Мир словно изменился, хотя Рой не мог понять, как именно. Он стоял на светофоре, том самом, который пересекал сегодня утром, — но теперь что-то ощущалось иначе, тяжелее. Внутри все сжималось, и он не мог определить, было ли это предчувствием или просто отголоском разговора с Кираном.
И тут в голове щёлкнуло: тот разговор ведь так и не состоялся, верно? Если он вернулся назад во времени, значит, все события после того момента у светофора на самом деле не происходили.
Загорелся красный свет, и его ноги автоматически пришли в движение, ступая с бордюра.
— РОЙ! — голос Кирана разрезал воздух.
Киран рванулся к нему, но не успел.
Вздрогнув, Рой повернул голову, уже поставив ногу на асфальт. Оглушительный гудок и визг шин прозвучали слишком поздно.
Удар грянул, как раскат грома. Машина сбила его, подбросив в воздух.
Время замедлилось, пока Рой вращался в полёте, его тело неестественно изгибалось. Он рухнул на землю, и его мир взорвался болью: кровь хлынула из его тела, растекаясь по тротуару.
Зрение Роя затуманилось, разум с трудом пытался осмыслить происходящее. Боль пронзала каждую клеточку его тела, он ни мог не на чем сосредоточится , когда Киран опустился рядом с ним на колени, его голос дрожал.
Его друг был жив, и Рой был рад этому.
— Всё в порядке, Рой! Ты будешь в порядке! Скорая уже едет. Только держись, ладно? — руки Кирана прижимались к ранам Роя, тело которого было покрыто кусочками асфальта, он отчаянно пытался остановить кровь.
Рой медленно моргнул, его дыхание стало поверхностным и рваным. Мир вокруг то исчезал, то возвращался, хаос гудков и панических криков растворялся в неясной дымке.
И тогда он увидел её.
Ведьма стояла рядом на коленях, её силуэт был неестественно чётким на фоне тускнеющей реальности, которая для Роя почти расплывалась. Её глаза, мерцающие чем-то между нежностью и собственничеством, встретились с его взглядом.
Он не понимал, куда исчезли шум и Киран.
— Ты устал, Рой? — мягко спросила она, её голос прорезал какофонию, словно тихая мелодия.
Рой попытался ответить, но тело не слушалось. Грудь судорожно поднималась, пытаясь втянуть воздух, сознание колебалось на грани.
Он ничего не понимал в происходящем вокруг, но слова женщины звучали кристально ясно.
Ведьма потянулась к его руке, её прикосновение было тревожно тёплым, несмотря на холод, расползающийся по его конечностям. Она прижала его руку к своей груди, не отводя взгляда.
— Ты снова слишком изматывал себя, — пробормотала она с мягким упрёком, в котором слышалась скрытая нежность.
— Я хочу, чтобы ты старался только ради меня… и только ради меня. Но… — её выражение смягчилось, губы изогнулись в горьковатой улыбке. — Мне бы не понравился Рой, который смотрит только на меня. Знаю, я эгоистка, да?
Она переместилась за его спину, осторожно приподняв его голову, усевшись на тротуар. Похлопав себя по бёдрам, прошептала:
— Иди сюда, Рой. Разве тебе не нравилось отдыхать на коленях у мамы, как в детстве?
Не в силах осмыслить мысли, Рой откинулся назад, тело инстинктивно искало утешения. Его голова легла ей на колени, её пальцы перебирали его слипшиеся от крови волосы.
Он не понимал, как оказался тут, но теперь был здесь.
Кровь, растекавшаяся вокруг него, словно замедлилась, густея и неестественно подсыхая. Звуки отчаянных криков Кирана и далёких сирен то возвращались, то снова исчезали, как угасающие воспоминания.
Ведьма наклонилась, её лицо оказалось в нескольких дюймах от его, в выражении смешались нежность и тоска.
— Ты всегда так стараешься, Рой, — сказала она мягко и певуче. — Слишком сильно. Тебе больше не нужно бороться одному. Просто… отдохни. Я буду ждать тебя в следующей жизни.
И она прижалась губами к его губам.
Веки Роя отяжелели, его тело онемело, онемев от всего, кроме ее присутствия. Мир растворился в тусклой багровой дымке, когда её губы коснулись его.