
Надзиратель стоял неподвижно рядом со мной несколько секунд.
Потом медленно развернулся.
А затем.
Тук.
Тук.
Он снова пошёл.
Мои губы шевельнулись почти незаметно.
Я приоткрыл глаза и чуть повернул голову.
Я мог видеть спину надзирателя.
Монстр спокойно продолжал идти по коридору.
И когда казалось, что он вот‑вот столкнётся со стеной, стена просто поглотила его.
Тук.
Тук.
Тук.
Звук постепенно затих.
Даже тогда я не двигался.
Всё моё тело было покрыто кровью и кусками плоти.
И не боль душила меня.
Это было отвращение.
“Он ушёл..?”
Я медленно поднялся из кровавой кучи.
С меня стекала гнилая кровь.
Кровь и останки покрывали меня так, что я был похож на ходячего мертвеца.
Металлический запах крови облепил меня тошнотворной плёнкой, и я осторожно пытался отдышаться.
“Хорошо. Я полежу ещё немного и потом двинусь…”
Из какого‑то места в коридоре донёсся скрип открывающейся двери.
Кто‑то.
Или что‑то.
Снова припёрлось.
Как раз когда я собирался броситься обратно на пол и притвориться мёртвым, я услышал голос.
- Э… извините… тут кто‑нибудь есть?
Сердце подпрыгнуло.
И в тот же миг я подумал только об одном.
Надзиратели умеют разговаривать?
Да ещё и таким молодым голосом?
Инстинктивно я нырнул обратно и скрылся среди трупов.
Пока я это делал, в голове прокручивался этот юный голос, всё ещё звучавший эхом.
- Есть… тут кто‑нибудь…?
Это было очевидно.
Голос принадлежал подростку, вероятно лет пятнадцати - восемнадцати.
Я медленно поднял голову.
И тут, в конце коридора, за поворотом, появился мальчик.
Короткая куртка школьной формы.
Обрывки разорванной рубашки.
Окровавленные штаны и кроссовки.
А в левой руке он крепко сжимал небольшую металлическую трубу, которую, вероятно, где‑то подобрал.
Он был слишком юн.
“…Школьник. Средняя или старшая школа?”
Точнее, он выглядел как умирающий старшеклассник.
Его окровавленное лицо было покрыто синяками.
Левый глаз так заплыл, что едва открывался.
А одно колено казалось вывернутым.
Наши взгляды встретились.
- А… я…
- ……
- Я… я просто шёл в школу и… когда очнулся… оказался здесь…
Его голос дрогнул.
Это был голос испуганного ребёнка, изо всех сил старающегося не заплакать.
Я поднялся из груды трупов, покрытых кровью.
И, увидев меня, мальчик в шоке попятился назад.
- А‑а! Простите! Простите меня! Простите, я зря заговорил с вами!
- ……
Я медленно заговорил.
- Как тебя зовут?
Мальчик поджал губы.
Помедлив пару секунд, он прошептал.
- …Ли Сонхун.
- Что ты помнишь последним?
- А?
- Я уточняю, как ты сюда попал.
Услышав это, Ли Сонхун дёрнулся и забормотал, запинаясь.
- Я просто… э‑э… я был в библиотеке. Шёл в туалет, а потом увидел какой‑то странный коридор…
- А потом?
- Кажется, на миг потерял сознание. Очнулся - и вот я тут.
Шестеренки в голове заработали.
“Он совершенно обычный гражданский.”
Если Департамент по управления аномальными катастрофами создан для спасения гражданских в подобных бедствиях, у них наверняка есть протоколы для таких ситуаций.
Но я был не более чем новичком в безумной конторе, кишащей монстрами.
- Скажи, сколько времени ты здесь.
- Я НЕ ЗНАЮ! Правда не знаю! Кажется, я видел, как солнце всходило несколько раз, но… может, это тоже был сон…
Тут я кое‑что заметил.
Что‑то виднелось под воротником его одежды.
На затылке была явная рана.
Возможно, на него напал тюремный надзиратель.
Кровь была ещё свежей и не успела засохнуть.
Увидев это, я замолчал.
Мальчик всё ещё дрожал.
Он едва держался на ногах и прислонился к стене.
В его взгляде постоянно сменялись недоверие и надежда.
От моего следующего шага зависела его жизнь.
“Я едва могу о себе позаботиться…”
Но я ещё не настолько привык к безумию этой компании, чтобы игнорировать такой отчаянный взгляд.
Может, ещё и потому, что сам боялся остаться один.
Тихо вздохнув, я осторожно протянул ладонь.
- …Меня зовут Чон Хэиль. Тут есть те, кого я знаю. Если найдём их, выберемся вместе.
Его зрачки резко расширились.
Он молчал.
Но это было видно.
Ощущение, что он спасся.
Глядя на эту смесь ужаса и облегчения в его глазах, я кое‑что понял.
Впервые в этой адской тюрьме я видел по‑настоящему человеческие чувства.
- Т‑ты… ты настоящий человек?
- Да. Скорее всего.
- Что?
Мальчик вёл себя точно так же, как я, когда только пришёл в компанию.
Не говоря ни слова, я положил руку ему на плечо.
Его трясло так, что колени не слушались.
Сначала он смотрел на меня так, будто нашёл спасение.
А теперь он смотрел на меня, словно умоляя о помощи.
“Я даже себя защитить не могу, а теперь ещё должен тащить с собой мальчишку.”
Липкая кровь и внутренности по‑прежнему покрывали меня.
Надзиратели могли появиться в любой момент.
А главное, мы всё ещё были внутри искажённой зоны.
Место, где даже попытка выжить, просто стоя на месте, могла стать преступлением.
Несмотря ни на что, я постарался выглядеть как можно спокойнее.
- Всё хорошо. Пока держимся. Держись рядом - может, выживешь.
- Правда?
- Сказал же, ты сможешь выжить. Не знаю как, но сможешь.
Я постарался смягчить свои слова.
Похоже, это помогло.
Ли Сонхун, дрожа, кивнул.
Я слышал, как он сдерживает всхлип.
Мы вновь двинулись по коридору.
Пол всё так же был завален плотью.
Крики въелись в стены, как пятна.
Из камер всё так же доносились шёпот и вопли.
Но я их игнорировал.
И Ли Сонхун, объятый ужасом, тоже молчал.
Я перевёл взгляд на камеры.
Закрытые железные двери.
Из темноты рвались жуткие звуки.
Воздух пропитан запахом крови.
Не говоря ничего, я снова посмотрел на Ли Сонхуна.
- Хён…
Я слегка повернул голову.
-Возьмименяссобой,возьмиссобой,возьмименяссобой…тытожезаходи,тытожезаходи…
- Втотденьучительсказал,чтомывсе грешники,исказал,чтобудемгрешниками, поканепридётспаситель,которыйпоглотитмир.
-Примемспасениеиотправимсянанебеса;мыпопадёмвнебесаспасённых;ВеликоеСуществопоглотитнасвсех.
Гротескные голоса продолжали литься бесконечно.
Я тяжело вздохнул и тихо произнёс.
- Не обращай на них внимания.
- …А?
- Скорее всего, это существа, разъедаемые тюрьмой Гангсоль. Мы - нет. Я ничего не могу для них сделать.
Это было до нелепости иронично.
Те самые слова, которые недавно сказал мне директор Мок, теперь повторял я.
Ли Сонхун несколько секунд колебался, глядя на бесконечные ряды камер по обеим сторонам.
Затем он снова посмотрел на меня.
- Неважно, кто там внутри. Это не наше дело.
В моём голосе звучала непреклонность.
Ли Сонхун несколько секунд покусывал губы, а потом опустил голову.
Наконец он осторожно заговорил.
- …Я понял, хён. Спасибо вам.
Я не ответил.
Но по какой‑то причине липкое ощущение под ногами стало чуть легче переносить.
Мы продолжили идти по коридору.
И спустя неизвестно сколько времени…
В конце коридора, затянутого вязкой тьмой, показалась развилка.
Она была похожа на огромную раскрытую пасть какого‑то гигантского существа.